Этюды в багровых тонах

На войне не до эстетики. Там просто зашивают. А когда дыра совсем большая – стягивают. – Что ж тебя так зациклило на моём шраме, Шерлок? Мне не нравятся ощущения, мне не нравятся воспоминания. Мне самый вид его не нравится, в конце концов! – Вздор. Он подчёркивает то, что ты – другой. То, за что я… ну, ты понял. – И что мне сделать, чтобы ты перестал к нему домогаться? Руки тебе связать? – Это проблема? Джон сглотнул. Определённо, нет. * Он чувствовал себя в долгу за все безумные социопатские минеты, но не мог преодолеть какого-то внутреннего барьера, чтобы возмещать в той же валюте. Член Шерлока был так же совершенен, как всё остальное тело. Джон любил его не меньше, а порой и больше остального, доходя рукой до грубости – от этих низких стонов, тесноты и сжатий, пластилиновой пассивности и дикого галопа, резких поворотов головы, закушенной губы, и чёртового навыка откладывать оргазм при помощи дыхания. Слово «грязно» не вязалось с Шерлоком вообще. Он потому и был так безбрежно бесстыден, что сохранял невинность восприятия. Как говорится, «чистому всё чисто». В физическом плане – тем более. Джон, как многие врачи, приобрёл некоторую степень пофигизма, а Шерлок, напротив, слегка гермофобил. Когда и куда ни лизни, он был свеж, как корвет перед проверкой белыми перчатками. Тема власти? Джон обслуживал по полной и доминировал досыта. Вряд ли это равновесие нарушилось бы от грехопадения. Его иррациональный страх был отголоском не-гейства. С этим, пожалуй, чувство дополнительного контроля помогло бы справиться. * Одним прекрасным утром Шерлок соизволил качнуть пресс. Джон едва хлопнулся на ковёр между сериями отжиманий, как в поле зрения свесилась кудрявая шёлковая масса. Брови и глаза над ней казались ещё более раскосыми, а недовольный рот – улыбчивым. Овальные соски, очерченные рёбра, выступающие вены на предплечьях, простелившихся по полу... Не перенести ли часть нагрузок в койку. – Ты закончил? Подержи мне ноги. – Тебе йоги не хватило? Вон, и так не живот, а доска стиральная. – Скучно. Коварство замысла он оценил, когда обходил кровать. Как вообще можно было ожидать, что голый Шерлок будет наблюдать за упражнениями полуголого партнёра и ничем не соучаствовать! Усиленно игнорируя натренированный levator penis (оба два), с трескающимся от смеха покерфейсом Джон уселся на протянутые ноги. Шерлок качал бодро, как нефтяная вышка. Сходство с ней усиливали руки, сцепленные за головой. А когда остановился и отвис, потягиваясь с провокационным стоном, в голове у Джона перещёлкнуло. И он представил эти руки связанными. Взял героя спорта за плоскую талию, двинул тело на себя, так чтоб матрас заканчивался под лопатками, и приник между согнутых ног со всем пылом разрешённого желания.