Собственность Принца-Полукровки

Если бы выпал хоть шанс, я б никогда не любил. Я никогда бы не пил, And you know how I feel! Дай мне лишь стать твоей симфонией боли, В моё немое сердце воткнуты тысячи игл.

Найтивыход — Айди. Их взаправду стягивало, сомкнуло и не обещало отпустить — таких роковых мечтателей так запросто не встретишь по отдельности. Гарри не заметил, как простил себе Влада и воображал, что и Северус ему его простил. А прощать было что, как и того, что и в жизнь не простить. «Вот бывает так, видишь человека в первый раз, и он кажется тебе странным, а оказывается, что ты в него влюблен». Так говорил Влад. Красивый, изысканный Влад, руки которого Гарри Поттер считал произведением искусства. Он гладил мягкие волосы, пропуская меж пальцев крупные кудри, и проверял остроту клыков пальцем. Был милым, старался и принимал благодарно помощь на вес золота, ту самую, что не словами, но делами. У них не было букетиков ромашек на подушке, закатов на полянке, но были вмазаться и поговорить, потрахаться и сдохнуть. Влад верил, что это то, что нужно Гарри, верил и притворялся, что это и для него необходимо. Гарри же врал о занятости, натравливал Дракулу, как ручного пёсика, на неугодных, пользовался многовековыми библиотеками вампиров, а в ответочку отдавался, будто бы этого достаточно. Но Владу было достаточно, он всё оглядывался и спрашивал себя, когда же прошла мода на любовь до гроба? «Тебя родители родили же? Жизнь тебе дали? Ну так родись уже, чё ты сидишь?» Пьяный совет Поттера засел в голове Влада, развеяв дымку отчуждённости, усталости, которой тот томился последние семьдесят лет. Посредственный мальчишка встряхнул его, казалось бы, видавшего всё, разогнал метёлкой непослушных волос пыльную скуку. Сто процентов надо знать, где достать эту любовь. Влад, неземное создание, молился на него, вспарывающего словами душу, ненавидел и боготворил, желал ему счастья и смерти — любил, одним словом. Вампир из принцев даже сейчас не мог бы сказать однозначно, что это было. Пропасть поселилась между ними с первой встречи, и сколько бы ни ложился Влад над ней мостом — Гарри не пожелал сделать и шагу, заплетая словесные кружева издалека. Ночью недостаточно темноты, соли хватало без моря. Влад просто не мог перестать вспоминать выдуманного мальчика, который, доверчиво глядя ему в глаза, как-то раз сказал: «Я вообще ради тебя на всё готов». Мальчика, словам которого грош цена. Перед глазами вставал Северус Снейп, которого Дракула видел всего-то раз издалека, но вампирское зрение выхватило всё до мельчайших деталей. Противно осознавать, что кому-то доставила удовольствие их неуютная, душная драма. Если же Северус не в курсе его кораблекрушения, тем паче, никогда о нём не узнает — противнее вдвойне. Никому не дозволено счастливым быть в несчастном мире. Ни с кем он не делился паранормальной мыслью, что чувствует Гарри совсем рядом. Постоянно. Как он коверкал его имя на русский манер, выдавая милое «Владик», растягивая гласные, как переплетал их пальцы и таскал его вещи. Вся его выдержка уходила на то, чтобы не соблазниться ментальной близостью и не заглянуть одним глазком в разум Гарри, посмотреть его глазами, узнать, где он и с кем. Но недельная тоска больше невыносима, кто простит убийце попранную мораль? Сосредоточившись на мягком вторжении в чужой разум, Влад понадеялся, что Гарри Поттер сейчас не сосредоточен на чём-то, иначе незамеченным ему не уйти. — Се-ев… Чёрные блестящие волосы хлестнули по лицу, дыхание усилилось, и всё другое существовать перестало. Напольное зеркало в темной раме показало, как Северус усадил Гарри сверху и обнял за талию, ускорив подъём бёдер. Гарри прикрыв веки, скользнул взглядом по отражению ещё раз, упал к его шее, опаляя рваным дыханием ключицы. Он будто съел сотни бабочек и, наконец, осознал, что секс с любимым человеком — это больше, чем совершенная биология. Осознал он и другое — с Северусом он всегда был по любви. Он расчерчивал волосы Северуса, всё ещё влажные после душа, на пряди, съедал его поцелуи, царапал его ногтями и тем самым кольцом, своим самым удачным клеймом. Незабываемый взгляд чёрных глаз, по-звериному собственнический, по-взрослому пошлый — тот самый, которым Северус одаривал его всякий раз, заводил ещё больше, заставляя требовать сверх меры. Фантастическая близость, маска смылась догола, и кажется, что на берегу моря ветер швыряет тебе соль в лицо, но с головой накрывает волной оргазм, не вода. Громкие стоны рассыпались по комнате, поцелуи — по лицам. Сил нет и головы поднять, но Гарри обхватил вдруг лицо мужчины руками и взглянул пристально в глаза. Во взгляде зелено, полно решимости, доверия — всего, чего угодно Северусу, всего, чего он так долго ждал. — Я люблю тебя, Принц-Полукровка. — А я тебя, Мальчик-Который-Выжил. Стоило сказать ещё многое, но сошлись они беззвучно, задохнувшись в крепких объятиях. Гарри накрыло смесью неописуемых эмоций, и в этой мешанине он неожиданно отчётливо подумал: «Запомни это. А теперь — убирайся». Ментальным импульсом вампира вытолкнули восвояси, и он откинулся на стену, почувствовав слабость в ногах. Руки к щекам. Сползая вниз, он всё ещё слышал то самое «люблю», о котором мечтал. То самое «люблю», которое ему не принадлежало. Впервые в жизни захотелось серебра. — Владислав… — в комнату вошел отец. — Что с тобой? Влада затрясло, Дракула-старший старательно укрывал его от ветра, завывавшего на балконе, а тот начинал плакать, заглянул в непонимающие глаза, хватая пальцами рукава сюртука. — С… — Что? — Сволочь… Отец прикрыл глаза, проклиная день, который свел его младшего сына с этим проклятым зеленоглазым выродком. Укачивая на руках, словно маленького, он усыпил его и отнес в комнату на руках. Уложив парня на кровать, Влад Цепеш Дракула ещё долго стоял у его постели. Глядя, как слезы его ребёнка впитываются в подушку, он думал, как наказать Поттера и не предать своего сына.

И эти сопли на кулак я перемотаю, Буду жалеть, что тебя тогда отпустил.