Зверь

И так, приключение Фила началось; Ему уже доводилось проводить много времени в аду, однако было это очень, очень давно. В те времена Незер был совершенно другим — пустым что-ли, по сравнению с тем, какой он сейчас. Повсюду лишь один красный камень, лавовые озёра и… Всё. Изредка, если повезёт, попадались адские крепости, а из ресурсов был только кварц. Дикие, очень дикие и сложные то были времена. С таким окружением выживать там было сложно, тогда ещё молодой Фил буквально страдал во время этого эксперимента — однако сейчас, по его мнению, жить в Незере будет куда легче. Во-первых, тут есть деревья и даже камень; во вторых, здесь обитают хоглины, что пусть и представляют угрозу в стае, по одиночке вполне простые для охоты существа, что буквально являются ходячим куском мяса, так что за едой даже не придётся выходить на поверхность. Во-вторых, здесь образовалась какая-никакая, но цивилизация, пусть и с первобытным строем общества, но уже имеющая представление о торговле и обмене. В-третьих, тут уже не так скучно, как было раньше, однако это на руку мужчине не сыграет — из-за труднопроходимой местности искать Техно будет очень сложно. Тем не менее Фил надеется. Всё время надеется, с того самого момента, как ступил сюда. Он, правда, не знает, сколько уже дней носится по Аду, как очумелый, однако Всё равно верит. Кстати о времени — О, с этой шуткой у мужчины начались большие проблемы — с определением времени во многом. Первую примерную неделю он чувствовал себя просто чудесно, продолжал жить обыкновенной для него жизнью, разнообразно питаться и даже кое-как стирать свою одежду. Где-то между второй и третьей неделей он стал путаться в днях; его режим сна и отдыха зависел теперь не от времени суток, а от усталости Фила, потому режима сна у него, в общем-то, не было. Дальше — хуже, ближе к концу месяца понятие времени слилось для Фила в одно целое и он очень часто не мог найти разницу между минутой и десятью, или же часом и всего пятью минутами. Тем не менее, он не сдавался и продолжал идти — кем бы он был, если бы вдруг повернул прямо сейчас назад? Хорошим дедом, отцом, но, увы, не другом, а это для мужчины важнее. А потому он продолжал своё изнуряющее путешествие, стараясь даже не думать о том, что думают те, кто остались дома.

***

А думали они много, ситуация в общих чертах напоминала ровно ту же, что произошла с Кабаном — в то утро, когда Ранбу нигде не обнаружил Фила, он очень разволновался; Туббо убеждал муженька, что волноваться смысла нет — это же Фил! Ангел смерти! Мало того, что с ним ничего не случится, так он наверняка просто отправился куда-нибудь. В шахту, как минимум, в лес, деревню, куда угодно, у него же тоже есть дела. На первые пару дней это усмирило беспокойство гибрида, однако когда прошла неделя уговоры и уверения не помогали от слова совсем. Бедный подросток все время был нервным, находился на грани истерики и ничто совершенно не могло ему помочь. Туббо и Майкл сами голову потеряли, но не столько от беспокойства за двух анархистов, сколько за их долговязого друга. Бывшему президенту казалось, что Ранбу и сам готов в любой момент сорваться с места и начать поднимать весь Ад с ног на голову, лишь бы только найти своих друзей. Наученный горьким опытом мужа Туббо ни на минуту не отходил от Ранбу и старался всеми силами отвлекать его от мыслей о друзьях; у не очень-то и платонической пары начались проблемы со сном и нервами, они нередко ссорились (чаще всего когда Майкл спал или же находился где-нибудь в другом месте — травмировать это чудесное существо никто из них не хотел), однако Туббо всё равно не отпускал Ранбу от себя, зная, на что тот способен. На третью же неделю морально вымотанный гибрид просто слёг с высокой температурой, уже не в силах сделать что-либо. Ухаживали за ним Туббо и Паффи, — ей он доверял больше в этом плане — общение с Майклом ограничили, дабы дитя, в случае чего, не заразилось. В общем и целом, если подвести итоги, первое время отсутствия Фила далось очень тяжело новоиспечённой семье и Тоби нередко мысленно проклинал что Крылатого, что его Свино-дружка, желая чтобы они одновременно сдохли в этом аду и вернулись домой целыми и невредимыми. Вернулись бы, да побыстрее.

