Синдром восьмиклассника

Девушка взбудораженно ахает, драматично поднося руку к губам, и шокированным взглядом изучает фотографию на телефоне Шигео со сделанным утром бенто. – Оно... совсем не милое, – её голос напоминает детский, пока она почти грустно тянет те же слова, что говорил Мобу с утра Рейген. – Всё настолько плохо? – Кагеяма совсем отчаивается. Не у всех ведь такое же богатое воображение, как у детей. Именно этим Томэ от него и отличалась. А ещё громкой, но чарующей экспрессией. – Нет-нет, что Вы, Кагеяма-сан! Я такая бестактная, прошу прощения! – Курата отдает хозяину дома поклон, мысленно хлопая себя по лбу. Она все ещё чувствует невероятный стыд и благодарность за то, что Шигео накормил и помог в тот раз с Экубо, когда мальчишка без предупреждения улизнул посреди ночи. Поэтому она сейчас здесь, чтобы помочь с бенто в извинительном за тот случай жесте. – Вовсе нет, – Моб смущается и теряется, когда девушка склоняется перед ним. Он ведь совсем не в том положении, не император какой-то, чтобы перед ним так рассыпаться поклонами. – Вы сможете сделать что-нибудь в форме собачки? Томэ выпрямляется и смотрит брюнету в глаза, вскинув тонкие брови. Закатные лучи солнца, украдкой забравшись в дом, окрашивают часть гостиной в оранжевый, пробиваясь сквозь окна и крошечные щели входной двери, возле которой минуту назад появилась новая пара туфель на каблуках, – наверняка неудобно натирающих, судя по тому как Курата спешно и небрежно их сбрасывала. – Собачек я ещё не делала. Экубо больше нравятся жучки и крупные дикие животные, – задумчиво произносит брюнетка, и Шигео чувствует укол вины в груди. Он ведь будет тем, кто буквально лишит её сына. Но прежде ему ещё предстоит попытаться объяснить девушке ситуацию. Как и какие подобрать слова – он себе вообще не представлял. – Но я постараюсь! Она неуклюже выуживает из внешнего кармана небольшой скромной сумочки нежно голубого цвета телефон и начинает быстро набирать запрос, ища в поиске по картинкам что-нибудь симпатичное. – Спасибо. Давайте пройдем на кухню. Когда за пределами стен дома слышится заливистый детский смех, Томэ и Моб одновременно понимают – пришел конец их покою и тихому времяпровождению. Ровно настолько же, насколько присутствие детей в жизни обоих из них приносило радость, ровно так же и выматывало. Иногда даже сильнее. Шигео напрягается, когда чувствует ауру злого духа – то, что Рейген так громко смеётся на всю улицу, значит, явно не один, он даже не заметил. Его больше смущает тот факт, что Экубо припёрся в такой удачно подвернувшийся рассказать момент. И он хмурится, слыша, как входная дверь распахивается настежь с глухим ударом о стену за ней, впуская двух школьников внутрь, которые второпях начали разуваться. С бенто как раз было покончено, так что Кагеяму поджимало время. Он и так еле уговорил скромную леди задержаться на ужин, и теперь сидел напротив нее за столом, ощущая, как в горло даже кусочек не лезет, потому последние десять минут ковырялся палочками в овощах на тарелке, слушая увлечённую, но пустую болтовню гостьи. Рейген первый вносится на кухню, и Моб смотрит на него уставшим тёмным взглядом, когда замечает грязь, пыль, мазки травы и земли на белой школьной футболке под распахнутой не менее грязной черной кофтой, штаны все в соломинках и травинках, особенно на коленях, и репейник на волосах и одежде. Экубо вбегает точно такой же. И с негусто покрытой листьями веткой. – Вы где, боюсь спросить, так извалялись? – Шигео наблюдает за тем, как дети делают круг вокруг стола, и Томэ, завидев испачканную форму, буквально