Не тронете

Примечание для тех, кто пришёл с тиктока: Вэй Ин муж Лань Чжаня, его считают злодеем и хотят казнить

— Лань Чжань, а что это ты делаешь? — на ровную спину, обёрнутую в белые одеяния, набросилась тёплая туша в чёрном. Вэй Ин уткнулся носом в шею Ванцзи, вдыхая сладкий аромат. Он так давно этого не делал — буквально целую неделю, пока его мужчина был занят какими-то важными делами с адептами и бойцами клана. Из-за этого Лань Чжаню пришлось буквально жить в тех местах, где всегда полно людей. Библиотека, зал для тренировок — в таких местах, вернее, в покоях рядом с ними. Вэй Ин не мог там его достать, иначе бы многие узнали, что тёмный заклинатель находится здесь, живой и здоровый. В покои Лань Чжаня никто не мог войти без приглашения или приказа, и пара этим нагло пользовалась, уеденяясь день ото дня. Да, может, Вэй Ин мог бы скрыться в царстве брата — но он не мог. Да, он скучал по дому, безусловно скучал по брату и хотел бы увидеть скорую свадьбу сестрицы. Он хотел бы снова поесть суп из корней лотоса и свиных рёбрышек, который бы ему приготовила шицзе и протянула с нежной улыбкой на малиновых губах... Но вернувшись домой, Усянь бы навсегда потерял любимого. Он не был готов к такому, не хотел бросать Ванцзи. Тем более сейчас, когда Вэй Ин уже несёт в себе их дитя. И теперь, даже если его поймают и решат казнить за «тёмные» деяния — не смогут. Вэй Ин несёт в себе наследника этого царства. Да, может, Ванцзи не был императором. Но он был одним из наследников. А значит, и его дети могли претендовать на престол. — Читаю, — ответил на вопрос Лань Чжань спокойно и односложно. Свет от пламени свечей мягко и неощутимо грел, бросая причудливые тени на стены. Пламя дрожало от ветерка, проникающего через открытое окно. Шторы, что были цвета неба, мягко покачивались, но не позволяли увидеть происходящего в комнате, скрывая пару от всего мира. В комнате они были в безопасности и могли быть собой, расслабившись. В покоях пахло лотосами — в последнюю неделю Вэй Ин так соскучился по дому, что хотел ощутить аромат благовоний, какие жгли в его комнате дома, во дворце брата. И Лань Чжань ни в коем случае не хотел отказывать любимому мужу, с которым только недавно смог обручиться, тайно сбежав на целых два дня из дворца, пока все думали, что их второй господин приболел. Лань Чжань любил и лелеял Вэй Ина, всегда одаривал заботой, особенно когда они узнали, что теперь в их семье пополнение. Также второй господин Лань понимал, что такой свободолюбивый и просто любящий человек, как Вэй Ин, рано или поздно соскучится по дому, по родным и будет тосковать. И Ванцзи пытался это предотвратить всеми возможными и невозможными силами. Вэй Ин был ему благодарен, но от желания попасть домой он мог избавиться редко. Усянь сомневался, что протянет ещё хотя бы месяц в этой клетке, поэтому искал тайные входы и выходы, дабы сбежать к брату домой хотя бы на несколько дней. Хотя бы на день. — Что читаешь? — стал вытягивать из него клещами информацию Вэй Ин, положив подбородок на плечо возлюбленного и довольно щурясь, точно ласковый кот. — Документы. По поводу твоего поиска. Нужно будет отдать их твоему брату, чтобы наши войска могли обыскать дворец и всю территорию в принципе. Приказ дяди, — вздохнул Лань Чжань. — Внимательно изучаю документ, чтобы господин Цзян случайно не подписал какие-то странные бумаги. Дядя обманывать не станет, но слуги могут. — Вот же глупые придурки, — усмехнулся заклинатель, немного хихикая. — Я у них прямо перед носом, а они меня ищут. — Им об этом знать не надо. Пусть ищут где хотят. Они тебя не тронут. И ребёнка тоже. Я не позволю. — С какой серьёзностью Вы говорите, второй господин Лань, — Усянь посмеялся, целуя Ванцзи в щёку. Он любил то, с какой грозностью и серьёзностью Лань Чжань стремился встать