***

Сон — вещь чудесная. Мало какое живое существо не любит это делать. Разве не замечательно ли после тяжёлого дня расслабленно упасть на кровать, закрыть усталые глаза, мягко улыбнуться самому себе, подумав: "Ах, как же хорошо", и не провалиться в глубокий, почти что младенческий сон, забывая все тревоги и печали? Фил был одним из тех людей, что от всей души любил не столько сон, сколько спать в принципе, а больше всего он любил именно засыпать. Лежать в полной темноте и думать, думать, думать до бесконечности обо всём на свете и ни о чём одновременно. Сны после этого такие интересные снятся… Мужчине не часто удаётся их видеть, однако если ему везёт, он их обязательно запоминает, а после с восторгом рассказывает Техно за завтраком. Точнее рассказывал. Прямо сейчас происходил один из тех редких моментов, когда Филу в кои-то веки снился сон; сон этот был бессмысленный и абсурдный, о большой пушистой собаке, которую гарпия кормил виноградом и которая от этого громко довольно фырчала, морща нос так, как свинья морщит пятачок. По какой-то неясной причине Филу очень нравилась эта собака, а потому он продолжал скармливать ей виноград, несмотря на то, что сам очень хотел его попробовать. Тем не менее, как бы сильно он не желал продолжить кормить собаку, та вдруг встрепенулась и резко схватила его за пальцы, отчего Фил удивлённо дёрнулся, но руку из чужого рта не вытянул. Собака словно бы не желая навредить задумчиво прикусила его пальцы и стала жевать одними только губами, вводя кормившего его человека в ступор; Огромная собака ещё некоторое время лениво жевала пальцы Фила, а после резко и неожиданно укусила его тупыми плоскими зубами, отчего гарпия громко вскрикнул и тут же вытащил руку из чужого рта, отталкивая от себя собаку. Громкий визг вытащил его из сна; Филза ошарашенно открыл глаза, с ужасом глядя на существо, которое только что оттолкнул и которое из любопытства решило пожевать руку уставшего человека, уснувшего под синим деревом. Этим существом был маленький хоглин, ещё детёныш, маленький и совершенно глупый. Размерами он совсем чуть-чуть отставал от взрослой обычной свиньи, однако ничуть не уступал ей в любопытстве, рыле, которым, видимо, сначала изучил заинтересовавших его розовых червячков, что оказались пальцами Фила, и уж тем более в силе челюстей. Поросёнок громко испуганно завизжал и что есть сил сделал ноги как можно дальше в тот самый момент, когда на первый взгляд мёртвое существо оживилось и стало атаковать. Гарпия озадаченно хлопнул глазами пару раз, переводя после взгляд на пальцы — укус был болезненным, поросёнок оставил заметный синеватый след на всей пятерне, однако открытых ранок нет, так что всё в порядке. Мужчина, чуть пожмурясь не столько от боли, сколько от неожиданного пробуждения, потёр пальцы и лениво повернулся на другой бок, надеясь поспать ещё немного и вернуться к той огромной собаке, так любившей ягоды, да только очередной громкий вопль, исходивший явно от взрослого хоглина, не дал ему это сделать. -Да что б вас чёрт побрал! –ругнулся Филза, вскакивая с земли и хватая свою походную сумку — встреча со взрослым кабаном или кабанихой его не прельщала совершенно, на земле он с ними сражаться не собирался, а потому ему оставалось только бежать отсюда как можно скорее, ведь громкий топот свиных копытцев звучал все ближе и ближе. Да, за время нахождения в Незере мужчине не раз приходилось убивать хоглинов, однако он никогда не вступал с ними в схватку на земле, предпочитая обстреливать сверху — он ведь не самоубийца какой-нибудь, атаковать огроменного, временами превосходящего по размерам человека кабана обыкновенным ножиком? Однако сейчас как назло нигде не было высоких мест; нет, с деревьев пускать на свиноту стрелы было бы отлично, однако на