L∆CRIM∆

[из архива расшифровки черновиков интервью для европейского Vogue] Интервьюер: Наверняка вы поддерживаете отношения с друзьями из старшей школы? Тэхён: Конечно. Мой лучший друг, сосед по комнате, Джухон. Без хёна я б в этой академии и дня не прожил, да и сейчас периодически созваниваемся. (хён с кор. – старший, уважительное обращение и статус, прим. редакции) И: А что на счёт Ким Намджуна? Т: (долгое время молчит) А что, уже и этот журнал только про Ким Намджуна и разговаривает? И: Насколько нам известно, ещё не будучи рэпером РМ-ом, он тоже был вашим хёном. Т: (раздражённо) Ага, тогда он ещё был, смешно сказать, Рэп Монстром из музыкального кр-… Послушайте. Я не хочу обсуждать этого человека. И: Почему? Т: (вздыхает) Если вам так хочется дотянуться до солнца, то будьте готовы гореть живьём. Ким Намджун уничтожает всех, кто пытается к нему приблизиться. Если так хочется… смотрите издалека. И не публикуйте этот ответ, вы же серьёзное издание, а не жёлтая газетка. Откуда вообще всплыла эта информация? И: Наш репортёр, Чон Хосок, который тоже был ваш хё- Т: Ясно. Дружеский и пока не юридический совет: увольте этого идиота. – Машину получше не мог найти? – бурчал себе под нос Шуга, но ответа так и не получил. Намджун в десятый раз пересчитывал банкноты на заднем сидении, выругиваясь при каждом повороте. Руки то и дело потряхивало, а в голове назойливым комаром жужжала одна только мысль. Доигрался. Ой доигрался. Серебристая старенькая Мазда заползала в подворотни, распугивая бродячих кошек. Фыркнув, Намджун спрятал увесистую пачку за пазуху к двум точно таким же. «У Джина всё равно в офисе счётная машинка есть, пусть сам и проверяет», – пронеслось среди вороха панических настроений. Хотелось бы пожаловаться, что РМ по статусу давно уже вырос из, так сказать, дел на полях, но сегодня ранний подъём и поездка в доки пришлись ему по вкусу. Пролезть мимо сонных журналюг на самой разбитой тачке, вырядившись в самые заношенные шмотки, прикинувшись одним из охранников после ночной смены… Был в этом своего рода джем. Помогал не отрываться от земли. Почёсывая шею, Шуга выгрузился на улицу и сходу закурил, привалившись к капоту. Намджун вылез и последовал его примеру. Курили в тишине, нарушаемой лишь приглушёнными женскими возгласами из ближайшего полуоткрытого окна. Прислушавшись, Намджун узнал сестру. – …не планировалось. Я не представляю…ценой…жопу заносить! Пронзительный голосок вещал революционерски, и если вчера сводный брат надеялся, что Че Гевара в юбке его защитит, то сегодня с подобными надеждами стоило попрощаться. Ким Йерим наконец-то дорвалась до возможности обсудить во всех подробностях, насколько хуёв её подопечный. – Тяжёлая ночь? – подал сиплый голос Шуга, стряхивая пепел под колёса. Намджун тягостно выдохнул. Солнце светило из-за высоких крыш, готовясь выйти в зенит. Нужный трансатлантический рейс проделал примерно две трети пути. – Осуждаешь? – Намджун иронично растянул губы и затянулся поглубже. – Сейчас бы что-то осуждать в главной музыкальной столице Штатов… – Шуга хмыкнул, лениво потягиваясь. – Я в общаге академии на одном этаже с тобой жил, думаешь, не помню твоего смазливого пиздюка с первого? – А что по рифмам и панчам? – Бровь Намджуна дёрнулась вверх в профессиональном интересе. Шуга прыснул и сплюнул под ноги. Его собеседник пассивно-агрессивно закатил глаза. – Ну, как твой звуковик и бэк-эмси скажу, что текст доработаем, – издевательски протянул Шуга. – Как твой школьный товарищ, скажу, что ебать ты каблук. Заржав, Намджун ткнул его кулаком в плечо, и тут же запустил пятерню в свои волосы. Вот-вот он должен был проснуться после очередного бэд трипа, где умудрился получить артиста года и быстро решительно каминаутнуться, не отходя от кассы. – Он к тебе через всю планету полетел, ты в курсе? – Мхм… – Намджун задумчиво покусал нижнюю губу и тут же встрепенулся. – Подожди, а ты откуда знаешь? – А ты? – Шуга хмыкнул, но лишних вопросов задавать не стал. – Новости открой, там ещё с ночи фестиваль кринжа. Достав телефон, Намджун потыкал мобильный браузер и с замиранием сердца прошёлся глазами по фото на первых полосах. Высокая фигура в фирменном длинном пальто