Собственность Принца-Полукровки

Он её не сильно, но обжёг, А она — не долго, но любила. В общем, ладилась нелегко Дружба пламени с мотыльком.

Он улыбается той же проникновенной улыбкой, как и всегда, когда не строит из себя не пойми что. Невозмутимый, притягательный, свободный во всех отношениях. — Профессор Снейп. Оно ломает всё, такое обращение. Северус слышит его десятки раз каждый день, но от Поттера оно всегда слышится издевкой, наверное потому, что настоящий Гарри никогда бы не назвал его профессором, разве что в постели. Летящим жестом взлохмачивает себе волосы посреди готовящихся к уроку одноклассников, и Северусу кажется, что кругом ничего нет, кроме странной электронной музыки, которую Поттер так любит. — Я слушаю вас, мистер Поттер, — бесцветным голосом произнес Снейп. Они провели это лето не пересекаясь, специально, как первый шаг к дальнейшей жизни врозь. Гарри на газетных снимках и всевозможных советах и заседаниях Министерства, Северус — в своем доме в Тупике Прядильщика. Один играл роль, сверкая белозубой улыбкой и тыкая пальчиками с подпиленными ногтями в ошибки чиновников, другой, реабилитировавшись в лучшей клинике Германии, варил зелья, отсыпался, в удовольствие готовил сам для себя и съездил на отдых в Альпы. И всё бы ничего, да всё же ещё бы чего-то. — Какая тема урока? Быстрей начнём — быстрей съебём, — скучающе спрашивает Гарри. — Логичнее тогда вообще не начинать обучение, раз так дорожите вашим временем, — заметил Северус, просматривая список учеников. — Предложение не тратить чужое время всё ещё актуально. — Вы не можете меня выгнать из школы, — самодовольно откинулся на спинку стула Гарри, не обращая внимания на одергивания Гермионы. — Я кавалер Ордена Мерлина Первой Степени и всякая прочая херня, не хухры-мухры. — Ну так ведь я такой же кавалер, — выгнул бровь Северус. — Ну, раз мы оба кавалеры, может, попляшем, сэ-эр? — расплылся в улыбке парень. — Экзамен по зельеварению сдадите, тогда и попляшем, — бросил директор. Гарри хлопнул в ладоши, задорно засмеявшись, как будто что-то для себя выиграв. Северус знает, что его волнует в данный момент, о чём он думает на протяжении трех месяцев, как и знает, у кого  на этом острове самые острые зубы. Проблема в том, что сейчас они на уроке зельеварения с чертовым «восьмым послевоенным» курсом и не могут сорваться в Министерство обламывать амбиции чиновников, которым дороже место и карман, чем справедливость, ради которой воевали и умирали. Почему же тогда в голову настойчиво лезут воспоминания о вчерашнем сексе? Студенты ставят основу под Амортенцию, которая будет настаиваться неделю, прежде чем принять в себя первые компоненты, но он некстати думает о том, как красиво принимал его Гарри в себя. Северус поднял голову от бумаг, увидел Гарри, который нагло отлынивал от работы, позволяя Грейнджер проявлять себя в извечном амплуа. Откинувшись на спинку, «бесил наплевательством», набивался на отработку, надувая пузырь жвачки на манер актрис с улиц красных фонарей. Опять неуместное сравнение, навевающее всё одно и то же. Ответный взгляд из-под прикрытых ресниц будоражил сознание зельевара, заключенное воспоминаниями о вчерашнем минете, когда эти глаза всё так же соблазнительно-нахально смотрели на него снизу вверх. Словно догадываясь, в каких краях обитают сейчас мысли профессора, Гарри вопросительно округлил глаза, посыпая себя скромностью и наивностью. Северус чуть качнул головой, краем глаза проверяя обстановку в классе, где все были поглощены работой, не имея иммунитета селебрити. Гарри, обозначив беззвучное «оу», прикусил