Пусть это будет дневник

Зачем это надо? Включать такой яркий свет вместо лампы на стене, хотя даже от неё так больно глазам? Марта очень не любила эти моменты, когда мама заходила в её комнату рано утром, включала свет и говорила: "Марта, вставай". Она бы встала и без этого ужасного света. Наверное. Конечно, она знала, что мама так делала потому что Марта вместо того чтобы подняться с постели снова засыпала. Но ведь это так тяжело - встать. Хочется ещё больше укутаться в большое тёплое одеяло и закрыть глаза, а проснуться, когда уже будет светло. - "Марта". - Мама во второй раз зашла в комнату, как раз в тот момент когда Марта уже почти провалилась в очередной сладкий сон. Одеяло сползло с её головы и продолжало сползать дальше, когда Марта попыталась ухватить его и натянуть обратно, но мамина рука ловко перехватила её ладошку и куда-то потянула. Марта поняла, что происходит только когда почувствовала, что сидит на кровати, а её ноги вытягивают из-под одеяла. Разлепить глаза всё же пришлось. Ветер дул со свистом, было темно, ноздри слипались от мороза, а идти совсем не было сил. Марта хотела домой, хотя они только что из него вышли. Розовый вязаный шарф, обмотанный вокруг шеи прикрывал немного рот, позволяя свободнее дышать. Марта знала, что внезапные сильные порывы ветра, как говорила мама, "перехватывают" дыхание и надо прикрыться шарфиком. Она любила этот мягкий шарф, но от тёплого дыхания он становился мокрым, покрывался капельками, а потом становился холодным и неприятным, и почти обжигал лицо. Марта и её мама пробирались сквозь морозное утро по нечищеной от снега дорожке вверх по склону, вернее, мамина рука почти тащила Марту как на буксире. Марта не была против. Марта хотела спать. Когда они добрались до пешеходного перехода, до "зебры", чтобы перейти на другую сторону дороги, Марта окончательно проснулась и была очень бодрой. Вообще-то, так происходило каждый раз, и Марта не знала почему. Она уже думала про детский садик, в который они шли, про утреннюю зарядку, про прогулки, про завтрак и каши, про других детей и о многих других вещах, которыми она сегодня займётся. Марта не была из числа тех детей, которые не любят каши, Марта всегда любила каши, но ненавидела сливочное масло на бутербродах и всегда старалась кому-нибудь его отдать, и это у неё получалось. Хотя Марту удивляло как кто-то это может есть, но, в конце концов, кто-то не любил и каши. Лет Марте было "почти шесть", как она сама про себя говорила, и была обладательницей длинных светлых волос цвета пшеницы, почти золотистых. Её волосы были не такого цвета как золотая цепочка на груди её мамы, нет, гораздо лучше. Цвет волос Марты был мягким, лучистым, почти живым, на них так и хотелось смотреть. Марта держала свою маму за руку, пока они ждали когда загорится зелёный свет светофора. Если бы Марта вытянула руку вверх, то едва ли смогла бы достать до локтя мамы. Марта была маленькой девочкой, но очень любознательной. Кто знает, возможно, лет через пятнадцать эта маленькая девочка превратится в высокую девушку, но что бесспорно так это то, что девушка эта будет обладать острым умом. Загорелся зелёный свет для пешеходов и машины остановились. Они как дикие звери выдыхали жар и нетерпение, готовые в любой момент сорваться с места. Их передние фары ярко светили в темноте зимнего утра, освещая путь перед собой. Марта обожала смотреть на них, ей казалось, ей нравилось думать, что это большие быстрые кошки, наполненные мощью и грацией, с разными характерами и темпераментом. Какие-то казались злыми, какие-то спокойными, а некоторые смеющимися. Марта шла, не глядя вперед, провожая взглядом одну машину за другой, стараясь разглядеть каждую, мимо которой они проходили. Особенно ей нравились чёрные, блестящие, похожие на пантер, или как их звали, тех кошек, такие чёрные, гибкие, сильные, а шерсть их лоснилась на солнце. Марта едва не опрокинулась на спину, когда её нога вылетела из-под её собственного тела, поскользнувшись на этих вечно скользких полосках. Почему полоски, расчерченные на асфальте, такие скользкие? Её ботиночки крепко цеплялись за голый асфальт, но как только они ступали на полоски "зебры", Марта так и норовила оказать на земле, повисая в воздухе на маминой руке. - Осторожно. - всегда спокойно говорила мама и они продолжали идти своим маршрутом. Ей бы и в голову не пришло не держаться за руку мамы, когда они так быстро шли, особенно учитывая то, что Марта чаще разглядывала всё вокруг, а не смотрела себе под ноги. Почему они всегда спешили? Это так надо? Зачем это надо? Взрослые всегда опаздывают? Да, часто когда они приходили в раздевалке уже никого не было, но это не было плохо, не приходилось толкаться. Марте не нравилось спешить только потому, что она не успевала всё хорошенько рассмотреть. Это