Монолог

Летний зной и стрекот неугомонных цикад. Узковатая аллея, протянутая через весь парк. Небольшое уютное кафе, укрытое тенью старых лиственниц. За дальним столиком, притаившимся в углу, расположился человек, чья внешность сильно выделялась на фоне местных. Бледная кожа, разве что только не блестящая на солнце, и темные волосы, совсем не отливающие хоть каплей природного тепла. Лицо незнакомца было надежно спрятано большими солнцезащитными очками. В пору было бы посмеяться с размеров сего аксессуара, точнее с того, как это смотрится на молодом парне достаточно хрупкого телосложения. Однако не зря говорят «подлецу всё к лицу». Рядом с экстраординарной личностью на столе стоял бокал красного вина, которое он неспешно потягивал. Нетронутые блокнот и ручка мозолили глаза. Осушив первый бокал, он налил следующий и всё же решился прикоснуться к бумаге, выводя каллиграфическим почерком слова. Помню, ты подарил мне этот блокнот. Сказал ещё, что я должен написать в нем что-то важное. Ты так и не объяснил, что это «важное» я должен был написать. Прошло… Боже, сколько же лет прошло? Сейчас уже и не вспомню, сколько именно, но много. Так много… Сегодня утром я проснулся с мыслью, что если буду медлить, то от этого блокнота в итоге ничего не останется. Страницы уже пожелтели, и я не знаю, зачем вообще хранил его так долго. Ладно… Знаю зачем, но ведь и ты знаешь, так ведь? Брюнет вздохнул, отложив ручку в сторону, и сделал большой глоток. Пару минут гипнотизировал листы бумаги взглядом и вновь взял ручку. Знаешь, с каждым годом я теряю всё больше воспоминаний. Они меркнут, оставаясь где-то далеко на задворках сознания. Я уже и не помню, кем были мои родители. Не помню, где я родился и с кем дружил. Недавно я вдруг осознал, что не помню свое имя. Это напугало. Я долго дрожал, прижимая к себе колени, и пытался вспомнить его. Угадаешь, как я это сделал? Угадаешь, какие воспоминания никогда не исчезнут, даже если я забуду, кто я? Да… Кажется, тут и так всё очевидно. Помнишь, как мы встретились? Сколько же мне было лет? Если не ошибаюсь, то около семнадцати. Было так холодно. Этот ледяной ветер, обжигающий кожу лица. На дворе стоял декабрь. Снег по колено и едва различимые здания в белом поле. Куда же я шёл? Не помню, но я точно спешил. Это было что-то важное. Ах да, церковь. Я шёл в церковь. Зачем? Этого я тоже не помню. Помню тяжёлые двери, сразу захлопывающиеся за спиной порывом ветра. Там было тихо и пусто. Тепло. Свечи у алтаря, иконы, святая вода. Множество бесполезных вещей. Священник. Да, он был старым и вполне себе упитанным. А я… я был невинным молодым парнем, искренне верящим в бога. Он что-то долго рассказывал и в чем-то меня убеждал. Я верил. Разве пастер мог врать? Он что-то говорил про покаяние, про ритуал очищения… До сих пор не знаю, что я тогда выпил с его рук, но очнулся после этого на алтаре, абсолютно обнажённый и связанный по рукам и ногам. Я правда не понимал, что происходит. Ох… Этот священнослужитель продолжал нести какую-то чушь про очищение. Боже-боже… Я был таким наивным. Когда этот старикан устроился между моих ног, светя членом, до меня всё ещё не доходило, что происходит. Знаешь, того себя я бы и сам был не против поиметь и заиметь себе. Как же жаль, что его больше нет. Парень вновь оторвался от писанины, разминая кисть, и в который раз пригубил багровой жидкости. Я и по сей день помню тот жуткий крик, эхом раздающийся в ушах. До меня ведь совсем