Симулякр

Ёнджун в третий раз просматривает профайл самого подходящего кандидата на должность своего помощника. Это серьёзный выбор: нужен человек, которому он собирается доверить половину своей жизни. Как и ожидалось, ему рекомендовали в основном сотрудников старше него, толковых ровесников критически мало. Но вот он, идеальный Чхве Субин. Высокие баллы в Высшей академии, стажировка на АЭС, рекомендательные письма сразу от двух председателей Управления. И, в целом, всё устраивает юного председателя, смущает лишь то, что стажировался он под руководством Сокджина. Мог ли он его специально подослать? Все старшие коллеги отзываются о Субине положительно, поэтому Ёнджун решает спросить младших, запрашивая видео-звонок на коммуникатор Бомгю. Голографический экран показывает его младшего брата в привычной компании Тэхёна и Кая. Они собирают дроны в испытательном секторе, в рамках учебной программы. — Что делаете? Надеюсь, ничего противозаконного, — ехидно уточняет старший Чхве. — До конца жизни будешь припоминать? — демонстративно закатывает глаза Бомгю на фоне тихо хихикающих друзей. — Буду, чтобы ты немного думал, прежде чем что-то делать. — А тебе работать не надо там? Или ты внёс в своё расписание пункт, контролировать меня. Отец попросил. — Как будто у меня есть на это время. Я по делу, вы же, ребятки, знаете Чхве Субина? Он на первом курсе должен был практику в Среднем Пансионате проходить. — Кажется, кто-то вычислил своего сталкера, — усмехается Бомгю, переглядываясь с друзьями. — О чём это ты? — не понял Ёнджун. — Хочу взять его своим личным помощником, сам отец выдвинул его кандидатуру, между прочим. — Бери, конечно, он будет безумно рад. — Чхве Бомгю! Прекрати поясничать, мне важно знать какие у него слабости… — Боюсь, у него лишь одна слабость, председатель Чхве, и это Вы, — прикрывая рот ладонью, говорит Тэхён. — Обоснуйте, — раздражается Ёнджун. — Субин был помощником нашего тьютора, примерно, пару месяцев в прошлом году. Он сам выбрал нашу группу, и сначала мы думали, что это из-за рейтинга… — начал рассказывать Хюнин. — Но он всё время расспрашивал меня о тебе, хотя, тогда я ещё не совсем понимал, что это странно. Ведь многих интересуют твои научные статьи по кибербионике, — продолжил Бомгю. — А потом Тэхён взломал его личный коммуникатор, а там была просто куча твоих фоток и всяких материалов, как официальных, так и нет. Он просто помешан на тебе, Ёнджун. — И ты только сейчас мне об этом говоришь? — Ну да, думаешь, он единственный твой тайный обожатель? — То есть, вы узнали всё это и ничего не сделали? — Я сохранил доказательства, поэтому у нас есть компромат на Чхве Субина в случае чего, — довольно заканчивает Тэхён. — Отлично, удали! — категорично заявляет Ёнджун. — Почему? — возмущается Бомгю. — Субин теперь мой личный помощник, и я останусь единственным его слабым местом. Ёнджун резко прерывает связь после этих слов и ухмыляется, рассматривая фото Субина. — Значит, поклонник, с этим я могу работать, — вслух рассуждает он, направляя запрос на личную встречу своему, теперь уже, личному помощнику.