на защиту Вэй Ина. Его плечи вмиг напрягались, а взглядом можно было разметать сотни врагов разом. Лань Чжань вмиг становился надёжной скалой, которая могла укрыть от всех бед, которая могла с лёгкостью обрушить свой гнев на врагов. Это казалось Вэй Ину и милым, и заводящим. Невольно этот подчиняющий взгляд родных глаз заставлял его таять и плавиться, точно снег под палящим, жарким солнцем. А ещё Лань Чжань любил показывать, что он главный в отношениях, и Усянь совсем не был против. Он слишком ленив, чтобы быть главным. И слишком легкомысленный, по мнению его любимого мужа. — Лань Чжань, а я соскучился, — вкрадчиво, хитро сказал тёмный заклинатель, пальцами поглаживая спину Ванцзи, скользя ими ниже, к талии. — Я знаю, — ответил Лань Чжань, напрягаясь вновь. — Вэй Ин... Ты в положении, — сказал он, чувствуя, как ловкая рука ослабила пояс ханьфу. — Это совсем не значит, что ты должен страдать из-за меня ещё шесть месяцев. Как минимум шесть, — ответил заклинатель, садясь перед лицом Ванцзи на стол. — Я бы столько без тебя не протянул. Я знаю, как тебе тяжело без нашей близости. Взглядом объяснив, что никакого проникновения не будет и в принципе Вэй Ина трогать необязательно, тёмный заклинатель раскрыл одеяния Лань Чжаня. Тот, понимая, что никакого вреда ребенку не будет, а Усянь просто хочет избавить возлюбленного от напряжения и подарить хоть немного удовольствия, позволил ему делать всё, чего он желает. Он бы никогда не запретил Вэй Ину делать то, что ему хочется, если оно не угрожало его жизни, а теперь и безопасности ребенка. Ванцзи расслабился, отдавая себя Вэй Ину. Тот сладко поцеловал его, желая показать свою любовь и стал опускаться ниже, заставляя Лань Чжаня почти дрожать и рвано дышать. Тело приятно горело от поцелуев и мягких укусов. Руки сжимались в кулаки. Казалось, Вэй Ин пытался отыграться на Ванцзи, специально дразня его. Усянь знал, что Лань Чжань боялся прикасаться к нему, когда голову кружила страсть, потому что боялся не сдержать сил и причинить боль возлюбленному, что был в положении. И нагло этим пользовался, медленно спускаясь поцелуями всё ниже и ниже...

***

Дни шли своим чередом. С раннего утра и до заката Лань Чжань был занят делами королевства, делил обязанности с братом. Тренировался в королевском саду, изучая новые техники боя, какие не знают войска Гусу Лань. Он хотел быть сильным в глазах Вэй Ина, чтобы тот мог не переживать. И хотел защитить его и ребёнка в случае, если Вэй Ина поймают и решат убить. Вечером же он был полностью в руках Усяня, слушая его истории из жизни, наслаждаясь любимым голосом и временем рядом с ним. Лань Чжань целовал его нежно и томно, даря свою любовь, обнимал, так бережно и мягко, говорил шёпотом слова любви, от которых Усянь млел и улыбался всё шире. Вэй Ин же в отсутствие Ванцзи пытался себя развлечь, как мог: играл на флейте (ему это позволяли делать ряд заклинаний, наложенных Усянем) или баловался с гуцинем, пока Лань Чжань не видит, ел сладости, решал какие-то вопросы царства Гусу Лань, которые Ванцзи оставил себе на вечер в качестве разминки для ума. Сложные вопросы и важные документы Лань Чжань всегда забирал в свои покои. Просто иногда Вэй Ина посещают умные мысли, которые помогают найти лучшее решение. Особенно всё было у него хорошо с мыслями, когда дело касалось простых людей: Усянь говорил, что когда-то жил на улице, сиротой. День был таким же, как и все — для Вэй Ина, который уже с ума сходил от того, насколько ему скучно в огромных покоях Второго Нефрита. Он уже знал каждый цунь¹ этой комнаты, обошёл всё и везде заглянул. Если бы мог — занялся перестановкой мебели, но Ванцзи придушит же, мол, Вэй Усянь, ты же в положении, тебе нельзя. И что, что нельзя? Вино же он в небольших дозах хлещет и ест всё острое и вредное. И ничего. Лань