my king

Благосклонность судьбы достойного состояния омрачается для верхов общества принудительной судьбой дипломатических союзов. Что уж скрывать: брак — лучшее вложение для любого аристократа, позволяющее как наладить собственные дела, почившие ко дну, так и улучшить и так идущее дело. Для членов правящей династии вкупе со всем этим идёт тонкая политика, ведь не получить союзника лучше, чем стать его родственником. Несомненный священный союз, закрепляемый словами о безусловной любви и верности двух сердец, не имеет ничего общего с настоящими чувствами. Тем самым сердцам остаётся лишь лелеять надежды где-то за круговоротом мысли, что их предписанная пара окажется хотя бы приятным человеком, держащим молчаливый нейтралитет после исполнения супружеского долга. Для простолюдин брак — условность, позволяющая существовать в несколько более лучших условиях, и не столь отличается это от состояния высшего общества, однако даёт чуть большую свободу в выборе, надежду на зарождение обоюдности. Любовь, о которой слагают песни и посвящают стихи, приходит со временем от совместного проживания, либо существует отдельно, вовсе вне брака, в тайных встречах и письмах раскрывается запретным пламенем. Тэхён в своём случае настоящий счастливчик, ведь подобранный ему супруг — дорогой друг сердца, уже любимый человек, знакомый ещё до процессии. Предела удивления и счастья в глазах при первой встрече было не отнять, так же ярко сияют звёзды где-то в сердце и сейчас, однако затмевает их гроза сомнений. Чонгук, его дорогой друг и ныне законный муж, является возлюбленным в сокровенной тайне, а обязательство выполнения супружеского долга наводит на омегу страх до того, что возможность незнания партнёра кажется более привлекательной, чем соитие с единственным другом. Сердце трепещет от каждого прикосновения, но разум перебивает бестактно, ибо где это видано — любовные утехи между близкими иного статуса? Переживания за их взаимоотношения берут верх. Во мнении Чонгука к нему принц утверждён: он души в нём не чает. Однако с тем вместе как Чонгук относится к прямому назначению их брака? Как будет вести себя с другом, когда придёт время им изучить чужие тела, выполняя свой долг перед государствами? Эта пучина мыслей, что так знакома и так сладка в своём мучении, заставляет омегу продолжить мечтать о действах, что будут наполнены взаимной любовью хотя бы однажды, но до того он пройдёт все стадии ада смущения, когда сердце пылает в чувствах, но из глаз льются слёзы боли понимания навязанной обстоятельствами причины. Одно дело побороть стыд, совершенно иное — не сойти с ума от мыслей, что тело дрожит от прикосновений возлюбленного, кто ничего не чувствует в ответ. Тэхён не уповает на судьбу, на то не имеет права. Перед глазами всё ещё родные земли, бескрайние просторы и люди, теплом наполняющие его сердце, что остались позади. Темп жизни наследника короны никогда не был спокоен, и наблюдать за бесконечностью протекающих мимо него ярких вспышек сквозь пелену усталых глаз событий стало обыденностью. Третий день находится в другом государстве, третий день впитывает холод здешних земель, и всё то в качестве человека, кто права на эти земли иметь будет. Даже помолвка не могла так сильно волновать, как страх перед людьми, боязнь разочаровать ни в чём не повинных жителей севера. Тэхён был готов сжать свои чувства, подобно королевской особе с гордостью принять решения во благо своего государства, но стойкость перед чужим выработать не удалось. Желание, как прежде, одно: упорхнуть маленькой птицей в родные леса, забываясь, искушаясь видами, оставляя мирские заботы позади. Сейчас рядом с омегой привезённые с юга книги, но ни одна страница, как раньше, не способна увести его от собственных мыслей, и даже воспоминания южных земель не перекроют его думы. Тяжесть завязана морским узлом в основании сердца. Ночь заканчивается долгим сном, и утро нового дня встречает Тэхёна солнечными лучами, с