Butterfly

– Что? Детектив, что происходит? – Намджун смотрит на Юнги, который просто наблюдает, как на Кима надевают наручники. – Это какая-то ошибка, Детектив, я не виноват! – Ким Намджун… Где вы были 23 числа с 13:00 до 17:00? – Я вам уже говорил, Детектив! До трех я был в отделении, а потом я поехал встречать родственников и помогать им обустраиваться на новом месте. – Ким не дёргается, знает, что это бесполезно, а потом смирно принимает то, что на него надели наручники. Он также знает, что это ошибочное обвинение и сейчас его отпустят. – Проверьте камеры в аэропорту, я говорю правду. – Ким Намджун, вы обвиняетесь в убийстве Кан Джевона. – Серьезно сказал Мин. – Ваши родственники прилетели в 6 вечера, что противоречит вашим показаниям. До квартиры Кана ехать около получаса, убит он предположительно в четвертом или пятом часу. По камерам так же было видно, что к нему кто-то приходил, вы и тот мужчина почти идентично были одеты. Исходя из всего этого, я подозреваю вас в его убийстве. – Что?.. – Глаза Кима удивленно округлились. – Что? Детектив, стойте! Самолет родственников приземлился в пять, вы что-то путайте. – В таком случае, что вы делали оставшиеся два часа? За это время легко можно было убить человека. Намджун молчит. Он не знает, что сказать, потому что это все равно повернут против него. Его увели. Юнги остался стоять в коридоре и смотреть в одну точку. В голове разные мысли, а что, если он ошибся и Намджун не виноват? Что если его коллегу просто подставили, и он поверил убийце, а не Киму? Что если Намджун и вправду убийца? Зачем он убивал? Все эти мысли проносятся в голове детектива и рассеиваются, когда он слышит знакомый мягкий голос. – Детектив Мин, что случилось? На вас лица нет. – К нему подошел Чимин и посмотрел на лицо Юнги, которое и без того было бледным. Позади него ютился Тэхен, который чуть взволновано оглядывался по сторонам. Было видно, что ему не по себе в полицейском отделении. – Пак Чимин, Ким Тэхен, что вас привело сюда? – Спросил Юнги, посмотрев на них, а после пригласил зайти к себе в кабинет, чтобы не торчать в коридоре, где их могут услышать. Хотя что им скрывать? Ни о чем секретном они и не будут разговаривать, по крайней мере Мин надеялся на это. Намджуна ему хватило. – Мы решили спросить, как идут дела по поимке преступника. – Ответил Чимин, проходя в кабинет. – А еще принесли кофе. Думаю, оно вам сейчас нужно. – Добавил Тэхен, слегка улыбнувшись. Ким поставил четыре стаканчика с напитками на столик, на котором было куча бумаг. – Я видел, что уводят вашего помощника, неужели он подозреваемый в убийстве? – Чимин сел на диванчик и взял один напиток, после чего сделал глоток. Юнги закрыл дверь и, вздохнув, сел за свой стол, скрестив руки на груди. – Да. Он подозревается в убийстве Джевона. – Что? – Пак чуть не поперхнулся, а Тэхен перевел на него удивленный взгляд. – Ты должно быть шутишь? Он не похож на того, кто будет убивать. – Я не буду шутить на такие темы, Чимин. И я сам не в восторге от того, что Намджун такое мог совершить. Я не понимаю причины. Зачем ему нужно было убивать Кана? – Чтобы он ничего не сболтнул. – Хмыкнул Чимин. – Если он и вправду убийца или помощник Бабочки, он мог испугаться, что Джевони мог что-то рассказать вам, поэтому решил подстраховаться. – Это вполне логично. – Тэхен кивнул. – Была велика вероятность, что Джевон мог что-то рассказать, что так или иначе вас вывело к убийце. Поэтому и решил его… – Но что-то мне не дает покоя. – Мин покачал головой и вздохнул, отвернувшись к стене. – И что же это? – Не знаю… Он решил убить Кана потому-что он единственная зацепка, но при этом помогал искать Бабочку. Я не понимаю его действий. – Все просто. – Чимин встал с дивана и, взяв один стаканчик, подошел к Юнги. – Он был шпионом, который докладывал убийце все, что тут происходит, о процессе расследования и о новых зацепках. И как только он узнал о Джевоне, решил навсегда заткнуть ему рот. Мин взял кофе и сделал пару глотков, после чего задумался. Слова Чимина имели смысл, и он бы поверил им, если бы не минова интуиция, которая подсказывала ему, что тут явно не все так просто. – Да, думаю ты прав. – Кивнул Юнги и посмотрел сначала на Пака, что довольно улыбнулся, стоя рядом с ним, а после на Тэхена, который смотрел на своего друга. И кажется, детектив заметил нотки ревности в его глазах. – Не стой над душой и вернись к своему другу. – Погоняешь значит? – Хмыкнул Пак, но сел рядом с Тэ, который почти сразу же обнял его со спины, положив голову ему на плечо, а взгляд так и говорил, что Чимин его и только его. «Да успокойся ты, не нужен он мне» - Молча сказал Мин, посмотрел на Кима, который