Мир, бессмертие и сожаление.

— Румико! - Раздраженно крикнула Рицуко. - Ты там скоро или как? Нам ещё кучу всего испытать надо! — Да подожди ты, можно не вопить? У меня голова болит. Я поправила шлем скафандра, сделанного Рицуко. — Как там? Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, верно? Шагнув в небольшую металлическую кабину, я закрыла за собой дверь, усилив крепление рычагом. Вскоре запустился насос — судя по всему, кабина герметична. По прошествию пары минут звук исчез, ознаменовав появление вакуума внутри кабины. — Меня слышно? - Голос Рицу прошипел сквозь рацию. — Нет, не слышно. - Съязвила я. — Поняла. Как скафандр? — Немного жмёт в груди, а в остальном вроде нормально. — На больное давишь! Попробуй подвигаться. Под негромкое скрипение материи я аккуратно повертела конечностями, что было затруднительно: в кабинке было тесно, как на китайском рынке. — Активнее, активнее! Нам нужно быть уверенными, что эта херобора выдержит и внештатные ситуации! - Агрессивно зашипела рация. — Да отвянь ты! Даже если будет работать, наверняка будет лежать на складе с остальным мусором. — Ты с ума сошла? Что ты мусором называешь? Это гениальные изобретения, которые послужат человечеству! И вообще, я сегодня командую, так что считай это приказом! — Есть, сэр!.. Я ещё немного подергала руками, после чего попыталась прыгнуть. — Ай… - Шлем врезался в потолок кабинки, после чего предательски зашипел. - Сдохнуть можно… Стекло потрескалось и, не выдержав, лопнуло, выпуская воздух из скафандра. Вместе с ним ушло давление, а за ним и моё зрение — вакуум — это вам не шутки. С другой стороны, это означало и то, что в сознании мне находиться ещё недолго, а там «восстановление» сделает своё. — Опять, что ли? А я так надеялась пережить эту неделю без смертей от экспериментов Рицуко… - Беззвучно проговорила я, выпустив остатки воздуха из лёгких. «Блять, !..»

***

Приоткрыв глаза, я поняла, что лежу на кухне. Вернее, на небольшом диване, располагавшемся рядом со столом. На нём же стояли электронные часы, которые по какой-то причине тикали. «16:44» — Кажется, в этот раз немного дольше обычного… - Проворчала я. - Где-то полтора часа на восстановление ушло, получается?.. «Стоп». «16:44?» — Мне же надо было на поезд сесть в 16:10! «Мда». Несмотря на то, что зрение и прочее восстановилось, вены на руках всё ещё были неестественно вздутыми, что наверняка было бы неприятно, если бы я чувствовала хоть какую-то боль, кроме головной. Ну, мне так кажется. — Ри-ицуко! - Достаточно злобно крикнула я. - Ты где, зараза такая?! Неожиданно, но никто не отозвался. «Ушла, что ли?» Встав с дивана, я вышла в коридор, соединявший несколько комнат, включая кухню. Он ведёт к лестнице на первый этаж, в основном занятый хламом Рицуко, и, соответственно, к парадной. Встав на лестничной площадке, я услышала звук замочной скважины, после чего увидела и его источник — у входной стояла Рицуко, медленно поворачивавшая ключ в двери. — Кто-то приходил? - Нарушила тишину я. — А? - Рицуко тихо повернула голову. - С-стой, ты уже проснулась?! Ее лицо, только что изображавшее печаль, за считанные секунды налилось краской. В непонятной для меня панике, моя подруга прижалась к двери, будто всеми силами пыталась заслонить ту от меня. — В чём де… — ТЫ. НИЧЕГО. НЕ. СЛЫШАЛА. ЯСНО? - Перебила меня Рицуко. — О чем ты вообще? - Я проигнорировала суть ее вопроса. - Не слышала что? Столь же быстро, как и появилась, краска слезла с лица напуганной изобретательницы. Медленно опустив руки, она сползла по двери на пол. Я преодолела остаток лестницы и встала рядом с ней. — Хорошо… - Облегченно выдохнула Рицу. - Я бы на месте померла, если бы ты услышала. — А что я должна была услышать? - Автоматически спросила я. - Хотя нет, не говори, думаю, что не хочу знать. Наступило молчание, обусловленное постоянными переглядываниями. Впрочем, длилось оно недолго — ко мне быстро вернулась мысль о том, что я уже опаздываю из-за того, что померла в ходе теста. — Рицуко… - Я подала руку горе-гению, предлагая встать. - Знаешь, что произошло из-за твоих тестов? — Ась? - Она схватила мою ладонь, опираясь на неё, и поднялась. — Я на электричку опоздала! — Ой… А ты торопишься? — Ну конечно! Сегодня экзамен в академии. Я дернула ручку входной двери, игнорируя стоящую перед собой Рицуко. На секунду возникла мысль надеть свою кофту, но она сразу показалась странной при тридцатипятиградусной жаре на улице. — Румико… А ты точно хочешь в полицию? — Хо… Что..? «Что означает этот вопрос?» «Я…» «Я всегда хотела..!» «Хотела защищать.» «Семью, друзей, просто граждан, в конце-концов!» «Те, кто без страха идёт на всё, лишь бы спасать - мой идеал.» «И она об этом знает!» «Она не может не знать!» — Я сегодня смотрела новости… Целый отряд полицейских бы… — Погиб, так? Поэтому и хочу. Защитить тех, кто еще жив. Она хотела возразить, но не успела. Закончив говорить, я закрыла дверь перед лицом Рицуко. Признаю, было обидно. Почему она, именно та, кто знает меня лучше любого другого, говорит такое?