винного цвета, чёрные, как вороное крыло, волосы, маска на половину лица. Целеустремлённый серьёзный взгляд на фоне табло с сеульскими рейсами. Он так вырос. Его Кимтэ так вырос… – Дай угадаю, – Намджун скривился, убирая телефон. – Спесиальный рипорьтёрь Чон Хосок и его икськлюзивная информасия! Хоби, твою мать… – Ага, как видишь, его «не уволили». Там анонимные источники… – Шуга щёлкнул пальцами, отправляя бычок в свободный полёт. – С твоей всемирной поехавшей фанбазой асоциальных девочек не удивлюсь, что это они накопали. – То есть тебя вообще не смутил его вчерашний перформанс? – озлобился Намджун, вспоминая едкие слова. – Откуда он это берёт и как находит в себе столько наглости? Два, блять, вопроса: нахуя, а главное, нахуя? – А ты вспомни, как вы в школе дружили, – лениво протянул Шуга. – Не «вы», а «мы». – Нет уж, не «мы», а «вы». Намджун закатил глаза. Как вчера: тесненькая студия, где тогда ещё МинШугаДжиниас плотно обосновался за пультом, а Рэп Монстр однажды приволок за шкирку своего нового друга Джей-Хоупа. Ник сам выбирал, старался. И, судя по кислой роже Шуги, зря он сделал из их дуэта трио. Но МинШугаДжиниас никогда и не славился покладистым характером, потому первое время и кривился на все робкие попытки новенького. И даже спустя пять лет, умерив обиду, не стеснялся подчёркнуто припоминать свою обособленность от гиперактивного Ким Намджуна и его тысячи и одной проблемы. Солнышко всё разгоралось, пригревая их макушки. Бандитский район Прованса казался слишком тихим, отстранённым от суеты большого города и люксовых набережных. Вот уж где вездесущие СМИ никогда бы не догадались искать живую сенсацию. Да и шифровался Намджун вполне неплохо. – Эй, вы! – послышался бойкий голосок Йерим, протиснувшей лицо в щель между решётками. – Заходите, оба. Сводный брат лишь успел мельком уловить искры тревоги в ярких глазах. Шуга вразвалку поплёлся вперёд, не глядя клацая брелком под игривый писк сигнализации. Намджун же не мог похвастаться настолько стальными нервами. Он поправил кобуру с любимой Береттой, запахнул поплотнее куртку и на негнущихся ногах прошёл через двойную металлическую дверь. Они кивали встречным. Собрался весь «бомонд»: дилеры, сутенёры, киллеры. Личная армия. Все в масках и все – с неприкрытым интересом смотрящие на появившуюся парочку. Намджун крепко держался за ствол и ждал комментария. Любого. С утреца он уже размялся, украсив разбитым носом мерзкую физиономию посредника в доках, и просто ждал, когда кто-нибудь ещё осмелится пошутить про его ориентацию. Криминальный бомонд благоразумно молчал. Рослый охранник подвинулся от бронированной двери и повернул ручку, впуская гостей в абсолютно иной мир. Ким Сокджин не мог иначе. Будь его офис хоть на необитаемом острове, он всё равно сделал бы там евроремонт и натащил своей дубовой мебели да элитного виски в минибар. Убранство уж слишком контрастировало с внешней обветшалой оболочкой. Продюсер копался в каких-то бумагах. Йерим сложила руки на груди, напряжённо глядя в окно. Такие места ей никогда не нравились. Завидав брата, он поджала губы и вперила в него яростный взгляд. Мол, только попробуй что-нибудь спиздани. – Намджун! – воскликнул Джин, лучезарно улыбаясь. – Куда ты вчера так быстро убежал, радость моя? Молча вздохнув, Намджун шагнул вперёд и принялся выкладывать пачки на стол. Одна. Вторая. Третья. Не желая наблюдать, сестра отвернулась к окну и подожгла тоненькую сигаретку, тут же нервно выдыхая дым. Сокджин почесал бровь, а затем так же молча прогнал все три пачки через машинку, встроенную в добротный лакированный стол. – Всё верно. Молодцы, ребята. – Он хмыкнул и поднялся, отряхивая дорогой пиджак. Пока продюсер возился с сейфом, Намджун стоял, потупив взгляд в пол. Казалось бы, ничего толком не поменялось. Казалось бы, он всё ещё был обязан Ким Сокджину своей музыкальной карьерой. Это был не тот случай, когда молодое дарование на пути к успеху окунается в мир жести, крови и нелегальщины. Абсолютно наоборот, в корне наоборот. – Ким Намджун… – Разъёба, всё же, было не миновать, и с виду мягкий голос не сулил ничего хорошего. – Это ведь ты привёл ко мне Юнги? Услышав своё имя, Шуга заметно напрягся, выровняв