усилием пробирающимися сквозь плотные шторы. Обстановка омрачается отсутствием Минхе, единственного человека, с кем можно было поделиться тайной бушующих чувств. Тэхён медленно протирает глаза, мысленно благодаря луну-покровительницу, что уберегла от беспокойств сна хотя бы сегодня. На задворках сознания пробираются настырные мысли всё об одном, Тэхён делает глубокий вдох и старается затмить их важностью сегодняшнего расписания, собирается уже встать с кровати, как по входной двери раздаётся три глухих стука. Омега раздвигает шторы, наполняя комнату ярким светом, с упорством отрывает взгляд от балкона, манившего своей мнимой близостью к родине, и велит впустить ожидающего за дверью. Стража открывает тяжёлые двери, и в покои спешно проходит высокий мужчина, уважительно кланяясь. — Доброе утро, Ваше Величество. Извольте представиться: Ким Намджун — старший советник королевского стола, и я поставлен провести Ваше знакомство с устройством дворца. Сегодня нас ждёт полный обход здания и, если вы того пожелаете, я проведу вас в том числе по угодьям за стенами замка, но важно успеть до половины пятого — далее вас ждёт созванное лично Его светлостью собрание высших чинов государства, где вас введут в курс дела наших земель. — чётко и быстро заканчивает свою речь советник, ожидая дальнейших указаний. Тэхён, кивавший до того на каждое предложение, слегка наклоняет голову в немом рассуждении. Намджун, истолковав молчание короля по своему, продолжает: — Если вам нездоровится или угодно перенести расписание — лишь сообщите. Раздавая указания, Лорд сделал акцент на вашем самочувствии и желании. Вы приехали совсем недавно, наверняка привыкаете к новому времени, а спешки в ознакомлении с делами королевства, на данный момент, нет. — Что вы, я в полном порядке, лишь рассуждал о своём. — тут же отвечает Тэхён, благодаря за заботу. Внимательность действ Чонгука отдельным пунктом располагается в мыслях, но омега те отгоняет, сосредотачиваясь на делах насущных. — Перед этим, не могли бы вы узнать, где находится приехавший со мной слуга? Я думал, увижу его сегодняшним утром, однако он до сих пор не вернулся. — Не стоит беспокоиться. До сегодняшнего вечера он будет проходить практику у старшин придворного состава. Владения одного лишь северного дворца обширны, объём важной информации подаётся толково, это займёт некоторое время. Таковы наши правила, Ваша светлость, но я уверяю вас, что сегодня-завтра юноша вновь будет неизменно рядом с вами, и сможет послужить даже персональным проводником во дворце. — слова Намджуна отвечают на все волнующие вопросы, и Тэхён сообщает, что будет готов через несколько минут. Советник кланяется вновь, отправляясь ожидать перед входом в покои.

* * *

Первое впечатление при появлении дворца перед взором ещё в день приезда южного наследника оказывается практически точным: дворец огромен, но не высокими потолками с излишним объёмом комнат, а количеством залов, для каждого из которых есть своё предназначение. Приглушённые цвета, не раз запечатлённые здесь памятью моего, присутствуют без исключений для каждого помещения, и яркость окраски покоев Тэхёна наталкивает на мысль о прямом участии короля в этом. Вновь. Намджун — превосходный рассказчик. Объём информации он подаёт чётко, не торопясь, точно знает каждый уголок как личное жилище. Рассматривать убранство дворца в его компании перестаёт быть невыносимо долгим занятием, становясь весьма приятным времяпрепровождением. Советник не забывает и о знакомстве с людьми, встречающимися ими на пути, о краткой исторической справке основания того или иного зала. Некоторые из которых поистине трогательны, как, например, главный зал, в котором происходило венчание, при планировке дворца имел специальный широкий балкон с обзором на весь внешний двор исключительно для общения и проведения национальных празднеств с народом, дабы люди видели своего правителя, знали, что могут к тому обратиться; зацепила