Любви все месяцы покорны

– Васька-а-а!!! Привет! Целый год не виделись! – Света и Диана издали узнали подругу. – Девчонки! – все трое обнялись. – А где Захарра с Викой? – спросила Василиса. – Да вроде уже должны прийти, – оглянулась Фрезер. – Ай, ну ты же знаешь Машку: наобещает чего-нибудь, а потом тянет до последнего. – Сейчас кому-то уши надеру! – послышался задорный звонкий голос. – За что? – Диана сделала вид, что оскорблена до глубины души. – За то! Кто говорил, что больше не будет меня Машкой называть? – наступала на Диану Захарра. – Эй, вы еще подеритесь тут, – вмешалась Света, на дух не переносившая ссоры. – Кто дерется? Мы? – отвлеклась Захарра. – Васюнь, вот скажи, мы деремся? – восьмиклассница обняла за плечи Диану и Василису. – Нет, не деретесь, – засмеялась последняя. – Вы делаете вид, что спорите. – Ну, ты как всегда, – разочарованно протянула Захарра и тут же заговорщицки подмигнула. – Так мы идем на пустырь, или как? – Или как. Мы туда бежим! – Василиса сорвалась с места, зная, что одноклассницы догонят ее. Это была их традиция: первого января собраться впятером и проводить день на пустыре. Летом он был совсем непримечательным, а зимой на нем собирались ребята со всей округи. Здесь можно было скатиться с горки, поиграть в снежки, покататься на лыжах, да и просто поваляться в снегу – места хватало всем. Поговаривали, что эту площадь давно отвели под строительство школы, но почему-то работы до сих пор не начали. А школа, где училась Озорная пятерка, находилась примерно в квартале отсюда. Идея как-то назвать их дружную компанию принадлежала, конечно же, Захарре (в просторечии Маше Захаровой). Девушка обожала придумывать прозвища и всевозможные наименования. Получалось у нее метко, но необидно, а подчас даже неожиданно. К слову сказать, Даню Шкарова, своего соседа по парте, она однажды назвала Шкафчиком. Одноклассники долго не понимали, с чего бы это, но прозвище прижилось. А вскоре Маша рассказала, что прочитала его фамилию как «Шкафов». Но на Шкафа Даня не похож, вот и получился уменьшительный Шкафчик. Часто прозвища рождались благодаря случаю. Так и вышло с Озорной пятеркой. Захарра шла по улице и случайно услышала фразу: «Хватит озорничать!» – Озорничать, – повторила она, запоминая слово. А на следующий день выдала: – Я придумала! Теперь мы – Озорная пятерка! Девушки переглянулись, но спорить не стали. Была у Маши еще одна страсть, а именно: переиначивать имена. Василиса первой узнала об этом, в течение нескольких минут успев побывать и Васькой, и Васютой, и Васяней, и Васяткой, и даже Васюльчиком. Свое же имя Маша обыгрывала едва ли не с бОльшим удовольствием. Машута, Манятка, почему-то Мелинда, довольно долго Марианна – ни один вариант ее не устраивал, пока девушка не узнала о существовании слова «Канберра». Тут Маша вспомнила, что у нее тоже есть фамилия, и, не уточняя значения, переделала ее на тот же лад. – Меня зовут Захарра, – сообщала она новым знакомым, наблюдая, как у тех вытягиваются лица. А потом добавляла: – Это в честь Канберры. Однако и это было еще не все. Чтобы усилить эффект, девушка горестно вздыхала и признавалась: – Но какое все-таки скучное у меня имя! Маша Захарова – ведь правда же, не звучит? И вот теперь она вместе с Дианой почти догнали Василису. Однако Захарре больше нравилось бежать, взрывая снег своими теплыми сапожками. Поэтому девушка немного отстала. А Василиса уже свернула за угол, к пустырю. За ней последовала Диана, которую чуть занесло на повороте. Захарра не замедлила это прокомментировать: – Наш царь Грез, конечно, бегает хорошо, но я все равно лучше! – притормозила она. – Почему это? – ее догнали Света и Вика. – Потому что веселее! – девушка побежала вперед, выбирая сугробы поглубже. – Эгей, давайте к нам! – позвал их Витя Смирнов: он и еще несколько