спину и сцепив руки перед собой. – Распинался, что ему стоит доверять, что за его надёжность ты лично ручаешься, не так ли? – Послышался звон льдинок и плеск. Джин обошёл стол и присел на краешек, держа в руке бокал с виски. – Так почему Юнги справляется, а ты нет? Почему он слушает все мои указания, а ты – нет? Хотелось моментально огрызнуться, что никаких прямых приказов Намджун в жизни не нарушал, но под ощутимым косым взглядом Йери он буквально прикусил кончик языка и не поднимал глаз. Джин мог взорваться в любой момент. – Кому мне теперь доверять, Ким Намджун? – Продюсер отпил и причмокнул губами. – Ты меня подставил. Где гарантии, что завтра меня не подставит Мин Юнги, человек, которого ты привёл? Напряжение почти искрило в воздухе. Глаза Йери бегали от сводного брата к нешуточно побледневшему Шуге и обратно. Все в этой комнате понимали, о чём идёт речь. Ошибок Ким Сокджин не прощал никогда и никому, и за ошибку одного они все в перспективе могли плавать по частям на границе с Мексикой. И это если у продюсера не хватит фантазии на что-нибудь изощрённее. – Что ты собираешься со всем этим делать, скажешь? Намджун стиснул зубы, пытаясь заткнуть рвущийся монолог. Буквально вчера он стал ебаным артистом года. Размеры грядущих прибылей были соизмеримы только с размером скандала по случаю пропажи главной звезды и её окружения. Джин понимал это, и можно было бы продавить его авторитарный прессинг. Но, блять, это был Ким Намджун, что любую идиотскую дичь творил масштабно и with style. Он на ровном месте наворотил гору проблем. И разбираться с ними намеревался самостоятельно. Он поднял голову, твёрдо уставившись в глаза продюсера. – Я собираюсь поехать в аэропорт. – Голос звучал неестественно сухо. – Встречу его и… поговорю. Брови Сокджина невольно поползли вверх. Секунда удивления – и он звонко рассмеялся своим характерным смехом с отзвуками стеклоочистителя. – Я в восторге… – Продюсер вытер подступившую слезу и вдруг заговорил самым деловитым своим тоном. – Юнги, Йерим, у вас ЕР эрэмовский готов уже? Двое будто вмиг отмерли, растерянно переглянувшись. Первым опомнился Шуга, прокашлявшись и выдавив: – Вроде как да. С Джуном мы месяц назад закончили, Йери все свои партии дописала, мне осталось домастерить и… – Доделывайте и релизайте как можно скорее. – Джин со стуком поставил бокал на стол и пошёл к шкафу, чтобы накинуть мягкое пальто. – Я подготовлю прессу, а ты… – Он замер, окинув Намджуна насмешливым взглядом. – Исчезни куда-нибудь на пару неделек. Возьми отпуск, глаза не мозоль. Юнги, пойдём со мной, тебе там зарплату привезли на реализацию. Ошарашенный Намджун похлопал глазами, провожая взглядом проплывшего мимо продюсера. Потащившийся следом Шуга смотрел прямо перед собой и не мог больше контролировать нервный тик в уголке рта. Дверь захлопнулась за их спинами, оставив тишину, нарушаемую лишь постукиванием часов. С шумным вздохом облегчения Йерим зашевелилась в районе окна и подкурила новую сигарету. Тяжёлой поступью сводный брат приблизился к ней и последовал примеру. Тёрпкий вишнёвый дым смешивался с густым благородным табачным запахом. – Пронесло, господи, пронесло, спасибо… – жалобно шептала Йери сама себе. Она устало махнула рукой, пытаясь стереть со лба мелкие капельки пота, и на нервах заставила пылающий конец рвануть вдоль сигареты на добрую треть. – В кои-то веки спасибо, что у меня брат такой идиот, господи, спасибо, господи… – Йери… – печально заговорил Намджун, стараясь поймать её взгляд. – Я вчера не сказал. – Вдруг ему стало до безумия жаль ссутуленную фигурку сестры. Захотелось её обнять, но он так и не решился. – Ты, оказалось, знала всё это время, для кого писалась DRAMA. Помогала мне и помогаешь… Прости. Вот просто. Очередной глоток дыма показался особенно горьким. Краешек губ Йерим дёрнулся. Она подняла глаза и устало, даже слегка по-доброму усмехнулась. – Что, Ким Намджун, извиняешься, что мою музыку посвятил не своим шлюхам, а первой школьной любви? – Сестра покачала головой. – Как будто ты способен выдавать такие строки кому-то, кроме Ким Тэхёна… Кому ж ещё? Не мне же. Наманикюренные пальчики с усилием уткнули недокуренную сигарету в пепельницу.