них сейчас никак было не забраться, ведь ни лиан, ни удобных выступов на пути просто не попадалось. Фил оглянулся и не поверил своим глазам — огромная самка хоглина (за время нахождения тут мужчина научился различать самок и самцов этого вида — первые были чуть меньше по размеру, однако были куда агрессивнее и быстрее, чем мужские особи, также у них были более аккуратные пятачки и мелкие гребешки тёмных волос на спине. Самцы же отличались крупизной, большими копытцами и огромными рылами с маленькими, но ужасно злыми глазами, которые чуть прикрывали длинные чёрные волоски из высокого гребешка, который проходил откуда-то с середины лба до холки и заканчивался на спине.), разъярённо то-ли хрюкая, то-ли фырча, то-ли всё сразу, мчалась за ним; её малыш, потревоживший чуткий сон Фила, от матери почти что не отставал и с грозным, но явно победным выражением на своей мордочке смотрел на будущую жертву озлобленной мамаши. –Не трогай меня, ошалелая! –обращаясь не столько к Кабанихе, сколько чтобы поддержать самого себя, воскликнул Фил, пытаясь бежать быстрее.–Твой мелкий звездюк сам напросился! Увы, его уверения оставались тщетными, а аргументы неуслышанными; Хоглин громко взвизгнула и также ускорила бег, отчего сердце Фила стало в страхе стучаться раза в два быстрее, разгоняя кровь по телу и подгоняя ноги девизом: «если вы не ускоритесь нам пизда!». Пожалуй, не такого пробуждения ожидал крылатый, когда ложился спать. Именно в такие моменты он подсознательно проклинал своего сына за то, что этот помешанный устроил в Манбурге. Если бы не Уил, крылья мужчины были бы в полном порядке, и исследовать ад было бы куда проще. Возможно, поиски Текно заняли в таком случае не месяц, а всего недели две. Фил бы быстро его нашёл, поворчал бы пару дней по дороге домой, а после бы включил режим «гиперопекающего отца», не отпуская своего младшего друга никуда в одиночку. Если этот умалишённый умудрился потеряться в аду, то чёрт знает, что с ним может случиться в верхнем мире. Однако мысли Фила сейчас занимал не Техно, и уж тем более не покойный сын мужчины, земля тому пуховиком, а собственная, блять, жизнь, которая у него, стоит заметить, всего одна. Ноги его медленно путались друг в друге, в глазах начинало темнеть, а в ушах громко стучала кровь; как только гарпия чувствовал, что замедляется, то с усилием делал новый рывок, выпрыгивая, встряхивая крыльями и продолжая бежать. Со стороны на него смотреть было слегка даже забавно, потому как он был похож на птицу перед взлётом — бежал, делая быстрые большие шаги, и нелепо размахивал крыльями и руками, не столько ради ускорения или попытки запутать врага, сколько просто от привычки или рефлексов. Может быть какая-то часть его всё ещё думала, что он сможет взлететь. Но, увы, это было не так, а потому Филу приходилось бежать; ещё один крутой поворот, при помощи которого мужчина пытался сбросить надоедливую кабаниху с хвоста, и вот они выбегают на чистое пространство, просто полностью заполненное камнем нижнего мира. По спине и крыльям гарпии пробежались мурашки и холодок — на такой местности сложнее всего будет скрыться от преследователя. Значит, нужно вернуться в лес. Он снова на секунду оборачивается — расстояние между ним и хоглинами сократилось, но совсем чуть-чуть; те ещё были возле леса. Чтож, тогда и думать нечего. Гарпия делает резкий поворот вправо и бежит параллельно лесу. На всякий случай он суёт руку в сумку и извлекает оттуда незеритовый меч, неярко переливающийся фиолетовым цветом, что верой и правдой служил мужчине на протяжении всего этого месяца, сжимая его в руке. Если что, нужно же обороняться в конце-концов? Фил бежит, тяжело хватая ртом разгорячённый адский воздух. Вдруг его ноги отрываются от земли и он широко раскрывает глаза, ощущая