подскакивает на стуле в ужасе, сразу же ловя школьника за подол кофты. – Экубо-кун! Выбрось палку сейчас же! Я же говорила, что это не игрушка! – возмущается она, серьезно хмурясь, и брюнет, тяжело дыша после бега, бросает на неё раздраженный взгляд, вцепляясь в прут обеими руками, всем своим видом говоря: "моё. Не отдам". – Экубо хотел, чтобы я затоптал бедных муравьишек! Пришлось защищать, – почти жалуется Аратака, запыхавшись, остановившийся у раковины и заглядывающий в объёмную солонку. – Ой, соль закончилась. – Что такое, шарлатан? Не справишься со мной без соли? – Экубо ехидно ухмыляется, обернувшись на одноклассника через плечо, пока Курата пытается привести его внешний вид хоть немного в порядок. Всю форму придется стирать, и девушка, понимая это, томно вздыхает, фыркнув. – А вот и справлюсь. Я тебя изгоню сразу, как только захочу, – чуть ли не победно, по-детски наивно парирует, фантазируя, Аратака, приблизившись к столу и осматривая его на предмет хоть немного оставшейся соли. Последнюю стащенную из школьной столовой он потратил на Томэ пару дней назад. – Если догонишь, – хитро улыбается Экубо, пока Курата достает из внешнего узенького кармана рабочего пиджака салфетку и принимается вытирать пыль с лица духа. – Ну эй! – Вот растяпа. Ты когда с вещами будешь аккуратнее? – все так же возмущённо снова ругается брюнетка, и Экубо закатывает глаза. Аратака, с которого Моб уже какое-то время стаскивает репейники, тянется к сегодня купленным по дороге с работы домой опекуном конфетам. Кагеяма, предвидя это, мягким движением отводит руку школьника в сторону, вынуждая перевести взгляд не себя. – Сначала ужин, – объясняет Моб, будто в первый раз. Блондин явно был иного мнения и любил каждый раз набивать рот сладким до первого и второго. Шигео все ещё пытается избавить мальчишку от этой привычки. Последний обиженно надувает щёки, отворачиваясь, и брюнет убирает репейник с пшеничных локонов на затылке Рейгена. – И, Аратака-кун, будь добр, сложи свою форму в стиральную машину. Слава богу, завтра выходной, и можно будет спокойно заняться стиркой с вечера, а завтра развесить сушиться, не переживая о том, что время поджимает. Кстати, о времени... Моб сначала смотрит на часы на руке, отвлекаясь и не замечая, как Экубо кивает и подмигивает блондину, который, получив намёк, отбегает к шкафчикам у холодильника, начиная шариться. Проглядев и полностью сосредоточившись на времени, Шигео поднимает взгляд на свой ужин, на полу пустую тарелку овощей гостьи, на саму Томэ, отчитывающую духа... который злорадно ухмыляется ему. Он что-то задумал. И Моб едва сдерживается под этим взглядом, чтобы не провести экзорцизм прямо здесь и сейчас. – Пойдем, попытаешься меня изгнать, Аратака, – говорит краснощёкий, позволяя девушке наконец отнять у него палку, и несётся к лестнице. Только сейчас Шигео на периферии замечает пакетик ароматических свечей, который Аратака украдкой уносит вместе с собой наверх. Моб сглатывает, хмурясь. Хочет пойти следом, но его останавливает голос Кураты. – Они со свечами играть собрались? – она выглядит растерянной и непонимающе сводит брови, оборачиваясь. Шигео решает поторопиться с объяснением ситуации с духом, поэтому спешит успокоить и задержать девушку. – Думаю, они даже не смогут их зажечь. Можно не переживать. – Где... ты взял зажигалку, Экубо? – Аратака завороженно – прямо как на муравьев ранее, – смотрит на короткую искру, сухо сглатывает и ждёт дальнейших действий духа. Последний чиркает ещё раз, и вспыхивает пламя. – Одолжил у пацанов из своего клуба. В который ты не