Зверь

День Фила был очень тяжёлым; с самого утра он находился на ногах, в прямом смысле этого слова, перед этим совершив неожиданный марш бросок на километр, а то и того больше, всего за несколько минут, в попытках спасти свою жизнь. Свинцовые веки его так и желали всё время закрыться, словно бы назло своему хозяину, ставя его в уязвимое положение не только перед монстрами, но и перед Хоглином, который всё ещё следил за Гарпией. Филза бросил чуть осуждающий, скептический взгляд в сторону громадного животного и неоднозначно поднял одну бровь. Хоглин лежал на земле, будто бы притаившись перед прыжком (несмотря на то, что этому виду просто анатомия лежать по-другому не давала, это всё равно было похоже на угрозу) и положив голову между передних лап так, как кладут обычно голову собаки, выпрашивающие у хозяина еду. Он даже смотрел точно так на гарпию, именно собачьим взглядом, грустно стукая хвостом по красной земле. Пятачок его время от времени слегка дёргался, будто бы принюхиваясь к воздуху, в котором витал яркий аромат жареной свинины, которую Фил кое-как готовил на тепле голубого пламени. Может быть эта штука голодна? Несмотря на то, что в аду крылатый находится уже очень долго, он ни разу не видел того, как хоглины едят или хотя бы что входит в их рацион, потому несколько удивился желанию этой ходячей аномалии испробовать мясо себе подобного. -Если ты записался в канибалы, то иди сам себе ищи еду.–сам незнамо зачем обратился к нему мужчина, чуть щуря глаза. Кабан непонятливо моргнул, а после скептически недовольно нахмурился, что-то хрюкнув себе под нос с явным негативным подтекстом. Фил тут же встрепенулся.–Впрочем, ты прав, эту кабаниху ты прикончил сам, так что-о.... Гарпия снял один кусок мяса и слегка небрежно кинул его в сторону монстра. Тот тут же оживился - резко поднял голову, вскинул бровями, помахал хвостом и поднялся с земли, в пару шагов подходя к мясу. Он, будто бы продолжая нарочно включать в своё поведение собачьи повадки, обнюхал со всех сторон мясо, а после принялся трапезничать, вновь улегшись на землю. Фил с интересом наблюдал за ним и за тем, как он ест, ведь это был его первый опыт наблюдения чего-то подобного. Кабан за один присест втянул в рот весь кусок мяса, а после принялся его пережёвывать тупыми зубками, с явным выражением удовольствия на морде закрывая свои умные, слишком живые глаза, чей взгляд всё никак не может покинуть голову Фила. Эти глаза кажутся ему такими знакомыми... Родными что-ли. В них отражается известная ему мудрость и опыт, лёгкая весёлость и вселенская печаль, через которую и сам гарпия прошёл. Что же случилось с этим Хоглином? Какова была его судьба в этом мире? Через что он прошёл, что пережил? Мужчина, наверное, никогда не узнает, и эта тайна уйдёт вместе с этим самым Хоглином в могилу, ведь говорить тот, увы, не может. А впрочем, хорошо, что не может - если бы эта штука вчера заговорила Фил не то, чтобы в обморок упал , его инфаркт бы хватил и он прямо в той самой низинке и помер бы. Не как воин, а как хрен пойми что, но зато встретив говорящего кабана. Достижение, нечего сказать! Фил как-то весело вздохнул и покачал головой, переводя взгляд с кабана на свой синий огонь, на котором жарился очередной кусок мяса, на этот раз предназначенный ему. Мужчина хмыкнул и полез в походную сумку, в душе надеясь, что где-нибудь на дне завалялась хотя бы жалкая щепотка соли. Впрочем, если таковой не найдётся, гарпия всегда может просто поплакать немного на еду и получить столь ценный ресурс. Он, правда, к этому методу ещё не прибегал, однако в последнее время задумывался над этим всё чаще и чаще. Он засунул руку в сумку; сколько тут всякой всячины... Несколько палок, стрелы, кирка, остатки мяса... -Чёрт возьми...–ругнулся мужчина, даже не пытаясь сделать голос тише - он уже привык говорить сам с собой в полную силу.–Опять еда заканчивается, да что ж такое то...–он сморщил лицо и недовольно тряхнул крыльями, думая, когда отправиться на охоту - сегодня или завтра. Наверное логичнее было бы завтра, ну или когда этот монстряка умрёт, он собой всех хоглинов в округе отпугивает. Кстати о монстряке - тот неожиданно поднял голову, услышав жалобы Фила самому себе и тихо неоднозначно хрюкнул, будто бы обдумывая что-то. Кабан встал, привлекая внимание Филзы, готового в любой момент пуститься на утёк; Хоглин поднялся, как огромная скала, и встрепенулся, пуша свою и без того достаточно пушистую шерсть и тряся плечами. Он бросил весёлый взгляд на человека и, словно бы ухмыльнувшись напоследок, развернулся и лениво побрёл в сторону леса, помахивая длинным хвостом. -Чтож, это неудивительно.–Сам себе пожал плечами Фил, слегка разочарованный.