Эпидемия

Часы на стене показывали, что прошло уже два часа. Крис успел испугаться, успокоиться, подумать и снова испугаться. В доме он был один, Джоанна уехала ещё вчера. Хотя, пожалуй, это и хорошо, Джоанна не помогла бы. Вспомнилась вчерашняя сцена, обидные слова, слезы… Всегда удивлённые, зелёные глаза, чуть вздёрнутый носик, пухлые губки… Такое наивное личико, кто бы мог подумать, что там разум хищной и жадной гиены? А, да что теперь… Крис вздохнул и в который уже раз посмотрел по сторонам. Большой загородный дом, совершенно пустой. И он сам, крошечный, голый — сидит на полу, беспомощный и жалкий. Вечером должна прийти Линда, уборщица. Как раз ревность к ней и стала началом скандала с Джоанной. Хотя, было б, к кому ревновать! Линда ж школьница, худая, как щепка. На лето подработку взяла, ее мать когда-то у отца Криса работала, вот и взяли ее. А сама она никакая — волосы копной черные, губы толстые, а сисек вовсе нет. Ну, почти. И смеётся все время. К тому же, она негритянка, а Крис, конечно, не имел ничего против негров, но… Зато Линда веселая, и не морочила Крису голову всякой ерундой. Постоянная белозубая улыбка, весёлый голос… прежде Крис и не обращал внимания на девчонку, но после слов Джоанны Линда казалась очаровательной. Хотя бы потому, что не стонала, не ныла, не смотрела с жалобным укором, а весело делала свое дела. Возможно, если дождаться Линду, она поможет. Хотя, чем тут можно помочь? Крис слышал про всю эту ерунду, но не верил, пока сам не влип. И сейчас пытался вспомнить то, на что прежде не обращал внимания. Вроде бы, говорили, что девушки не уменьшаются. Но, кажется, на них тоже действует, правда, он никак не мог вспомнить, как. Вместо этого в голове появлялась странная картинка — полные губы Линды, белоснежные крупные зубы раскрываются в смехе, в глубине и темноте лежит мягкий широкий язык. А потом Линда становится Джоанной — ярко накрашенные губы, мелкие зубки, рот искривлен, словно недоволен чем-то, но в глубине та же и мягкость. Влага, жар и темнота… Крис даже удивился сам себе — никогда рот девушки не казался ему таким привлекательным, таким манящим. В этот момент стукнуло окно и Крис чуть не вскрикнул от неожиданности. Оглянулся и увидел, что в проем пытается пролезть чья-то здоровенная голова. В первый миг он чуть не заорал от неожиданности, но почти тут же узнал. — Боже, Молния, ты меня напугала! — голос Криса слегка дрожал. Это была просто Молния — пожилая кобыла, что принадлежала Шону, садовнику. Непонятно, как она оказалась здесь, и где ее хозяин. Но все же, это было почти родное живое существо. — Где твой хозяин, Молния? — сказал Крис, успокаиваясь. Кобыла в ответ негромко заржала. Крису захотелось подойти, погладить теплую шерсть, в доме было прохладно, и оставшись без одежды он уже озяб. Он прошел до свисающей шторы и полез вверх к подоконнику. Это оказалось совсем несложно — тело стало лёгким, а на ткани был узор. Вскоре Крис уже встал перед лошадиной головой, и тут только сообразил, насколько она огромна. Сперва он смотрел на нее издали, потом все время перед глазами была ткань шторы, а теперь прямо над ним возвышалась огромная морда. Молния повернулась и вдруг огромные губы разошлись. Крис едва успел отскочить назад, иначе Молния попросту подхватила бы его, как подхватывала кусочки хлеба или сахара, когда ее угощали с ладони. На миг Крис увидел жёлтые зубы, прилипшие стебли травы, длинный язык в темном туннеле пасти… — Молния, ты… — крикнул Крис, но лошадь снова потянулась к нему губами. Он отошёл на самый край подоконника, иначе сам стал бы лакомством. — Вот же… — а дальше он перестал слышать собственный голос — Молния заржала. Крис зажал уши ладонями, съежился, и только смотрел в жадную глубину пасти. К счастью, Молния не могла