Синдром восьмиклассника

– Экубо-кун, не носись так! – брюнетка в деловом костюме пытается поймать гиперактивного ребёнка за шиворот, но тот, извернувшись, бежит дальше по школьному коридору. В последний момент Томэ удаётся заметить с той же скоростью приближающуюся белобрысую макушку. – Тётенька, не мешайте! Отпустите! – оказавшись схваченным острыми женскими ноготками за локоть, Аратака продолжает трепыхаться, пытаясь не сбавлять оборотов. – Какая я тебе тётенька?! – Курата возмущается и почти краснеет от такого неуважения, и Рейген вдруг затихает. – Извините, но вы меня вынуждаете... Всплеск соли! – из кармана летит стащенная из столовой соль, и, пока девушка ослабляет хватку от неожиданности, Аратака вырывается и несётся следом за Экубо, вниз по лестнице. – Ты что себе позволяешь, неугомонный?! Вернись, чтобы я тебе хорошенько..! – она замолкает, как только на худенькое плечо ложится теплая ладонь. Томэ хочет продолжить покрывать проклятьями уже кого угодно, но, повернув голову, видит высокого молодого человека с черными волосами, стрижкой-"горшочком" и отстранённым взглядом. – Я прошу прощения за Аратаку-куна. Он очень энергичный ребёнок, – голос Шигео звучит настолько спокойно, даже в какой-то мере апатично, что Курата сразу забывает, на что злилась. – Мальчишки. – И вы таким были? – К сожалению, нет. Блондин на всех парах несётся за одногодкой, перепрыгивает ступеньки, тяжело дышит и чуть не выламывает дверь из спортивного зала из петель, – с его-то крошечным ростом и весом, – вываливаясь наружу. За пределами круга для бега, за забором – звонкое жужжание весенних цикад. Солнце приятно греет, пока находится в идеальной позиции для охвата всего, что в другое время скрывалось бы под тенью – в середине чистого неба. Рейген пытается отдышаться, пока ступает вперёд, и вертит головой в поисках брюнета. Яркий уличный свет ослепляет его поначалу, и мальчишка щурится, оказываясь под прямыми лучами солнца. От жары появляется испарина. – Ну, чего ждёшь, шарлатан? – Аратака оборачивается и находит Экубо сидящим на трибунах, надменно глядя на него, пока алая краска на щеках начинает понемногу стираться из-за продолжительного бега, пота и жары. – Я не шарлатан! Я величайший экстрасенс двадцать первого века! – со злостью кричит блондин и жмурится, когда приходится задрать голову к трибунам, подставив лицо под согревающие после морозной зимы лучи. – Так давай, изгони меня, – ждёт мальчишка, поставив ногу на места перед ним. Он выжидает действий одноклассника с искрой азарта и нетерпения в глазах. Ему весело. Рейген делает шаг к трибунам. Второй. И не замечает развязанный шнурок, на который наступил, ойкает и валится на пыльный асфальт, раздирая коленку. Шипит и всхлипывает, пока Экубо спрыгивает со своего места и медленно спускается, с интересом разглядывая представшую картину. Блондин поднимается на ноги, отряхивает белую футболку и красные шорты, и смотрит на струю крови, идущую от коленки вниз по ноге, сдерживая слёзы, когда его разворачивают к себе за плечо одним тяжёлым движением руки. Присевший перед ним Шигео смотрит строго, неодобрительно заглядывая в мокрые шоколадные глаза, и запускает руку в карман лёгкого чёрного пальто, доставая платок и пластырь. Конечно, они у него всегда с собой. Рейген постоянно падает. Экубо замирает и медленно пятится назад. Кагеяма вытирает кровь, блондин терпит, шмыгает покрасневшим носом и трёт влажные глаза. – Если так больно, не сдерживайся, поплачь. Никогда не держи в себе, – произносит опекун, наклеивая пластырь. Наученный на собственном горьком опыте Шигео знает, о чем говорит. – Только девчонки плачут, – обиженно фыркает блондин, убирая руки и проглатывая ком в горле. Кагеяма поднимает темные глаза на лицо мальчишки, и тот выпрямляется, как по