было обидно. Почти так же когда твой рисунок вытягивают у тебя из под носа, потому что время вышло и нужно его сдавать, а ты не успела что-то дорисовать. Она едва поспевала переставлять свои ножки, когда от вороха мыслей её отвлекло новое удовольствие - снежинки, искрящиеся в свете фонарей, внезапно откуда-то посыпались в огромном количестве. Марта чуть не завизжала от восторга, она сильнее сжала руку мамы и шла задрав голову вверх. Снежинки не были большими, но их было так много. Чем ближе они подлетали к свету фонарей, тем красивее казались. Серебристые пылинки иногда замирали в воздухе и не спешили падать, казалось, они наслаждались своей невесомостью. А Марта наслаждалась снежинками. Если долго смотреть на снежинки, падающие на твоё лицо, появляется чувство, что это не они летят к земле, а ты летишь между белыми хлопушками снега. Что ты будто бы в космосе. А ещё когда шёл снег, становилось так тихо, уютно. Даже возле дороги, несмотря на множество проезжающих мимо автомобилей, вдруг становилось тише. Марта не раз это замечала. Снег будто приглушал все звуки, вбирал их в себя. И делал всё вокруг красивым. Марта шла вместе с мамой по пустынной аллее и улыбалась, оставляя за собой маленькие торопливые следы. *** - "Постарайся быть хорошей девочкой с другими детьми". - Мама присела на корточки перед Мартой, пока та натягивала сменную обувь. В противоположном углу раздевалки оставалась только одна девочка, которая торопливо засовывала свои вещи в шкафчик. Мама Марты хорошо знала, что её дочь была добрым ребёнком, но когда её действительно что-то увлекало, она не считалась ни с чем и ни с кем. Марта широко улыбнулась. Она ничего не сказала в ответ, она не знала, что сказать. В её голове мгновенно возникло огромное количество вещей, которые ей хотелось сделать и, возможно, не всем это понравится. Мама ласково улыбнулась слегка взъерошив рукой золотистые волосы Марты. - Увидимся вечером. *** После обеда, разглядывая рисунок ёжика в книжке, Марта вспомнила про Алекса, который удивил её сегодня утром, тем, что оказывается он тоже знал, что ежи едят мышей и, иногда, даже змей, а не только фрукты, которые почему-то в мультиках у них непременно на спине. Марта прекрасно знала, что в мультиках много глупостей. И одна из них, - что жало у ос и пчёл на голове, - хотя на самом деле жало находится на попке, а не на голове. Она подозревала, что у шмелей тоже так. Каждое лето Марта проводила в деревне у бабушки и многое знала, потому что видела это собственными глазами. "Дураки" - часто говорила Марта. Марта не считала нужным скрывать свои мысли и всегда говорила, что думает. Так она сказала и Алексу. Они познакомились сегодня. Он был новеньким в их группе и молчаливым, но с ней он почему-то заговорил. С ним оказалось интересно, пока он не заявил, что однажды взял из гнезда какой-то маленькой птички яйцо, чтобы получше разглядеть, но потом положил его обратно. Вот тут Марта и не сдержалась, она обозвала Алекса дураком и сказала, что нельзя трогать яйца в гнёздах, потому что потом птицы бросают свои гнёзда вместе с яйцами и будущие птенцы погибают. Да, Марту разозлил поступок Алекса, ей стало жаль и птичку и невылупившихся птенцов. Сама Марта никогда не трогала маленьких зверушек, хотя ей очень хотелось, она боялась им навредить. Обычно она приседала и наблюдала за ними. Особенно ей нравились улитки, они были такие необычные. Улиток можно было долго рассматривать, потому что они медлительные, очень медлительные, к тому же они не стремились никого покусать. *** Уже лёжа в кровати Марта ждала маму, которая каждый вечер приходила пожелать "спокойной ночи". Когда мама пришла и наклонилась чтобы поцеловать Марту на ночь, Марта крепко обняла маму руками за шею и, вдруг, решила признаться, - Я сегодня только один раз сказала "дурак". Мама едва не рассмеялась такой неожиданной откровенности, она спрятала улыбку и спросила, - А что было потом? - Он даже не обидился. - сказала Марта. - Он спросил "почему", почему я считаю его дураком, ведь он оказался неправ только в одной вещи, а это не делает его дураком. Мама молча гладила Марту по волосам и ждала продолжения. Марта помолчала, а потом глубоко вздохнула. Признавать свою неправоту оказалось очень неприятно. - Ну.. - протянула Марта, - потом мне пришлось согласится. - Ты извинилась? Марта отвела взгляд и уставилась в стену. - Нет. - Она снова посмотрела на маму. - Я извинюсь завтра, - торопливо продолжила Марта. - И скажу, что мы можем дружить. Да? Мама погладила Марту по щеке, - Тебе стоит извиниться, если ты считаешь, что сделала то, чего не должна была делать, а ты так считаешь, верно? Марта кивнула. - И, если ты думаешь, что тебе хотелось бы дружить с этим мальчиком, так ему и скажи. - Да, - прошептала Марта, засыпая. - так и скажу.