***

Международный аэропорт Лос-Анджелеса, или, как нежно его окрестил Намджун, Лакс был достаточно масштабной постройкой. Вокруг главного входа всегда кипела жизнь, люди прибывали и забегали внутрь здания, над которым монструозно возвышалась небольшая башенка с зоной отдыха. Её футуристичный вид всегда напоминал инопланетные штуковины из «Войны миров»: эта овальная форма и тоненькие ножки-опоры… И теперь Намджуну показалось, что фантастика вдруг стала явью, а башня вскоре оживёт и отправится крушить бульвар Сансет. Уж больно реалистично вокруг неё скопилась тьма-тьмущая народу, и уж больно единодушно они ринулись прочь, как только услышали звук полицейской сирены. С дюжину патрульных машин дежурили по всему периметру, однако… Однако в Лакс прибыл РМ. И люди бежали как раз к нему, с камерами, телефонами, блокнотами, микрофонами, криками вразнобой. И потому полиция явно недооценила ситуацию: необходим был СВАТ, национальная гвардия, танки, вертолёты, истребители. Однако весь этот арсенал Ким Намджуну заменял его личный штат охраны. Рослые парни во главе с Мэттом выбежали из нескольких машин и принялись теснить людей в стороны, сцепив руки и встав спинами к журналистам. Намджун поправил чёрную маску, поправил кепку, нацепил очки. Осталось только надухариться перед выходом для окончательной вишенки образа гламурной поп-дивы. Но надухарился Намджун ещё дома. Как только он открыл дверь и выглянул наружу, как всеобщий визг вдруг стал на два, три тона выше. Засверкали вспышки. Журналисты открывали рты, но их вопросы тонули в нарастающем гвалте, отчего акулы пера походили на выброшенных к берегу рыбёшек. Йерим вылезла следом и пробубнила что-то сквозь плотную маску, после чего привычным жестом крепко взяла брата под локоть. Тот мигом опомнился и двинулся ко входу. – Не останавливайся и не смотри по сторонам, ты же знаешь, что они могут почуять страх, – иронично шипела сестра, кутаясь в тонкий кардиган. – РМ, РМ! – уже у самых дверей закричал один из репортёров. – Это же пальто от Кимви?! Осенняя коллекция, это же оно?!! Намджун закатил глаза, отрезая дальнейшие вопросы толстым дверным стеклом. Естественно это было пальто от Кимви. От Кимви у него ещё было несколько пиджаков, один костюм, пара-тройка шейных платков, вот только со своим рэперским имиджем РМ вообще не понимал, куда и зачем это всё надевать. Такое утончённое, мягкое, приталенное, несомненно, дорогущее. Кимтэ проделывал невероятную работу над своими вещами. Жаль только его главный поклонник нихрена в этом не понимал. Внутри аэропорта было потише, но и здесь зашуршали шепотки, запикали наводящиеся объективы камер, заговорили репортёры национальных, зарубежных и местных телеканалов. Их всех, в прочем, отгородили символическими ленточками, за которые тем хватало воспитания не соваться. Были и фанатки: их теснили те несчастные, которым не повезло высадиться в Лаксе в этот злополучный день. Но фанатки не сдавались. – Слушай, журналюги аккредитованные хотя бы? – Намджун на ходу чуть склонился к целеустремлённо идущей Йерим. – Аккредитованные, – бросила та. – Аэропорт хайпит, как может, устроили тут представление и продали все места за бешеные бабки. Сюда даже ББС и Ройтерс добежали. Странно, что не Раша Тудэй… – Она хмыкнула. – А хотя, нет, не странно. Рейсы на табло периодически сменялись кадрами прямого эфира: вот они с сестрой и подоспевшим Мэттом миновали последнюю зону и остановились в ожидании. Затем экран сменился вновь. Рейс из Сеула завершал посадку. Медленно выдохнув, Намджун посмотрел под ноги и постарался как можно незаметнее для хищных СМИ сжать и разжать кулаки. Напряжение расползалось по залу, словно туман, захватывало умолкнувшую Йерим, что привычно ковырялась в телефоне, собранного Мэтта, что озирался по сторонам, известных журналистов, что поначалу пытались выкрикивать вопросы, но вскоре забили и просто