отпускать друга явно не хотел. Да и не нужно, ведь оба уже через пару секунд удобно устроились на диване. Все бы ничего, но детектива мучал один вопрос, когда эти влюбленные голубки уйдут восвояси? *** – Детектив, а кто это? – Спросил Тэхен, рассматривая фотографию, что стояла на его столе. Время уже приближается к восьми вечера, а они еще не ушли, чем мешали Юнги работать, но прогонять их почему-то не получалось. Все-таки от них была небольшая польза. – Это мой возлюбленный… Бывший возлюбленный. – Ответил Мин, подойдя к Тэ и взяв рамку в руку. Он посмотрел на двух подростков, что улыбались на фоне колеса обозрения. – Почему бывший? – Спросил Чимин, все также продолжая лежать на диване в толстовке Кима. – Он стал жертвой Бабочки. – Честно ответил детектив, а Пак слегка вздрогнул, услышав ответ. – Это ужасно… Мне жаль. – Тэ чуть склонил голову. – Земля ему пухом. – Ты поэтому взялся за это дело? – Чимин посмотрел на Мина, что продолжал рассматривать фотографию и погружаться в те воспоминания. — Да, ты прав. Я хочу ему отомстить за своего друга. Я предоставлю ему личный ад. – В глазах детектива вспыхнул огонек, который ничего хорошо не предвещал, но он быстро ее скрыл, все-таки детектив не хотел показывать какие-то лишние эмоции перед этой парочкой. Но Чимин это заметил почти сразу же. – Даже если это Ким Намджун? – Осторожно спросил Тэхен. – Даже если это Намджун, я не пожалею его. – А как его звали? – Спросил Чимин, садясь уже в позу лотоса. В глазах вспыхнул интерес, кого раньше любил этот всегда хмурый и серьезный детектив. Наверное такой же во всем серьезный или этот возлюбленный был полностью противоположен Юнги. – Кихен. Он был для меня всем, он освещал мою жизнь, а какой-то хуй взял и убил его. Так не пойдет, я хочу, чтобы он страдал так же, как и я когда-то. – Почему ты тогда не отнимешь у него самое дорогое? – Спросил Ким. – Ну… Точнее не проще отнять самое дорогое что у него есть, когда ты его найдешь? – Я отниму у него все, что он имеет и он будет сам меня умолять, чтобы я убил его. – На лице Юнге появилась ухмылка, которая стала мягкой, чуть печальной улыбкой, когда взгляд снова остановился на фото. Мин осторожно поставил рамку на место и посмотрел на гостей. – Вы, кажется, задержались у нас. Вам пора. – А… Да, извините, что доставили вам неудобства. – Чимин, что до этого сидел тихо и смотрел на Юнги то ли грустным, то ли задумчивым взглядом, резко встал и подошел к своему другу. – Скоро клуб должен открыться, пойдем, Тэхен. – Хорошо. – Чуть растерянно проговорил Ким и поклонился на прощание старшему. – Спасибо, что не прогнали и провели с нами немного времени, Детектив, вы очень хороший и я надеюсь, что в будущем у вас все будет хорошо. – После этих слов они прощаются, но в дверном проеме он неожиданно останавливается и поворачивается к Юнги. – Я искренне верю, что Намджун не виновен, но, если убийца все-таки он…. Пожалуйста будьте к нему немного снисходительней. – Я подумаю над этим, Тэхен. – Убрав руки в карманы брюк, ответил Юнги и посмотрел на младшего так, словно говоря ему, что он уже давно принял свое решение и мало что сможет его изменить. – Если что-то произойдет, где меня искать вы знаете. – Да, Детектив. – Тэхен понимающе кивает и смотрит прямо в глаза, а после медленно клонит голову в прощальном жесте и улыбается уголками губ. – До свидания. – До свидания. – Почти сразу же отзывается Юнги и смотрит вслед уходящим, задумываясь о том, что надо бы пропустить стаканчик, второй. Ему не впервой сталкиваться с таким, но из-за предательства (Юнги всем сердцем надеется, что возможного) становится как-то тяжело, а потому следует унять эту душевную боль за алкоголем. Потому он берет телефон со стола и набирает наизусть выученный номер. – Дружище… как насчет пропустить пару стаканчиков сегодня? – В лоб спрашивает Мин, когда на вызов почти сразу же отвечают. *** – Тааак твоего коллегу задержали по подозрению в убийстве какого богатого мачо, который как-то связан с челом из телека и теперь ты страдаешь, ведь если ты ошибся, то тебе будет перед ним очень неловко? – Спрашивает парень, отпивая глоток виски из стакана. – Не то, чтобы я страдаю от этого. – Юнги вздохнул и залпом осушил свой. – Просто понимаешь… Если он и есть убийца, то он убил Кихена, моего Кихена… понимаешь? Я был готов сделать что угодно для него, хоть звезду с неба достать, хоть целую луну ему купить, но… – Он не заканчивает, потому что не за чем. Хосок и так все знает. Знает о его бесконечной любви к этому мальчишке, знает как его друг сбегал с уроков ради него, знает… Все знает, но не понимает лишь одного. Почему он, Юнги, не может отпустить того, кто