Глава 31
23 июня 2023 г., 08:00
Глава 31
Эбби перевернулась в постели и посильнее сжала веки, пытаясь заставить себя снова провалиться в сон. Впустую потратив на это несколько секунд, она лишь устало вздохнула и взглянула вместо этого за окно.
Раннее утро. Небо было затянуто серыми тучами, и капли все усиливавшегося дождя били по стеклу.
Так хотелось притвориться, что любишь дождь, но сил не хватало. Он был способен испортить ей настроение даже в лучшие дни, а последние такими явно не являлись.
Прошло две недели с их с братом встречи, и с того момента ее так и преследовали бессонные ночи, пока в голове, как на повторе, крутились события того дня.
Она перебрала все причины, почему все так закончилось, все слова, которые могли бы все исправить. В голове всплыли все злость и обида, ностальгия и даже редкие проблески радости.
Взгляд Эбби проследил за одной из капель, медленно скатившейся вниз и оставшейся лужицей на раме.
Она ненавидела дождь. Грозу. Туман после, который скрывал от глаз верный путь и заслонял собой свет фонарей. Медленно проникая в разум.
Она просто терпеть не могла дождь.
##
Некоторое время спустя ее разбудил крик.
С бешено колотящимся сердцем она откинула в сторону одеяло и, вскочив с кровати, бросилась в гостиную.
— Клара? — позвала она.
Девушка лишь обернулась на голос, безумно размахивая руками, не в состоянии выдавить из себя что-то осмысленное.
— Как? — Эбби запнулась, бегая взглядом по комнате. — Как, черт возьми, это произошло?
Каждая плоскость, каждый квадратный сантиметр, были заняты… совами.
Совами с письмами.
— Они просто налетели все разом! — по голосу было ясно, что Клара близка к истерике. — Я была на кухне и прибежала, когда услышала- Я даже представить не могу, как- они просто- ааа!
Одна из сов пронзительно крикнула в ее сторону. Кларе пришлось отступить, и ее аж передернуло в отвращении.
— Я съезжаю. Богом клянусь, ноги моей здесь больше не будет, — заявила она, направляясь к выходу вдоль по стенке. — Это была последняя капля, последняя!
Со все еще колотящимся в ушах сердцем, Эбби потянулась к ближайшей птице за письмом, но через секунду замерла.
— Как думаешь, они опасны? Или… от них можно чем-то заразиться? — спросила она.
— Мне-то, блин, откуда знать? — логично ответила Клара. — Нам стоит вызвать полицию.
— И что полиция сделает?
— Дохрена больше, чем мы с тобой!
Снова повернувшись к сове, Эбби взглянула на письмо у той в клюве. Любопытство брало верх.
— Я только… — протянула она руку.
Стараясь не смотреть птице в большие желтые глаза, она быстро схватила конверт и отпрянула.
Эбби совсем не знала, чего ожидать, но, к ее удивлению, сова просто выпрямилась и тут же вылетела в распахнутое окно.
— Я так понимаю, нужно… просто забрать у них письма? — выдохнула она. — Заберем, и они улетят.
— Ну вот и займись. Разрешаю! — Клара вскинула руки над головой и направилась к себе в комнату.
Закатив глаза, Эбби принялась собирать конверты и посылки. И, как она и предполагала, птицы по одной вылетели наружу под дождь.
Все еще на волне адреналина, она взяла трясущимися руками один из конвертов и в шоке замерла, увидев на нем свое имя.
Клара к этому моменту скрылась из виду, за что Эбби была той безумно благодарна. Потому что после того, как она распечатала первое письмо, стало предельно понятно, что его прислал волшебник.
Постыдилась бы. Простая магла с Гарри Поттером? Оставь его и его семью в покое!
Пруденс Клаттерби — Что?.. — прошептала Эбби. Она смотрела на эти слова, казалось, вечность, так и не понимая смысл написанного. Ну или, не желая понимать. В какой-то момент колени сами собой подогнулись, заставляя упасть на диван под новым весом, внезапно появившимся где-то в районе живота. Будто бы на автопилоте, она протянула руку за ближайшим конвертом и распечатала и его следом.Да кем ты себя возомнила?! Держись от Гарри Поттера подальше, разлучница!
Следующий конверт.Если тебе так хочется мужика, то поищи кого-нибудь другого!
И следующий.ЗЛОДЕЙКА!
Следующий.Магловский мусор.