Чжаню сегодня приходилось много работать: брату стало плохо, и он не смог выбраться из кровати. Ванцзи сидел в библиотеке, разбирая последнюю стопку свитков, которую на сегодня надо было заполнить. Лань Чжань был сосредоточен, он хотел как можно скорее закончить с работой и отправиться на аудиенцию с Цзян Ваньинем, который прибыл, чтобы подписать согласие на осмотр его королевства. По словам дяди, вместе с ним приехала Яньли, чтобы кое-что обсудить. Затем Лань Чжань хотел как можно скорее оказаться в своих покоях, чтобы принять ванну и расслабиться, пока его муж будет мыть волосы, что-то щебеча. Вэй Ин наверняка уже с ума сходит от скуки и одиночества. Ведь обычно в это время он уже давно в комнате и обнимает Усяня, уделяя ему всего себя. — Господин Лань, Ваши ночные одеяния, — раздался женский голос. — Отнести их в Ваши покои? — Мгм, — ответил Ванцзи, даже не обращая ни на что внимания. Но уже через несколько минут он осознал, что отправил юную девушку в СВОИ покои, где был Вэй Ин, который об этом не знает и поэтому не может спрятаться. Лань Чжань в испуге и шоке подорвался и, едва не пролив на свитки тушь, он быстро направился в свои покои, нервно сжимая ножны меча. Хотелось сорваться на бег, но тогда его неправильно поймут. А так слуги думали, что второй господин просто зол на что-то не очень хорошее. Тем временем Вэй Ин, который баловался со струнами гуциня и всячески дёргал их, услышал звук открывающейся двери и, не поднимая головы, воскликнул: — Лань Чжань, почему ты сегодня так долго был? — спросил Усянь. — Я, между прочим, очень соскучился! — Старейшина Илина?! — воскликнула молодая дева, и Вэй Ин испуганно поднял голову. Девушка выронила светлые одеяния, убеждаясь в своих догадках, а затем ринулась на выход, восклицая, что нашла Старейшину Илина. Вэй Ин побежал следом за ней, начиная паниковать. Он не хотел, чтобы всё получилось вот так. Надо было остановить девицу, схватить и поговорить, пока она не навела такого шуму, что о месте нахождения узнает вся Поднебесная. Но, увы, на вопли пришла охрана, и теперь бежать пришлось Усяню. Вэй Ин устремился вглубь дворца, то и дело уворачиваясь от слуг и солдатов. То и дело его узнавали люди, и за ним образовывалась всё бо́льшая погоня. Вэй Ин, напуганный и лихорадочно соображающий, заскочил в первый попавшийся зал, а затем закрыл двери и хотел поскорее их чем-нибудь забаррикадировать, чтобы было время сигануть в окно и сбежать, но, повернувшись, он в шоке и ужасе замер. В зале, куда он забежал, были все, кто только можно: Лань Цижэнь, Лань Сичэнь (выглядел он бледным, видимо, заболел), брат, сестрица... Охрана, стоящая тут, и люди, что бежали за Усянем, схватили Вэй Ина, поставив его на колени перед семьёй Лань. — А-Сянь! — воскликнула Яньли, ринувшись к брату, но была остановлена Лань Цижэнем, который выставил перед ней руку. Кажется, он и сам был в каком-то смятении. Вэй Ин задёргался, пытаясь освободиться. Его хотели пнуть в живот, чтобы он почувствовал удушение и прекратил уворачиваться, дёргаться, но Усянь успел повернуться, и удар пришёлся по лицу. Жгучая боль накрыла щёку и подбородок. По разбитой губе размазалась кровь, и Вэй Ин с каким-то рыком дёрнулся сильнее. Но, понимая, что выбраться он не сможет, парень стал взглядом искать любимого. Но его тут не было. «Лань Чжань, где же ты?!» — подумал он, впервые решившись кого-то просить о помощи, пусть и мысленно. Он мог бы не переступать через гордость. Но сейчас он не в том положении. Сейчас идёт прямая угроза не сколько Вэй Ину, сколько ещё даже не увидевшему свет ребёнку. — Вэй Усянь, — раздался голос Лань Цижэня, и тёмный заклинатель поднял глаза, с ненавистью глядя на старика. — Что Вы забыли во дворце? — Ну-у не знаю, — с ехидностью и какой-то толикой сумасшествия в глазах ответил он. — Может, забыл