Мёртвая любовь ожила, чтобы вновь умереть...

— Кокичи, твоё нытьё подзаебало даже очень терпеливую меня. — я корчу недовольную гримасу, отпивая из стоящего передо мной стакана и страдальчески вздыхая. Слушать упрёки от потенциального, пусть и недовольного, невольного слушателя в данной ситуации по меньшей мере неприятно. — Ты знаешь, что временами ты хуёвая подруга? — Маки только пожимает плечами, отвлекаясь от сортировки бутылок с алкоголем. Как она не устаёт заниматься этой хренью? — То, что я не слушаю твоё однообразное нытьё, которое не умолкает на протяжении уже четвёртого часа, не делает меня «хуёвой подругой». — Сказала, как отрезала. Даже немного обидно, хотя и вполне ожидаемо. — Вот, скажи мне… — я подпираю ладонью щёку, игнорируя недовольство подруги-бармена. — …ты когда-нибудь о чём-нибудь жалела? — Что-то в моём мозгу вкрадчиво намекает мне, что пора домой, на боковую. А вот выпитый алкоголь буквально вопит раненым животным, мол, философствуй, неси в этот мир ещё больше хуйни, доёбывай окружающих — это прям твоё. — Вот прямо сейчас жалею, — я заинтересованно склоняю голову набок, и тут же морщусь, поймав чужой взгляд, полный недовольства и осуждения. Охуенный пример, друг мой. — Очень жалею, что не выперла тебя за дверь до того, как ты налакался до такого бесячего состояния. Теперь у меня просто нет времени тащить тебя до твоего дома. — Харукава возвращается к стоящим у стойки ящикам, вытаскивая пару бутылок с виски. Новая партия товара прибыла как раз вовремя. — Ну ты и бестия. — беззлобно фыркаю я, сделав очередной глоток. Понятия не имею, что за бурду я пью, но вкус средненький. Вот тебе и минус подпольного бара - почти нет качественного алкоголя. Всё одна дешманская поебота, от которой кишки в узел вяжет и горло рвотными позывами сдавливает. — Предпочитаю слово прагматик, — что-то черкая в тетради, парирует Маки. — А от твоих жалоб никакой пользы. Ты отвлекаешь меня от работы, да ещё и под шумок пиздишь портвейн, мешая его с остатками виски. Я не против, этот адов микс просрочки только твоё туловище и переваривает, но ты, блядь, реально заебал меня. — я кручу в руке полупустой стакан, понимая, что там намешана реальная бурда. Неудивительно, что мои внутренности просятся наружу. Вопреки мыслям, опрокидываю в себя остатки мерзкого пойла, звучно стукнув пустым стаканом о стойку. — Пока мне не полегчает, не надейся от меня избавиться. У меня всё стало ещё хуже… — Если тебя мучает недотрах, то это не ко мне… У тебя много знакомых дураков и дурочек, которые с большой охотой раздвинут перед тобой ноги. — Я снова тяжело вздыхаю, наполняя стакан почти доверху. Губы расползаются в вымученной усмешке, и я отрицательно качаю головой. — Ты о чём вообще? Я же теперь, вроде как, в отношениях, — последнее слово выходит скомканным, неуверенным. Даже будучи убитым в хлам, я не могу произносить это предложение нормально. Звучит уж слишком сопливо и непривычно. — Это далеко не первые твои «отношения», — передразнивает Маки, оборачиваясь в мою сторону. — Однако раньше тебя это не останавливало. — я неопределённо дёргаю плечами, нехотя соглашаясь со словами старого друга. — Говорю же, творится какая-то поебота… И дело тут не только в моём буйном либидо. — Никогда бы не подумала, что для того чтобы тебя сломать, понадобится один навивный слабак… Знаешь, а ведь это может стать неплохим анекдотом для посетителей. — ну, хоть кому-то весело с моих душевных страданий. Сомнений в том, что у меня охуенные друзья, не возникает вообще. — Да иди ты к чёрту, — вымученно выдаю я. Вопреки ожидающему взгляду, я больше не произношу ни единого слова, мрачно вглядываясь в потёртую этикетку на бутылке портвейна. Я бы и рад отрицать слова Маки, но булочка права - я веду себя ненормально. Помешанный псих, который от недостатка внимания превращается в какую-то плаксивую суку. Я не сломан, я разбит и полностью опустошён. Что уж греха таить - не так я представлял себе наши с *придуманным вами именем* отношения... — Успокойся. — передо мной со стуком