Эбби скомкала одно из писем в кулаке, а другое прижала к себе, схватившись за живот. Ей становилось плохо. Никто никогда еще так о ней не говорил. Никто и никогда еще ее так мерзко не обзывал. Она понимала, что не нужно читать дальше, но внутри поселилось какое-то нездоровое желание продолжить, читать, бередить открывшуюся рану. Кто все эти люди? Налетевшие на нее целой стаей. И откуда они узнали? Откуда они узнали? Проглотив образовавшийся в горле ком, Эбби снова поднялась на дрожащие ноги и бросилась к себе в комнату за телефоном и, едва понимая, что делает, набрала Гарри. Пара гудков, и он поднял трубку. — Гарри, — позвала она прежде, чем он успел что-либо сказать. — Привет, — удивленно отозвался он. — Все в порядке? — Да… наверно, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Можешь прийти? Мне нужна твоя помощь кое с чем. Гарри секунду молчал. — Что случилось, Эбби? — спросил он. — Ты меня пугаешь. Ты хорошо себя чувствуешь? — Нет, нет, не в этом дело, — ответила она, проводя пальцами сквозь волосы. — Просто… у нас в квартире только что была куча сов… они принесли письма. И я не знаю, что мне делать… Не понимаю, откуда они узнали, я не… — Окей, окей. Все хорошо, — постарался он ее успокоить. — Я скоро буду, только никуда не уходи. Дай мне пять минут. Было слышно, как он сорвался с места, и Эбби кивнула. — Хорошо, — согласилась она, а затем, попрощавшись, положила трубку. Она опустилась на пол у кровати, уперлась лбом в колени согнутых перед собой ног и посильнее сжалась. Слова из тех писем снова и снова мелькали перед глазами: Злодейка… Разлучница… Мусор… Магла. Самое невинное из них почему-то звучало в голове отвратительнее всех. Никогда и не из-за чего она не испытывала такую ненависть по отношению к себе. И тем более ни из-за чего-то, что было ей совсем неподконтрольно. Она чувствовала себя, будто в ловушке у собственного тела. Ее бесполезного магловского тела. Посильнее зажмурившись, она постаралась заставить это чувство отступить, но то уже поселилось мертвым грузом в животе, словно здоровенный кусок свинца. Спустя лишь пару минут из гостиной послышалось негромкое хлоп. Она встрепенулась, в голову ударил страх. Она узнала звук аппарации, но Гарри ни разу еще не появлялся вот так вот посреди ее квартиры. — Эбби! Ни разу до сегодняшнего дня, судя по всему. Она поднялась на ноги и бросилась ему навстречу. — Ты в порядке? — спросил он, поймав ее руки и осматривая с ног до головы. — Ты что-нибудь трогала? Открывала письма? К чему-то прикасалась? Внезапный поток вопросов застал ее врасплох. — Я- да, я открыла несколько, — сказала она. — Это плохо? Ничего не ответив, он достал палочку и показал ей развернуть руки ладонями вверх. А после что-то прошептал, и те неярко засветились голубым, который через секунду угас. Повернув палочку горизонтально, он провел той вдоль ее тела от головы к ногам, будто сканируя. — Все хорошо, — сказал он, на секунду прикрыв глаза, и сунул палочку в карман. — Прости меня, Эбби. Мне ужасно жаль за все это. Он заключил ее в объятья и прижал к себе. Хоть ей и удавалось до этого держаться, сейчас, в его руках, глаза сами собой наполнились слезами. — Я видел газету, — сказал он, спустя какое-то время. — Только что, в Норе. Я… Эбби чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Он был ужасно бледен, а над бровью блестели мелкие капельки пота. — Я не знал, — сказал он, качая головой. — И все еще не знаю, кто… или как… Не закончив предложение, он осмотрелся вокруг, и его глаза остановились на распечатанных письмах на диване. — О, Боже… — сказал он. — Пожалуйста, не надо, — прервала его она и потянулась за ними. — Они не стоят того, чтобы их читать. Давай просто поговорим. Но он уже успел взять один из листов в руки, лицо с каждой секундой мрачнело все больше, пока взгляд бегал по строкам. Она хотела было потянуть его подальше от оставшихся, но их прервал звук открывшейся двери. Во всем этом хаосе она совсем забыла, что Клара все еще дома. Гарри поднял взгляд, когда девушка вошла в комнату. — Вот дерьмо, — пробормотал