не сразу дошло, что кричал я. В горле пересохло и, казалось, оно горело, как горело всё и внизу. Бог, в которого я так отчаянно верил, лишь улыбался. Наверное, с тех пор я и недолюбливаю каменные статуи с его ликом. Не знаю, сколько времени прошло, но святого отца уже не было. Конечности всё ещё сковывали верёвки, так больно впивающиеся в кожу. Когда я более или менее пришёл в себя, то еле сдержал рвотный позыв, мигом подступивший к горлу. Пожалуй, я смело могу назвать то зрелище омерзительным, пускай за столько лет и видел много чего хуже... Между ног всё было в моей собственной крови и сперме того извращенца. Мне отвратительно до сих пор. Чтоб ты знал. А потом я понял, что ничего не чувствую. Откуда я мог знать, что почти сдох от внутреннего кровотечения? Тогда не знал. Тогда я и услышал смех. Твой смех. О… Ты явно издевался. Тебе было весело, а мне было плевать. Ты подошёл ближе, заглядывая мне в лицо. Специально, чтобы я мог рассмотреть тебя. А там было, на что смотреть. Как ангел: с голубыми глазами и светлыми волосами. Я слышал рассказы, что на западе живут такие люди, светлые и яркие, но, когда увидел тебя, об этих рассказах я не думал. Ангел. Я подумал, что ты ангел. — Больно? Тупее вопроса я не слышал. Хотя мне ведь уже и не было больно. Ты обошёл меня и внимательно осмотрел последствия «ритуала». Тебя не переставало забавлять моё положение. И я наконец понял, что ангел меня бы не посетил... — Ты же хочешь жить? Конечно, я хотел. Безумно хотел жить. А ты прекрасно знал это. — Скажи, что будешь моим. А вот этого мне уже не хотелось. Ты виделся мне дьяволом, порочно-прекрасным и жутко опасным, с которым я собираюсь заключить опрометчивую сделку. Может, так и было. Я до сих пор не знаю, кто ты или хотя бы кто я. — Ну же, соглашайся. У тебя нет ни шанса на спасение. Видел погоду? Тебя найдут о-очень не скоро. Ох, ты усмехался. Я же был зол. Рвал и метал в своих мыслях, но, в итоге... согласился. Жить я хотел. А сейчас я знаю. Всё знаю, алчная ты тварь. Абсолютно всё. И то, что ты наблюдал за мной около месяца до этого случая, и то, что был конкретно заинтересован в этом «очищении» и даже подначивал священника. Наглая лживая мразь! Парень отложил ручку и уставился на дно бокала. Он старался успокоиться, потому что в душе начинал злиться так же сильно, как злился, когда только узнал об этом. Пускай память его действительно подводила, чувства и эмоции со временем не гасли. Совсем. Что было дальше? Дальше я очнулся не пойми где, не пойми с кем. Точнее с тобой. Помню, что на моем теле уже не было ни единой ссадины, а ты сидел на мраморном подоконнике и смотрел на меня. Взгляд… Твой взгляд всегда затягивал меня в плен. И каждый раз это было так странно… Ты ничего не говорил, да и я молчал. Мне казалось, что слова неуместны. Я не знал, что сказать, и не хотел говорить вообще. Сколько же дней мы провели, безмолвно находясь друг с другом? Не знаю. Помню лишь то, что заговорил первым ты. — Может быть больно, поэтому расслабься. Да. До сих пор не понимаю как, но, наверное, за эти дни я осознал, что чувствую к тебе что-то. Я был идиотом, забавной для тебя зверушкой. С каждым днем ты приближался ко мне всё ближе и если вначале сидел на подоконнике, то в итоге оказался во мне. Знаешь, как ни прискорбно это признавать, но первый раз был никаким. Я ничего не почувствовал. Мне не было больно, но и приятного было мало. Однако с каждым последующим разом моё тело получало