–Я просто перестал быть ему интересен и он ушёл. Чтож, скатертью дорожка - без этой штуки я хоть поспать могу. Словно в подтверждение собственных слов он широко зевнул, закрывая рот грязной рукой. Чтож, раз организм просит, значит надо. Гарпия оглянулся в поисках какой-нибудь небольшой возвышенности - наученный горьким опытом сегодняшнего дня человек не желал более просыпаться и тут же бежать кросс по адскому лесу, где единственной наградой была собственная спасённая шкура. К его счастью, какая-то странная каменная херовина была совсем рядом с местом, на котором сейчас сидел Фил. Да, велика вероятность быть обстреленным на этой позиции гастами, однако многодетному отцу с огромным стажем невелика проблема проснуться от громкого плача кого бы то ни было. Эх, чудесное то было время! Мужчина как сейчас помнит бессонные ночи, измотанные нервы и желание сдохнуть как можно скорее или же прикончить маленького вечно орущего человека. Какое счастье, что у него больше нет маленьких детей. "Дай боже, чтоб и не было."–подумал Фил, фыркая и подходя к той самой скале, обходя её и разглядывая с такой привередливостью, с какой обычно модницы разглядывают новые сумки от ненавистного им бренда на предмет недочётов и ошибок. И, как ни странно, они эти ошибки нередко находят - точно также и Гарпия понял, что у этой скалы есть один огромный минус - на неё очень сложно забраться. Если бы только он мог летать... Мужчина огрызнулся сам себе и оглянулся вокруг - спать вновь на земле был не самый лучший вариант, он от всей души против этого, спасибо, ранее хватило сполна посиделок на земле, хотелось бы как нормальная уважающая себя птица спать на возвышенности. Безусловно, уважающая себя птица сделала бы себе ещё и гнездо, украсила бы его как-нибудь, да только у Фила не было возможности ни гнезда сделать, ни тем более украсить его, во многом из-за отсутствия самого ценного ресурса - времени. Ну и материалов нормальных для гнезда в аду хрен сыщешь, это да. Мужчина глубоко вздохнул и решительно нахмурился, потерпев руки друг о друга. -Чтож, время полазать!–усмехнулся он сам себе, подпрыгивая и хватаясь руками за очень удобный выступ, как ошалелый при этом размахивая крыльями. Ноги его также глупо задёргались в попытках найти себе опору. К их радости, правой ноге удалось нащупать какой-то камушек, опереться на него, оттолкнуться и продолжить ползти. Со стороны Фил похож был на странного таракана, на которого с небес сошла кара огромного тапка, чьи крылья от этой кары пострадали, и который из последних сил ползёт по стене кухни, намереваясь добраться до заветной щели в стене, где он сможет отдохнуть, почистить усики и после вновь пуститься в дорогу. Гарпия изо всех сил размахивал крыльями - возможно стороннему наблюдателю показалось бы, что Фил пытается взлететь, вновь, как когда-то давно он делал, однако на самом деле он размахивал ими по тому же принципу, по какому размахивает любой человек, стоя на краю или пытаясь удержать равновесие в принципе. Перья так и летели вниз к подножию этого непонятного каменного образования, укрывая землю под ним чёрным мягким слоем, что сдувало тёплым адским ветерком и уносило куда-то далеко-далеко, всё дальше и дальше от своего уже давно нелетающего хозяина, который уже добрался до вершины. Фил, кряхтя, заполз на вершину образования, что к его удивлению оказалась плоской, сел на корточки и после поднялся на ноги, поставив руки в бока и довольно оглянувшись вокруг. Красная пустыня расстилалась перед его глазами - где-то вдалеке виднелся лес синих деревьев, к югу от него наоборот, красных; то был тот самый лес, в котором и случился сегодняшний инцидент с хоглинами и в который гарпия желал бы более не возвращаться. Впрочем, далеко не факт, что он не вернётся в этот лес, ведь в аду он нередко ходит кругами, сам частенько этого не осознавая. Он старается оправдать эти действия тем, что некоторые места лучше проверить дважды, однако сам с огромным трудом в это верит и корит себя за то, что теряет драгоценное время на одни и те же места. Крылатый глубоко вздохнул и сел на каменную поверхность - по сравнению с булыжником красный камень был очень мягким, почти как чуть мёрзлая земля, только тёплая-претёплая. Настолько, что лежишь на ней и не замечаешь того, что она на самом деле твёрдая. Положив подле себя свою походную сумку и пару раз хрустнув шеей, мужчина зевнул и расправил длинные чёрные крылья, сильно пострадавшие, но всё ещё красивые и по-своему великолепные. Слегка встрепенув ими, он вдруг неожиданно, будто летучая мышь, закутался в них и улёгся, поджимая ноги и блаженно улыбаясь, слегка смахивающий на дитя со стороны. Светлые волосы упали ему на лицо, шляпа упала с головы, но он уже не обращал ни на что внимания - мысли его были ясными и спокойными. Изредка в них мелькал тот странный, аномальный кабан, что шёл за ним сегодня весь день и вдруг куда-то пропал. Интересно куда же он пошёл? Кто бы знал.

