Мёртвая любовь ожила, чтобы вновь умереть...

— Долбоебизм? — ну, как есть — так есть. Собеседница тихо хихикает, после чего качает головой. — Нет, хотя вариант интересный, — наконец отвечает она. — Это называется мамихлапинатапай. — мне на эти слова остаётся только поморщиться и передёрнуть плечами. — Звучит как название венерической болезни, — ухмыльнувшись, выдаю я. Мэлори на секунду задумывается, после чего качает головой. — Ну, ты почти угадал. Спроси у *придуманного вами имени*, что это значит… Если сможешь повторить слово мамихлапинатапай. — явно довольная своей шуткой, гостья в несколько глотков допивает чай. — Подъебала, так подъебала, — с сарказмом хвалю я старания Мэл. — Да, я тоже собой горжусь. — Всё, я готов, можем идти. *** С каких пор путь до дома кажется таким долгим и утомительным? Сколько мы вообще идём? Я не слежу за временем и уж тем более за дорогой. С каких пор путь до дома кажется таким долгим и утомительным? Сколько я вообще иду? Я не слежу за временем и уж тем более за дорогой. Моего внимания едва хватает для того, чтобы держать собственное тулово в вертикальном положении. Хочется упасть и добираться домой ползком, и я бы сделал это, не будь я в центре. У меня неистово плавится мозг, а глаза чертовски болят. Меня снова тошнит, а невозможность стянуть капюшон и согнать коматозное состояние прохладным воздухом неимоверно угнетает. Неимоверно… злит. Чудесная выдалась ночь: ругань с прохожими, односторонняя драка, поход в притон, игра в погоню, пограничное состояние и побег от полицейских — всё как в старые добрые. Что-то сегодня я слишком щедр на путешествия. Особенно с учётом того, что мне от этого всё более и более херово. *** Как только мы переступаем порог квартиры, меня едва не сносит с ног обеспокоенный дорогой. Мысленно чертыхаюсь, потому что руки милого ощутимо дрожат, пока он крепко обнимает меня. Слышу в свой адрес беззлобное: «придурок» и едва заметно дёргаюсь, прежде чем отстраниться и стянуть куртку. Я должен чувствовать себя виноватым, извиниться и объяснить почему свалил из дома посреди ночи без предупреждения. Я должен чувствовать спокойствие, уют и облегчение. Должен, но не хочу, не могу. Что-то в голове протяжно завывает о том, что давно пора слать всё нахер. О том, что я сам наживаю себе проблемы и ввязываюсь куда не просят, из-за чего в итоге всё идёт не так. Это что-то вдалбливает в мою голову простую истину — я иду против самого себя. Какая-то мерзость тихо шипит о том, что сейчас мне просто нужен отдых, а остальное только мешает и отвлекает. А мне нечем возразить, поэтому с чувством крайнего отвращения я податливо соглашаюсь. *придуманное вами имя* так мало знает о жизни. Заботливый, наивный… слабый. Это милое создание до безобразия просто сломать. Даже по отношению ко мне он с самого начала повёл себя так, словно для него чрезмерная заботливость - это неотъемлемая норма для него. Внутренний голос сейчас выдаёт насмешливое: «он не такой, как ты». Это так. Он другой. Совершенно другой. Как нельзя вовремя я вспоминаю о том, что в итоге пошёл против тех законов, в условиях которых вырос и которые вбивали в мой мозг далеко не один год. Вбивали болезненно и неоднократно. — У тебя рана, вот здесь, — свободной рукой *придуманное вами имя* проводит по собственной руке, и я почти рефлекторно тянусь к своему запястью, тут же шикая от неприятного ощущения. На пальцах остаётся немного крови. Так вот оно что... Немного погодя неуверенно беру из рук малыша предложенный кусок бинта, наскоро стирая кровь. Потрясающе, видимо кто-то из разбушевавшихся прохожих попал в мою руку камнем, или ещё чем-то. Не особо-то мне было интересно рассматривать снаряды. Как и заботиться об этой царапине. Увы, но пачкать постель кровью хочется ещё меньше. Что-то я стал слишком уж чистоплотным... Внезапно моё сознание мутнеет, но перед тем, как потерять сознание слышу тихое: "Кичи-и-и..." А дальше - темнота... *** Просыпаюсь я в классе. — Опять блядская школа?! *** Прим. автора: вот и переходим-с мы к концу этого фанфика. Я очень хочу, чтобы этот фанфик был вечным, но не судьба. Ждём-с продолжение...