ребят затевали самую настоящую снежную войну и сейчас строили укрепления. – Будете снежки лепить? – Мы тоже хотим покидаться! – возмутилась Василиса, подойдя поближе. – Ладно, только сначала снежков налепите. – Налепим-налепим, и еще как! – засмеялась девушка. – О, войнушка! С кем биться будем? – подбежала Света. – С нами, – из-за снежной стены появилось раскрасневшееся лицо Дани Шкарова. – Против них, – указал он на противоположную "крепость" и тут же получил снежком по шапке. – Наших бьют! На помощь Шкафчику! – во все горло завизжала Вика, скатывая свой первый снежок. И началась баталия! Снежки летали туда-сюда, только успевай уворачиваться. Ребята падали, вставали, заново лепили обваливающиеся стены, подзадоривали соперников. А потом сошлись "стенка на стенку". Хорошенько изваляв друг друга в снегу, обе команды решили, что в общем-то победила дружба и надо отдышаться и отряхнуться. Сдувая с лица растрепавшиеся волосы, Василиса почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Она не понимала, как узнает об этом, но и мимолетный взгляд не проходил незамеченным. Даже в толпе девушка безошибочно нашла бы человека, обратившего на нее внимание. Василиса огляделась и увидела парня, стоявшего на вершине снежной горки. Он был в зимней куртке с меховыми отворотами на рукавах и воротнике, в темных спортивных штанах, в шапке с какой-то надписью. Лица его не было видно – день был солнечным, искрящийся снег слепил глаза. – Слушайте, а кто тот парень? – спросила у ребят Василиса. – Где? – Во-он там, на горке. Что-то я его ни разу тут не видела. – Далеко, плохо видно. Может, пойдем туда? Все равно собирались, – предложила Вика. Но на горке его уже не было. «Может, просто мимо проходил», – подумала Василиса и выбросила его из головы. Кого здесь только не было! Друзья, враги, знакомые, приятели – все знали друг друга в лицо. Но никто не хотел портить себе и окружающим настроение, поэтому ссоры и вражда временно были забыты. Хотя не все: кто-то толкнул Василису, когда она стояла на самом краю ледяной дорожки в ожидании своей очереди. Девушка умела падать, но кубарем скатиться с горы было бы весьма неприятно. К счастью, ее подхватили. – Осторожнее! Ну-ка, – парень (судя по голосу) поставил ее на ноги. Василиса успела увидеть мех на отвороте рукава. Она повернулась, чтобы поблагодарить его, но поблизости никого не было. Девушку окружили подруги. – Как он вовремя тебя поймал! – Ты бы точно упала! – А тут высота ого-го! – наперебой говорили они. – А как он хоть выглядел-то? Я хотела сказать ему «спасибо», но он успел уйти, – растерялась восьмиклассница. Захарра задумалась. Диана закусила губу. Вика поправила сбившуюся шапку. Света потерла подбородок. – Высокий, – больше ничего они не запомнили. – Вась, а, Вась? Ну признайся – это был твой тайный поклонник? – разрядила ситуацию Маша. – Поклонник? У рыжей? Захарова, ты меня удивляешь! – к ним подошла Марина Загуляева. – Ну, Марись, не всем же тебя обожать, – парировала Захарра. – Придумала тоже – поклонник! – усмехнулась Загуляева и пошла дальше. А Василиса вдруг поняла, кто ее толкнул. Марина! Еще в садике они разом невзлюбили друг друга. Никаких причин для этого не было, но девочки упорно отказывались дружить. Василиса относилась к Марине спокойно, а та не упускала случая насолить ей и ее подругам. – Евгения Витальевна! Здрасьте! С наступившим! – закричал кто-то. Ребята бросили свои забавы и сгрудились возле исторички. – Спасибо, спасибо. Нигде от вас не скроешься! – шутливо возмутилась она. – Совсем уже, наверно, от школы отвыкли? – Ага! – И здесь никаких сюрпризов! Ну, может, хоть на первом уроке в новом году кто-нибудь меня порадует? Ты, например. А, Василиса? Девушка улыбнулась. – Не знаю. Но постараюсь! – пообещала она. А учительница уже разговаривала с другими ребятами.