всё больше удовольствия, пока не дошло до крайней точки. Боже… Безусловно, секс с тобой — одно из лучших вещей в мире. До сих пор, вспоминая, я могу почувствовать, как каждая клеточка моего тела таяла от наслаждения. Ты не умел быть нежным. По крайней мере в постели. Но, может, это мне и нравилось? Ты никогда не задумывался, почему же мы молчали так долго? Почему я ощутил, что ты нужен мне как никто другой за это время? Думаю, причин не было. Просто… просто не было причин делать и обратное. Тогда я чётко осознавал, что ты рядом. Всегда рядом. Стоишь и смотришь на меня. Ты всегда смотрел. В первое время я не хотел, не мог долго задерживать на тебе взгляд. Это казалось мне странным, но потом… Потом до меня вдруг дошло, что я не могу не смотреть на тебя. Ты стал единственным, что мне хотелось видеть. В один момент перестало существовать всё, кроме тебя. Наверное, именно тогда и зародилось это что-то между нами. В обычной жизни ты вёл себя только так, как хотел сам. Мы много путешествовали, помнишь? Ты позволил мне увидеть весь мир, и я искренне восторгался этим миром. И где этот мир теперь?.. А помнишь, как я обижался, что ты никогда не говорил мне, что любишь? Тогда я этого не понимал. Ты лишь так ласково улыбался мне, когда я возмущался. Сейчас… Сейчас я понимаю. Я никогда не любил тебя. Разве что в самом начале... Это правда. Мои чувства нельзя описать таким словом. Любовь? Коротко и расплывчато как обрубок чего-то, и неясно, куда его деть. Нет ещё нужных слов. Их просто не придумали. Для людей, жизнь которых так коротка, оно подходит, а для нас… Он не стал ждать официанта. Налил вина из бутылки в опустевший бокал сам и выпил ещё. Я слишком долго страдал от этих чувств. Помнишь, в какой момент всё пошло не так? Я тоже не помню. А кто был первым? Ох, им был ты. Хотя сейчас я полностью осознаю, что если бы ты не сделал первый шаг, то его сделал бы я. Знаешь… Я уверен, ты знаешь, как я расчесывал мочалкой в кровь чужие следы на своём теле, чтобы стереть их. Знаешь, и как меня рвало каждый раз после ночи с незнакомцем. После каждой измены я рыдал у тебя на груди, и ты знал почему. Ты обнимал меня и ничего не говорил. Почему же ты ни разу не остановил меня? Почему же ни разу не сказал, что тебе всё это отвратительно? Наверное, потому же, почему и я молчал. Мы были слишком гордыми, слишком упрямыми, слишком напуганными. Ты переносил это легче. Я всегда знал, когда ты спал с кем-то: от тебя пахло какими-то маслами. Каждый чёртов раз, когда я обнимал тебя и чувствовал этот запах, мне хотелось удавиться. Зачем мы это делали? Зачем было изменять друг другу? Думаю, ты знаешь ответ на эти вопросы, как прекрасно знаю и я. Мы оба знали это ещё в самом начале. Мы слишком боялись принадлежать лишь друг другу. Ни я, ни ты не хотели признавать, что больше не властны над собой. Если бы… Если бы я знал, что так выйдет… Если бы мы только знали, что нет ничего страшного, когда твоя душа в чужих руках… Я ненавижу, когда на меня накатывают мысли по типу: «А если бы…». Я же понимаю, что уже ничего не изменишь и что, что бы мы ни сделали в прошлом, это всё равно привело бы к такому результату. Ты хоть знаешь, сколько раз я думал, что мы сделали неправильно?.. Не знаешь и никогда не узнаешь. Как минимум потому что этого не знаю и я. Я уже давно сбился со счета. За столько лет я миллионы раз думал, что нужно было сделать, чтобы это не привело к тому, что мы имеем сейчас. Сначала мне казалось, что