Собственность Принца-Полукровки

— Задумался? Гарри перевёл взгляд с тлеющей сигареты на Северуса, который закончил приводить в порядок бумаги. Он не соврал мужчине ни разу, называя его красивым. Есть удивительно смазливые, но совершенно пустые одноразовые люди, за душой у которых ничего, кроме бесполезности. Северус Снейп же являл собой хищную строгость, без лишних деталей. Опасность, острота, чёткость. В детстве он казался Гарри человеком с мифриловым стержнем внутри, который точно знает, что сделать и как сделать. Человеком, которому чужды рассеянность, страх и сомнения. Константа из тех, на которых держаться небосводы. — Если честно, просто боюсь. — Гарри подпер рукой голову, разглядывая Северуса. – Что изменю историю, государство, систему. Спасу свободу, равенство, справедливость, мир  для других и потеряю тебя. Со мной вечно что-то происходит. Я снова вляпался в опасные делишки, и если что-то случится с тобой, я… Он покачал головой, не в состоянии подобрать слов, но жестом попросил Северуса помолчать. — У меня есть свои предубеждения, уродливые комплексы и страхи. Сколько себя помню, я всегда жил с мыслью, что не могу это доверять никому — это мой крест, мой довесок. Довериться кому-то — смерть, будто пересадить свои мозги и сердце другому человеку. Как же ты так всё провернул, что я начал тебе доверять задолго до того, как осознал это? Сколько длится твоё «навсегда», Сев? Я же как мокрый щенок под дождём, которого ты подобрал выходя из супермаркета, смотрю на тебя, как на Мерлина, и верю, что ты тот, кто не покинет. Если ты собираешься исчезнуть, то сейчас самое время, потому что… Северус не стал дожидаться окончания этой искренности. Его любви всего пару месяцев, но Поттер уже клянется в столетней верности, извечный в своих крайностях. Копается в себе, и требует гарантий. Словно бы не швырял ещё недавно Снейпу в лицо свои «уйду» и «никого не люблю». Признаться, Гарри очень трогателен в своих первых шагах на огромном поле боя чувств, и Северус счастлив быть тем, кто подаст руку, чтобы поддержать и не дать упасть. Северус Снейп чувствовал себя злобным драконом, который заграбастал себе и прекрасную принцессу, и храброго рыцаря. — Я никуда не денусь, Гарри. Я люблю тебя и буду рядом. Я обещал, — сказал мягко, как умеет только он. — Мой мокрый щенок под защитой огромной летучей мыши, которая, если понадобится, высосет кровь из любого. — Клянешься? — пробубнил, не поднимая взгляда от коленей, Грозный Победитель Темных Волшебников. — Клянусь, — твёрдо повторил зельевар, сдерживая улыбку. — Смотри, сам от меня не сбеги… — М-м-м, шо творится, огонь-пожар! — раздалось знакомым басом. Камин в кабинете вспыхнул ярче, и на ковер ступил Антонин Долохов, стряхивая пепел с кожаной куртки. — Ну, суетолог со стажем, что на этот раз? — весело подмигнул он поджавшему под себя ноги Гарри. — Кого завалить надо? На кого повесить? — Это кто тут кого валить собрался? Долохов, тебя хоть в страну не впускай! — подтолкнув бывшего Пожирателя в спину, вышел из камина на свет Кингсли Брутсвер. — Так, раз вся лохобанда в сборе, усаживаемся вокруг ёлочки, берёмся за ручки… — хлопнул в ладоши Гарри, призывая к вниманию. — Сатану будем вызывать таким составом? — хохотнул Долохов. — Волан-де-Морта с больничного! — Гарри пришлось подпрыгнуть, чтобы отвесить Антонину подзатыльник. — Кстати, Северус, Гарри, поздравляю с помолвкой… — пробасил Кингсли. — Всегда мечтал, чтобы после имени Лорда говорили: «Кстати, Северус», — пробормотал Снейп, разливая по бокалам огневиски. — … Министерство скорбит! По коридорам только и слышно «ох, подруженьки, нас обокрали», «вечно нормальные мужики друг с другом сходятся», сил моих нет больше! — закончил Министр Магии. — Так, блять, дышим ровно! — скомандовал Гарри. — Повестка дня: окончание чистки Министерства и прикрытие моей задницы… — Ну, уж о твоей заднице позаботится Снейп, я так думаю! — вскинул руки Антонин. — Ёбаный-корёбанный, Тоха, захлопни свою овощерезку! — стукнул ладошкой по столу Поттер, и огромный русский тут же подчинился. — Я имел ввиду, что нам нужно быть начеку на тот случай, если кто-то из униженных и оскорбленных закажет мой труп после Великой Перестройки! Теперь понятно, о чём я, девушка Прасковья из Подмосковья? — Да, мой Лорд, это большая честь защищать Вас и Вашу благословенную задницу от посягательств недостойных… — фыркая от смеха, пробормотал Тоха, но заметив, как на него глянул Снейп, заткнулся. — Спешу Вас уведомить, мой Принц, что все Ваши требования выполнены, я взял на себя смелость проконтролировать. Так что советую прекратить забой высокопоставленных лиц Британии руками Долохова, во избежание посягательств на Вашу благословенную задницу, — отрапортовал Кинг и дал пять хохочущему в голос Антонину. — Зоопарк, — закатил глаза Гарри. — Как будто из гриффиндорской башни не выходил. — Ну, серьёзно, Гарри. Пережестил ты с запугиванием, они скоро начнут в штаны ссаться. — Чтоб чужие боялись, своих посильнее бей, — веско обронил Гарри, глядя на пантомиму Долохова, посвященную поцелуям его задницы. — Авторитарный ты у нас, маленький Принц. — А что в этом плохого? — вскинулся Гарри. — Плохо только одно, — ответил Кингсли. — Что один человек не может быть правым во всем стопроцентно. Дамблдор, Лорд этот, уж ума палата у обоих, только вот возможность поступать как хочешь всегда ведёт криво, Гарри. — Вот поэтому, Кинг, я и не пошёл на твоё место, поэтому и ухожу после выпуска, и Сева с собой забираю. Потому что в обществе я неуправляемый, деспотичный, самодовольный самодур, плюющий на чужое мнение. И это моё состояние уходит всеми корнями в моё счастливое военное детство, туше. А в браке я буду спокойным домашним артефактором, научусь варить борщ и штопать носки, как тебе? — Я Вам обзавидовался, миссис Снейп. Слизнорт свободен, никто не в курсе? Так замуж захотелось, слыште, мужики, —  подал голос Долохов, обхватив щетинистое лицо руками. — А чего тебе Слизнорт, родненький? Не хочешь стать Первой Леди Британии? — кивнул на Кинга Гарри. Пока кабинет директора Хогвартса тонул в мужском хохоте, Дамблдор, улыбаясь, разворачивал лимонную дольку и гордился «своими мальчиками».