губу, не отрывая взгляда от преподавателя, которого в данный момент сам Мерлин не заподозрил бы в возбуждении. Воистину, шпионское прошлое в таком деле неоценимое подспорье. Даже под пытками Волан-де-Морта бы Северус не признался в том, как сильно его заводит Гарри в образе Ахуевшего Победителя. Но пыток не нужно, потому что Гарри и так это понимает. Понимает и, не отрывая взгляда от Северуса, эротично берет в рот сигарету, бросив пачку на парту. Мужчине в эту минуту чудился запах табака и мяты, столь яркие для вдохов зельевара, от этого и кружащие голову. Именно от этого. — Мистер Поттер, что вы себе позволяете? Немедленно уберите сигареты, — произнес он, с трудом разлепив склеившиеся губы. — А что такого? — послышался наглый ответ с первой парты. — В школе нельзя курить, я уверен, что вы это знаете. Тем более на уроке. — Я и не курю, — усмехнулся Гарри, держа тонкими пальцами фильтр незажженной сигареты. — Тогда зачем же вы их достали? — сделал вид, что теряет терпение профессор. — Они меня успокаивают. — Вы нервничаете? — спросил Снейп, поднимаясь с места. — А вы? — бессовестно глядя на приближающегося преподавателя, спросил гриффиндорец. Северус остановился напротив него, положил ладони на парту, оперся на неё, заглядывая в бесстыжую зелень с абсолютно нечитаемым выражением лица. Ученики смотрели на Поттера как на смертника, что совершенно точно рехнулся, откровенно дразня «злобного мерзавца». — Если вы сейчас же не уберете с моих глаз эту дрянь, Поттер, я заставлю вас их съесть, — чеканя каждое слово, проговорил Северус, нависнув над парнем. Гарри издевательски улыбаясь, щелкнул пальцами и прикурил зажатую в зубах сигарету, делая затяжку. Не отрывая невинного взгляда от профессора, он вытащил изо рта сигарету и, под всеобщий вдох, выдохнул дым прямо в лицо Снейпа. — Ебать меня семеро, Дин, это что такое? — прошептал с соседней парты Симус, шокированно наблюдая за действием в первых рядах. — Пиздец, братик, это пиздец, — отозвался Дин, переводя взгляд с профессора на одногруппника. Снейп, прикрыв глаза на мгновение, открыл их, подчеркнуто медленно поднял руку и щелкнул пальцами. Сигарета в пальцах Гарри осыпалась пеплом, вызывая у парня притворный вздох: — Что за беспредел, начальник? — Урок окончен, все вон. Нашу новую знаменитость, разумеется, я попрошу остаться, — распорядился Снейп, отпрянув от парты. Ученики засобирались, бросая на Поттера сочувственные взгляды, без сомнения, уверенные в скорой расправе над ним. Гермиона похлопала Гарри по руке, выражая поддержку, и отправилась к выходу из класса. Рон хлопнул по плечу, покачав головой, и поспешил за ней, шепнув, что они ждут его в гостиной. Гарри подмигнул друзьям и перевел взгляд на профессора, вернувшегося к своему столу. Когда за последним учеником закрылась дверь, он встал из-за парты и медленно двинулся к доске, скользя пальцами по поверхности учительского стола. — Не хочешь дверь запереть? — улыбнулся Северус, глядя на то, как Гарри усаживается к нему на колени. — Зачем? И правда, зачем, если так всё острее и опаснее. В любой момент оказаться застуканными, это то немногое, что подарило им мирное время. Едва ли не единственная ситуация, когда можно пощекотать нервы и совесть. Сложно понять, что случится, если они сдадутся инстинктам, которые бьют в венах набатом, повышая давление. Северус не станет им подчиняться. Он предпочитает иную форму любви и ее производных, далекую от вульгарности и пошлятины, вроде секса на столе, полном студенческих эссе. Предпочитает, он сказал! Предпочита… Губы мажут по шее, по щеке, в ответ на