***

Огромное пушистое животное на удивление тихо ступало по лесу, лениво оглядываясь по сторонам. У зверя в голове был план, отличный план, который очень ему нравился. Ему никогда, за время его жизни тут, не было нужно много еды за раз, однако раз уж такая ситуация, то стоит поднапрячь кабаний мозг. В конце-концов, человек сам говорил, что еда медленно, но верно, заканчивается. Хоглин остановился невдалеке от какой-то опушки в красном лесу и затаился, приглядываясь к тому, что происходит на ней. А происходило там вполне себе обычное явление - небольшая стая Хоглинов, штук пять-шесть взрослых особей и всего два детёныша, что носились друг за другом и то-ли в шутку, то-ли всерьёз кусали друг друга, применяя свои еле-еле показавшиеся клыки. Взрослые Хоглины каждый занимался своим делом - одна самка в полудрёме наблюдала за малышами, какие-то самцы с явной агрессией глядели друг на друга, яростно размахивая хвостами, несколько самочек лежали вместе и тихо перехрюкивались и всего лишь один самец с чистым сердцем дрых, громко храпя. Пришедший тихо хмыкнул и чуть взмахнул длинным хвостом, пуская горячий воздух из носа. Нужно дождаться подходящего момента, а этот зверюга ждать умел. Ох, его умению ждать многие могут позавидовать... Один из поросят споткнулся и впечатался рылом в землю, чуть её взрывая носом. Его друг, а может быть и брат, сказать сложно, подбежал к нему и как-то совсем бестактно перепрыгнул, нарочно задевая копытцами спину, отчего первый болезненно взвизгнул. Гиганту никогда не нравились его собратья - тупые, грубые, злые и словно бы бешеные. Самцы нарочно кидаются, в попытках прикончить соперника, самки тоже, но уже в другом смысле, даже дети не отстают, словно бы специально своими малюсенькими клычками стараясь грызть ему ноги - все заканчивали очень плачевно. Нет, первое время он пытался с ними сойтись, однако уже очень скоро понял, что эта затея и яйца выеденного не стоит, ведь как ты ни старайся вежливо к гопнику обращаться, тот всё равно будет семки просить да мобилу спрашивать. Самцы на другом конце опушки всё-таки начали вести боевые действия - тот, что был явно моложе, но крупнее, громко заревел и, неистово размахивая хвостом из стороны в сторону бросился на своего сородича, который, пусть и уступал сопернику в габаритах, явно пороху в этой жизни понюхал и был отличным воином. Далеко не на столько отличным, на сколько был их враг, притаившийся за деревьями, но по сравнению с обычными хоглинами отличный. Он топнул ногой и подставил плечо, блокируя атаку молодого кабана, что не прекращал верещать и реветь, привлекая к себе внимание самок и детей, а последних в особенности - те остановились, будто в землю вкопанные, и спустя какое-то время начало повторять всё за старшими, даже пытаясь спародировать рёв. На спящего кабана вся эта какафония звуков не оказывала совершенно никакого влияния; тот спал, словно убитый. Старший противник клацнул зубами в районе шеи молодого; тот отомстил, глубоко кусая противника за холку и вырывая её из его спины. Второй кабан громко и очень болезненно взвизгнул и поднялся на дыбы, метя передними копытами в глаза противнику. Пришедший гигант опустил взгляд ниже и глаза его жадно заблестели - поросята подошли почти вплотную к границе леса! Теперь действовать надо быстро. Кабан резко выходит из кустов и хватает хоглёнка за холку, поднимая его. Поросёнок громко испуганно завизжал, тут же привлекая внимание всех взрослых. Кабаны резко закончили драться; Свиньи подняли головы и уставились на появившегося врага. Мама свинья вскочила с земли и озлобленно мотнула