Глава 3
15 марта 2021 г., 22:52
Я специально не рассказывал Кане о моей работе, догадываясь о ее реакции. Тем не менее, она все как-то узнала.
— Юма-кун, ты же работаешь в гей-баре, — сказала она вечером спустя несколько дней после той ночи.
Я только что вернулся с работы и мечтал лишь лечь спать.
— Давай завтра, Кана.
— Ты работаешь в таком отвратительном месте, Юма-кун. Эту работу ты ценишь больше чем меня.
— Кана, это не так.
— Тогда почему? Тебе нужны деньги? Так лучше помирись с отцом, и тогда у нас все будет как раньше.
— Кана, я не могу с ним помириться, — перед глазами всплыли ужасные картины. Она не знает, никто не знает правду — почему я его ненавижу.
— Какая бы не была причина ваше ссоры, нет ничего отвратительнее твоей работы. А за спецуслуги тебе доплачивают? Конечно, ты же у нас красавчик, небось, отбоя от желающих нет.
— Кана, я никогда такими вещами не занимался. Я просто подаю напитки.
— Все, хватит. Я домой.
— Но сейчас середина ночи.
— Я уже вызвала такси.
Она выбежала из квартиры на улицу.
— Кана, — я кинулся за ней, — знаю, тебя бесит, что я очень занят, но, пожалуйста, попытайся понять… — кричал я ей вслед, хотя машина уже уехала.
А на следующий день она меня бросила. Мы молча прогуливались по университетскому двору, когда она это сказала. Серая погода лишь усугубляла и так мрачное настроение.
— Юма-кун, думаю, нам стоит расстаться.
Я не ожидал этих слов.
— Постой, Кана, я могу найти другую работу, если эта тебе так не нравится.
— Дело ведь не в работе. Ты и раньше уделял мне не очень много внимания, а теперь вообще позабыл. Понимаешь, я хочу, чтобы мой парень меня любил и ценил. Хочу, чтобы мы проводили время вместе. Для тебя же на первом месте всегда было что-то другое: учеба, ссоры с отцом, но никогда не я. А я так не могу! Так что прости меня.
— Кана…
Другие студенты смотрели на нас. До начала пары оставалось несколько минут. Не успел я опомниться, а Кана уже убежала в корпус.
Я не помню, о чем были следующие лекции. Мое угрюмое настроение удивило всех. Новость о произошедшем во дворе быстро разлетелась по университету. К концу пары все уже все знали. Шушуканья за спиной и сочувствующие взгляды лишь бесили меня.
К вечеру я заставил себя хотя бы немного успокоиться и на работе уже мог казаться хладнокровным и безэмоциональным. Если бы они знали, какая буря бушует у меня внутри.
Впервые за три недели работы мне было противно общаться с посетителями. Я подавал напитки, а они обижались, что я не улыбаюсь как обычно. Хозяин тоже это заметил.
— Юма-кун, у тебя все нормально?
— Да, — отрезал я и пошел в подсобку за ящиком пива. Хозяин о чем-то заговорил с Тоно-сан.
Когда я вернулся, за стойкой уже никого не было. Хозяин сказал мне, что ненадолго отлучится и оставил бар под мою ответственность. Я кивнул, а он не спускал с меня беспокойных глаз.
— Юма-кун, ты всегда можешь поговорить со мной.
— У меня все нормально, — сказал я громче, чем было надо. Посетители из ближайших столиков обернулись посмотреть. Ненавижу, когда на меня глазеют, я ведь не экзотическое животное.
— Понятно, — сказал хозяин и ушел.
Черт, какой же я придурок! Чуть не сорвался на собственном боссе. Сегодня я будто все видел в другом свете. Тоно-сан пересела за дальний столик и беседовала с другими трансвеститами. Они разговаривали и смеялись. Все вокруг веселились. И все меня бесили.
Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Не помогло. Я выпил стакан воды и немного пришел в себя. Надо работать. За столиками ждали клиенты, которых надо обслужить.
Я подошел к крайнему столику и спросил у мужчины, что он будет заказывать.
— Налей-ка мне коньяка, — раздраженно приказал посетитель. Кажется, он уже был немного пьян. Его глаза похотливо блуждали по мне, от чего становилось неприятно.
— Хорошо. Как пожелаете.
Я вернулся к стойке, налил коньяка и принес его посетителю.
— Прошу, наслаждайтесь, — я поставил стакан и стандартно спросил. — Желаете что-нибудь еще?
— Хорошо быть красавчиком, — внезапно начал он. — Таким, как ты, все достается легко. И вы считаете, что вам все позволено.
Я понимал, что это просто пьяный бред и я не должен вестись, но его слова больно задели.
— Я никогда так не считал, — знал бы посетитель, сколько бед мне доставила внешность.
— Врешь! Все вы одинаковые: лишь играетесь другими людьми, а когда вам надоедает, выбрасываете их, словно мусор.