то давно позабытое чувство, схожее полёту. В данном случае это действительно был полёт, но по параболе — сначала Кабаниха что есть сил подкинула его пятаком вверх, а после он, под действием силы гравитации, устремился вниз, кувырком прокатываясь по красной поверхности, теряя всё, что было в руках. Только приземлившись он тут же развернулся, не успевая даже толком вставать и с ужасом глядя на огромное разгневанное существо, находившееся в нескольких метрах от него, и его не менее злого, но чуть насмешливого, детёныша. Всё тело гарпии дрожало; правой рукой он тщетно пытался нащупать выпавший меч, однако тот как назло не попадался под неё. Неужели это будет его конец? Вот так вот? После стольких лет жизни, открытий, путешествий и знаний помереть от копыт, рыла и зубов какого-то там адского монстра? Нет, не так должно всё это закончиться. Он отчаянно сглатывает, медленно отползая назад; вдруг громкий топот очередных копыт, доносящийся со стороны леса, привлёк внимание недавно бежавших. Все трое с нескрываемым удивлением обратили свои взоры на синие деревья из-за которых показался очередной Хоглин, что быстро направлялся в их сторону. От удивления ни у кого не находилось сил чтобы шелохнуться. У Фила от страха дух захватило. Он, словно в статую обращённый, уставился на появившегося монстра. Существо, вышедшее из леса, раза в два превосходило размерами обычного хоглина; у крылатого и сомнений не было на счёт того, что это самец; весь он был покрыт то-ли розовой, то-ли бежевой, то-ли коричневой шерстью или щетиной, под которыми перекатывались огромные груды мышц; морда хоглина была большой, однако отличалась от обычных представителей этого вида — она напоминала скорее обычное свинное рыло. Огромный монстр, даже не сбавляя бега, нёсся на двух борющихся до этого существ. Фил всё также сидел на земле будто истукан, не в силах двинуться и сделать хоть что-нибудь; Кабаниха же чуть попятилась. По мере приближения к Филу и мамаше Кабан всё больше и больше обращал взор на неё; когда же та осознала, что именно её он избрал своей жертвой, а не человека, то громко взвизгнула и попыталась было рвануть в сторону, да не успела — на всех парах громада мышц врезалась в неё, а после подкинула с такой силой, что та отлетела метров на десять-пятнадцать. Он сбил её, словно огромный грузовик легковушку, тут же останавливаясь, поднимая за собой клубы пыли и грозно поворачивая голову в сторону Фила. Лицо его, до этого более удивлённое, сейчас в страхе вытянулось и побледнело. Кабан лишь сделал одно движение в его сторону, буквально поставил громадное копытце, как Фил уже заверещал и подскочил, вновь начиная бежать куда глаза глядят, уже даже не надеясь поднять выпавший меч. Он драпанул с такой скоростью, с какой не бежал до этого от самки, а сам толком не смотрел, куда двигался. За ним спустя секунд десять-пятнадцать послышались очередные, слегка ленивые поцокивания, которые не отставали от бегущего человека. Впрочем, это не было удивительно — такая громадина в два счёта может догнать не то, что Фила, вообще любое существо, а потому эта медленность его шага вызывала в мужчине мысль о том, что кабан просто играется с едой. "Что ж за день-то сегодня такой?!"