хвостом, грозно хрюкая. Укравший ребёнка оглядел их спокойным взглядом, развернулся и... Куда-то пошёл? Куда? Хоглины состояли секунд пять, не более, прежде чем все закричали настолько громко, что аж спящая красавица подняла усталую голову. Главой спасительного отряда стала та самая мамаша - она первая пустилась в погоню, игнорируя и деревья, и кусты, что вставали на её пути, и понять её можно было - дитя в беде, нужно его спасти. За кабанихой тут же побежали и остальные разъярённые холгины, даже маленький поросёнок и спавший до того самец. Все они были злы и раздражены поступком самозванца. Тот обернулся и усмехнулся. Он чуть ускорил шаг, дабы не дать им догнать себя раньше времени, и прикусил поросёнка во рту чуть сильнее, чтобы тот рыпался поменьше. Его план идёт как по маслу, всё складывается чудесно.

***

Фил проснулся очень скоро, во всяком случае он так думал, и проснулся не менее удивительным способом; пожалуй, даже более удивлённым. Аккуратно складывая крылья так, чтобы чуть прикрывать голову, он выглянул вниз, держась руками за край штуки, на которой он спал, и стоя притом на коленях. Тот самый огроменный кабан носился по местности, будто ветер, борясь с кучей злых хоглинов. Те, поступая совершенно глупо, по-одиночке нападали на него, отчего кабан всё время уворачивался. После он напрыгивал на своих сородичей, придавливая их весом настолько, что те умирали, превращаясь в облачко пыли и оставляя куски мяса. Кабан, не переживая совершенно на счёт еды, продолжал приносить жертву в виде крови богу крови, с особой жестокостью умерщвляя хоглинов. У гарпии аж глаза удивлённо заблестели от такого зрелища. Это было чертовски пугающе но по-своему завораживающе. Совершенно бессильные существа против огромного, сильного и великолепного. У тех и шансов не было! Фил положил руки под голову и продолжил искренним наслаждением и удивлением наблюдать, мечась глазами то туда, то сюда. Интересно то как, уж! Аж захватывает дух! Кабан напрыгнул на последнего хоглина; послышалсях хруст костей, вероятнее всего позвоночника и ребёр, и монстр испарился. Убивший его, склонившийся над бывшим трупом, тяжело дышал, широко вдыхая воздух большой грудной клеткой. Без каких-либо сил или желания, кабан падает на землю и закрывает свои умные глаза. В этот самый момент Фил и хмыкает; вновь глупо размахивая крыльями он спускается, усаживаясь у горки, думая не столько о произошедшем, сколько куда идти далее... Чиркнув зажигалкой вчерашний костёр, гарпия глубоко вздохнул, глядя на язычки пламени. В чём был смысл этому зверю возвращаться? Зачем он устроил локальный геноцид сородичей? Непонятно. Живот крылатого чуть покрутило из-за голода - мужчина с сочувствуием похлопал по нему и грустно улыбнулся. Завтра в семье мы это на вечер съедим.– печально говорил он сам не зная зачем. Кабан при этих словах резко встрепенулся и поднял голову, обращая взор к Филу, отчего и тот посмотрел на кабана. Позабыв обо всех рамках приличия, Хоглин преспокойно подошёл к побелевшему как смерть человеку и аккуратно, но крепко, прикусил его за одежду где-то в районе плеча. -Пусти!–тут же возмутился Фил, однако кабану было всё равно на мнение гарпии, он целенаправленно тащил его куда-то. Мужчина отчаянно и испуганно вырывался, скрутив в ладонях свои одежды, однако в том смысла он было - зверь сам его отпустил. Гарпия недоумённо посмотрел сначала на груду мышц подле себя, после на поле, усеянное трупами хоглинов. Вдруг его осенило. -Ты... Нашёл еду?–не веря собственным ушам предположил Филза. Кабан будто бы нарочно посмотрел на человека так, словно усмехается.