своей историей и уединённая комната на втором этаже западного крыла, где собраны вырезанные из дерева небольшие фигурки, подаренные жителями маленькой деревушки у большого озера. Как пояснял советник, каждое дарение от народа несомненно важно Его Величеству с юных лет и определенной частью хранятся там, но творения ручной работы всегда имели особое значение для правителя, ведь сделаны не малым усилием от большого уважения. В той же комнате стоит широкий стол с письменными просьбами жителей севера, каждое из которых монарх читает лично, в полном уединении. — Это нижний этаж дворца. Здесь находятся зал присяжных, обеденный зал, комнаты придворных, а также приёмный королевский зал, где происходят все официальные расписания. — Намджун размеренно шёл рядом с младшим королём, который в свою очередь разглядывал расписные колонны по темпу обхода замка. Синие и чёрные оттенки составляли весь внешний вид дворца, но небольшие колонны подле каждого окна приковывали большее внимание: каждая из них имела в виде вставки рубин, отливающий ярко-красным, а сам камень находился как бы внутри сюжета росписи: он мог быть на рукояти меча отважного воина, силуэт которого вырисовывается в тонких линиях белого цвета; рубин мог представлять собою даже солнечное затмение, и каждое такое творение, с виду напоминающее разбросанные по холсту мазки красок, приближением захватывали дух. — Вид дворца напоминает мне солнечное затмение: таинственно, всесильно и неподвластно искусно в своей молчаливой темноте. Он всегда был таким? — Тэхён с искренним интересом следовал за советником, то и дело задирая голову выше: оторваться от убранства дворца было непросто. — Традиция правящей семьи. После коронации первого правителя династии Чон дворец окрасился в чёрный и тёмно-синий, символизируя холод здешних земель и опасность их владык. Однако, и до того дворец не пестрил красками. Наши лекари шутят, что так проявляется особая часть нашей души, что тянется к холодной безопасности, но ваша ассоциация мне нравится больше. — Намджун одаривает залы лёгкой улыбкой, кивая наследнику короны. Заинтересованность юноши было трудно игнорировать: казалось, скоро Тэхён будет ходить с открытым ртом, при всём его богатом опыте аристократии. — Ваши люди невероятны, как и их правитель. — Тэхён не сдерживает трепета сердца при упоминании Чонгука, и готовится продолжить, но осекается, рассматривая очередной зал в компании советника. — Теперь Его Величество носит гордый титул обручённого человека, и я безмерно счастлив, что именно Вы его пара, Ваша Светлость. Своим сиянием вы затмите холодное солнце, и сердце нашего короля наконец познает тепло. — Право, вы мне льстите. Да и неужто монарх столь ледяной, что его следует растопить? Ни одного чёрствого правителя не стал бы так приветствовать простой люд. — Тэхён покрывается выразительным румянцем на щеках, когда вспоминает день их свадьбы. Тогда пролился новый свет, и отражение его в глазах тех радостных людей омега не забудет никогда. О личной нежности Чонгука промолчит, слишком волнующе будет то упоминать, но преданность и чуткость для своего народа от монарха севера очевидна. — Вы очень мудры, Ваше Превосходительство, и вновь несомненно правы, однако мерзлота нашего короля проявляется не столько в его правлении для народа, сколько в обыденности. Взгляд его колок и не знает смягчения, а бой он ведёт твёрдой рукой без единого сомнения. Его Величество взошёл на престол очень рано в невероятно трагичных обстоятельствах, посреди кровопролитной войны, и с тех пор юношеская страсть угасла в нём. Справедливость смешалась с абсолютным хладнокровием. Я тенью следовал по стопам нашего правителя во время восточной войны, и не столько кровопролитие вселяло страх, сколько непоколебимая уверенность и сила. — Намджун замедляет свой шаг и рассказывает события первого времени северного короля с придыханием. — Жестокость Его Светлости проявлялась лишь на поле