показывали операторам, что и куда снимать. Странно, что среди них не было Хоби. Странно и по-злорадному хорошо. – Через всю атлантику к моему идиоту-брату… – пробормотала Йери, нервно скрестив руки на груди и явно не приглашая к беседе. – Добро пожаловать в клуб, Ким Тэхён. – Ля, перестань уж- Намджун осёкся. На паспортном контроле замаячила фигура, которую он бы никогда в жизни ни с кем не спутал. То самое винное пальто с фото утренних новостей, идеально ровная спина, которая не сгибалась, даже когда прибывший протягивал свои документы. Глаз не было видно. Но вот сверкнули и они – уже привычно холодные. И непривычно злые. Тэхён получил паспорт обратно, спрятал во внутренний карман пальто и повернулся. Сделал шаг. По спине Намджуна пошла крупная дрожь, он стиснул зубы и изо всех сил постарался не… заорать? Не сорваться, побежав вперёд или, может, назад, тупа прочь подальше от собственных проблем, как он и привык? Он слишком долго видел Кимтэ лишь на экранах и картинках. И вдруг осознал, что вокруг уже волнообразно поднималась суета. Репортёры быстро потеряли скромность, фанатки пищали, а служба безопасности аэропорта зычными голосами призывала сохранять спокойствие. Тэхён замер, окинув весь блядский цирк хмурым взглядом. И вновь безжалостно вонзил в Намджуна горящие холодной злобой глаза. – …да иди ты уже к нему, блин, – прошипела Йерим, якобы отвлекаясь на благополучно потушенный телефон. Словно марионетка, повинуясь неведомой силище, Намджун пошёл вперёд. В прочем, РМ в многочисленных объективах делал это эффектнее – привычной походочкой вразвалку, размахивая руками и загадочно прищуриваясь. Намджун видел камеры – РМ отыгрывал. Намджун замер на мгновение. Как раз невольно вписался в идеальный кадр: он, Кимтэ и гигантское табло между ними, транслирующее их же профили вблизи. Но РМ уже через секунду продолжил шаг. Кимтэ неотрывно смотрел на него, и чем больше они сближались, тем сильнее этот взгляд…пустел? Словно Тэхён в лучших своих традициях выпадал из реальности. Что он видел? Намджун остановился в шаге. Всматривался в эти глаза, покусывая собственные губы под маской. Шум вокруг стремительно таял, сменяясь глухим писком. Ким Намджун должен был проснуться ещё на артисте года, но сон приобретал всё большие чудеса на виражах. Ким Тэхён перед ним. Живой. Настоящий. – Гляди-ка… – протянул Намджун, кривясь в усмешке. – На наше воссоединение смотрит весь мир. Что, даже не обнимемся? Кимтэ медленно моргнул. Его густые брови сдвинулись ещё сильнее, красивые руки сжались в кулаки, но прежде, чем новоприбывший успел хоть что-то сделать, Намджун выпалил, неожиданно даже для себя: – Ты идёшь со мной. – Он едва заметно сглотнул, напрягая скулы, с лёгкой агрессией и с новой силой вперился в ледяные глаза напротив, словно желая с наскока подавить всякое сопротивление. Но тут же вздохнул, добавив чуть мягче, – Пойдём. Он повернулся, ловя сосредоточенные взгляды сестры и телохранителя посреди бушующего моря камер, микрофонов и жаждущих внимания глаз. Те всё быстро смекнули и поспешили вперёд, чтобы предупредить охрану снаружи о грядущем апокалипсисе. «Война миров» начиналась в Лаксе, ведь глава модного дома KIMVI впервые прибыл в США, будучи в эпицентре скандала, и собирался покинуть аэропорт в сопровождении главного зачинщика этого самого скандала. И Кимтэ шёл за ним. Сквозь вспышки камер, сквозь стеклянные входные двери, что разве только трещинами не пошли от натиска, сквозь живой коридор, где бравые парни в бронежилетах уже испытывали заметные трудности, а вдалеке матюгался в матюгальник офицер полиции, призывавший к спокойствию. Намджун ускорил шаг, догоняя широкую спину Мэтта, что собрался открывать дверь в машину. – Мэтт, уйди, дай я сам открою, – с нажимом проговорил Намджун. – Нет, босс, – с таким же нажимом ответил Мэтт, не убирая пальцев с ручки. – Я буквально на прошлой неделе