— Замолчите! — разозлился я. Говорил я тихо, чтобы не привлекать внимание других посетителей. — Вы ничего обо мне не знаете и не имеете права в чем-то обвинять. И вы точно не имеете права срывать на мне свою злость.
— Как ты смеешь так разговаривать со мной? Я посетитель.
— Вы первым оскорбили меня. Я ответил.
От моего уверенного тона мужчина на миг растерялся, а затем совершил нечто неожиданное.
— Пойдем со мной, — он схватил меня за руку и потащил за собой. Он оказался сильнее меня, алкоголь добавил ему злости. Я не мог вырваться или закричать — лишнее внимание привлекать не нужно.
Мы направлялись к туалету. У меня не осталось сил сопротивляться. Руки и ноги будто налились свинцом. Словно марионетка, я следовал за ним.
Он затащил меня в пустую кабинку. По телу пробежал озноб. Он надавил и ноги сами подкосились. Я упал на колени. Он расстегивал брюки, а в моем желудке поднималась тошнота. Его член оказался перед моим лицом. Из-за запаха прелости меня чуть не вырвало.
— Отпусти, — взмолился я и поднял руки, пытаясь оттолкнуть его. Не получалось. Его член терся о мою щеку.
— Знаешь, что ты должен сделать? — его член оказался около моих губ.
— Нет, я не буду, — от испуга я был готов разрыдаться. Почему меня не слушается тело? Если так продолжится, то он меня…
— Отпусти его, — я услышал голос хозяина. Он сильно дернул дверь кабинки. — Если ты что-то сделаешь моему работнику, я вызову полицию.
Кажется, угроза подействовала. Мужчина открыл дверь. А хозяин продолжил:
— Ты знаешь, что совершил преступление? Немедленно убирайся из моего бара.
Мужчина оттолкнул меня и убежал. Все окружающее поплыло перед глазами.
— Юма-кун, Юма-кун, — голос хозяина казался таким далеким.
— Вот, я принесла воды, — сказал другой низкий голос. Я сегодня уже видел это красное платье. Это была Тоно-сан.
— Хорошо. Выпей, Юма-кун, — мне протянули стакан, и я приоткрыл рот. Глоток холодной чистой воды немного прояснил разум.
Хозяин и Тоно-сан беспокойно смотрели на меня. Я до сих пор сидел на полу туалетной кабинки. Кожа горела, будто по ней проползла змея. Хотелось смыть всю эту гадость с себя.
— Юма-кун, ты сильно испугался?
Я не ответил. Еще чуть-чуть, если я просто открою рот, я заплачу. Больше нет сил сдерживаться.
— Юма-кун…
Я посмотрел наверх. В глазах этих двух странных людей светились забота и беспокойство. Никто раньше так не смотрел на меня. Я не выдержал и расплакался как пятилетний мальчик.
— Юма-кун, у тебя что-то случилось? Ну, кроме этого.
— Нет, ничего, — всхлипнул я, пытаясь успокоиться. Но слезы продолжали литься из глаз.
— Юма-кун, я же вижу, что у тебя что-то случилось. Ты весь вечер чем-то расстроен, хоть и пытаешься это скрыть. Поделись с нами.
— Просто… я расстался с девушкой, — сказав, я понял, как глупо это прозвучало. Разве это причина, чтобы так реветь? Сейчас они засмеются. Я уткнулся лицом в колени.
Хозяин гладил меня по голове. Так он напоминал заботливого отца, утешающего ребенка. Отца, которого у меня никогда не было.
— Да, бывает, люди расстаются. Даже самые крепкие отношения порой распадаются. Но знаешь, Юма-кун, это лишь значит, что ты еще не нашел свою настоящую вторую половинку.
— В смысле? — переспросил я.
— В будущем ты встретишь человека, с которым будешь очень счастлив и тогда на сегодняшнее расставание ты посмотришь с благодарностью, ведь оно позволит вам встретиться.
— Да-да, — вмешалась Тоно-сан, — любое расставание ведет к новой встрече. Так что не отчаивайся ты так. Знаешь, сколько раз меня бросали? Да больше, чем дней в году. Но я все равно жду и надеюсь. И верю в любовь.
Эти двое излучали тепло и заботу. Но перестать плакать я не мог. Слезы лились сами собой. Я плакал так впервые. И я плакал не только от шока и расставания с Каной, но и из-за отца, матери, моего несуществующего детства, издевательств из-за внешности. А они просто находились рядом.
— Поплачь, — тихо сказала Тоно-сан, — после всегда становится легче.
Я улыбнулся сквозь слезы, пытаясь поблагодарить ее за заботу. Она обняла меня, и я почувствовал приятный запах дорогих духов.
— У тебя все будет хорошо.
Почему-то сейчас, в этом месте, я чувствовал себя лучше, чем за все предыдущие годы. Даже если это был гей-бар, кабинка туалета, рядом стоял гей и обнимал трансвестит. Меня впервые в жизни утешали.