боя, голый факт, однако с тех пор исключительный холод затмил его взор. Возможно, вы не слышали, но весь дворец во время вашего прибытия в неверии шептал об улыбке, радости короля при взгляде на Вас. Его Величество прозвали Тёмным Лордом за жестокость поля боя и противников, за непоколебимость и смелость лично разрешить каждое недовольство народа с одинаковой серьёзностью, за справедливость и силу, но никто не знал короля расслабленным или радостным, пока не появились вы. Намджун останавливается возле широкой арки, ведущей во внутренний сад, и продолжает прежде, чем Тэхён успевает выйти из своих мыслей, заслушавшись. — Его Величество просил привести вас в зимний сад после осмотра дворца. Вы сами всё поймёте, милорд, я понимаю ваше замешательство, но сейчас вынужден откланяться. — советник в уважительном жесте низко кланяется и оставляет омегу одного, удаляясь в сторону тронного зала. Тэхён, смотря ему вслед, не сразу замечает, что стража перед аркой низко склонила головы. Обернувшись, принц видит перед собой Чонгука, внимательно смотрящего в ответ. Взгляд напротив тотчас теплеет, стоит Тэхёну с улыбкой подойти ближе, поклонившись монарху. Чонгук, с трудом оторвав себя от разглядывания чужого лица, мягко ведёт супруга внутрь, большим пальцем невесомо поглаживает ладонь, успев ту нежно обхватить при первом же шаге. За тёмными дверьми открывается небольшое помещение, с температурой несколько ниже, ограждённое от улицы прозрачным стеклом с неизменным чарующим узором. Тёмный лорд свободной рукой срывает голубой цветок, что рос посреди снега, и приковывает взгляд обратно к омеге. — Это место хранит в себе вечную зиму, а эти цветы — никогда не увядают. По красоте, верно, с тобой не сравнятся, однако их лепестки напоминали мне о тебе. — Чонгук улыбается ярче, вплетая сорванный цветок в серебристые волосы омеги. — Моё приветствие всё ещё так далеко от идеала. Вижу, ты согласился на обход владений сегодня, но усталость на твоём лице не даёт мне покоя. — король вновь приковывает взгляд к глазам Тэхёна, будто замирая изнутри. Тысяча не озвученных эпитетов застревают в мыслях, восхваляя красоту стоящего перед ним. Прохлада пробирается под накидки супругов, и омега наконец отрывает свой взор от чужих омутов, оглядываясь. Помещение вокруг напоминает небольшую оранжерею, ей и является. Миниатюра зимнего леса воплощает в себе невысокие ели, стоящие полукругом перед большими окнами в пол, ведущими прямиком в летний сад. Посередине — беседка, внизу которой бесчисленное количество цветов, напоминающих снег. Тэхён только сейчас замечает, что они стоят на каменной дорожке, окруженной с обеих сторон карликовыми деревьями. — Благодарю вас за беспокойство, мой король, но я полностью в порядке. Такие срочные дела не требуют отлагательств, я всё ещё гость в вашем государстве. Устройство дворца столь удивительно. Я восхищён каждой вазой, каждым своим шагом, но места живой природы притягивают иначе. — тихо проговаривает Тэхён, смущённый столь романтическим моментом. — Вы звали меня, мой король? — Хотел увидеть. С твоего прибытия невыполнимая для меня задача хотя бы раз в день не встретиться. — король неизменно улыбался, с нежностью притягивая к себе юношу. Тэхён в его руках смущается лишь сильнее, опустив взгляд вниз, рассматривая края чужой мантии. Купаться во внимании монарха было невыносимой, сладкой пыткой: вихрь эмоций, непостижимых ранее, отголоски которых находились на тонких страницах прочитанных книг, но ничто не встанет в ряд с ощущениями, которые дарит ему Чонгук. Тэхён губу нижнюю в волнении кусает, уложив ладони на широкие плечи, таки подняв взгляд карих глаз и тут же опустив обратно, стоило лишь на миг наткнуться на чужие, насыщенно чёрные, поглощающие. У Чонгука кинжал на поясе и тёмные одеяния, где вовсе редко, на задней части мантии, просачивается синий узор. В этот раз голова не держала корону — того не требовала обстановка, — но весь вид монарха источал