только-только двери поменял. Они несколько секунд побуравили друг друга серьёзными взглядами. В итоге Намджун цикнул языком и позволил главному охраннику делать свою работу. Подумаешь, сломал ручку. Подумаешь, так хлопнул дверью, что стекло вылетело. Он нервничал. Ровная спина Кимтэ проплыла мимо. Окинув Намджуна выразительным взглядом, полным пренебрежения, тот залез в просторный внедорожник. Намджун сунулся следом, уже попросту игнорируя беснующуюся в истерике толпу. Никто не ожидал. Да он сам не ожидал. На переднее сиденье забралась Йерим и с силой приложила дверцу, заставив стёкла содрогнуться. Оставшийся снаружи Мэтт замер в отчаянии и после раздражённо тряхнул головой, скорым шагом обходя автомобиль спереди. С Йери его босс никак не пересекался по крови, но разрушительные гены, казалось, были одни на двоих. Хлопнула водительская дверь, и двигатель незамедлительно заурчал. Вся боевая команда охранников разбежалась по своим машинам. Толпа, которую больше ничего не сдерживало, ринулась к автомобилю со звёздами. Подоспевшие полицейские пытались теснить людей подальше, ну а Намджун с лёгким восторгом смотрел на сидящего рядом Кимтэ. Буквально в десяти сантиметрах от его лица разворачивалась сцена из зомби-апокалипсиса с руками по стеклу и нечеловеческими криками, а тот банально не шевелился, внимательно глядя в телефон и что-то быстро набирая. Мэтт переговаривался по рации с остальными частями кортежа. Одна единица спереди, две единицы сзади, плотный строй, чтобы никто не удосужился кинуться под колёса или блокировать путь к отступлению. Лакс коллапсировал от количества людей, но машины постепенно выбирались к трассе. Кимтэ спрятал телефон и уставился прямо перед собой характерным пустым взглядом. Намджун тут же выпрямился, повторив его позу. Впереди Йерим отрешённо смотрела в окно. Мэтт сосредоточился на аккуратном выезде, вжимая то газ, то тормоз. По дороге замаячил шлагбаум, и кортеж встал, пока из первой машины выскочил человек в бронежилете и ринулся бодро объяснять инспектору на КПП, что сделают с ним, его начальником и всей администрацией Лакса, если автомобили сейчас же не уедут. «Говорит, что мы звезду похитить пытаемся, over», – зашипел чужой голос, и Мэтт зашипел вместе с ним. Он попытался схватиться за рацию, чтобы ответить, но промахнулся – одним ловким движением за неё схватилась Йерим. Голос её зазвучал быстро и предельно сухо, по-деловому уставши. – Говорит Ким Йерим, менеджер не меньшей звезды, в семь утра оплатившая пять мест вашей стоянки на сутки. Намджун удивлённо приподнял брови и тут же вернул их в исходное положение. – Выполняйте вашу работу, пока она у вас есть. Over. Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь тихим попискиванием поворотников. Шлагбаум принялся медленно подниматься, а охранник-переговорщик заспешил обратно в первый автомобиль. Мэтт усмехнулся и уже приготовился давить на газ, как вдруг внедорожник качнуло от резкой остановки. Перед этим точно был внезапный громкий звук. То ли крик, то ли короткий рёв дикого зверя – и в следующую секунду Йерим уже визжала на переднем сидении, закрыв глаза ладошками, а девятимиллиметровое дуло увесистого пистолета поочерёдно утыкалось то в лицо охуевшего Намджуна, то в лицо Кимтэ, который замер с ладонью у рта. Руки у Мэтта были длинные, глаза – испуганные, реакция – хорошая, а нервы – ни к чёрту. – Будь здоров, детка, – на одном дыхании выдавил Намджун. Йерим умолкла и тоже уставилась на задних пассажиров. Они с Мэттом синхронно приподняли одну бровь. Постепенно до них дошла природа этого внезапного оглушающего звука. – Я извиняюсь. – Мэтт скептически растянул губы и отвернулся, пряча ствол обратно в кобуру под недоумевающее бибиканье задней части кортежа. – Пиздец… – сипло и весьма обречённо выдохнул Кимтэ, роняя голову в подставленную руку. Это были его первые слова на новом континенте.

