Глава 8
15 марта 2021 г., 23:33
Я пришел в назначенное место пораньше. Людей на станции было много, что неудивительно — сегодня воскресенье и как раз начинается пора цветения сакуры. Все семьями, компаниями или парами уезжали из каменных кварталов туда, где еще сохранилась природа. Мимо, смеясь, пробежали двое детишек — мальчик и девочка. Нагруженные вещами родители едва поспевали за ними.
— Мама, папа, скорее! Поезд скоро уедет.
Я грустно улыбнулся. Мы с родителями никогда не праздновали цветение сакуры. Мы оставались дома и проводили эти дни, как обычные выходные — каждый занимался чем-то своим.
— Давно ждешь? — спросил подошедший Казума-сан. Я настолько задумался, что и не заметил его. До назначенного времени оставалось двадцать минут.
— Нет, только пришел.
— Тогда мы оба пришли раньше чем нужно. Пойдем?
Мы сели на забитый более обычного поезд и проехали несколько остановок. Мы вышли на станции К в районе Токио, известном красивым парком сакур.
— Погода отличная, — сказал Казума-сан, — давай прогуляемся.
Мы шли по центральной аллее парка. Вокруг цвели сакуры — одни деревья будто облачились в бледно-розовое одеяние, а вот другие стояли почти голые и только-только распускали черенки.
— Как красиво, — не удержался я.
— Скоро зацветут все. Тогда будет еще лучше.
Аллея закончилась, и мы оказались среди множества магазинов и кафе. Я не позавтракал и сейчас вид данных заведений пробуждал аппетит.
— Давай зайдем, — предложил Казума-сан. — Честно говоря, я не успел позавтракать.
Я засмеялся.
— Я тоже. Только что хотел предложить.
Мы зашли в недорогое уютное кафе. Миленькая официантка сразу же проводила нас к столику и подала меню. Казума-сан заказал яичницу с отбивными, а я попросил удон.
— Сколько у нас времени? — спросил Казума-сан.
— В полвторого я должен быть в баре.
— Понятно. Времени немного.
Мы молча ели в шумном кафе. Солнце попадало на наш столик и создавало вокруг Казумы-сана золотистое сияние. Он закончил завтракать раньше и после ждал меня.
— Куда дальше? — спросил он, когда мы снова оказались на людной улице среди всевозможных магазинов. — Ты придумал, что можно подарить?
— Нет.
Честно говоря, я не умею выбирать хорошие подарки. Однажды я подарил моей предыдущей девушке набор разделочных досок, потому что знал, что они ей понадобятся. Она тогда очень обиделась.
Казума-сан замер возле витрины магазина с люстрами. Я проследил за его взглядом и увидел красивый ночной светильник нежно-золотистого цвета с изящной бахромой и замысловатыми изгибами опорной части. Такие ставятся на тумбочку или столик. Пожалуй, это неплохой подарок. Но Казума-сан внезапно предложил:
— Может, зайдем в книжный?
Напротив магазина люстр находился огромный книжный магазин. Если мне требовалась специализированная редкая книжка, я приходил сюда. Сам магазин был разделен по направлению книг. Я следовал за Казумой-саном, и мы оказались в отделе иностранной литературы.
— Когда я был студентом, то покупал почти всю литературу здесь, — Казума-сан шел мимо полок, легко ориентируясь в бесконечном количестве книг. — Я всегда любил языки и культуры других стран. Меня всегда завораживало звучание незнакомых языков и больше всего я хотел их понять. Так я начал учить языки: сначала английский в школе, потом немецкий и французский в университете, и уже итальянский и испанский сам. Дни и вечера, когда я читал тексты и возился со словарями, пролетали интересно и незаметно, так что я и сам не заметил, как выучил их на очень хорошем уровне. Благодаря этому у меня есть любимая работа, дающая возможность путешествовать по этим странам. Но, с другой стороны, когда я возвращаюсь, никто меня не ждет. Никто не захочет иметь отношения с парнем, которого почти не бывает дома. А я не могу ради отношений пожертвовать работой.
Мы уже покинули книжный магазин и снова шли по шумной улице.
— Ну, а ты, Юма-кун, почему решил стать врачом?
На мгновение я оказался в детстве. Стать врачом в памяти ассоциировалось с чем-то приятным.