нужно было просто… просто приложить больше сил, чтобы ты не ушёл. Так глупо, не правда ли? Ты бы ушёл в любом случае, ведь ты так решил, а твои решения неоспоримы. Потом, когда до меня дошло, почему мы изменяли друг другу, я верил, что надо было всего лишь побороть страх или, может, искренне поговорить об этом. Ещё одна глупость. На то, чтобы побороть страх, нужно время. Много-много времени. Разговор тоже ничем бы не помог. Даже если бы мы и поговорили, в чем я очень сомневаюсь, я бы расплакался от осознания всего, что мы творили, а ты бы долго успокаивал меня. Правда, после этого «замечательного» разговора ничего бы не изменилось. Затем я начал копать глубже. Я понял, что наши отношения испортились бы в любом случае, поэтому искал прошлые возможности, чтобы избежать их. Если бы я только не согласился на ту сделку с тобой… Нет, я бы не умер, потому что ты бы и так спас меня. Ты уже тогда точно знал, чего ты от меня хочешь. Ты бы получил это любой ценой. Забрал бы силой, а дальше… дальше было бы то же самое, что с нами и произошло. А знаешь, какая вещь позволила бы нам избежать той боли? Если бы я не появился на этот свет. Это единственное, что могло нас спасти, но… Увы, я здесь. Сижу и пишу сопливые речи о таких заезженных в моей голове темах. Думаю, после этих слов ты будешь недоволен. Прости, но это ведь правда, поэтому… Черт, какой смысл мне оправдываться? Ты никогда не слушал меня и не выслушал бы и сейчас. Прошу, успокойся, осталось немного. Совсем немного до того, как я закончу этот монолог. Помнишь конец? Помнишь, как я подошёл к тебе и сказал, что нам нужно расстаться? Помнишь, что ты мне ответил? — Хорошо. Так легко согласился. Хотя, в целом, мы ведь оба понимали, что просто мучаем друг друга, и то, когда мы разойдемся, — лишь вопрос времени. Несмотря на всё, я не мог в это поверить. Несмотря на то что я сам это предложил, я не хотел соглашаться с твоим решением. Я просил тебя успокоить меня, просил сказать, что всё будет хорошо, просил не покидать меня. Ты обнимал меня, рыдающего, так нежно, гладил мои волосы… А твой голос казался мне чересчур спокойным. — У тебя всё будет хорошо, но… явно не со мной. Я кричал. Нет! Нет! Нет! Я не был готов тебя отпустить. Ты сочувствующе смотрел на меня. Я не верил, что мы больше не будем вместе. Я не мог представить свою жизнь без тебя. На тот момент мне было плевать, даже если пришлось бы снова терпеть измены. Я бы сделал всё, что бы ты ни попросил, но ты ничего не просил. Я цеплялся за тебя и не желал отпускать. Если бы ты только знал, что я чувствую сейчас, когда пишу эти строки. Такое ощущение, будто заново переживаю всё это. Брюнет запрокинул голову назад, в попытке сдержать слезы. Он так давно не плакал. Вышло не очень. Одинокая слеза скатилась по щеке, и парень торопливо стёр её тыльной стороной ладони. Кто бы сказал мне раньше, что я когда-то испытаю такую боль? Твой взгляд в тот момент… Он до сих пор стоит у меня перед глазами. Я молил тебя. Молил тебя не делать этого. «Так не может быть… Наруто… Наруто, ты не мог мне соврать… Ты же… Ты же говорил, что мы обязательно будем счастливы… Ты же говорил, что никогда не оставишь меня!..» Собственный срывающийся голос, которым я шептал сквозь рыдания, отчётливо слышится в моих ушах и сейчас. Я не могу, как и не мог тогда. Не могу забыть тебя. Не могу смириться с тем, что тебя нет. Я больше не живу. Я больше не человек. Да, точно… Ты ведь и сам знаешь. Это же ты