Динозаврики

Ближе к ночи я думал о всякой ерунде, пробегал марафон со шваброй, пока мыл полы на кухне, а шеф Коффи стоял прямо посреди кухни, щурился и беззвучно шевелил губами, заполняя какие-то бумаги. На кухне, кроме нас, никого нет. Маленькие круглые окна открыты, чтобы впустить вечерний морской бриз. Я слушал тихие всплески моря и наслаждался соленой свежестью. В такие моменты меня наполняет какое-то тянущее чувство грусти. У меня появляется острое желание вернуться к себе домой, приготовить с мамой наши любимые блюда и посидеть на берегу, поболтать обо всем. Построить замок из песка, оставить там наши следы, поймать раков и отпустить их потом обратно в песок. Положив руки на кончик деревянной швабры, а подбородок на тыльную сторону ладони, я висел и смотрел в пол, думая о своем детстве, когда на кухню ворвался белое торнадо. Я не сразу его заметил. Первым воскликнул Коффи: — О-о, привет, Ураганчик, – поздоровался он, протягивая ему руку. — Чем могу помочь? Когда до меня дошло, о ком идёт речь, я соскользнул вместе со шваброй на пол и спрятался за печкой. Поправил свою желтую бандану, съехавшую со лба, и осторожно посмотрел в сторону шефа и врача. Коффи стоит лицом ко мне, а Ураган – боком. Он спрятал руки в карман медицинского халата. Вижу только его уши, взъерошенные волосы и белый халат. Я завис на мгновение, бесстыдно глядя на него, и почувствовал, как жар снова поднялся на несколько градусов и ощутил, как внутри всё переворачивается. По какой-то неизвестной для меня причине, я как-то остро реагирую на присутствие этого врача-иностранца. Я стараюсь не обращать на это внимания, но не получается. Какое-то неопределённое чувство тяжести оседает на душе и мне хочется сбежать подальше от него. Домой, например. Никто никогда не пугал меня так сильно, как Ураган. — Ничего срочного, – низким голосом ответил он шефу и скрестил ладони за спину. Ураган не смотрел прямо на шефа, и скучающе гулял глазами по помещению. — Я просто хотел вернуть вам вашу вещь, – и повернулся уже лицом ко мне, кивнул взглядом на пустой контейнер, оставленный до этого на металлическом столе. Я резко отвернулся и прижался спиной к печке. Мне показалось, что душа моя вылетело из тела. Такая вибрация пробежала по коже. Он меня чуть не спалил. С досадой я почесал шею и прислушался. Коффи говорил что-то, но я не услышал о чём он там болтал, так что они, видимо, пошли к выходу. Тишина длилась не долго. — Так я не понял, я что ли буду мыть полы? – беззлобно проворчал Коффи и приближался. Я вскочил со своего места, прижимая швабру к груди, и, не заметно от шефа, посмотрел за его спину на субъекта движений в медицинском халате. И вздохнул с облегчением. Никого больше не было, особенно всяких ураганов. Я проторчал на кухне в течение часа, когда Коффи ушел через несколько минут. Проглотив обиду, я удержался, чтобы не выкинуть швабру в окно, еще раз вымыл пол и снова устроил марафон. Выключив свет, вышел из кухни, закрыл дверь на ключ и спрятал его в карман. Запасные ключи есть у шефа, су-шефа и