Эпидемия

— Только недавно поступили сообщения о том, что происходит! — генерал говорил так возмущённо, словно ему лично обещали рассказывать об эпидемиях вовремя, и обманули. — Пока непонятно, что с этим делать, но армия приведена в боевую готовность, солдаты получили полную экипировку класса Z+, позволяющую работать в условиях радиоактивного и биологического заражения. К сожалению, на всех такого не хватает, но мы готовы. К беспорядкам, к разгулу преступности, к бунтам. Только не знаем, как решать эту проблему. Вик остановил машину и вышел. С удовольствием вдохнул теплый воздух, посмотрел по сторонам. Тишина, как он и ожидал. Дачный поселок, будни, первая половина дня — никого. Вик ещё неделю назад присмотрел это место, тихое, спокойное. Пожалуй, сегодня здесь было даже тише обычного, но это даже хорошо. Вик открыл заднюю дверцу машины и вытащил пассажирку. Девушка не держалась на ногах, дрожала всем телом, и была на грани сознания. Вик даже порадовался своему расчету — доза была рассчитана идеально. — Пошли, дорогуша, — сказал он тихо. — Пошли, устроим нам праздник. До ее сознания смысл слов не доходил, но голос она услышала и попыталась отстраниться. Бесполезно, Вик держал крепко, а она сейчас не могла отличить своих рук от ног. Они неспешно вошли в дом, и Вик тут же насторожился — дверь была не заперта. Он медленно положил девушку прямо на пол, достал из кармана складной нож. — Эй, кто дома? — громко и как можно беззаботнее спросил он. Звук голоса заглушил едва слышный щелчок, когда нож раскрылся. Вик прошел туда-сюда по дому, но никого не увидел. Вернулся к девушке. — Пошли, малышка, пора веселиться! — Вик поднял ее как куль с тряпьем и поволок внутрь. В большой светлой комнате он положил её на пол и ещё раз прислушался. Выглянул в окно, осторожно, сбоку — чтоб снаружи его не заметили. Девушка издала негромкий стон и попыталась ползти, но только пару раз скребнула пальцами по доскам. — Успеешь ещё ползать, малышка, — сказал Вик и начал медленно, наслаждаясь каждым движением, раздевать жертву. — Да, детка, — бормотал он, чувствуя, как внутри разгорается возбуждение. — Судьба, она такая. Добрый дядя возьмёт, и — чик! С этими словами он легко разорвал ее трусики. Она снова простонала и попыталась сжаться. Вика возбуждала ее беспомощность, ее закрытость, ее невинность. — И вот ты уже и готова к главному! — воскликнул он, и тут же замолчал. Последняя реплика показалась слишком громкой, даже почудилось, что где-то кто-то говорит в ответ. Тишина. Он прищелкнул девушку наручниками к батарее, и снова прислушался. Вроде, в доме было тихо, но шум возбуждения в собственных ушах мешал сосредоточиться. — Эй, есть тут кто? — громко спросил Вик. — Не… не на… — простонала девушка не открывая глаз. Она лежала на полу, ее голая попка ярко подсвечивалась лучом солнца из окна. Вик вдруг остро захотел увидеть ее лицо. Глаза, губы, нос, посмотреть, как широко раскроются от страха глаза, как приоткроется ротик в испуганном вздохе… Крикнуть-то он ей не даст, он умел бить так, чтоб сбить дыхание, чтоб жертва молчала. Вик шагнул ближе… и вдруг голова его закружилась и он… Ему показалось, что он упал. Но как-то вышло, что остался стоять. Только сверху на него начала падать какая-то ерунда — то ли толстая ткань, то ли что-то еще. Когда Вик выбрался к свету, он понял, что уменьшился. Что совершенно гол, потому что его собственная одежда стала огромной и свалилась на него. И что прямо перед ним лежит его бывшая жертва — гора лица, на которое он так хотел посмотреть только что. Закрытые глаза, нос, размером с башню, темная щель приоткрытого рта… — Вот это вовремя, правда? — раздался голос позади, и Вик резко обернулся. К нему шел высокий парень, крепкий, широкоплечий и загорелый. И тоже совершенно голый и крошечный. — А я даже и не знал, что делать, — сказал он. — Ты ведь, скотина, ее собирался изнасиловать и убить? Рука Вика дернулась к карману, достать нож, но уперлась в голое бедро. Он шагнул назад. — Тварь мерзкая, — сказал парень и замахнулся. Вик не выдержал стресса, и стал пятиться назад. — Это совсем не так, — пробормотал он, но нужные слова не приходили в голову. — Не так совсем, не надо… Вик почти блеял и пятился все быстрее, пока не уперся спиной во что-то мягкое и теплое. Парень вдруг остановился и решительность на его лице пропала. Он то ли испугался, то ли что-то еще, но Вик не успел понять. Мягкая стена за спиной вдруг раздалась в стороны, и он упал в теплую и влажную темноту. Девушка непроизвольно облизнула попавшее в рот маленькое тело. Вик задергался, еще не понимая, что случилось — все произошло слишком быстро. Парень молча стоял и смотрел, как изо рта девушки торчат дрыгающиеся ноги. Потом розовый язык скользнул наружу, облизал губы и ноги скрылись. — Оп-па… — только и прошептал парень. Внутри в темноте Вик боролся за свою жизнь. Все изменилось слишком внезапно, слишком неожиданно, катастрофа случилась, а разум все еще не мог принять этого. Теперь действовали рефлексы, и тело дергалось, руки скользило в слюне, то голова и бока стукались о твердые зубы. Вик пытался коленями оттолкнуть упругий язык, но он был слишком слаб, слишком мал и слишком растерян. Девушка тоже только-только начала приходить в чувство после дозы наркотика, что Вик так ловко вколол ей, когда похищал. Она очень смутно понимала, что с ней произошло что-то плохое, что руки неудобно задраны вверх, что тело холодит легкий сквознячок… Ее разум еще был далеко отсюда, и потому действовали рефлексы. И поэтому язычок мягко, но неудержимо проталкивал Вика все глубже и глубже в рот. А потом и в горло. Вика вдруг сдавило сразу со всех сторон, а потом сразу толкнуло и понесло куда-то в темноту. Перед глазами заплясали яркие звездочки, а вокруг стало намного жарче. Вик почти падал по тесной и скользкой трубе, быстро и неудержимо. Потом он свалился в жгучую жижу и заорал от боли — кислоты в желудке было немного, но Вик, который так любил причинять боль другим, себя обычно очень берег. Но когда он попытался глубоко вдохнуть, чтоб крикнуть еще раз, вместо воздуха он вдохнул обжигающую вонь, забился, захрипел и потерял сознание. Желудок вокруг неспешно делал свою обычную работу… А снаружи девушка открыла глаза и со страхом огляделась.