Синдром восьмиклассника

– Это тебе мама сделала? – Рейген с любопытством разглядывает сложенные в виде панды комки риса, ящерок из огурца и божьих коровок из клубники в чужом контейнере. – Моб никогда мне не делает такие милые бенто. В доказательство блондин демонстрирует свой обед, в котором всё аккуратно разложено по делениям внутри. Экубо хмыкает, отстранённо посмотрев на бенто одноклассника, и смотрит в другую от него сторону, сунув в рот палочки с рисом. – Не повезло, – брюнету плевать. Ему нужно лишь немного времени подумать. Он отчаянно цепляется за единственную идею, возникшую из ниоткуда прошлой ночью. – Ты подумал над моим деловым предложением? – Свести Моба с Куратой-сан? – переспрашивает Рейген, будто и правда не понимает, о чем толкует дух. Болтает ногами под скамейкой, загребая противный песок, пачкая кроссовки и раздражая Экубо шумом мелких камней. – Можно попробовать, только я так и не понял, зачем? – Конечно, ты не понял. Что ты вообще можешь понять? – дух явно не в настроении. Его бесит самоуверенность Шигео. Ему не нравится то, во что вылился их утренний разговор. И ему срочно нужно было больше силы, если он собирается хоть немного побарахтаться, сопротивляясь, прежде чем эспер с невозмутимым лицом сожмет пальцы вокруг его глотки и погрузит под воду, утопив. Экубо нужна тишина, чтобы поразмышлять. И в окружении шкетов она ему точно не светит. И уж тем более не рядом с этим гиперактивным ребёнком, который наверняка даже слова такого не знает. – Ты какой-то злой, – хмурится блондин и, обхватив контейнер двумя руками, соскакивает со скамьи. Экубо поднимает на него пустой взгляд. – Увидимся позже. Дух остаётся наедине с глупым бенто в форме животных, тишиной и жарящим солнцем. Он снова недолго смотрит на рис и вдруг скалится. Вот оно. Экубо с нетерпением ждёт окончания уроков, только чтобы схватить Рейгена за руку и предложить проводить его до дома. В какой-то момент в течение дня он просто переполняется уверенностью в том, что Шигео ни за что его не изгонит, пока он в этом теле. И у духа возникает план, касающийся получения бо́льшей силы. Брюнет ведёт Аратаку за собой за запястье, солнце медленно близится к горизонту, окрашивая окружение в ядерно оранжевый. На подходе к дому Кагеямы, дух вдруг останавливается и ловит на себе вопросительный взгляд одноклассника. Довольная собой, надменная, но простая улыбка на губах краснощёкого сменяется оскалом, когда он достаёт из рюкзака недоеденное бенто и степенно открывает крышку контейнера. – Скажи, Аратака, – Экубо небрежно переворачивает свой обед, вываливая аккуратно нарезанные и разложенные рис, овощи и ягоды на тёплый асфальт. Рейген прослеживает за тем, как зверьки превращаются в почти однородную массу на земле. – Как ты думаешь, что сейчас стало с этими животными? – Нельзя выбрасывать еду, Экубо, – укоризненно, хоть и абсолютно растерянно произносит блондин, не понимая, что дух пытается донести. – Нет же. Представь, что они были живыми. Какими они теперь стали? – брюнет уже не сдерживает недобрую улыбку. – Размазанными по земле, – делает вывод Рейген, и Экубо окончательно мрачнеет. – Мёртвыми, Аратака, – он пробует на кончике языка этот немного испуганный выдох ребёнка, лакомится его внутренними эмоциональными трепыханиями. – Ты знаешь, что такое смерть? Когда Шигео наливает очередную кружку чая, обсуждая с братом проблему со злым духом, Рицу уже лопает последнюю конфету в доме. Моб смиренно думает, что младший и так нечасто заглядывает, а Аратака переживёт денёк без конфет. – Изгоняй его, чего тут думать? Что-то больно много о себе возомнил и считает, что он всего достоин и может делать, что