он себе под нос, сминая письмо в кулак, и взглянул на Эбби. — Она все это время с тобой была? Сов тоже видела? — Да, и сов я тоже видела, — ответила ему Клара, сложив руки на груди. — Это твоих рук дело? Какой-то новомодный романтический жест? Откровенно идиотский, если хочешь знать мое мнение. — Послушай, тебе сейчас нужно вернуться в комнату и посидеть пока там, — тон его голоса не оставлял места для споров. Но не то чтобы Клара не попыталась. Ее брови взметнулись вверх. — Прошу прощения? Ты кем себя возомнил? — начала та. — Я тут живу вообще-то… — Я не шучу. Просто сделай, как сказано, — ему пришлось повысить голос. — Это для твоего же блага, поверь. Эбби взглянула на них обоих. — Клара, послушай его, пожалуйста, — сказала она, подойдя к той и взяв за руку. — Это очень серьезно. Та лишь щелкнула языком, но сделала, как ее просили, уйдя к себе и хлопнув дверью. Гарри повернулся к Эбби. — Она что-то видела? Помимо сов, имею в виду? — негромко спросил он. — Читала письма? Видела магию? Через силу сглотнув, Эбби помотала головой. — Не думаю. Только сов, — сказала она. — Я проснулась от ее криков, но она тут же убежала к себе в комнату, когда я к ней вышла. — Окей… это хорошо, — отвлекшись на какие-то свои мысли, сказал он. Но после с раздраженным вздохом упал на диван и ударил кулаком с зажатым в нем письмом по столу перед собой. Схватившись за голову, он просидел так какое-то время, глядя в пол, а затем взял следующее письмо. И еще одно. И еще. — Гарри, остановись, — сказала она, присев рядом и положив свою ладонь ему на предплечье. К этому моменту он буквально излучал злость, становившуюся все сильнее с каждым прочитанным словом. — Нет, если тебе пришлось читать весь этот бред, то должен и я, — сказал он, распечатывая новый конверт, внутри которого обнаружилась вырезка из газеты. Эбби абсолютно не хотелось знать, что в ней про них напечатали, но она не смогла оторвать взгляда от движущейся черно-белой фотографии. На ней был запечатлен их (к счастью) невинный поцелуй на берегу, где они провели с Гарри первое свидание. Она помнила, как ей было хорошо от того, насколько тихим и приватным тогда казался тот пляж. Ни души вокруг. И теперь по коже побежали мурашки от одной только мысли, что кто-то был рядом. Наблюдал. Делал фотографии. Эта мысль вертелась в ее голове, пока Гарри не выдернул ее снова в реальность, похоже, в конце концов сорвавшись. Он направил палочку на одно из писем, и то вспыхнуло ярким пламенем. Эбби охнула и отпрянула, но огонь быстро угас. Гарри же, в свою очередь, вскочил на ноги и принялся ходить туда-сюда по комнате, запустив пальцы в волосы. — Ни единого правдивого слова во всей этой куче мусора, — он ткнул пальцем в сторону груды писем. — Ни единого! Они ничего о нас не знают. И я жизнью клянусь, если я хоть кого-то из них встречу лицом к лицу, я… Сделав еще пару шагов, он прислонился к стене, держась за голову и тяжело дыша. — Гарри, — позвала она, вставая. Подойдя поближе, она аккуратно прикоснулась к его лицу и заставила поднять взгляд. Прикрыв на секунду глаза, он покачал головой. — Мне наплевать, кто о нас знает, и что по этому поводу думает. Но меня буквально убивает смотреть на то, как они с тобой обращаются, — сказал он, нахмурив брови. — С тобой. Из всех возможных людей… Я представить не могу, каково это. — Ну… я определенно не о таком мечтала, когда проснулась этим утром, — сказала она с неуверенным смешком. — Прости… — Я знаю, — сказала она, положив ладонь ему на грудь. — Заканчивай извиняться. Гарри кивнул, но по его взгляду было видно, что он все еще чувствует себя виноватым. Потянув их обоих к дивану, Эбби откинулась на подушки и уставилась в потолок. Хаос в голове стихал, и мысли, которые оставили ее с появлением Гарри, начинали снова просачиваться в сознание. Она понимала, что он не согласился бы ни с чем, что было написано в тех письмах. Но слова странно давили на ее, и она не могла это никак объяснить. Даже самой себе. — Было больно, — негромко призналась она. — Хотела бы я сказать, что это не так, но… Я