Пусть это будет дневник

Она два раза проебала то, чего так хотела. Два – это слишком много. Она не хотела брать мою, я не хотела брать её. Мы были обречены с самого начала, но протрахали друг друг мозги девять лет. Я только поэтому сюда иногда возвращаюсь, похерено очень много времени. Это было давно и почти всё стёрлось. ** Когда опускаешься на дно, чувствуя скорую погибель, хочется схватиться за счастье. В последний раз всё-таки, больше не будет. И поскольку лишний день, и даже два, не решают уже ничего, ты вгрызаешься в удовольствия. Радость брызжет по стенам дна, попадает в кровь, расслабляет. Неожиданно прибавляет сил. Или это похуизм обречённого, хрен знает. Так хорошо давно не было. И ты: А с какого я, спрашивается, брошу всё это, если говно похуже меня не бросает и жизни радуется? Ну вот... А? Ты отталкиваешься и пробуешь снова. Самые идиотские предположения. Терять уже нечего. ** Подумала вдруг, что значит быть самовлюблённой? То есть... вот есть влюблённость – я знаю, что это. Чувствовать это к себе? Это как... перманентное счастье? Говорю вслух: Я влюблена в себя. И ничего не чувствую. А потом до меня доходит. Хочу засмеяться и не могу. Не смешно это. А потом ещё вот что: И в меня никто не был. Лишь на мгновение. Разве что.