–ярче всего промелькнуло в потоке бессвязных мыслей Фила, когда тот зажмурил слезящиеся не столько от страха, сколько от быстрого бега глаза, громко хватая обжигающий сухое горло воздух. День начался хоглинами и, видимо, ими же и закончится, только вместе с днём закончится и жизнь мужчины. Нет, помирать он не хотел от слова совсем, однако способа спастись от этой громадины не находил. Позади послышался громкий то-ли вздох, то-ли выдох, от которого гарпия лишь сильнее встрепенулся, однако это ему только навредило — он не заметил резкое изменение ландшафта и грохнулся прямиком в низинку, тут же отползая к её противоположной стороне и с ужасом смотря на громадную тварь. Фил зажмурил глаза и сморщился от ужаса, задрожав при этом как осиновый лист, чувствуя, как сердце ускоряет своё биение с каждым шагом великана, что очень быстро к нему приближался. Кабан остановился; лицом гарпия чувствовал, как тот громко, но спокойно дышит, а потому готов был к быстрой и безболезненной смерти. Однако той не последовало ни через пять, ни через десять секунд. Он лишь почувствовал, как что-то мягко коснулось его головы, и недоумённо раскрыл глаза. Он дотронулся руками до головы — это же его шляпа! Интересно, когда он успел её потерять? Во время всей этой беготни Фил и не заметил, как она слетела с его головы. С одной её стороны было слегка влажное пятно, о чьём происхождении мужчина очень быстро догадался — видно, свин держал её во рту. Крылатый перевёл ошарашенный взгляд на спокойного как гора монстра, что с любопытством смотрел на человека. Оба теперь могли разглядеть друг друга чуть получше — кроме тех отличий от обычных хоглинов, что Фил заприметил с первого взгляда, у этого гиганта было ещё несколько. К примеру конкретно у этого вся морда была в принципе куда аккуратнее, скорее как у обычной свиньи — небольшой, в пропорциях к остальному телу, пятачок, две пары белых и острых клыков, выглядывающих из-под верхней губы, много-много шерсти и большие глаза. Гонимый всё утро как заворожённый уставился в них, разглядывая — за долгое время охоты на сородичей этого мутанта он знал, что у тех глаза малюсенькие, желтоватые и без зрачков. У этого же кабана глаза были большие, проникновенные, с коричневой радужкой и чёрным-чёрным зрачком, который с какой-то мудростью и в то же время весельем смотрел абсолютно на всё, но самое главное и заметное отличие этих глаз от остальных нельзя было увидеть, только ощутить — эти глаза были какими-то… Живыми что-ли. Человеческими. Хоглин тихо фыркнул, словно бы говоря человеку, что пялиться подолгу неприлично, и сел, чуть склонив голову в бок. -Спа…сибо…–как-то икнул Фил, нервно усмехнувшись. Где это виданно чтобы Хоглин так себя вёл?! Такое происходит с Филом, а по ощущениям в мире вообще, впервые. Что вообще с этим монстром не так? Почему он не атакует, а смотрит, будто бы с таким же интересом, с каким на него смотрит человек? Фил продолжил с интересом изучать монстра — если хорошенько приглядеться, то можно понять, что в некоторых местах шерсть слегка топорщится — всё это шрамы. Интересно, как этот гигант их получил? Может быть он защищался от людей? Или от от пиглинов, может быть других хоглинов? Или же просто от случайностей? Судя по всему он через многое прошёл, многое пережил и всё это его закалило, будто бы великого воина. Хотя, разве не может это огромное, величественное существо считаться воином среди себе подобных? Даже учитывая то, что оно готово убить их. -Э… Чтож, я, пожалуй, пойду, если ты не против…–нервно усмехнулся Фил, медленно поднимаясь на дрожащих ногах и смотря прямо в глаза монстра. Тот как-то странно, тихо и будто бы понимающе хрюкнул в ответ, с абсолютным спокойствием смотря на мужчину, лениво потряхивая длинным пушистым хвостом, которой тоже был раза в два, а то и в три длиннее, чем у обычного хоглина. Гарпия медленно, большими приставными шагами обошёл хоглина, как курица распушив от страха крылья и разведя руки в стороны, будто бы готовясь накинуться на кабана, хотя на самом деле желая сделать совершенно обратное. По мере отступления мужчины Хоглин, будто бы огромный кот, разворачивал голову за ним, всё также спокойно, но неотрывно наблюдая. Кабаньи уши забавно свисали с его головы, когда он развернул её назад, однако Фила это не забавило от слова совсем — его сейчас вообще ничего не забавило. "Ради всего святого, уходи, уходи, уходи…"–твердил себе под нос крылатый, слегка нервно улыбаясь Хоглину по мере отступления назад. Лишь оказавшись на большом расстоянии он позволил себе развернуться к монстру спиной — и тут же повернуться назад, пуша крылья лишь сильнее и подпрыгивая от удивления, осознавая, что Хоглин поднялся и теперь просто стоял вдалеке, продолжая наблюдать за Филом. Да что этой штуке надо?! -Так, окей, это мне не нравится.