крепкое объятие тонкими руками с запахом чертовых сигарет. Ими пропахла вся жизнь директора Снейпа, а он всё ещё силится доказать, что не влюблен, и всё это дань потребностям тела и лихому военному прошлому с его адреналиновыми законами и доверием. Он бы сказал, что это смертельно красиво — являться причиной стонов Гарри, который каждый раз как в первый отдаётся ему полностью до самой последней капли. Взглядам есть за что зацепиться, губам же хочется шевелиться явно не для того, чтобы выдавать бестолковые слова. У них даже без секса — секс, присутствие именно мужской грубости мешается с тонкой нежностью, и в этом стиль, традиция, особенность, то, что не забывается, как ни забывай. Кроткий стук в дверь не услышан за шуршанием одежды, и вот она приоткрылась вместе с знакомым голосом: — Извините, директор Снейп, я хотела сдать работу… Гарри замер, не открывая глаз, ему это не нужно, что бы знать, кто стоит на пороге. Чувствуя одеревеневшие мышцы Северуса, он слезает с его колен и, не поправляя расстегнутую рубашку, смело встречает шокированный взгляд Джинни Уизли. — Мисс Уизли… — раздался за его спиной бесцветный голос Северуса. — Нет-нет, я не вовремя, простите. Я пойду, — подняв руки, попятилась Джинни, пытаясь прийти в себя. Она выскочила за дверь, и Гарри повернулся к Северусу. — Я всё улажу, Сев, — спокойно сказал он. — Не сомневаюсь, — пожал плечами Северус. — У тебя отработка до конца месяца два раза в неделю, с сегодняшнего дня. — Я счастлив, — выкинул вверх кулак Гарри, подхватывая сумку. Он выбежал в коридор, собираясь погнаться за девушкой, но, сделав пару шагов, был остановлен присвистом. Джинни стояла в паре метров от кабинета, привалившись к стене. — Я знала, что ты побежишь за мной, чтобы всё объяснить, малыш, — с понимающей улыбкой, покивала она, отталкиваясь от стены. — Жги, — подставил ей щеку Поттер со смиренным видом. — Не собираюсь, — хмыкнула рыжая, приблизившись к парню. — Ты не злишься? — удивился Гарри. — Я не в восторге, конечно, но не настолько, чтобы визжать и швыряться авадами, — дернула бровью девушка, застегивая на Гарри рубашку. — Джин, я не хотел, чтобы… — А чего ты хотел? Чтобы я тебе супы варила, встречала тебя с работы, детей тебе рожала, по пятницам провожала тебя на «посидеть с мужиками»? Не смеши, малыш, — хихикнула Джинни, поправляя чужой воротник и разглаживая рубашку на плечах. — Это не для тебя, это для меня. Мы с тобой хорошо провели время, обещаний и клятв не давали, а значит, и нарушать нечего. Всё нормально, — похлопала она парня по плечу. — Моя хорошая, если я могу для тебя что-то сделать, только скажи, честно, — начал было Гарри, но девушка его оборвала, приложил палец к губам. — Ты уже много для меня сделал, до конца жизни не расплачусь: устроил на работу мечты, помог нашей семье, оприходовал директора школы и дал мне на это посмотреть… — закончила она со смехом. — Кисунь, без шуток, это пока секретная информация. Между нами, девочками, окей? Я могу на тебя положиться? — серьёзно спросил Гарри, подумывая об Обливиэйте. — Конечно, я тебя не выдам, о чём ты! Это твой секрет, обнародуешь, когда захочешь. Но ты же понимаешь, что «наши» будут в шоке? — лукаво спросила Уизли. — Я могу грамотно зарамсить с Министром за права, думаю, мне хватит дипломатических навыков и в этом случае, — многозначительно покивал Гарри. Они не спеша пошли к выходу из подземелий, изображая реакции на эту новость своих друзей. Победитель и его бывшая без пяти минут Первая Леди. За пять минут может случиться всё, что угодно. В этом случае, оно случилось обоюдно, к счастью.