струнке. – Шнурки, – Аратака опускает взгляд на белые, испачканные в пыли кроссовки и приседает, чтобы завязать узел. Шигео оценивающе смотрит на результат, затем на выпрямившегося Рейгена. – Снова неправильно. Ничего страшного. – и переводит резко тяжелеющий и наполняющийся несвойственной злостью взгляд на второго сорванца. – Экубо, не вежливо притворяться, будто я тебя не вижу. – Что я-то опять? Он сам упал, – совсем по-детски переводит стрелки школьник и выходит из тени трибун на солнцепёк. Шигео даже не скрывает тот факт, что разглядывает красную акварель на лице ребёнка. – Снова рисуешь красные круги на щеках, чтобы Аратаке-куну было лучше видно твою сущность? – Экубо апатично отводит взгляд. Пинает камушек под ногой. – Тебя ищет мама. – Ага, – он больше не смотрит на Кагеяму. Молча покидает спортивное поле, громко хлопнув дверьми. Жужжание цикад кажется оглушающим, когда опекун берёт Рейгена за локоть, заставляя посмотреть на себя, серьезным тоном говоря: – Не играй с ним. Томэ ругается и снова заставляет умыться. Без какой-либо задней мысли она заходит в школьный туалет вместе с сыном. – Что с тобой, блин, стало? Бегаешь, как угорелый, рисуешь на лице. Почему я должна приходить в школу и краснеть за тебя в день посещения? – она складывает руки на груди, пока брюнет наслаждается ощущением ледяной воды на коже, даже не скрывая улыбку. Аратака смеётся над ним из-за спины девушки и объясняет: – У него синдром восьмиклассника! Рейген недоуменно хлопает глазами, чувствуя, как свежий воздух наполняет лёгкие, а ночной апрельский ветер шевелит короткие волосы. Сначала он не понимает, оглядывает Экубо с ног до головы, а потом возмущённо хмурится, злясь. – Может, всё-таки наконец впустишь? – одноклассник расплывается в ухмылке, перекидывая ногу через подоконник, и Аратака отступает от окна. – Ты... Ты!!!.. Как сюда залез?! – брюнет заскакивает внутрь, оказываясь в комнате блондина, и глядит по сторонам. Книги, картины, шкаф, футон, письменный стол, подготовленный к завтрашним урокам рюкзак. – Я же злой дух, – пожимает он плечами, подходя к книжному шкафу. Манга, манга, руководство по массажу, манга, манга, о, а эту, про лысого мужика и его кибер-жену, он даже когда-то читал. – Я серьезно! – почти топает ножкой блондин, но тут же одергивает себя за чрезмерный шум. – Я тоже, – взгляд Экубо падает на ночник у футона. Рейген что, боится темноты? – Чего тебе надо-то? Ты время видел? – полушепотом ругается блондин и берет мальчика за руку, тянет на себя, пытаясь подвести к окну, чтобы вылез так же, как залез. – И вообще, я не приглашал тебя в гости. Моб не будет тебе рад. – Ну, так давай не будем говорить Моб-куну, что я здесь, – весело улыбается дух, с лёгкостью выскальзывая рукой из хватки мальчишки, и разувается у двери в комнату. – "Сану", Экубо, – вырыкивает Аратака, когда Экубо стаскивает с себя теплую кофту, оставаясь в пижаме. Подготовился, гад. – Я намного старше его, – он хозяйнически плюхается на футон и ойкает, шарит рукой по месту, куда сел, и достаёт из-под одеяла фонарь. Всё-таки боится. – Хотя бы не назвай его Моб, это я придумал, – Рейген сдается и садится рядом. – И не планируешь называть его "отцом"? – Экубо поднимает взгляд на лицо одноклассника и наблюдает за тем, как тот чуть не теряет дар речи. – Никогда, – с невиданной раньше брюнетом серьёзностью произносит Аратака, и дух молчит мгновение, распробуя эту тоску и печаль на вкус. Замечательные негативные эмоции. Он в тот самый день, когда впервые увидел блондина, знал, что здесь много с чем можно будет поиграться. – В любом случае, я к тебе с деловым предложением, – Экубо наконец тоже переходит на полушепот, небрежно откидывает кофту на пол и замечает детское любопытство в глазах Рейгена. – Давай сведём наших родаков.