***

Переходя с места на место, Намджун докуривал вторую сигарету и никак не мог зайти в собственный дом. Стоило Кимтэ сказать раз, как радио прорвало, и он не затыкался всю оставшуюся дорогу. Что правда, в сторону самого Намджуна он так и не проронил ни слова, но зато уверенно разговаривал по телефону, отвечая на бесконечные звонки. Похоже, свои дела он оставил слишком внезапно. Лицо Ким Тэхёна накрепко отпечаталось в памяти, а вот голос подзабылся, и потому вчерашний артист года никак не мог успокоиться. Живой. Настоящий. Злой. Очень злой. Уже успевший обсудить старшую школу с Мэттом и Йерим, пожаловаться на перелёт, поинтересоваться погодой и ассортиментом косметики в местных бутиках, а также без всяких проблем зайти на сверх-охраняемую территорию особняка, словно к себе домой. Держался, в общем, молодцом. Вот только вещей с собой не взял абсолютно никаких, кроме паспорта и кошелька. И пока Намджун задумчиво смотрел на профиль игнорирующего Кимтэ, то мог только гадать, при каких условиях модельер собрался и улетел через полмира. А теперь РМ курил на пороге собственного дома, не решаясь войти. На повторной попытке выкашлять все лёгкие он всё же собрался с силами и переступил через крыльцо. Чтобы проложить себе прямой путь к бару. Из столовой доносились знакомые голоса. Мэтт вышел, отсалютовав, и в лучах садящегося солнца поплёлся к домику для персонала. Его смена на сегодня была закончена – в рамках огороженной территории дражайшую жопу РМ-а охраняли Сеф и его отряд. Как мыш, Намджун пробрался через прихожую и звякнул бокалами. Если до этого момента сестра его могла и не услышать, то на подобный сигнал реагировала из любой части гигантского дома. – Джун, ты есть будешь? – послышался её уставший голос. Сжимая бокал и бутылку с бренди, Намджун заглянул в столовую через высокую белую арку. Йерим стояла, опершись рукой на длинный обеденный стол, где персонал уже подсуетился и накрыл ужин. Рядом с ней, во главе этого самого стола, сидел Кимтэ. Он успел снять пальто и остаться в элегантной чёрной рубашке, причудливо вышитой золотыми нитями. У этой рубашки было расстёгнуто несколько пуговиц. – Ага… – Намджун уставился на голую шею, пока не наткнулся на надменный взгляд её обладателя. Глаз, в прочем, не отвёл. – Проголодался. – ‘кей, – будничным тоном ответила сестра и шлёпнула что-то на тарелку перед Тэхёном. – На, держи свою таблетку, голову скоро отпустит. А я в душ пойду… – Она повернулась и, не сдержавшись, зевнула. – …ну и, пожалуй, в своём крыле и останусь. Только звони мне, блин, если что, нечего свою дурь прикрывать заботой о моём сне! Злобно зыркнув на сводного брата, Йерим закуталась в кардиган и, пройдя мимо, удалилась по широкому коридору в свою отдельную часть дома. Кимтэ проводил её взглядом, полным удивления и даже лёгкого уважения. После чего хмуро уставился на хозяина дома. – Тебе эта таблетка ничем не поможет, – коротко подытожил Намджун и приподнял бутылку. – Выпьешь? Кимтэ поджал губы и махнул рукой, мол, валяй. Усмехнувшись, Намджун пошёл обратно в гостиную. Скинул пальто, оставшись в непривычной чёрной водолазке. Покидал лёд в стаканы. Через гостиную прокралось несколько девушек в светло-голубой форме, а за ними потянулся и запах чего-то до боли родного. Похоже, сегодня на ужин подавали пульгоги. Разлив бренди по стаканам, хозяин дома вразвалочку направился в столовую. Немножко он, всё же, читерил. Например, включил РМ-а без присутствия камер. Порой Намджун задумывался, что этот персонаж существовал в его голове задолго до хоть какой-нибудь