никогда не отличалась толстой кожей. Даже наоборот, на самом деле. — Любой бы так отреагировал, читая все это, — Гарри встретился с ней взглядом. — Они писали подобное дерьмо обо мне в газетах с тех пор, как я был еще совсем пацан. И каждый раз им удается найти что-то новое, чем меня задеть. Облизнув губы, она перевела взгляд на письма. Несколько нераспечатанных все еще лежало на столе. — Но это не все, — продолжила она. Гарри вопросительно на нее взглянул. — Полагаю, просто… легко выбросить из головы и забыть, — сказала она. — Все это. Ты и я… насколько мы разные. — Не настолько. Она подняла на него взгляд, слегка нахмурившись. — Но это ведь правда, Гарри, — сказала она. — Между нами целые миры. Во многом. И иногда становится страшно. — В смысле? Пытаясь подобрать слова, Эбби вздохнула и покачала головой. — Потому что я не уверена, что меня будет достаточно, — пожала она плечами. — Для твоего мира. Твоей семьи. Иногда даже — для тебя. Гарри открыл было рот, чтобы что-то сказать, но она его перебила: — Я просто постоянно будто бы на шаг впереди и жду, когда ты меня догонишь. Или наоборот… в сотне позади, а остальные уже на финише, — сказала она. — Понимаешь, о чем я? — Нет. — Я не спрашиваю, согласен ты или нет. Я говорю, понимаешь ли ты, что я имею в виду? — Ну, я не понимаю, о чем ты, и нет, я не согласен. — Это же бред. — Что ж, я все равно не согласен! Если бы ситуация выглядела как-то иначе, Эбби бы даже, возможно, рассмеялась. Но выражение на лице Гарри было далеко от веселья. — Как тебя может быть недостаточно? — спросил он, внимательно на нее глядя. — Как я мог заставить тебя такое подумать? Про себя Эбби, конечно, решила, что спрашивать такое с его стороны — верх лицемерия, но ей не хотелось сейчас вспоминать примеры, которые могли его задеть. Она понимала, что его жизнь была несладкой, когда они познакомились, да и сейчас в ней оставалась еще куча проблем. Но она имела в виду не это. Не его скорбь. — Гарри, оглянись, — сказала она, указав вокруг. — Ты не можешь отрицать, что между нами сложилась какая-то странная динамика силы. И я знаю, что это не твоя вина, но и ты должен понять, насколько это для меня сложно. — Естественно я понимаю, — ответил он слегка оскорбленно. — Почему еще, думаешь, я пытался от тебя все это скрывать? — Но это и есть часть проблемы, — Эбби всплеснула руками. — Я же говорю. Иногда мне кажется, что я на сто шагов позади. Что не знаю и половины всего. Что даже каким-то психам со стороны, похоже, известно о тебе больше, чем мне. Гарри заметно расслабился. — Ты хочешь этого? Я расскажу тебе все. Я готов. Мы просто… были заняты другими вещами. Она отвернулась и покачала головой. — Я знаю. Но дело не только в этом, я… — Что? — спросил он, взяв ее ладони в свои. — Хочешь, чтобы я в чем-то изменился? Изменюсь. Я знаю, что не всегда был с тобой честен, но полностью раскрылся перед тем, как мы начали встречаться. Ты сказала, что нужно попытаться, и я пытаюсь. Просто скажи, что мне делать. — Я не… — Скажи, — повторил он. — Я не могу… — Почему? — Гарри. Его ноздри раздулись, и он отвернулся, тяжело выдохнув. — Я не знаю, — отчаянно повторила Эбби. — Просто говорю то, что у меня в голове. Схватив стопку нераспечатанных писем, Гарри начал рвать их одно за другим, с силой стиснув зубы. У Эбби не было сил как-то помочь ему успокоиться. Или слов, если уж на то пошло. Все, будто бы, в одно мгновение вышло из-под контроля. И у нее не было идей, как это остановить. Она понимала, что несправедлива по отношению к нему. Были вещи, которые неподконтрольны даже Гарри, и она не могла его винить. Но события сегодняшнего утра взяли целью ее собственную неуверенность и оставили ее с чувством абсолютной незащищенности. Нужно было больше времени, чтобы понять, что наиболее задело ее во всем этом. Но время было определенно не на ее стороне. Ни единого момента спокойствия не оставалось у нее в запасе, по всей видимости. Послышался негромкий болезненный вздох, и она подняла взгляд на скривившегося Гарри. Тот бросил письмо на пол, будто обжегшись. Из