дотянуться, только в лицо пахнуло навозом и свежей травой. Кобыла вертела головой, но никак не могла просунуть ее дальше, мешали створки окна. Она вытягивала губы, но никак не могла достать лакомство. А сам Крис не мог пошевелиться, ноги стали ватными, все тело онемело. Перед глазами то раскрывалась, то закрывалась смертельная бездна, жаркая, наполненная слюной и раздавленной травой. "Я погиб… — думал Крис. — Ещё тогда, едва лишь уменьшился. Теперь мне остаётся только ждать, ту пасть схватит меня…" Медленно, почти незаметно для самого себя, он шагнул навстречу, ближе к жаркому вонючему дыханию. Брызги слюны попали на лицо, и Крис снова отпрянул. — Я не хочу! — крикнул он. — Не так! Толстые губы снова вытянулись, и снова не достали. Крис постарался успокоиться, и вдруг вспомнил, что он слышал. — Воздействует, — пробормотал он, — на голову. Манит, тянет, пока не… Он глянул в пасть кобылы, и понял, что она страшная. Страшная, смертоносная, вонючая и грязная, но при всем этом его с невероятной силой тянет туда. Он попытался отвернуться и отойти, но взгляд снова возвращался, а ноги двигались с трудом, как в густой патоке. А кобыла снова и снова тянулась огромными губами к нему, пасть открывалась, в темной глубине шевелился длинный язык. Само собой вспомнилось, как Джоанна ела мороженое, тянулась губами, лизала розовым язычком, причмокивала и улыбалась. "Джоанна! — подумал Крис, — Лучше бы это была Джоанна!" Воображение тут же заменило огромную грязную кобылу на девушку. Губы в яркой помаде, ровные мелкие зубки, злые глаза после вчерашнего разговора… Изо рта пахнет мятой и клубникой, губы кривятся в надменной усмешке. Джоанна, конечно, вспомнит ему все. Она постарается не просто проглотить его, но сделать это максимально унизительно. "Глубокий минет, Крис? Без этого у тебя не встанет, правда?" — скажет она. Оскалится ему в лицо, клацнет зубами, изображая укус. "Как ты не боишься такой страшной меня, Крис? Наверное, надеешься, что сила любви выручит, да?" "Крис, малыш, — скажет она, — с твоей микро-пипкой ты годишься только для одного!" Крис хорошо знал бывшую подругу, и потому отчётливо представлял интонации, слова, жесты. Он снова глянул в пасть кобылы. "Может, все же лучше туда?" — подумал Крис. Молния оглушительно заржала, в очередной раз обдав его вонью и брызгами липкой слюны. Крис отшатнулся назад и чуть не свалился с подоконника. Глянул вниз и голова закружилась от высоты. Разум, привыкший сравнивать все с размерами собственного тела, показал невероятную высоту, и инстинкт самосохранения заставил шарахнуться назад. Крис почувствовал, что его мысли путаются и плывут. Он одновременно пребывал в ужасе и отчаянии, ему была отвратительна грязная и жадная пасть кобылы, но вместо нее воображение подсовывали лишь ротик Джоанны, издевательский и беспощадный. Рассудок в первый миг ещё пытался подсказать путь к бегству — вниз, с подоконника на пол, там совсем не высоко! Но об этом Крис почти сразу забыл, и все силы его разума уходили теперь на то, чтобы не броситься к Молнии. Туда, отдаться во власть могучих губ, позволить подхватить себя, скользнуть в темноту между огромными зубами в вонючую и жаркую бездну, провалиться в бездонное брюхо кобылы… Исчезнуть, пропасть, стать крошечным кусочком навоза… Наверное, только отвращение к этой участи удерживало его. Крис съежился, сжался и зачарованно смотрел в пасть Молнии. И только бормотал едва слышно: — Нет, не хочу… не надо… не пойду… Тело его окоченело, и чем дальше, тем больше хотелось согреться напоследок в объятиях огромной пасти, но Крис ещё держался. — Молния! А ну, кыш! — человеческий голос прогрохотал совсем рядом, и почти сразу же огромные черные руки толкнули лошадиную морду прочь, наружу. И захлопнули окно. Крис