у меня (на всякий случай). Шагая по коридору, я почувствовал странное ощущение паранойи и поднял голову. Прямо в углу, рядом с медпунктом, виднелся острый красный немигающий глаз камеры видеонаблюдения. В каждом коридоре стояли камеры слежения, а в вестибюле их было по меньшей мере пять. Бедный Доми, наверное, сидит за монитором всю ночь. Дверь медпункта слегка приоткрыта, и тонкая щель пропускала яркий свет в темный коридор. — О, Сырочек, – удивлённо отозвались сбоку. Я не сразу понял, что обращаются ко мне. Асси, всё же в своих излюбленных красных наушниках на макушке, обошёл меня и посмотрел туда, куда я смотрел. Когда я перестал таращиться на белую дверь, обернулся и заметил, что рядом с связистом стоит ещё один неизвестный мне молодой человек в короткой, как у подростка, оранжевой дутой куртке. — А этот Призрак тоже тут, – хмыкнул Асси, кивнув на медблок. Призрак это новый врач? — У тебя так поздно заканчивается рабочая смена? – поинтересовался он у меня, почесав затылок, и после выпучил глаза, когда я кивнул ему. — А вы? – спросил я из вежливости. — У вас тоже только сейчас закончилась смена? — Не совсем, – вздохнул связист и махнул рукой стоявшему рядом парня. — Помог Знату в «восточной крыле», теперь мы идём к Доми за помощью, – Асси обернулся к камере и, вытянув руку вверх, весело помахал. Красный глаз камеры после промигал два раза. В этот момент дверь медблока открылся полностью, и оттуда вышел Ураган с усталым выражением лица. Я неосознанно скрылся за спиной Асси. Но связист тоже заметил врача и крикнул через весь коридор: — Эй, Призрак, как дела? О, Боже, он реально сказал это. «Призрак». Псевдоним совпадает с лицом этого врача, если так заметить. Вечно в белом медицинском халате и маске, его бледное лицо, губы... Ураган обратил внимание на оклик, его темные глаза сначала посмотрели с безразличием, но потом с любопытством, едва заметная усмешка застыла на бледно-розовых губах, когда он заметил нас всех троих. Однако он не произнёс ни слова. После отвернулся и, засунув руки в карманы брюк и совершенно не обращая больше внимания, двинулся по своему маршруту. — Не понял, – нахмурился Асси, повернулся ко мне лицом и указал большим пальцем за свою спину, в направлении, куда ушёл врач. — Он всегда такой? Мне ничего не оставалось, как неловко улыбнуться и пожать плечами. Я сам не знаю, какой он такой человек. — Странный какой-то чувак, – покачал головой связист и помахал мне рукой. — Ладно, Сырочек, мы пойдем. Доми сейчас может отрубится там. Двое ушли в ту сторону, где до этого исчез Ураган, а я вниз по коридору. Странный сегодня день задался. Чем страннее мне Ураган кажется, тем страннее проходит мой день, как я заметил. Даже поговорил с ним (ну, так себе, да), а ведь боялся. Не знаю из чего именно Ураган состоит, но точно из железа. Ну. Как человек может быть таким пугающим и отстранённым от социума? Теперь все его считают странным. Блин. Чем больше я о нём думаю, тем более странным мне это кажется. Возможно, мне следует уделять этому меньше внимания.