своего мужа? Его зовут Лань Ванцзи. Знаком такой? Мужчина перед ним чуть не упал. Его переполняло возмущение: да как этот оборванец посмел назвать его сокровище, племянника, своим мужем?! Он хотел наотмашь ударить Вэй Ина, но вдруг двери распахнулись И ударились о край стен — так сильно их открыли. — Назад всем, — холодно прорычал Лань Чжань, зашедший в зал. Его шаг был тяжёлым и все вмиг расступились перед ним, чувствуя на себе его холодный и гневный взгляд. Не отошли только те, кто держал Вэй Ина, и второй начал оказывать сопротивление в их руках. Ванцзи встал перед лицом воинов и властно приказал: — Отпустить. — Ни в коем случае, второй господин! Он опасен! — ответил один из мужчин. Удар. Ванцзи, недовольный ответом, ударил мужчину мечом, что, благо, был пока что в ножнах. Вэй Ин с улыбкой посмотрел на своего мужа, зная, что тот сейчас укроет его своей защитой. Их укроет. Его и ребенка. «Малыш, твой отец нас спас... Меня снова, тебя впервые», — подумал Усянь, мысленно обращаясь к ребенку. Воины отпустили Вэй Ина, и Лань Чжань помог ему подняться на ноги. Яньли, вырвалась из кольца рук слуг, которые успели её окружить, и ринулась к брату, со слезами на глазах оглаживая его щёки, улыбаясь и вновь и вновь шепча его имя. Она переживала. Боялась, что не увидит брата живым. Он ведь пропал без вести после того, как спас остатки королевства Цишань Вэнь и подарил им жизнь на Могильных Холмах, куда благодаря магии Усяня, не мог никто пробраться с плохими намерениями. Девушка обняла брата и, не давая никому к нему приблизиться, стала ему улыбаться. Вэй Ин тоже улыбнулся ей, он скучал. Безумно. Было так приятно увидеть улыбку любимой шицзе. Усянь взглянул на Цзян Чэна. И съежился под его тяжёлым взглядом, который буквально восклицал: «Ты где всё это время шлялся, тварь мракобесная?!» Идиллию нарушил недовольный голос Лань Цижэня: — Ванцзи, что это всё значит?! — Он мой муж. По закону у вас нет права его трогать, — ответил Лань Чжань твёрдо, не боясь гнева близкого человека, а потом подошёл к Вэй Ину и, сняв с себя налобную ленту, повязал ему на голову, в знак того, что Усянь принадлежит ему. Повисла шокирующая тишина. Казалось, дядя побледнел от такой новости. Все замолкли, и лишь Яньли, которая всегда знала о том, что брат испытывает к второму господину Лань нежные чувства, шепнула Вэй Ину, что ему идёт эта лента. Усянь посмотрел на неё. В очах сестры он увидел неподдельные эмоции, такие нежные. И со слезами на глазах тёмный заклинатель кивнул. Она была не против брака. Она в принципе не была против такого решения. Шицзе не ругала его за долгое отсутствие и внезапную пропажу. Она любила его и принимала любым. — Вы совершили три поклона? — спросил Лань Сичэнь. — Мгм, — ответил Ванцзи, пряча за свою спину Вэй Ина. — Госпожа Цзян, — люди из королевства Юньмэн Цзян увели Яньли к Цзян Чэну. — Ваш брак не одобрен семьёй! — воскликнул вдруг Цзян Чэн. — Никто из вас не просил благословения! — Абсолютно верно, — поддержал Лань Цижэнь, поглаживая свою козлячью бородку. — Ваш брак отныне разрушен и считается недействительным. А потому Вэй Усянь приговаривается к казни за свои деяния! Вэй Ин вдруг рассмеялся из-за спины Лань Чжаня. Смех был ехидный, будто высмеивал чью-то глупость. Губы посетила какая-то маниакальная улыбка. Все обернулись к Усяню, наблюдая за ним и его внезапной переменой в настроении. Он встал рядом с Лань Чжанем, даже на шаг впереди него. А затем с злорадным удовольствием, глядя старику в глаза с ненормальным блеском в своих очах, произнёс: — К казни? Неужели? Разве Вы, господин Лань, смеете убить того, кто несёт в себе наследника Гусу Лань?! — он снова рассмеялся. Вэй Ин вдруг стал каким-то пугающим, отталкивающим, сумасшедшим безумцем. Но не для Лань Чжаня. Он знал: Вэй Ин играет, чтобы никто другой