серьёзность, лишь холодный взгляд растворился в непонятном омеге окрасе, истинная природа которого так близка догадками и так далека непонятливостью. Тэхён точно светлый ангел в тёмном царстве: серебристые волосы, светло-голубые одеяния, где торс обхватывает тонкая блуза, поверх которой синий корсет, а длинные ноги облачены в белые брюки. На светлых волосах диадема, сияющая мелкими рубинами — всё тот же атрибут с Юга. Под голубой блузкой бешено стучит сердце, а память являет чёткие кадры прошлой ночи, когда нежность короля оказалась правдой, противореча сложившимся впечатлениям. О последнем младший вёл думы всю ночь, заснуть никак не мог, сопоставляя два разных образа в своей голове. При людях Тёмный Лорд — беспощадный, хладнокровный, но справедливый правитель, чья жестокость на поле боя не знает границ. Взгляд его чарующе убийственный, слова острее лезвия, а один лишь властный голос заставляет покрыться холодным потом. Сейчас, наедине в зимнем саду, со всевозможной нежностью, Чонгук являлся своею противоположностью. Черты лица расслаблены, на устах лёгкая улыбка, а взгляд мягок, будто перина, и всё без конца ласкает образ перед собой. Голос подобен восточной сладости, а слова аккуратны, наполнены обожанием лишь к одному Тэхёну. — Как тебе замок? — после пары минут молчания учтиво спрашивает альфа, вновь поглаживая большим пальцем красную щёку. — Как и само королевство, всё очень… тёмное. Не поймите неправильно, просто- — Никаких титулов, когда мы наедине. — мягко перебил старший, оставив поцелуй на лбу омеги. — Н-не пойми неправильно, мое королевство более светлое, я никогда не видел столько тёмных тонов, сосредоточенных в одном месте. Это воистину волшебно. — сказал младший король, стыдливо задерживая взгляд на чужих губах. — У моей семьи хороший вкус. — Чон проводит языком по верхней губе, отлично замечая взгляд младшего лорда. — Совсем скоро снимут мерки для твоих одежд и они, по традиции, будут тёмными. Ты не обязан носить их вне официальных расписаний, если, конечно, сам не захочешь. Тэхён на реплику кивает и рассматривает альфу дальше, стараясь понять, откуда столь большое желание прижаться к сильному телу в тёплом поцелуе. Он подмечает возмужавшие черты ранее детского лица, что были столь родными. Наверное, если бы не резкое воспоминание, Чон так и не понял бы, что перед ним — повзрослевший мальчик, читавший сказы о волшебстве. — Ваше величество! — чуть смущающую обстановку нарушает вошедший стражник. — Прошу простить, но дело срочное. Граф Гительним вновь заявился. Чонгук хмурит брови, даже не замечая обеспокоенного взгляда бывшего Кима и оставляет того, обещая зайти к вечеру. Омега снова кивает, смотря за удаляющимся силуэтом стражи короля и его самого, думая о горячем признании вчерашней ночи.

* * *

После разговора с правителем, экскурсия по замку продолжилась. Здание было столь величественным во всех его понятиях, что коридоры казались нескончаемым испытанием для ног, но вскоре, досконально обойдя весь дворец, на этот день оставалось лишь знакомство с остальными членами королевского совета. Стоящая у дверей стража, поклонившись, открыла проход в комнату, что была на тон светлее основных оттенков замка. В помещении преобладали пастельные цвета синего, а возле длинного стола находились восемь стульев и, гораздо больше по размеру, королевский трон, менее праздного вида. Семь мужчин, чей возраст по сравнению с королем был на десяток больше, встав, низко поклонились, отдавая уважение второму правителю. — Приветствуем, Ваша светлость, советник Ким. — обратился к вошедшим невысокий мужчина с волосами цвета каштана. Новоиспеченный Чон сдержанно улыбнулся, вникая в краткую суть дел государства, которую начал повествовать другой мужчина, более крепкий телосложением, и с волосом иссиня чёрного цвета. Тэхён лишь слушал, знакомясь со всем советом, пока последний из них, Намджун, не подметил, что королю также нужно осмотреть библиотеку. Кивнув