–сказал он сам себе, ради эксперимента отворачиваясь на пару секунд и поворачиваясь снова — кабан приблизился к нему на пару шагов, потому как мужчина точно видел, как тот остановился.–Какого хрена?! Великолепно, Фил выяснил, что Хоглин находит его интересным, а потому будет следовать за ним. Почему именно интересным? Если бы гарпия его не интересовал, он давным-давно не оставил бы от него и мокрого места, но вместо того, чтобы сделать это, наоборот защитил от своего сородича и даже подал шляпу. Это самый странный Хоглин на памяти Фила. Кажется он проявляет признаки… Разума? Тем не менее, крылатый всё ещё его опасался, а потому на протяжении всего пути до меча старался не терять кабана из поля зрения. Тот неотрывно следовал за ним, сохраняя дистанцию, видно не из своего желания, но из желания человека, за которым следует. Может быть, он видит такое существо впервые, а потому и заинтересован? Вокруг на сотни миль нет ни одного портала, из которого мог бы появиться человек, однако это всё равно не объясняет такого странного поведения. Остальные же хоглины просто пытались его убить, толком даже не разбираясь в том, какое существо они пытаются прикончить. Радостный вздох облегчения вырвался из груди Фила, когда тот наконец поднял свой меч с пола, целый и невредимый. Впрочем, кто мог бы его забрать? Мужчина улыбнулся, мельком глянув на кабана — тот, кажется, тоже заинтересовался штукой в руках человека. -Эй, если решишь напасть на меня, то получишь этой штукой! Она острая! –как-то даже победно рассмеялся гарпия, радостно растопырив крылья и вскинув руку с мечом вверх, размахивая ею. Кажется, хоглина смешило это зрелище и он даже чуть улыбнулся. Мужчина ухмыльнулся и обратил взор на маленького хоглёнка, который и стал причиной всего случившегося, бегающего вокруг кучи кусков мяса, которые выпали с его мамаши. Неужели эта махина прикончила подобного себе всего лишь с одного удара?.. Фил поёжился от осознания этого факта, однако от мяса лишний раз отказываться не собирался. В качестве предупреждения запустив в поросёнка пару стрел, что отпугнули его, он направился к будущему ужину... Ну или обеду. Он уже даже не пытается понять, сколько сейчас времени, потому все приёмы пищи для него смешались в одно, а ест он по тому же принципу, по какому спит - когда захочется. Огромный Хоглин всё также следовал за ним; он никак не среагировал на Фила, который поднял мясо, никак не отреагировал на его продолжающееся недоверие, просто продолжая преследовать человека. Даже когда тот зашёл в очередной раз в лес он не отставал от него, лишь изредка выковырчивая из красного камня деревья, дабы пройти, до чёртиков пугая преследуемую им гарпию. Так они и шли, шли, шли... Наверное несколько часов. Первое время Фил всё время оборачивался на него, пугаясь каждый раз, однако после смирился, уже не обращая толком внимания. В ближайшей округе этого хоглина опасались все монстры - даже скелеты, странники края, другие хоглины и пиглины сторонились его и, соответственно, Фила. Неплохую репутацию себе тут выстроил этот гигант! Его боится каждый, кому жизнь хоть немного дорога, а потому гарпии оказалось очень даже выгодным нахождение гиганта с ним. Может быть это не так уж и плохо? Впрочем, Филу понадобится ещё много времени для того, чтобы привыкнуть к этой штуке.