Собственность Принца-Полукровки

Безупречный, загадочный, своенравный. В нём был тот самый стальной стержень, из-за которого его обожали одни, и завидовали другие. Входит в директорский кабинет без стука и приветствия — в них нет нужды, когда вместе прошли огонь и воду. «Полусмерть ещё не смерть», — как раз про них обоих, как и все остальное: долг, отвага, вина и одиночество. Превосходящие остальных и равные друг другу, поэтому их выбрал Дамблдор. Поэтому за них и умер, поэтому улыбается, глядя на их встречу сейчас, пока Гарри закуривает, а Северус разливает бокалы. — Ты здорово играешь, — выдохнул Гарри дым, устало развалившись в кресле. — Как и ты, — кивает Снейп, пригубив коньяк. Он уже не тот вертлявый громкий парень из Большого Зала с протестом во взгляде, замашками избалованного принца и характером подростка. Прикрытие на случай диверсий не отловленных Пожирателей, маска для двуличных министерских и любопытных студентов. Мальчик-«это не я, оно само так вышло»-который выжил на везении, потому что звезды так сошлись и Волан-де-Морт споткнулся — лишь миф, который разработал четыре года назад Дамблдор. Фича сошла на ура: пубертатный период, трудный возраст, стресс и враждебность внешнего мира якобы сделали из Гарри Поттера трудного подростка, который не полезет за словом в карман, потому что в кармане у него не словарь, а фляжка. Симпатичный, невысокий, улыбчивый, за дурочку он сошёл на ура, не прикладывая к этому лишних усилий. Каков Герой на самом деле знали только-то два директора — бывший и нынешний. В нем всё было идеально — от умения прикинуться даже перед самыми близкими на годы, до умения жить авантюрой, не хватало одного: человечности. Глубины эмоций Северус в нём не видел, даже когда Гарри был ребёнком; он умел консервировать себя изнутри, преобразуя издержки в шторм в пылу сражений, которые, благо, выдавались ежегодно. — Как каникулы? — Одни тупые вопросы: «Почему ты выбрал Джинни Уизли?», «Какова будет политика Министерства?», «Что ты думаешь, на счет кандидатуры Кингсли Бруствера?», «Почему ты не участвуешь в судах над Пожирателями?», «Почему ты общаешься с Драко Малфоем», «Зачем вернулся в школу, когда тебе открыты все дороги?», — раздраженно прикрыл глаза Поттер и прихлопнул ладонью по подлокотнику. — «Зачем», «почему», а я чё, Бог? Я ебу что ли? — Я просил тебя не сквернословить, — напомнил Северус сухо. — Какие планы после окончания школы? — Уеду подальше, — Гарри откинулся на спинку кресла и потянулся. — Игра окончена, Сев. Пора и нам отдохнуть. — Не жалко тебе свою девочку? Маленькую Уизли, — криво улыбнулся Северус, любуясь игрой света в бокале. — Если б любила, может, и пожалел бы. Если нет обязательств, то смысл лгать? Она классная, будет счастлива, я знаю, — сказал Гарри. — Ты же знаешь, что я не по этой части. Северус перевел на него взгляд, как всегда спокойного, уверенного, прямого. Играть без повода Гарри Поттер считает напрасной тратой энергии, а значит, ниже своего достоинства. Бесполезно. Это для всех на свете Директор Северус Снейп в строгой мантии траурного цвета, способный проткнуть любое эго не острым словцом, так длинным носом, мизантроп, гений и хам. Для Гарри он просто «Сев», который сидит сейчас в пижаме, прихватив блестящие волосы резинкой, не прячась, позволяет себя видеть усталым, может засмеяться в голос или напиться в стельку. За годы войны они выхаживали друг друга после ранений, спасали, разрабатывали стратегии и плели интриги, храня лишь общие секреты. Два агента под прикрытием, что доверяли лишь самим себе и друг другу. Северус варил для Гарри сотни зелий, учил, поддерживал и подсказывал. Гарри же, по просьбе зельевара, приглядывал за Драко, а на шестом курсе и вовсе завербовал, окончательно сдружившись с «Барби». — Ты просто ещё не любил, как следует, — как