в знак благодарности, Тэхён удалился из комнаты в былом сопровождении. День пролетает незаметно. Возвратившись из тёплой купальни, Тэхён замечает Минхе в своих покоях, радостно расспрашивая того об обучении. Бета с неподдельным интересом делится новым опытом, в душе подобно ребёнку каждый раз удивляясь, как столь «высокий» человек может разговаривать вовсе беззаботно с прислугой. — Я слышал, что сегодня звания королевского советника был лишён один человек… вы знаете что-нибудь про это? — спросил бета, расчёсывая чужие волосы. — Сегодня у меня был плановый осмотр здания, советников я также посетил, но не заметил ничего, связанного с этим. — ответил Тэхён, расслабляя плечи, — Мы говорили с королём в зимнем саду.. мне кажется, я слишком выдаю своё смущение перед ним. — признался омега, стараясь не краснеть от воспоминаний о нежных прикосновениях. — Это разве плохо? — спросил Минхе, боковым зрением замечая Тёмного лорда в дверях. Не успев поклониться, он замечает как Чон прикладывает указательный палец к губам, жестами прося бету сохранить «появление» в тайне. Понимающе кивнув, слуга возвращается к волосам бывшего принца. — Мы в детстве были довольно близки, я узнал черты былого друга в его Величестве и.. мне кажется, что он тоже вспомнил меня, однако этому суждено не выйти за грань моих раздумий. — увлечённый своими чувствами, Тэхён вовсе не замечает, как Минхе удаляется из комнаты, оставив младшего короля с его мужем наедине. — Бог мой, так смущает. — Я действительно узнал тебя, мой прекрасный король. — прошептал альфа, замечая как вскрикнул бывший Ким от неожиданности, оборачиваясь на правителя. — М-мой лорд? — Тэхёна вмиг затыкают нежным поцелуем, проведя рукой по рёбрам, скрытым ночной сорочкой. — Никаких титулов. — напомнил Чонгук, также мягко отстраняясь от желанных губ. Младший под чарующим взглядом медленно таял, опустив взгляд карих глаз. — Так, мой юный Тэхён питает ко мне романтические чувства? — Ты меня смущаешь. — промямлил младший лорд, глядя на супруга. — Я хочу узнать это. — несмело шепчет омега, посмотрев в глаза судьбе. Чонгук, заметив помутневший взгляд возлюбленного, мягко поднимает того на руки и роняет на кровать, глядя на личное сумасшествие, что невинно облизывало пухлые губки. Длинная ткань покрывала тело младшего до середины бедра, из-за чего стройные ноги всё ещё были оголены. Чон, будучи в постельном костюме, контрастировал с омегой, жадно осматривая фигуру того. Почувствовав на щеке лёгкое касание чужой руки, Тёмный лорд вернул внимание лицу возлюбленного, прижимаясь к устам чужим в нежном поцелуе. Омега сводит колени от интимности момента, руки на крепких плечах держит и жмурится, чувствуя как чужой язык хозяйничает во рту. Новые, ранее спрятанные от понимания чувства, летним снегом рушатся на светлую голову, заставляя выгибаться навстречу сильному телу. Чонгук над ним с ума сходит, делает передышки, смотрит на чужие закрытые веки и нутром воет от чужого очарования. — Не против, если я засну с тобой сегодня? — оторвавшись от пухлых губ спросил темноволосый, заглядывая в приоткрывшиеся глаза. — Мы ведь супруги, ты не должен спрашивать об этом. — стараясь отдышаться от череды поцелуев, мямлит омега. — Да хоть боги. Тэхён, — Чонгук со всей серьёзностью смотрит в чужие глаза. — Мне важно лишь твоё решение. — Я не возражаю. — сказал младший Чон, завороженно прикоснувшись к чужой щеке. Всё ещё нежно погибая в чужих омутах, Тёмный лорд прильнул к чужой ладони, хватаясь за мягкое касание, будто за последнюю нить к жизни. — Спокойной ночи, душа моя. — шепчет Чонгук после того, как быстро гасит свечи, укладываясь рядом с супругом, перед сном невесомо оставив поцелуй на тыльной стороне мягкой ладони. — Спокойной ночи. — Тэхён невинно оставляет едва ощутимый поцелуй на носу альфы, сплетая собственные пальцы с чужими. Гук улыбается ярко, забывая о сегодняшнем происшествии напрочь, будучи увлечённым единением с омегой.