******

Я выбежал из комнаты с наполовину надвинутой на лоб желтой банданой и взмолился всем богам, чтобы Коффи не ругал меня за опоздание. Потому что, да, я проспал, как школьник-бездельник, и теперь придумываю, как мне отмазаться от этого. Не могу же я сказать что-то вроде: «Извините, шеф, я всю ночь думал о новом медике по соседству с нашей кухней, пытался понять его логику и не мог заснуть». Этот Призрак так плотно засел у меня в голове, вот непонятно только с какого чёрта он там вообще заселся. Бездомный, что ли? Как заноза, прицепился в уголок и я теперь не могу вытащить. «Призрак» на то и «Призрак». Видимо, он всех (возможно, и до этого) мучал одним своим появлением. «Ураган» на то и «Ураган». Ворвался сюда (особенно в мою голову), как торнадо, шторм, называй как хочешь, но не можешь теперь избавиться. Я агрессивно почесал шею, болезненно зашипел, ощущая, как жжётся кожа, и забежал на кухню, чуть не сбив с пути шеф-повара Коффи. — Извините, шеф, я немного... – запнулся я, не зная, как объяснится. — Ёшкин! – воскликнул Коффи. — Чуп, что с твоей шеей? — Что? Я поднял на него взгляд и увидел, что он смотрел на мою шею выпученными глазами, оставил пустые кастрюли на столе, подошёл ко мне и, поморщившись, слегка приподнял воротник. — Бедняга, у тебя шея красная! Аллергия, что ли? Я завис, переваривая его слова. Закрыл руками шею и побежал в раздевалку. Краем глаз заметил, как Коффи следует за мной. Я подошёл к маленькому зеркалу, прикреплённому около выхода из раздевалки, и осмотрелся. Шея действительно приобрела малиновый оттенок с красными пятнами. Коффи с некоторой тревогой бросил взгляд на моё отражение на зеркале, а затем на меня. — Может в медпункт? – посоветовал он. Я испугался от слова «медпункт», который имеет для меня синоним к слову «врач», а «врач» к «урагану» с большой буквой. Я вздрогнул от этой мысли больше, чем от пятен аллергической реакции. — Нужно, чтобы тебя осмотрели. — Нет! – слегка повысил я голос и впился умоляющим взглядом в лицо шеф-повара. — Можно я не пойду туда? Я же должен работать. Коффи устало вздохнул и сурово нахмурился. — Нет, малец. Тебя с этим вот, – ткнул он пальцем на мою шею, — в свою кухню я не пущу. — Я могу хоть в складе работать, – вцепился я все возможные варианты, чтобы не пройти порог медпункта. Но Коффи упрямо покачал головой и выгнал меня из кухни, да ещё посторожив дверь, чтобы я тайком не пробрался туда. Досада. Мне было стыдно. Ужасно стыдно. И вообще. Есть еще одна проблема. Пятна аллергии реально выглядит как засосы. Господи, что же он подумает, когда увидит это? Этот Призрак. Сердце испуганно колотилось где-то на уровне горла. Я не мог постоять в коридоре из-за своей неловкости, чтобы хоть как-то убить своё время, потому что красный глаз камеры неотрывно смотрел на меня. Я подошел к белой двери, постоял несколько секунд, проглотил комок в горле и дрожащими руками постучал. У меня началась тахикардия и мозговая истерика, когда я услышал «Войдите» за дверью. Я осторожно приоткрыл дверь и просунул голову. Ураган сидел за своим рабочим столом и хмуро пролистывал большой журнал. — Здравствуйте, – как можно спокойнее произнёс я, но доктор не поднял на меня глаза, продолжая молча читать журнал с заметками. Мне стало очень, очень неловко. Я постоял так на пороге, переминаясь с ноги на ногу и прислушиваясь к тишине, прерываемый лишь тихим тиканьем часов. — М? – Ураган вопросительно промычал и поднял голову. У него взгляд такой же как вчера. Мне стало ещё больше неловко, когда наши глаза встретились, и я отвёл взгляд куда-то в сторону. — Что тебя беспокоит? Отбросив все смущающие чувства, я подошёл ближе к его столу и припустил воротник под недоуменный взгляд врача. — Вот чешется с утра, – я ещё слегка задрал голову, чтобы было видно. Самого Урагана я не видел, не сводя свой взгляд с потолка, но по скрипу ножек стула по полу понял, что он поднялся с места. Обошёл стол, подошёл ближе. И резко наклонился ко мне. От неожиданности я на мгновение остолбенел, мои мысли разлетелись в разные стороны. И даже забыл как дышать.  