не смел нарушить тишины, возразить и в принципе встрять в разговор. Он хотел казаться всем пугающим. — Что ты несёшь? — спросил Лань Цижэнь. — О? Я несу в себе дитя Лань Чжаня уже несколько месяцев. И этот ребенок явится на свет, потому что отныне вы абсолютно бессильны, — Вэй Ин подошёл вплотную,а затем походкой хищника обошёл Лань Цижэня, шепнула ему на ухо: — Никакой казни не будет. — Ванцзи, ты знал? — спросил Лань Сичэнь. — Знал, — кивнул Второй Нефрит. — Я хотел этого ребенка. Я хотел прожить рядом с Вэй Ином всю свою жизнь. И больше вы не сможете посягнуть на его жизнь. — Я рожу вам наследника. И он станет здешним правителем по вашим же законам, — сказал Вэй Ин и осмотрел всех присутствующих с высокомерной ухмылкой. Цзян Чэн побледнел, шицзе вообще предпочла присесть, услышав такую новость. Слуги замолкли, переваривая информацию. Получается, что у них будет ходить по улицам Вэй Ин, тёмный заклинатель и предатель? Их эта новость не радовала. Лань Цижэнь был вне себя от возмущения, вдобавок его давило ошеломление. Он и не подозревал, что Вэй Усянь решил попортить с любовью выращенную капустку. И Лань Чжань, осознавая это, сделал его своим мужем, зачал вместе с ним ребенка по обоюдному согласию. Цижэнь просто не понимал, что он сделал не так, что его племянник стал обрезанным рукавом и решил выбрать в качестве спутника на пути самосовершенствования Вэй Усяня. Лань Сичэнь был в шоке. Не то чтобы он был разгневан, как дядя. Но даже он, будучи братом Ванцзи, не смог ничего понять. И это немного обижало. — Коли не хочешь видеть моего ребенка в качестве одного из наследников — просто отпусти нас обоих, — вдруг сказал Лань Чжань. — Мы будем жить как простые смертные и вспоминать вас не станем. — Исключено, — тут же выдал своё слово Лань Хуань. — Ребёнок родится и вырастет в Гусу Лань, будучи таким же членом и наследником королевства Юньмэн Цзян. Жить он будет в полной семье. Вэй Усянь отныне считается невиновным в своих деяниях и больше не преступник. — Хуань! — к нему развернулся дядя. — Дядя. Я король. И мне делать выводы, — решительно кивнул Сичэнь, вставая. Он немного покашлял и подошёл к брату, улыбнувшись ему, положив руки на плечи и одобрительно глядя на него. — Надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении. — Мгм, — кивнул Второй Нефрит. — Э-это моё! — вредно воскликнул Усянь, юркнув меж братьев. Лань Чжань сделал шаг назад, обняв мужа. Он облегчённо выдохнул. Вэй Ину и ребенку больше ничего не грозило. Теперь всё должно быть куда лучше. Ничего не могло радовать лучше такой новости. И Ванцзи был благодарен брату за подобное решение, ведь всё обошлось без ненужного кровопролития. Этим Лань Хуань и был знаменит — он очень хороший дипломат и всегда стремится найти компромисс. — Вам лучше вернуться на посты, — сказал Сичэнь своим воинам, и те послушно вышли, всё ещё удивлённые. Вэй Ин подошёл сестрице, которая уже, видимо, отошла от такой новости. Он сел перед ней на корточки и ласково улыбнулся. — Сестра, всё хорошо? — спросил Усянь. — Да, конечно, — кивнула та. — Я просто не ожидала такого. А-Сянь, я тебя поздравляю, — Яньли снова улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить его по голове. — Вы будете прекрасными родителями. — Спасибо, — он посмотрел на Цзян Чэна и встал. — Хэй, чего ты-то замолчал? Я что, чужой человек?! И бросился брату на шею. Тот сначала окаменел, точно нефритовая статуя, но потом немного приобнял в ответ. А через некоторое время отпустил и влепил подзатыльник. — Ты придурок, Вэй Усянь! — воскликнул он. — Исчез, не сказав ни слова! А я, как последний долб**б, прыгал по всем царствам и искал тебя! Замуж он вышел и залетел! А нам рассказать планировал вообще?! Вэй Ин с улыбкой и хихиканьем слушал, как его отчитывают, когда вдруг Цзян Чэн приблизился