надорванного конверта вытекала густая пурпурная субстанция. Прежде, чем она успела спросить, что не так, он снова его подобрал и отстранился. — Гарри! Ты- ты… — начала она, указывая на него, но так и не смогла подобрать слова. Его вены наливались и становились ярко фиолетовыми, расходясь от ладоней и через несколько секунд покрывая уже лицо. Его глаза начали закатываться, и она закричала, когда Гарри повалился на пол. — Гарри! — она попыталась позвать его, подбежав. Прикасаться было страшно, вдруг каким-то образом сделает хуже, но ей удалось быстро проверить дыхание и пульс. Те оказались в порядке, и она коротко выдохнула. Облегчение, правда, прожило недолго. Подняв край рубашки, она заметила, как фиолетовые вены продолжают расходиться по груди и опутывать все тело. — Боже, — она схватилась за голову. Проглотив поднимавшуюся к горлу горечь, Эбби рванула за своим телефоном. Пальцы уже набирали номер скорой, когда взгляд вдруг упал на конверт, лежавший неподалеку от Гарри. Смогут ли магловские врачи ему помочь? Но, в любом случае, лучше, чем ничего? Да и, какой еще у нее был выбор? Паникуя все сильнее, Эбби пролистала контакты в поисках номера Гермионы и взмолилась, чтобы та взяла трубку. — Пожалуйста, — прошептала она. Слезы начинали заливать глаза. — Пожалуйста, Гермиона… Но гудки продолжали идти, и линия не переключалась даже не голосовую почту. В ужасе от того, что она впустую тратит время, Эбби начала перебирать остальные варианты, проклиная тот факт, что у нее не было больше ни чьего номера. Вообще. Почему Гарри не дал ей больше ни чей номер? Внезапная мысль ударила в голову. Она быстро наклонилась к Гарри и принялась искать по карманам сотовый, надеясь, что он взял его собой. С волной облегчения телефон нашелся в кармане его брюк, и она быстро его достала. К этому моменту пальцы ужасно дрожали, но она смогла открыть последние вызовы. В списке обнаружилось два номера: ее, и один несохраненный. Не задумываясь, она набрала второй и снова взмолилась, чтобы на том конце подняли трубку. — Пап? Эбби сморгнула слезы, когда ей ответил голос одного из мальчиков. О, Боже… — Джеймс, это я, Эбби, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Рядом с тобой есть кто-то из взрослых, с кем я могу поговорить? — Где папа? — спросил тот. — Он здесь, рядом. Но ему нехорошо, — сказала она. — Пожалуйста, Джеймс. Это очень серьезно. Прошу, быстрее. Какое-то время на том конце молчали, и Эбби уже готова была сдаться и звонить в скорую, когда послышался голос Молли. Облегченно выдохнув, Эбби объяснила все женщине настолько быстро и связно, насколько могла, учитывая растущую панику, и была благодарна той, за слова поддержки. — Дорогая, Артур будет через минуту. Просто постарайся оставаться спокойной, — сказала Молли. — В Св. Мунго его быстро поставят на ноги. Но несмотря на уверенность в голосе женщины Эбби никак не могла взять себя в руки. Если бы Гарри был более осторожен, если бы не был погружен в свои мысли, то, возможно, ничего бы и не произошло. Но он и так уже был зол, а она взяла и сделала еще хуже. Эбби закрыла глаза и прикоснулась своим лбом к его. — Прошу, Гарри, — прошептала она. — Пожалуйста. Убрав челку у него со лба, она провела большим пальцем по шраму. — Ты был прав… ты раскрылся передо мной. И я говорила, что мы должны попытаться, — она кивнула. — Но я, как обычно, несу все, что приходит в голову, и говорю глупости. Ты знаешь, что я говорю ужасные глупости… Прежде, чем Эбби могла продолжить, послышался отчетливый стук в дверь. Встрепенувшись, она тут же поднялась на ноги, чтобы открыть. На другой стороне был Артур Уизли. Она встречала его лишь однажды до этого и обменялась с ним, может быть, лишь парой слов. Но что-то в его присутствии ее успокаивало. Шагнув в сторону, чтобы мужчина смог войти, Эбби, не теряя времени, провела его к Гарри. — Я, простите. Я- я не знала, что мне делать, — сказала она, когда они оба присели на колени. — Я не знала, звонить в скорую, или… — Ты все сделала правильно, — сказал Артур, проводя палочкой над грудью