захочет, – брюнет отряхивает руки и глядит на часы. Как-то они не заметили, как перескакивали последние несколько часов с одной темы на другую, то о прошлом, то о настоящем рассказывая. В итоге только сейчас вновь обсуждают то, за чем Моб вообще его позвал. – Он сказал, что тоже хочет чувствовать. И что, изгнав его, я разрушу семью, – мямлит Шигео, поднося горячую кружку чая к лицу. – Слушай больше, – скептицизму Рицу можно было бы позавидовать. Моб и завидовал. Младший категорически складывает руки на груди и тянет в размышлениях: – Либо... Ты можешь все рассказать его матери. Представь, какого это, когда ты не знаешь ни о смерти своего ребёнка, ни о том, что в его теле поселился злой дух. Ещё непонятно, с какой на самом деле целью. – Говоришь так, будто любой поверит, если к нему подойти и сказать: "добрый день, я эспер, мои соболезнования, но мне надо провести экзорцизм над вашим ребёнком. Будет казаться, что я его убил, но вы не переживайте, он всегда был мёртв", – Шигео передёргивает от собственных слов, а Рицу фыркает усмешку, тут же прочищая горло и возвращая завидные спокойствие и серьезность. Ситуация настолько страшная и тупиковая, что даже смешно. – Она должна хотя бы знать, что происходит с её чадом, – старший ставит чай на стол и задумчиво смотрит на гладь кипятка в кружке. – Дух, должно быть, сидит в теле уже... лет десять, наверное, – предполагает он, и Рицу сочувствующе сводит брови, вынимая свой последний козырной довод. – Разве ты бы не хотел знать в первую очередь, если бы с Аратакой-куном что-то случилось? – Кагеяма наблюдает за тем, как печальный взгляд Моба тяжелеет и мрачно поднимается на брата. – Она должна знать. Их прерывает с тихим скрипом открывшаяся входная дверь, слышится осторожный топот, и Рейген сразу же направляется на второй этаж в тишине. Шигео настораживается, ведь обычно тот вносится, как ошпаренный, и избавляет дом от привычной тишины своими громкими возгласами о том, какого он видел на дороге жука или о том, как сильно облако в небе было похоже на брокколи во время физкультуры. Рицу обеспокоенно наблюдает за братом, который так же тихо, как глухой звук закрывшейся двери наверху, поднимается со стула с тяжёлым вздохом. – Ты чего, Шигео? – Что-то не так, – коротко отрезает Моб и жестом говорит младшему оставаться на кухне и не вмешиваться, пока широким шагом направляется следом за Аратакой. Когда он приоткрывает дверь в комнату, видит блондина сидящим за своим столом, обняв школьную сумку на коленях. Рейген пусто пялится в гладь стола, пока не вздрагивает от голоса тихо вошедшего Шигео. – Аратака-кун, что случилось? – спрашивает опекун, подходя ближе, и мальчишка обращает свой взгляд к нему, фальшиво улыбается. – О чем ты? – непонимающе склоняет голову набок и открывает сумку, доставая учебники. – Ничего не случилось. Я просто сегодня набегался на физре, так что лягу пораньше. – Я чувствую, что тебя что-то гложет, – то, что Аратака умеет врать и притворяться в таком юном возрасте напрягает Моба лишь сильнее. И делает его работу в качестве опекуна труднее. – Или пугает. – Все хорошо, Моб, правда, тебе кажется, – блондин включает лампу на столе, готовясь делать домашнее задание, и ставит этим предложением точку в обсуждении его эмоционального самочувствия. Шигео вздыхает. – Что-то может помочь тебе почувствовать себя лучше? – он проводит ладонью по пшеничным волосам, гладя Рейгена по макушке в надежде, что когда-нибудь мальчик ему полностью откроется и доверится. – Хочешь чего-нибудь? Блондин задумывается на несколько секунд, Моб убирает руку и ловит на себе полный детской лёгкости и наивности взгляд. – Сделай мне завтра милое бенто.