оглянулся. Это пришла Линда, огромная и черная, одетая в легкомысленный топик, оставляющий открытым живот, и миниюбку, из-под которой видны были шоколадного цвета стройные ноги. На лице ее была обычная дружелюбная улыбка, а между толстых губ виднелась такая же заманчивая темнота рта, как и в пасти кобылы и у воображаемой Джоанны. — Линда! — воскликнул Крис. А дальше… его разум слишком измучился в борьбе с соблазном, и прежде, чем он смог что-то сообразить, он уже выкрикнул: — Съешь меня скорее! Линда улыбнулась шире и пальцами осторожно подняла его. — Мистер Крис? — сказала она. — Не волнуйтесь, мистер Крис, я все сделаю. Крис беспомощно смотрел, как быстро надвигается огромный рот, как раскрываются белые крупные зубы и язык расстилается прямо под ногами, как посадочная площадка. Страх отступил прочь, осталось лишь ожидание и вожделение. Запах яблока и слюны обдал его теплым дыханием, он даже успел заметить кусочек яблочной кожуры, застрявший между зубов в глубине рта… А потом он упал на язык, рот закрылся и наступила тьма. — Ммм, вкушно! — оглушительно сказала Линда. Ее голос проходил сквозь все тело Криса, язык то прижимал его к нёбу, то отпускал, и тогда Крис скатывался куда-то. Видеть он ничего не мог, но судя по тому, что вокруг все стало мягкой и упругой плотью, он был далеко от зубов. Больше ничего сказать было нельзя. Недавний озноб мгновенно прошел, жар охватил все тело. Пенис напрягся, упёрся в мокрую поверхность языка и почти сразу выстрелил спермой. Криса затрясло в небывалом оргазме. Он уже не боялся, он жаждал остаться здесь, раствориться в этом молодом и сильном теле — чистом, добром и нежном. Он попытался обнять язык, но рук не хватало. Его толкнуло глубже, и Линда снова вздохнула с явным наслаждением. "Сейчас она проглотит меня!" — подумал Крис, но вместо страха снова возбудился. Он скользил в море слюны, он нырял в жаркую бездну тела девушки… Ее рот обнимал и ласкал его целиком, со всех сторон. Запах яблока кружил голову, наверное, Линда недавно ела, и Крис почти наяву видел, как ее белые ровные зубы откусывают крупные куски и дробят их в кашицу, как розовый язычок катает ароматную жижу по рту, смешивая со слюной… так же, как его самого сейчас. Вдруг пришло отрезвление и понимание, что совсем скоро он погибнет. Что вот-вот его собственное тело превратится в кашицу, если не раздавленной крепкими зубами, так в адской топке желудка Линды. Крис не очень разбирался в биологии, но уж то, что там, в глубине тела находится химическая фабрика по превращению пищи в фекалии — это он знал. К тому же, здесь было трудно дышать, то и дело вместо воздуха он вдыхал слюну и кашлял. А когда и получалось вдохнуть, воздух был душным и густым, им уже дышала сама Линда, кислорода в нем оставалось совсем мало. "Вот и конец…" — понял Крис, когда язык толкнул его, и тело скользнуло вдоль. Крис был уверен, что это путь в горло, но уже почти не боялся. И когда рот вдруг открылся, и Криса ослепил дневной свет, он только удивился. — Мистер Крис, я видела это по телевизору! — заявила Линда. — Вау, работает! Мне уже не хочется вас слопать. А вам легче? Мистер Крис? Крис лежал на ладони девушки и пытался разобраться в своих чувствах. Безумное желание быть сожранным отступило, но сил не осталось ни на что. Хотелось спать, и будь что будет. — Линда… — пробормотал он, — я не знаю… я устал. — Я положу вас в кроватку Моники! — сказала девушка, — Моника это моя кукла, но я уже не играю с ней! Моника с удовольствием уступит вам свою кроватку! С этими словами Линда немного сжала ладонь, прикрывая Криса от падения, и пошла куда-то. Крис не знал, куда. Не знал, что делать в своем новом, бессильном состоянии. Не знал, как будет жить теперь… Но смерть пока откладывалась, и ему оставалось только ждать