убил меня. — Прекрати, Саске! Ты прекрасно знаешь, что мы убиваем друг друга! Я не хочу калечить твою жизнь ещё больше! Что же было после этого? М-м… Я, кажется, наорал на тебя в ответ, а дальше… Ох, ещё один незабываемый момент. Момент, когда твои глаза стали алыми с узкими зрачками. Насколько же сильно я разозлил тебя? Помню, как ты жестоко поимел меня, исцарапывая острыми когтями всё моё тело. Тогда я умер во второй раз. Проснувшись в луже собственной крови, я был в ужасе. Не из-за своей смерти, а из-за того, что тебя не было. Куда ты ушёл? Столько лет прошло, а я до сих пор не знаю. Столько лет прошло, а я до сих пор чувствую всё так же ярко. Столько лет прошло, а я до сих пор тоскую и безумно скучаю. А ещё, я думаю, ты знаешь. Знаешь, что я ненавидел тебя. Ты разрушил мою жизнь. Не дал мне выбора. Ты никогда мне его не давал. Во что ты меня превратил? Я не могу умереть, даже если и хочу. Сколько?.. Сколько раз я пытался сдохнуть? Как видишь, все попытки оказались неудачны. Умирать больно, но, умирая в тысячный раз, я не чувствовал ничего, кроме горькой досады. Лежишь в луже собственной крови и смотришь в потолок, не в силах даже заплакать. Омерзительно. Это омерзительно, Наруто. Я так желал, чтобы ты пережил это раз в тысячу больше, чем я... Кем мы были в самом начале? Всё казалось мне прекрасным сном, невиданным счастьем. Я таял в твоих руках, мечтая лишь о том, чтобы эти моменты длились вечно. Как же жаль, что мои мечты не исполнились. Я помню, как первые пару десятилетий кидался к каждому прохожему, отдалённо напоминающему тебя. Помню, надеялся, что смогу тебя найти. Помню, как утопал в объятиях чужих людей. Я очень и очень долго спал лишь с блондинами. Правда, я и сейчас отдаю им предпочтение, но… но теперь мне настолько плевать… Все они не заменят тебя. Все они — не ты. А ты наблюдаешь за мной. Я ощущаю твой взгляд на себе. И даже сейчас… Не знаю, где ты, но я чувствую тебя рядом. Интересно, ты видишь тех двух парней, которые сидят чуть левее? Видишь, как они заинтересованно смотрят на меня с тех пор, как я сел за этот столик? А знаешь, что будет дальше?.. Сейчас ещё, может, и не знаешь. Они мне понравились. Ну, ты же не думал, что я храню тебе верность сотни лет? Если уж мы были неверны друг другу, когда были вместе, то что уж говорить о нынешнем моменте? Как бы я хотел смотреть на твоё лицо, когда увидишь, как я буду удовлетворять их обоих. Один будет двигаться сзади, а другой трахать мой рот. Интересно, что же ты сделаешь теперь? Парень отложил ручку, горько усмехаясь самому себе, но вскоре, призадумавшись на лишнюю минуту, снова взял её. Наруто… Я больше не боюсь. Моя душа и так принадлежит тебе с тех пор, как я осознал свои чувства. Я буду ждать тебя. Твой нелюбимый Саске Саске с тяжким вздохом закрыл блокнот. Больше ему сказать было нечего. Один из незнакомцев, так красочно описываемых им, подмигнул ему, и он улыбнулся в ответ, вставая со своего места и наконец покидая кафе. Оба последовали за ним, а блокнот с ручкой так и остались лежать на углу стола. Не прошло и минуты, как они оказались у другого мужчины. Его голубые глаза с хитрым прищуром вперились в спины троих, не так давно покинувших заведение. — Стервец! — рявкнул Наруто, толкая ногой стеклянную дверь, чтобы последовать за названным. Подобное заявление явно было услышано, так как в следующую секунду Учиха, даже не оборачиваясь, поднял обе руки высоко вверх, демонстрируя средние пальцы.