###

Перед дверью медицинского изолятора Чонгука стоят Сяо Чжань с голографическим планшетом, Ким Ёнсон с простой папкой для бумаг и Ким Джису — терапевт, которая не заходила до этого ни разу. Стандартный состав для обхода в отделении. — Его можно выписывать, — спокойно говорит Ёнсон, даже не поднимая глаз от бумаг. — Чон, ты невероятно везучий тип, контакт с сомнительной личностью из сектора 1С и … Ничего… Никаких мутаций, биопаспорт чист, — подтверждает Чжань, тоже уткнувшись в свой планшет, на котором стройным рядом мелькают формулы. — Кстати, сомнительную личность дальше по коридору тоже выписываем? — Да. Только за ним придет сотрудник ФАС. Что там с Бхувакулем? — Его нужно в терапию переводить, реакция деактивирована, но прогрессирующее нарушение структуры дыхательных путей, — вмешивается Джису, нетерпеливо поправляя белый халат. — Отлично, половина команды S4 у нас теперь в терапии соберётся. Они вызывают у меня стойкую мигрень, — вздыхает главный биохирург. — Ну, это ещё ничего, пока вторая половина не придёт их проведать, — нервно усмехается Ёнсон. — Так, поставлю запрет на посещение этих пациентов. — Хочешь, чтоб Ван Ибо систему медкорпуса взломал? — Я хочу в отпуск! Почему бы не организовать специальное медицинское отделение для СВК, например. Надо предложить на собрании такой вариант. — Отпуск нам всем будет только сниться в ближайшее время, тем более с этим новым запросом на подготовку специальных врачей. Ёнсон подписывает документы о выписке электронной подписью на двери Чонгука, пока остальные врачи уходят дальше. Он выходит на разрешённую дорожку и под строгим взглядом вирусолога покидает стерильную зону. Обдумывая последние события, Чон направляется в спортивный сектор. Физические нагрузки всегда помогают ему снять напряжение, но, увидев на танцевальных тренажёрах Чимина вместе с Тэхёном, он буквально взорвался от возмущения. Их волосы одинаково голубого цвета, одеты они тоже одинаково — в белые майки и синие джинсы. Судя по всему, очень весело проводят время. — Вы теперь лучшие подружки? А на друга в медицинском изоляторе ты благополучно наплевал, да? — ехидно выпалил Чонгук, молниеносно оказавшись возле них. — А ты прав, он действительно в бешенстве, — довольно отмечает Тэхён. — Я только ради этого согласился волосы опять покрасить, но сейчас мне даже нравится. Дай пять! И после этого Чимин просто протягивает руку и ударяет по ладони Тэхёна. Чон лишается дара речи, он со злостью пинает ближайший тренажёр. — Ты оформил разрешение на прикосновение? С ним? Это нож в спину, Пак Чимин! Мы так долго дружим, и ты никогда не предлагал мне пройти тест на биосовместимость. — Это я сам предложил, мне хотелось обнять его. Потому что Чимин такой замечательный и так хорошо относится ко мне и Эшли, в отличие от остальных, — сообщает Тэхён. — Бесите, я с вами больше не разговариваю! — Тоже хочешь такие волосы и обнимашки? — наконец, весело отзывается Чимин. Чонгук демонстративно фыркает и направляется к выходу. Его коммуникатор пиликает входящими уведомлениями, и по экрану бежит подсвеченный текст: «Получены два новых разрешения. На прикосновение третьего порядка с Пак Чимином. На прикосновение третьего порядка с Ким Тэхёном». Он замирает на секунду, сердце увеличивает свой ритм, когда осознание приходит. Чон растерянно оборачивается и видит улыбающегося Чимина, расставившего руки для объятий. И, несмотря на стремление быть более серьезным последнее время, бросается обнимать Пака. А затем и явно растерянного Тэхёна. А тот с радостью обнимает его в ответ. Такое забытое чувство — тепло человеческих объятий. Чонгука переполняют эмоции, он сжимает края белой футболки Кима и удивлённо бормочет ему в плечо: — Настоящая? Где вы взяли эту одежду? — Чжиын подарила, она очень хорошо знакома с Юнги. Всегда присылает нам настоящую одежду от своего бренда в сектор 1С, а я иногда её по-своему украшаю, — поясняет Тэхён, продолжая сжимать свои объятья. — Ну, хватит, — растаскивает их Чимин. — Выглядит неоднозначно, между прочим. И есть регламент по длительности физических контактов. Чонгук, ты что плачешь? — Нет, — он утирает явно влажные глаза. — Последние несколько дней были просто ужасны. — Ты можешь обнять меня, когда захочешь. Вы такие глупые, что не делаете этого, совсем разучились быть людьми, — смеётся Ким. — Юнги сказал, что ты на самом деле не такой govnyuk, как может показаться при первой встрече. Теперь я понимаю. А где он? Разве его не выписали тоже? — Его должен сопровождать сотрудник ФАС. Сейчас я узнаю, кого назначили, — опомнился Чонгук, устремляя взгляд в свой коммуникатор. — Но на Мина повесили нападение на Halsey, разве его отпустят? — напоминает Чимин. — Джин разберётся. А почему вы так внезапно решили оформить разрешения на прикосновения? — уточнил Чон. — Нам предстоит быть в одной команде. Ты, наверное, ещё не в курсе про формирование новых отрядов для СВК. — Я знаю, что было экстренное собрание Совета Безопасности. Что-то там пошло не так у Им Джебома. Бэм-Бэм, кстати, попал в изолятор тоже. Говорить со мной он, конечно, отказался. Видимо, дела и правда плохи, раз Совет Безопасности собирает новые отряды. Но разве Джин позволит нам туда попасть? — Не могу ответить точно. Намджун сказал, что мы будем формировать свой отряд, и что пропихнёт нас куда угодно. — О, наверное, меня ждут семейные разборки. В прочем, ничего нового. В официальной информации указано, что Мин Юнги будет содержаться под арестом до рассмотрения его дела в секторе 1В. Не думаю, что это будет так на самом деле. — У нас с Эшли теперь личные сектора в 1А. Ёнтана пока пришлось оставить Чжиын, но мне обещали сделать ему какие-то документы. Может, Юнги тоже доставят в 1А, он не выходит на связь, — волнуется Тэхён. — Странно, его должен был сопровождать другой сотрудник, но расписание изменено, назначен Ким Югём. Что? Какого чёрта! Ребята, надо бежать, — мгновенно ретируется Чонгук, оставляя в недоумении своих собеседников. Юнги недолго оставался в изоляторе один. В конце коридора показался человек в форме ФАС. Лица не видно из-за специального защитного шлема. Когда он открыл дверь, приложив пропуск, то молча указал репаратором — специальным оружием отдела быстрого реагирования — на разрешённую дорожку. Мин неторопливо вышел и подозрительно покосился на электронный экран на форме. Но не успел он удивиться, как его резко ударило током, сознание отключилось.