хочешь вступать, – они сидят в темноте комнаты с занавешеными окнами. Брюнет сделал все, лишь бы приковать внимание детских глаз к огню. И наслаждается теперь тем, как Рейген эмоционально мечется в душе. Это был искренний детский страх перед неизвестностью, но вместе с тем глубокий интерес. – Видишь, какие у нас там крутые штуки есть? Мы всегда играем, с чем захотим. Экубо с невиданной раньше аккуратностью подносит зажигалку к свечам, медленно, размеренно поджигая первую, вторую, третью, четвертую. Взгляд шоколадных глаз остаётся прикован к последней аромасвече, пока брюнет убирает зажигалку в карман штанов и обхватывает первую тонкими пальцами. – Нравится? – дух наблюдает за тем, как свет пламени танцует на лице блондина в темноте комнаты, и поднимает свечу. Где-то на полу у двери лежат две черных школьных кофты. – Можешь потрогать. – Это ведь опасно, – приятный, расслабляющий запах наполняет комнату. Миндаль, яблоко, ваниль и карамель. Однако Рейгену расслабляющий эффект сладкого аромата помогал едва ли. Детское любопытство распирало его изнутри, а страх сковывал движения, заставляя замереть. – И больно. – Откуда тебе знать? Ты наверняка ещё не играл ни с чем похожим, – Экубо лакомится этой напряжённостью блондина, этой неопределенностью, этим страхом неизвестного. Дети невероятно наивные, что и делает Аратаку лёгкой мишенью для духа. – Моб говорит, что с огнём нельзя играть, – Рейген заторможенно моргает, когда брюнет протягивает свечу ближе к нему. Пламя дёргается, чуть не погаснув, от рваного выдоха школьника. – Тебе что, десять? Не можешь что-то сделать сам? Шигео-чан здесь нет, – дух прикасается свободной от аромасвечи рукой к запястью Аратаки, и тот вздрагивает, вернувшись в реальность и оторвавшись от созерцания огненного танца. Экубо настойчиво приближает пальцы одноклассника к пламеню, скалится, практически слыша, какой бешеный ритм отбивает сердце Рейгена. – Разве тебе не интересно? Блондин молчит, не зная, стоит ли вырвать руку из холодной хватки духа, или позволить себе сделать то, что так упорно и сладко, как змей-искуситель в райском саду, предлагает ему Экубо. Любопытство сгубило кошку. – Ай-й-й! – Аратака дёргается, прижав руку с обоженным безымянным пальцем к груди, шипит и жмурится. Кожу жжёт, неприятно покалывает, зудит, и от резкой острой боли глаза заливаются слезами. – Больно? – Экубо все с той же хитрой ухмылкой разглядывает Рейгена. – Ну конечно!.. – мальчик хмурится, открывает мокрые глаза и смотрит на свои пальцы, судорожно вдохнув. – Придурок, блин, зачем я тебя только послушал... – Испугался? – брюнет ставит свечу на пол и пододвигается на футоне ближе к однокласснику. Аратака смотрит на него обиженно, даже оскорбленно, хмурится и давится словами. – Н-... никогда! Я ничего не боюсь! Я вели-... Величайший экстрасенс двадцать первого века! – дух расплывается в голодном оскале, почти облизывается, кормясь негативными эмоциями ребёнка. – Давай подую. Будет не больно, – предлагает он, пытаясь снова взять запястье Рейгена, но мальчик резко прижимает руки к груди, всхлипывает и обиженно хмурится. – Как хочешь. Тогда идём. Экубо поднимается с футона, взяв с собой две свечи. Блондин шмыгает носом, трёт глаза, цедит воздух сквозь зубы в ответ на жжение на пальце, и тоже поднимается с двумя аромасвечами. Брюнет проходит к двери, и Аратака, более менее успокоив дрожь и учащенное сердцебиение, ступает следом, но, прежде чем выйти из комнаты, Экубо задерживается и поворачивается к непонимающе смотрящему на него однокласснику. – Аратака, поиграем в следующий раз с ножами.