— Когда я был ребенком, возле нашего дома находилась небольшая частная клиника. У моих родителей были сложные отношения и когда они ссорились, я всегда прятался там. Владелец и его жена были друзьями семьи и знали о наших проблемах. Они всегда угощали меня чем-то вкусненьким. Я рассматривал разные медицинские книги, журналы и наблюдал за пациентами. Врачей все уважают. Они спасают жизни. Наверное, это и есть причина почему я захотел стать врачом.
Казума-сан не отрывал от меня взгляд. Почему-то мне стало стыдно.
— Простите, я увлекся.
— Нет. Спасибо, что рассказал. Теперь я знаю тебя лучше.
— Тогда это нечесно. Я о вас знаю меньше.
— Ну, я родился в небольшом городке на западе Японии. Не сказать, что захолустье, но близко к нему. В таких городках почти все знают друг друга. Быть собой там очень сложно. Поэтому я всеми силами старался попасть в Токио и затеряться среди себе подобных. Но теперь ты знаешь больше обо мне, и я имею право у тебя что-то спросить. Э-э-э… Во сколько лет был твой первый поцелуй и с кем?
— В 14 с одноклассницей, — ответил я и спросил взамен. — А ваш?
— В 18. В университете на вечеринке.
Глаза Казумы-сана будто ласкали меня. Так хотелось, чтобы это свидание длилось вечность. Мы шли среди толпы людей, но я не замечал никого кроме него. Я посмотрел на часы, и сердце кольнуло в груди. Время заканчивалось.
— Уже полпервого, — сказал я. — Мне пора возвращаться.
— Я тебя провожу.
Мы направились обратно. Чем ближе становилась станция, тем сильнее казалось, что волшебство сейчас исчезнет. Рука Казумы-сана коснулась моей руки.
— Прости, это нечаянно.
Я так хотел продлить волшебство еще хотя бы на миг. Сжать его руку, приблизить к себе, обнять и ни за что не отпускать.
Последние полгода изменили меня. Я общался с людьми, которые не боялись показывать свое «Я» и были честны с собой насчет собственных желаний. Теперь и я способен на большее, чем раньше.
Я коснулся руки Казумы-сана в ответ. Еще немного храбрости, и я сжал его руку в своей. Пусть смотрят. Я не хочу скрывать того, что чувствую.
Казалось, сакуры на аллее цвели еще ярче, чем два часа назад. Легкий ветерок колыхал ветви и кружил в воздухе редкие опавшие лепестки. Маленькие дети бегали вокруг деревьев, а родители с улыбкой смотрели на них. Они все в этот момент были счастливы. Я улыбнулся, глядя на них. Казума-сан заметил это и сказал:
— Юма-кун, ты напоминаешь эти цветы. Такой же прекрасный и мимолетный. Кажется, мгновенье — и ты навсегда исчезнешь из моей жизни.
Мы подошли к станции. Казума-сан отпустил мою руку.
— Мы так и не купили подарок, — сказал я.
— Ничего, я разберусь и приеду к тебе позже. Спасибо за прекрасное утро, Юма-кун.
— Да, и вам.
Я возвращался один. Я опирался на поручни в переполненном вагоне, мысленно еще находясь на той аллее. На руке еще оставалось его тепло. Всю дорогу, пока мы шли, Казума-сан был смущен. Каждый мог заметить, что мы держимся за руки. Кажется, я перестарался.
Я прибыл в бар в начале третьего. Почти сразу же приехал курьер с закусками. Я начал распаковывать их и готовить к вечеру. Перед глазами всплыло смущенное лицо Казумы-сана. Наверное, я обидел его.
— Идиот! Придурок! Как я мог так поступить? — закричал я слишком громко для пустой комнаты.
— Как поступить?
Позади меня стоял мужчина с короткими волосами, ростом чуть выше среднего, одетый в простые темные брюки и легкий свитерок с непонятным узором. Я никогда не видел его раньше, но узнал.
— Тоно-сан? — находясь в оцепенении, спросил я.
— Да. Пришел проверить, как ты здесь. Сейчас я еду в аэропорт встречать Масахито и Такаюки и сразу привезу их сюда. Так как ты поступил, Юма-тян?
— Просто я обидел одного человека.