и кулаком ударил в плечо. Несильно, конечно. Как это делают братья. Он мог не признавать. Но сам понимал, что скучал по Вэй Ину, переживал. Вдруг между братьями возникла скала по имени Ванцзи. Он обнажил меч, наверняка подумав, что Ваньинь хочет причинить вред. Усянь тут же полез запихивать меч в ножны. И затем невольно вспомнил, что этот самый меч был как-то применен не по назначению. Совсем нет. От этого щёки немного покраснели. — Э-э, Лань Чжань! — поспешно затараторил Вэй Ин. — Не надо ничего делать, мы просто дурачимся! А-Чэн никогда не причинит мне вреда. — Но ноги я тебе переломаю, — пробурчал Цзян Чэн. — А ты не вредничай. Через пару-тройку недель я бы всё равно сбежал домой на день! Ты думаешь, у Лань Чжаня в комнате весело было сидеть? — Да ты найдёшь, чем себя занять! — рыкнул в ответ брат, а через минуту молчания добавил: — Родишь мне племянницу — закопаю прямо под дворцом. Я хочу племянника. Вэй Ин посмотрел на Цзян Чэна и широко улыбнулся. Он тоже ничего против брака не имел, и эти слова грели сердце. Усянь расхохотался, пока Яньли наблюдала за братьями с улыбкой на губах. — Я тебя тоже люблю, братец, — улыбнулся тёмный заклинатель и прильнул к Лань Чжаню. — А ты не кипятись лишний раз. Мы всегда так бесимся. — На время это придется ограничить, — вздохнул Ванцзи. — Нет! Мне нравится! — Вэй Ин. — Лань Чжань! — Вэй Ин уставился на мужчину обидчиво, и тот вдруг наклонился, чтобы поцеловать. Все снова удивились, отворачиваясь. Они просто не могли видеть, как их достопочтенный Второй Нефрит наклоняется к тёмному заклинателю и касается его уст своими, обвивая талию руками, чтобы притянуть ближе и через одежду ощутить небольшой животик. А Лань Цижэнь спустя пару секунд просто пригласил всех на поздний ужин через некоторое время, когда всё подготовят. Усяня приказали нарядить с светлые одежды. Пара вместе решила, что Вэй Ин наденет одежды Лань Чжаня, чтобы другим неповадно было. А затем они направились в покои, где смогли принять ванну. — Лань Чжань, а ты кого хочешь: сына или дочку? — вдруг спросил Усянь, сидя перед зеркалом и позволяя Лань Чжаню расчёсывать его копну волос. — Мне все равно, — честно ответил Ванцзи. — Я буду любить любого. Главное, что это наш с тобой ребенок. — А как мы будем воспитывать девочку, если будет девочка? — Также, как и мальчика. Научим стоять за себя, готовить, оказывать первую помощь, будем искренне любить. — А я буду учить нашего ребенка правильно пить алкоголь? — Думаю, будет неплохо. Тогда не возникнет неловких ситуаций. Но даже не думай этим злоупотреблять, — тут же добавил Лань Чжань, видя счастливое лицо Вэй Ина. — Брось, когда я так делал? — Ты меня дважды спаивал. — Я не специально! И вообще... Это... Это не я был! Тебе спьяну показалось! Лань Чжань мысленно посмеялся. Вэй Ин был забавным, когда ради смеха нес подобную чушь. Это было нелепо и мило, по-детски и так в характере Усяня. Приведя мужа в порядок, Ванцзи натянул на него свою ленту, чтобы никто не забывал, чей он муж. И сейчас тёмный заклинатель выглядел как-то необычно, немного чужеродно в светлых одеждах и с налобной лентой. — Лань Чжань, если тебе так важно, чтобы я носил ленту, то можно на руке? Она неудобная мне, мешается, — закапризничал Вэй Ин, затопав ногой, как ребёнок. — Хорошо. Ванцзи тут же повязал ленту на запястье, сидя на коленях перед Вэй Ином, а потом прикоснулся к тыльной стороне его ладони губами, закрыв глаза. Усянь наслаждался этим видом — в немного тусклом свете Лань Чжань был ещё прекраснее. Свет свечей мягко очерчивали идеальное лицо, смягчая его острые черты. Сейчас Ванцзи был похож на ласкового котёнка, которого хочется почесать за ушком. — Прости, из-за моей ошибки мы лишились спокойного будущего без дворца. — Лань Чжань, ну чего ты раскис? Между нами не должно быть места