опускается наполненный стакан, отчего я вздрагиваю, непонимающе переводя взгляд с ёмкости на подругу. — Ты просто не видел свою пугающую рожу, — максимально честно отвечает булочка. Я мотаю головой и выдавливаю из себя ухмылку: — Всегда знал, что однажды ты западёшь на мою очаровательную мордашку. — Допивай и уёбывай отсюда, пока я об твою «очаровательную мордашку» пару бутылок просрочки не раскрошила. *** — Серьёзно? Да такому парню даже я бы дала! — сонливость мгновенно отходит на второй план, а ведь обычно согнать её хотя бы совсем на немного не помогает даже умывание ледяной водой. Да что уж говорить, и головная боль сейчас кажется не таким уж страшным наказанием. Вот это называется проснуться с утра пораньше. Раздавшийся со стороны кухни голос мне определённо знаком, но настолько смутно опознаётся загруженным мозгом, что требуется некоторое время, чтобы вспомнить чей он. — Какие страсти с утра пораньше, — произношу я, направляясь к холодильнику и выуживая оттуда маленькую, полупустую бутылку с минералкой. Мне не столько хочется пить, сколько стать свидетелем явно занимательной беседы. Интуиция и память меня не подводят — *придуманное вами имя* сидит в компании одной из своих пидружек. Прямо типичное чаепитие, если не брать в расчёт то, что я слышу в последней произнесённой фразе, которой типичные девчонки явно не раскидываются. Оба человека моментально поворачиваются в мою сторону - сколько внимания одному мне, прям хоть умри от радости. Хотя умереть от гудящей головы и жуткого тремора сейчас более реально. — Вижу, у кого-то был весёлый вечер? — Насмешливо интересуется Мэлори. Я только пожимаю плечами, отхлебнув воды. — Неудивительно, что ты пытался подкатывать яйца к нашему малышу — *придуманному вами имени*. Расслабился — значит всё можно, да, приятель? — С улыбкой интересуется девушка, игнорируя недовольное шиканье со стороны моего любимого. С моей же стороны слышится ответный смешок, от которого на щеках *придуманного вами имени* проступает румянец. О, моё милое, смущённое создание, даже и не думай, что я встану на твою сторону. — К сожалению, мои попытки не возымели успеха, — я театрально прикладываю ладонь ко лбу и наигранно громко вздыхаю. Мэлори не сдерживает смеха, а *придуманное вами имя* только качает головой, закатив глаза. — Кошмар, спелись, — страдальчески тянет *придуманное вами имя*, прикрывая глаза ладонью. — Я пойду переоденусь и можем выдвигаться в университет, — малыш поднимается из-за стола, всё ещё краснея. Да тут же на лице написано, что тебя не переодевание волнует, а возможность избежать пикантной беседы. — Даже не думай. — цедит сквозь стиснутые зубы мой милый, стоит мне открыть рот. Ну, без шуток, так без шуток. Я примирительно поднимаю руки и ухмыляюсь. Как итог, хлопнувшая на кухню дверь отрезает меня от обратного пути. *придуманное вами имя* явно поднимет шум, если я потащусь за ним в спальню. Однако то, что меня оставили с одной из его подружек, на удивление не раздражает. Мэлори, пожалуй, является наименее плохим вариантом, в отличие от того же крикливого Элиота, или зашуганного одним моим присутствием Итара. А может дело в том, что мой обессиленный организм просто физически не может вырабатывать норадреналин - мой излюбленный гормон ярости и злости? — Мне совсем не хочется ссорить вашу сладкую парочку. Он настолько к тебе привязан, что прямо не насмотреться… — Привязан? — со смешком интересуюсь я. В это достаточно сложно поверить, учитывая наши нынешние взаимоотношения. Хотя я не знаю, может по каким-то меркам мы и типичная парочка. — Может ты этого и не видишь, но *придуманное вами имя* действительно к тебе привязан. Элиот уже заранее бесится, когда мы идём на обед, потому что наш малыш говорит в основном о тебе. — со смехом произносит Мэл. Я же удивлённо замираю, и почти тут же расплываюсь в довольной усмешке. — Ему достаточно непросто проявлять инициативу, а ты боишься напугать его своей настойчивостью, в итоге вы просто пялитесь друг на друга в ожидании чуда… Знаешь, как это называется?