славы. И он не мог отрицать, что на РМ-а Ким Тэхён по молодости насмотрелся со всех сторон. Ведь так было проще. Намджун поставил стакан рядом с развалившимся на стуле Кимтэ и легонько, с характерным звоном, ударил о краешек дном бокала в своей руке. Приподнял, ловя уставший взгляд, и показательно пошёл в другой конец стола. Раз уж Тэхён пытался захватывать власть, то поддаваться ему никто не собирался. Осушив бренди, Намджун уселся ровно напротив. Получалась просто-таки парочка эксцентричных богатеев, которые пять лет в разводе. Недалеко от истины, да вот только… – Ну что, – Намджун взялся за палочки. – Рассказывай. На том конце Кимтэ едва не подавился алкоголем, но гигантским усилием воли сдержал себя. – Твоя сестра сказала мне, что готова судиться, но хочет избежать разбирательств. – Он прищурился. Немного подумал, разглядывая тающие льдинки, и поставил стакан на стол. – Расслабляй свою армию адвокатов, я не собираюсь тащить наше грязное бельё на всеобщее обозрение. В отличии от некоторых. Улыбка невольно тронула губы. Не кривая рм-овская усмешка, а искреннее умиление. Намджуна умиляла как минимум сестра, что буквально вчера билась в истерике и орала, что им с братом пиздец, а уже сегодня с ровным лицом угрожала корейскому модельному бизнесу судами. – Так что же это получается… – Он отправил очередной кусочек мяса в рот и прикрыл глаза, демонстрируя невероятное удовольствие от процесса. – Бежал через всю планету, чтобы рассказать мне, что ты – лучше меня? В глубине души зашевелилось одно маленькое, но очень неприятное чувство. Намджун всегда играл очень натурально, но от осознания собственной фальши засосало под ложечкой. Он хотел иначе. Но не мог переступить через собственное эго. Кимтэ презрительно скривился. – Я в глаза тебе посмотреть хотел, ублюдок. – Он отвёл взгляд, но пример оказался слишком заразительным, и вкусно поедающий ужин собеседник разбудил аппетит и в нём. Глядя на жующего Тэхёна, Намджун вдруг осознал причины резкой смены собственного поведения с нервного и отчаянного на спокойное и вальяжное. Он просто вспомнил их последнюю встречу. Его такое же наигранное «поехали со мной», злобный и ненавидящий отказ в ответ. Его ядовитое «детка, ты же любишь меня», а в ответ… Фыркающий и бесящийся Ким Тэхён, уверенный, что ублюдку Ким Намджуну абсолютно плевать, не представлял такой опасности. Не представлял, как легко может переломить хребет аж целому артисту года. – И как, посмотрел? – Намджун теперь уже канонично по-ублюдски усмехнулся. Кимтэ замер, почти неверящим взглядом уставившись на собеседника, после чего демонстративно обмакнул губы салфеткой. – Посмотрел, – процедил он. – Такой же уёбок, только теперь богатый. Поговорить ещё хотел… – Задумчиво посмотрев на салфетку, бросил на стол. – Да только, вижу, не с кем. – О, не волнуйся, детка… – Намджун смотрел в телефон, но всем телом чувствовал, как сильно Кимтэ корёжится от этого обращения. – У нас ещё будет время поговорить. Не здесь. Не сейчас. Он заканчивал набирать сообщение для Йерим. – Откуда столько уверенности, Рэп Монстер? – Уже слегка пьяненький Тэхён задумчиво подпирал подбородок рукой, видимо, окончательно охреневший от перелётов и поворотов в собственной жизни. «…в кармане и возьми два билета на завтра». Отправить. – Детка, мы летим отдыхать. – Намджун безапелляционно положил телефон на стол, отчего собеседник вздрогнул и выпрямился. – Завтра. Ты, я и… Кимтэ возмущённо фыркнул и неверяще приподнял брови. – …и Куба! Хлопнув в ладоши, Намджун самодовольно откинулся на спинку стула.