Его лицо близко, слишком близко. Так близко, что я почувствовал, как он выдохнул мне в лоб. Поморгавшись от его теплого дыхание, мой взгляд медленно соскользнул с потолка и стены на его лицо. Ураган смотрел на меня внимательным взглядом, заложив руки за спину. А я не мог ничего поделать, кроме как глупо таращиться на него в ответ, принципиально не отводя глаз, хотя больше всего мне хотелось отстраниться и опустить глаза. Но я замер сосулькой, словно загипнотизированный этим его взглядом. Его глаза пустые, полуоткрытые, как будто он только что проснулся или слишком устал за день, и такие темные, засасывающие меня в этот омут, как черные дыры. — Очевидные признаки аллергии, – сказал он и наконец-то отстранился от меня, давая мне возможность дышать и не умереть уже от асфиксии, а не этого того. Мое лицо либо покраснело, либо посинело. Или вообще стало фиолетовым. Я уже чувствую, как щеки горячие и вибрируют. Ураган отступил от меня достаточно далеко и прислонился поясницей на свой рабочий стол и, скрестив руки на груди, задумчиво уставился на свои ноги. Я всё ещё не мог успокоиться и перестать чувствовать себя неловко, сколько бы не считал у себя в голове овечек, перепрыгивающих через деревянную доску. И продолжал стоять в центре медпункта, в отчаянии уставившись в пол, и не знал, куда себя деть, как потерянный от мамы ребенок на вокзале. Ураган тяжело вздохнул, и внимательно, очень долго изучал замусоленный клочок бумаги на столе. Я мгновенно обратил на это внимание и посмотрел на него (на деле ожидал, что он что-то скажет), и мое сердце вне зависимости от организма ёкнуло и рухнуло в пол, куда я только что смотрел. (Надо там убрать, ибо осколки, всё дела). Я отчётливо почувствовал, как молния напряжённой обстановки ударяет между нами. — Я, конечно, не дерматолог, – сказал он, всё же не поднимая взгляда. И кивнул, задумчиво вытянув губы вперёд. — Но да. Это типичная аллергическая реакция. Что ты ел в последний раз или к чему прикоснулся? — М-м, – протянул я, осознавая тот факт, что Ураган избегает моего взгляда. Он смотрит куда угодно, но не на меня. Стремление избежать взгляда – один из признаков затруднённого общения. Или, как минимум, человеку просто некомфортно в компании другого человека. Урагану в моем обществе максимально некомфортно. Как сложно. Я старался по возможности не зацикливаться на этом и серьёзно задумался. — На самом деле я ещё не завтракал, но вчера на ужин мы ели грибной суп. — М-м, – повторил он за мной и хмыкнул. Что у него в голове происходит, я честно не знаю. — Значит до ужина не было признаки аллергии? Это случилось после вчерашнего ужина? Я согласно кивнул, но потом понял, что Ураган не смотрит на меня, а поэтому и не замечает моих жестов, и произнёс: — Думаю, да. Ураган ничего не сказал. Лишь спустя минуту он всё же поднялся, подошёл ближе и замер передо мной, понурив голову. Я и шага назад не мог сделать. Почему он так делает внезапные действия и пугает меня? Делает шаг ко мне и отступает уже на два назад. Как одиночный игрок на шахматной доске. — Мда, – хмыкнул он, осмотрев мою шею усталым взглядом, и прошёл мимо. Подожди, что? «Мда»? Серьёзно? Я с удивлением обернулся и наблюдал, как он открыл стеклянный шкафчик примерно с его ростом и внимательно осмотрел каждый стеллаж, пока не нашел нужную ему коробку. — Я дам таблетку от аллергии, – пояснил он, снова прошёл мимо меня, поставил коробку с медикаментами на свой рабочий стол, порылся там несколько секунд и вытащил флакон с белыми круглыми таблетками. И пока он