уже мертв? Почему не может посмотреть на него, Хосока, и стать таким же влюбленным, как и в этого Кихена? Хосок тоже готов на все ради Юнги, он даже бросил работу ради того, чтобы приехать к нему. Потому что он любит. Любит дольше чем этот Кихен, любит сильнее чем этот Кихен, дорожит Юнги сильнее чем кто-либо еще. Но Юнги либо слепой, либо притворяется им. И это очень раздражает Хосока. Чон Хосок в свои двадцать пять страдает от безответной любви к своему другу, с которым он делил кровать в детском саду. В начальной школе он начал отгонять всех назойливых людишек от Юнги, которые так и норовили забрать его у него. А потом в их жизнь (и дружбу) врывается этот Кихен, который так легко забрал Юнги к себе, а тот, кажется, был и не против. Может именно тогда Хосок понял, что влюблен в друга и что не намерен делить его с кем-то делить, но видя, как он мило и легко общается с Кихеном, отступил. А зря. Он потерял Юнги. Для него, Хосока, времени почти не оставалось. Вот они все троя пошли в одну среднюю школу, вот они мило сидят на лавочке, забыв про третьего, а потом старшая школа, экзамены и… Хосок, кажется, привык к тому, что является лишним и затерялся где-то среди толпы людей. Вместо того чтобы пойти учиться дальше он ушел на подработки, чтобы хоть как-то заглушить в себе боль и любовь к тому, кто про него просто забыл. Чон молчал все эти годы, хотя ему хотелось кричать во все горло, Чон молчал, когда Юнги пригласил его к ним на новоселье, Чон молчал, когда Юнги поделился с ним своими чувствами к Кихену, Чон молчал, когда они продумывали красивое признание… Но Хосок не смог молчать, когда увидел Кихена, который целуется с каким-то парнем в переулке рядом с клубом. Хосок так и не рассказал Юнги о том, что в день его убийства, он его видел последним. А потом Чон как-то на автомате начал заботиться о таком слабом и беззащитном друге, отдавая ему всего себя, но тот, как нарочно не замечает его чувств. Внешность у Хосока приятная. Светлая кожа без каких-либо изъянов, глубокие и до безумия красивые глаза темного, почти черного цвета. В них всегда можно было прочесть настроение их носителя, но вот уже как год в них не читается ровным счетом ничего. Только нежность к Юнги и то, где-то там на самом дне. У него идеальный профиль, ровные брови и светлые волосы, которые сейчас открывают лоб, при этом торчащие в разные стороны (видимо он забыл нормально причесаться, когда выходил из дома). Телосложение у него было подтянутое и имелся пресс. А на правой лопатке уже года как три свою половинку ищет маленький лисенок. Стиль в одежде у него всегда был один, а именно удобный и простой. Потому и сегодня он пришел в свободной рубашке светло-голубого цвета, под которой была белая футболка, черных джинсах и обычных кедах. – Когда мы перешли от Намджуна к Кихену? – Как-то горько усмехается Чон, допивая виски и наливая себе еще. Раз уже он пришел то почему бы ему не напиться в хлам? – Что говорят другие на это? – Они всецело доверяют мне. Даже Намджун, который сейчас сидит за решеткой и ждет пока я во всем разберусь. – А ты сидишь и пьешь со своим… – Он делает короткую паузу, которую Юнги старательно игнорирует, а после заканчивает обычным: — другом. – Да и вряд ли они переступят эти рамки, Мин не позволит, а Хосоку бы не хотелось терять хотя бы дружбу с тем, кого любил. – Да, потому что не знаю, что делать. – В его голосе нотки раздражения, но не на Чона, а скорее на себя и на свою никчемность. – Камеры в аэропорту точно показывают, что самолет прилетел в 6 вечера, с работы он ушел в три, Кан убит был примерно часа в четыре или пять. – А ты был у его родственников? – Нет… – Тогда вот что, Юнги, – Хосок в раз осушает стакан с алкоголем (а это уже девятый по счету) и ставит его рядом с почти пустой бутылкой виски, а после так пристально смотрит на друга, что ему приходится перевести все свое внимание на Чона. – Идешь к родственникам Намджуна, ищешь еще подсказки и никому не говоришь. И как только ты своей умной головкой, – Тут он трогает висок Юнги пальцем. – Выстраиваешь цепочку событий от начала до конца, ты поймешь виновен Джун или нет. Ты умеешь это как никто другой, так что я верю в тебя, дорой мой. – Хосок улыбнулся, заботливо смотря на того, кто сейчас активно пытается работать мозгами. – А… и еще вот что. – Чон осторожно наклоняется к другу и нежно касается его губ, после чего встает с дивана, на котором они удобно расположились и пошатываясь направляется на выход. – Это приободряющий поцелуй, он должен придать тебе энергию и силу. До встречи, Юнги. – Что?..... – Почи не слышно выдыхает Юнги, когда в квартире уже как минут шесть стоит гробовая тишина...