всегда проницательно замечает Северус. — Вот когда полюбишь, тогда и научишься думать о других. Юноша и не думает спорить, всё так и есть. О любви Северус рассуждает мастерски и со знанием дела, ведь любил не по приколу. Юношеская влюбленность в Лили Эванс, что истаяла с получением диплома, была лишь половиной беды. Люциус Малфой, ради которого Северус пошёл в рабство к тирану, был наваждением, идеалом. Мягкая улыбка роскошного мужчины и жаркий секс втайне ото всех оказались лишь методом вербовки талантливого зельевара в ряды армии Волан-де-Морта. Поддетый первыми порциями алкоголя, Гарри залип на длинные пальцы, держащие бокал с коньяком. «В окопах пламенных сражений» за четыре года совместной работы случалось им и переспать. Когда нервы на пределе, адреналин скачет, и каждый день может стать последним — разница в возрасте и пол партнера не важны. Если готов доверить человеку жизнь, почему не доверить задницу? На пороге смерти быстрее всего понимаешь одно: хочешь — делай сейчас, «потом» может не быть. Гарри перевёл взгляд на лицо собеседника и встретился с бездной черных глаз, что пугала других — тех, кто не знает, сколько тепла в ней кроется. Глупые они, эти люди. Откуда им знать, какого цвета добро? Снейп единственный, напополам с Дамблдором, кто знает, как он бомбит всё, что попадётся под руку с воплями: «Не грузите меня, всё! Все молчать, стервы!», когда кроет не по-детски от ответственности и опасности — в пятнадцать, шестнадцать, семнадцать. Гарри единственный, кто знает, как Северус любит кофе с зефиром под маггловский детектив в мягкой обложке и выспаться под пуховым одеялом до обеда, а может быть, и дольше. Тем интереснее их взаимодействие «на сцене», когда они оба знают, что настоящий Гарри закатывает глаза вдвое чаще Северуса, а настоящий Северус заступается перед Гарри за любую «тварь дрожащую», упрекая в отсутствии «понимания и добросердечности». Гордый и непоколебимый. Скала, а не мальчик Гарри. Северус перестал советовать ему попробовать открыться людям, хотя бы друзьям, попробовать полюбить или хотя бы ошибиться. Как старший наставник, он переживал за него и чувствовал свою ответственность, но время не отмотать, а упрямство Поттера границ не имеет. Засмотревшись на огонь в камине, Северус почувствовал, как на его плечах возникли чужие руки, крепкой хваткой разминая затёкшие мышцы, и откинул голову, прикрывая глаза. Ощущая, как теплые руки переместились на грудь, он с закрытыми глазами улыбнулся: — Не хочешь подкатить, как полагается? Пара слов о любви, несколько обещаний луны с неба или рассветов и туманов? — Мы же не школьники, я тебя умоляю, — морщится Гарри и замечает удивленно приоткрытый глаз. — Сев, ну ты же меня понял… — Твои топорные намёки понял бы и дровосек, — рассмеялся бархатом Северус. — Не сегодня, мистер Победитель. Завтра первый день учёбы. — В выходной? — оперся подбородком на чужое плечо Гарри, склонив голову к голове мужчины. — Раньше, думаю, твоя отмороженная версия сумеет вывести мою злобную версию настолько, что я просто-напросто назначу тебе отработку. — Не понял, ты будешь вести зелья? — нахмурился Гарри. — Слизнорт сказал, что слишком стар для всего этого дерьма, так что… — Ученики будут счастливы, — ухмыльнулся Поттер. Он провел носом по собранным волосам Северуса и, вздохнув, оттолкнулся от его кресла. — Я могу идти, директор Снейп? — дурашливо взмахнув руками, спросил Гарри, входя в роль. — Идите, мистер Поттер. И не смейте больше шляться по школе после отбоя, иначе, не сомневайтесь, вас будет ожидать наказание, — сверкнул глазами Северус, стерев улыбку с лица. Дверь закрылась, мужчина упал на кровать и стянул с волос резинку, рассыпав их по подушке. Было сложно отказать, но ожидание сделает момент острее. Адреналиновым наркоманам сложно просто жить.