хмуро читал название, беззвучно шевеля губами, я снова осознавал, как же ему некомфортно со мной в одном помещении и как в душе хочет поскорее избавиться от меня. Боже, если бы не внезапное появление аллергии, я бы ни за что не прыгал за порог медблока. Я бы трижды умер от внезапной остановки сердца, если бы Ураган не приближался ко мне ближе. В его руках одна таблетка и стакан воды. Взгляд все же пустой, как мой желудок. — Бери, – протянул он стакан с таблеткой. Я принял их, нарочно коснувшись кончиками пальцев к его протянутым рукам. У него ледяные руки. А на лице ни одной эмоции. У меня что-то вытянулось в животе от его акцента. Мне так нравится, когда он в разговоре особо выделяет букву «р». Да он ещё с прищуром проследил за тем, чтобы я прожевал лекарства и выпил воду. Ну и я выпил всю воду из-за волнения. И мне снова захотелось коснуться его, но Ураган развернулся и снова пошёл к шкафу. Я поставил пустой стакан на его стол, досадно приподнял уголок губ. — Сядь туда, – указал рукой Ураган на синюю кушетку рядом с окном. — А-а... А зачем? – поинтересовался я, но всё же по его указу подошёл к кушетке и послушно сел, положив ладони на ноги, как воспитанный ребёнок. Ураган отвлёкся от дела, посмотрел на меня недоуменным взглядом и помахал маленькой коробочкой от мази. — Помажу. И я, осознавая суть дальнейшего дела, густо покраснел, съел все свои фразы от смущения, опустил голову. — А это обязательно? – понадеялся я немножко. Боже, как стыдно. — Обязательно, – его хриплый голос убил все мои последние надежды. — А можно... Можно я сам сделаю, помажу? – промямлил я, и всё же поднял голову, посмотрел ему прямо в глаза, что Ураган тут же отвёл свои и протянул мне упаковку. — Ну. Я вытащил тюбик мази из упаковки и, покрутив маленькую крышку, принялся лёгкими движениями пальцев наносить мазь наугад на свою шею. Мазь был холодным и сжигал истёртые следы, из-за того, чтобы почесал их утром. А Ураган стоял в той же позе у стола, скрестив руки, и наблюдал за моими неудачными попытками нанести мазь прямо на следы аллергии. И затем, видимо, не сдержавшись, негромко фыркнул. — Ну что такое, – пробормотал он, качнув головой, и отобрал у меня тюбик. — Дай, я сам. Не смотря на мои протесты, он выдавил на кончик пальца мазь из тюбика, зачем-то подул на неё, снова приблизился лицом ближе к шее, выдыхая мне в щеку, и я снова залился краской. Он осторожно прикоснулся кончиком пальца на кожу в шее, но тут же отдёрнул руку, когда я болезненно прошипел. Ураган внимательно посмотрел мне в лицо, (я заметил это краем глаз), а затем начал растирать мазь по коже круговыми движениями. Я замер. Это было похоже на холодную пленку, обернутую вокруг меня. Мне так захотелось случайно обнаружить под кушеткой лампу Джинна, и погадать, чтобы Ураган стал глухим, поскольку мне не хотелось, чтобы он заметил, как сильно бьётся моё сердце. Мне даже показалось, что этот стук отдаётся в горле. Я не знаю причину, почему у меня такая реакция, когда рядом со мной этот доктор-чужестранец. Это ужасно волнительно. Очень сильно пугает. Так стыдно за себя. Когда это закончится? Хочу побыстрее на кухню, завалить себя работами и никогда больше не вспоминать об этом позоре. За какие грехи прошлой жизни я оплачиваю в этой жизни, что мне достался такой человек, как Ураган, и я попал вот такую вот ситуацию? Я считаю, это неправильным. — Всё, наверное, – выдохнул Ураган, выделяя букву на середине. Я вскочил с места, поправил свою жёлтую кофту, зачем-то потрогал комбинезон. Тем временем Ураган отошёл в угол медпункта и принялся мыть руки. Лицо у него все же без эмоциональное. — Я, наверное, пойду, – промямлил я. — Работать надо. Спасибо, – пробормотал на последок и пулей вылетел из медблока, и даже не заметил, как Ураган проводил меня взглядом в последний момент.