для «спасибо» и «прости». Всё нормально. Любая жизнь рядом с тобой ценна, — Вэй Ин сел на колени рядом с мужем, второй рукой касаясь его щеки. Второй Нефрит в ответ лишь сгрёб в охапку любимого, крепко прижимая к груди. Сердце бешено стучало от той нежности, что царила в сердце. И Вэй Ин с удовольствием и мурлыканьем прижался к Лань Чжаню, расслабляясь в его объятиях. — Твоя губа ещё болит? — Нет, не болит, — покачал головой Усянь. — Ты сильно испугался? — Если честно — то да. Я боялся, что ребенок может пострадать. Он ещё совсем кроха и даже несильно вырос, и ведь он такой хрупкий. — Я больше не буду так глупить, клянусь. И, если захочешь, я понесу за это любое наказание. — Меньше работать надо, чтоб мозги нормально варили, — буркнул темный заклинатель, игнорируя слова о наказании. «Какое, к черту, ещё наказание? — думал он. — Вот ведь ваше гусуланьское воспитание идиотское. Я тебе вообще-то должен быть благодарен». — Я знаю, но это было необходимо, — сказал Ванцзи. — Когда я рожу, то ты будешь занят вместе со мной ребенком, ясно? — Мгм. Они снова замолчали. А потом Ванцзи подхватил Усяня на руки и понес на ужин, крепко прижимая к себе. Вэй Ин жаловался, что он устал. Но, на самом деле, ему просто было лень идти. И Лань Чжань это знал. Но ничего не сказал, позволяя мужу вредничать сколько угодно — ему всегда можно будет так делать, он этого заслуживает. К тому же, в это время Вэй Ин ложится в постель, чтобы что-то почитать, пока Ванцзи крепко и сладко спит. Поэтому спорить было не в его интересах и не в его желаниях. Вэй Ин должен отдыхать. За столом собрались почти все две семьи. Отсутствовала лишь Яньли, которая ещё даже не появлялась. В покоях её не было. Конечно, за ней послали людей. Всё-таки, дворец большой. Мало ли, вдруг она потерялась? Но девушка явилась спустя пару минут, когда Лань Чжань и Вэй Ин устроились за столом, оглядывая пресные и безвкусные блюда. Яньли пришла вместе с несколькими женщинами, что принесли несколько кастрюль. В руках девушки был поднос. На нем две тарелки, из которых доносился знакомый и желанный аромат. — Суп из корней лотоса и свиных рёбрышек! — догадался Усянь. Яньли с улыбкой кивнула, ставя одну тарелку перед Цзян Чэном. Она погладила брата по волосам, убирая мешающие пряди с плеч за спину, чтобы те не лезли в тарелку. И подошла к Вэй Ину, ставя перед ним тарелку побольше. — Наверное, ты очень скучал по нему, — догадалась сестрица. — Конечно! Я по дому очень скучал! — ответил Усянь. — Мы можем съездить на несколько дней в Юньмэн Цзян, если нам разрешат, — сказал Лань Чжань, которому наливали этот же суп из кастрюли. — Да ты ещё предлагать будешь! В Гусу Лань слишком холодно, Вэй Ин быстро мёрзнет! Он может заболеть! — фыркнул Цзян Чэн с набитым ртом. — Мы забираем вас в Юньмэн Цзян. Там Вэй Ин родит. — Господин Цзян прав, брат, — сказал Сичэнь. — Там благоприятные условия для беременности и отличные условия для родов. Поезжайте через пару дней, когда соберётесь. Мы как-нибудь протянем без вас. — Спасибо, — хором сказали Лань Чжань и Вэй Ин, а потом с улыбками переглянулись. Усянь стал с наслаждением и жадностью есть вкусный суп, пока Лань Чжань краем глаза наблюдал за ним. Теперь всё должно быть хорошо. Всё должно наладиться. — Кстати, я придумал имена для сына! — вдруг воскликнул Усянь. — Юань и Сычжуй. Лань Юань, Лань Сычжуй. Красиво, да? — Мгм. — А если будет дочь? — спросил Цижэнь, всё ещё недовольный сегодняшним днём и новостями, которые он принёс. — Не будет! — с улыбкой ответил Цзян Чэн, глядя на брата заботливо. — Коли будет дочь, то назовем в честь мадам Юй, — ответил Вэй Ин с улыбкой и смехом, пока по сердцу разливалась нежность.

Продолжение следует 🌚

Примечание к работе: не бейте автора тапками, он впервые описывал события, где главный герой беременный.