— Тогда ты должен извиниться. Уверен, он тебя простит. А где Казу-тян? Я думал, вы вместе.
— Нет, — ответил я, краснея, — он придет позже.
— Хорошо, не скучай. Я побежал.
Как же хорошо, что у меня есть работа, которой можно занять руки, а заодно и голову. Вечером начали собираться гости. Многие из пришедших были постоянными посетителями бара, которых я хорошо знал.
— Как же все-таки Масахито повезло, что у него есть ты, — говорили они. — Раньше он никогда не оставлял бар на помощника.
Ни хозяина с Такаюки-саном, ни Тоно-сан еще не было. Гости обступили меня, задавая различные вопросы — в том числе и о личной жизни. Наконец пришел Казума-сан, и внимание гостей переключилось на него. Из-за этого нам так и не удалось поговорить.
Среди гостей были Юити и Тора. Они рассказали, что купили квартиру в другом районе и потому в последнее время так редко заходили.
— Ну как, Юма, встретил любовь? — спросил Юити, переходя сразу на личное.
Я сказал, что да.
— И как у вас дела? Встречаетесь?
— Нет, и вряд ли будем. Он любит другого, — из-за особенностей японского языка Юити не понял, что я говорю о мужчине.
— О, сочувствую! Но не сдавайся так просто. Вдруг у тебя есть шанс.
— Иногда мне тоже так кажется. Но когда я вспоминаю, как он говорил о своем возлюбленном… К тому же, я его обидел.
Я посмотрел в сторону Казумы-сана. Тот натянуто улыбался, разговаривая с посетителями. Он поймал мой взгляд, и искренняя улыбка расцвела на его губах.
— О чем разговариваете? — спросил подошедший Тора.
— Ни о чем таком, — ответили мы в один голос. Я кивнул Юити в знак благодарности за сохраненный секрет. Он пожал плечами и пожелал удачи.
Наконец явились хозяин и Такаюки-сан. За ними следовала Тоно-сан в шикарном платье, расшитом маленькими сверкающими камешками. Я еще раз удивился различию между ее мужским и женским обликами. Все сразу же столпились вокруг них, а Казума-сан подошел ко мне.
— Юма-кун, пойдем! — потребовал он.
— Куда?
— Поздравим их и вручим подарок, — он указал на пакет, и я догадался, что внутри.
— Тот ночной светильник? — спросил я.
— Да, тебе ведь он тоже понравился.
— Тогда я верну вам половину стоимости.
— Потом. А сейчас давай поспешим к ним.
Хозяин и Такаюки-сан поблагодарили нас за подарок и за устроенный праздник. Все вокруг веселились. Только я один был занят работой, но это ничуть не мешало мне наслаждаться вечером не меньше остальных.
Спустя несколько часов все подарки были подарены, все поздравления и благодарности получены. Вечер близился к концу. Я сел передохнуть за одним из дальних столиков бара, где в темноте меня заметят не сразу.
— Устал, Юма-кун? — рядом сел Казума-сан.
— Очень.
Некоторое время мы молча наблюдали за веселящимися людьми. Казума-сан подытожил:
— Все же у нас получился отличный праздник.
— Ага, — согласился я.
Мы снова замолчали. Так много хотелось сказать, но ничего подходящего не приходило в голову. Я снова вспомнил утро и расстроенное лицо Казумы-сана.
— Казума-сан, простите меня.
— За что?
— Я смутил вас, когда взял за руку. Я поступил слишком нагло. Простите меня.
— Это правда, что ты меня смутил. Но тебе не стоит извиняться. Я был счастлив, когда ты это сделал.
Я не нашел, что ответить. Сердце стучало так громко, будто норовилось выпрыгнуть из груди и попасть прямо в руки Казумы-сана.
— Юма-кун, сегодня, несмотря ни на что, был отличный день.
Мы повернулись друг к другу. Лицо Казумы-сана находилось рядом с моим лицом. Мы все время сидели так близко? Я видел отблески света в его глубоких глазах. Не помню, кто первым потянулся к губам другого. Впрочем, это неважно. В следующий момент мы целовались: сначала робко и нежно, потом все более страстно, пока не оказалось, что руки прижимают друг к другу наши тела, не желающие прекращать этот момент.
Вечер продолжался. Вокруг шумели люди. Мы не замечали никого, кроме друг друга.