***

С пустой головой я прошла небольшой отрезок от ее дома до угла улицы, где остановилась. Не просто так — надо было понять, как добраться до экзамена вовремя. Можно было доехать на такси до метро и оттуда пройти немного пешком. Проблема заключалась в том, что и на такси и на метро денег не хватило бы: кошелек лежал дома. Другой вариант заключался в том, чтобы бегом добраться до метро, но звучало так себе, учитывая неоконченный эффект «восстановления». Я оглядела пустынную улицу перед домом Рицуко. Я знала ее соседей, но их не было дома, так что и подвезти они меня не могли. Проанализировав свой обширный выбор, я выбрала второй вариант. В каком-то смысле, это даже плюс, если на экзамене будет физическая проверка: сразу буду разогретая. Бежала я размеренно, трусцой — время в запасе было. Впрочем, не так много, чтобы идти пешком. Но вот на что время было, так это на то, чтобы осмотреть район. Мне всегда нравилось осматривать Токио. В нём есть своя изюминка. Но после 2067 года моё хобби стало заметно интереснее. Когда закончилась Первая Коалиционная, в стране ввели сегрегацию хальме. Эта политика называлась «сдерживанием радикальных меньшинств», но, за исключением мелочей, это была сегрегация. С набережной, по которой я бежала, было видно три зоны, сильно различавшиеся между собой. Ближе всего ко мне находились старые панельки японского образца. Они были построены в 2031 году и населены в основном японцами. Несмотря на старый вид, остаются весьма приличным жильем. За ними находилась зона американских иммигрантов. Жили они в похожих многоэтажках, схожих с японскими, но новыми и компактными. Построены всего-то пять лет назад. А за ними находился высокий кирпичный забор с проволокой под напряжением. Это была граница гетто — за ним жили хальме и только они. В правительственных отчетах и репортажах показано, что жизнь там неплохая: жилье, работа, образование были им гарантированы. Должны были быть гарантированы. После войн, устроенных хальме, человечество возненавидело их. Прозвучит, как неуместная шутка, но забор построили не для того, чтобы хальме изолировать от людей, а наоборот. И народ, и правительство одинаково ненавидели их, так что условия жизни в гетто оставляли желать лучшего. Проскользнув взглядом за крайнюю многоэтажку в ряду, я взглянула на забор еще раз. В этом месте он менял свое направление, уходя на запад. А вот здесь уже начиналось Токио. Нет, не Токио, а Токио. Раньше здесь была зона активной застройки. Теперь же, это место похоже на Нью-Йорк в начале века. Огромные стеклянные небоскребы, экраны, голограммы и толпы людей — все это Токио. Если бы тот американский город остался хоть в каком-то виде, кроме виртуального, я бы обязательно его посетила. Хотелось немного больше понаблюдать, но вход в метро находился прямо здесь, так что нужно было скорее садиться на поезд.

***

До пункта назначения я прибыла быстрее, чем рассчитывала; оставалось еще 15 минут до начала приёма — в самый раз, чтобы спокойно дойти. Здесь город выглядел по-другому. Вместо западного стиля, здесь была сосредоточена азиатская культура. Правда, район смотрелся, как неумелое слияние китайской, корейской и японской культур. Удивительно, но это не мешало находиться здесь небоскребам российского образца. Пройдя немного вперед, я заметила впереди здание полицейской академии. Оно было немного выше окружающей застройки и выделялось своим видом. Длинное стеклянное здание в виде буквы «с» окружало себя небольшим сетчатым забором, оставляя примерно 100х100 метров свободной территории внутри. Вход располагался напротив внутренней стороны «с» и выглядел достаточно безлюдно. «17:21», — показывал телефон. — Вроде как не опаздываю.