Гарри. — Можешь рассказать, как все произошло? Эбби осмотрелась по сторонам. — Он дотронулся до чего-то из одного из этих писем… — начала она. — Какая-то фиолетовая штука, не знаю, что это было. Но он, похоже, знал, что она опасная. Выглядело, будто она растекается по телу вместе с кровью. И он как будто просто… упал. Потерял сознание ни с того, ни с сего. Найдя, наконец, конверт недалеко от ноги Гарри, Эбби потянулась в его сторону, но Артур остановил ее жестом. — Лучше не будем приближаться, — сказал он и направил на письмо палочку. Конверт поднялся с пола в воздух и нырнул в небольшой прозрачный пакет, появившийся из ниоткуда. Прежде, чем Эбби успела что-либо сказать, послышались приближающиеся шаги, и она обернулась. Рядом с диваном стояла Клара, в полном шоке переводившая взгляд с Гарри на Артура, его палочку и так по кругу. — Какого черта здесь происходит? Эбби громко выругалась и поспешила встать, загородив собой происходящее, будто бы уже было не все равно. Поздно было отрицать, что та что-то видела. Ситуация капитально скатывалась в пропасть. Она виновато взглянула на Артура. — Она… Я не… Я… — начала она и замотала головой, не зная, что сказать. Тот встал и спрятал палочку в мантию. — Я заберу Гарри порт-ключом в Св. Мунго. Потом мне нужно будет кое за чем забежать, но я скоро вернусь, — негромко сказал он, глядя поверх ее плеча в сторону Клары. — Мне придется сообщить представителям Министерства. Мне очень жаль, Эбби… но твоей подруге придется стереть воспоминания об этом. Эбби в шоке моргнула пару раз, пока Артур отправлял Гарри порт-ключом и аппарировал следом, оставив ее одну переваривать сказанное. Было такое чувство, будто бы весь мир вокруг нее завертелся. Клара что-то кричала, но она не могла разобрать ни слова через шум в голове. Стереть воспоминания. От этих слов желудок провалился куда-то в пятки. С самого момента, как она узнала, что такие заклинания существуют, сама концепция вселяла в нее ужас. Как у кого-то могла быть власть просто взять и украсть у другого человека его память? Насколько аккуратно это делается? Насколько точно? Учитывая то, как, казалось, свысока волшебники смотрят на маглов, Эбби сомневалась, что те хотя бы задумаются подождать и посмотреть, насколько удачно все прошло. Чувствуя, как все в животе скрутило от вины, она взглянула на Клару, на случайного свидетеля всего этого. Она не знала, что той сказать. Как успокоить или предупредить, хотя бы. Все происходило так быстро. А тем временем вполне могли пройти часы, а не минуты, пока не послышался новый хлопок аппарации. Сердце подпрыгнуло. Обернувшись, она увидела Артура, который снова появился в комнате с каким-то толстым серебристым покрывалом в руках, которое он тут же протянул ей. — Надень, — сказал он. — Убедись, что обернулась целиком. Это мантия-невидимка. Она открыла было рот, но он ее перебил: — Они не должны знать, что ты здесь, — сказал он, заворачивая ее в мантию. — Иначе… будут проблемы. И лучше позже, чем сейчас. — Но, что по поводу… — начала она, взглянув на Клару, которая, похоже, находилась в полном ступоре. Покачав головой, он закрыл капюшоном ее лицо. — Мне жаль, — сказал он. — Просто постой тихо и не двигайся. Прошу. Только благодаря тому, насколько происходящее вокруг было важно, Эбби едва лишь заметила, что не отражается в зеркале напротив. Сейчас ее больше заботила Клара, которая находилась в полном ужасе от того, что Артур к ней подошел. — Прошу, не бойтесь, — мягко сказал он, оставляя между ними некоторую дистанцию. — Никто не сделает вам ничего плохого. — Как вы- как вы это сделали? — едва слышно произнесла та, указывая туда, где сейчас стояла невидимая Эбби. Но прежде, чем он смог ответить, в комнате раздалось несколько новых хлопков аппарации, от чего Клара закричала. Эбби тоже попыталась, но, похоже, ее собственный страх ее парализовал. Представители Министерства магии, одетые в черную форму, появились вокруг с поднятыми палочками. Один из них решил не терять время и тут же заклинанием заставил кричащую девушку оцепенеть. Во всех ее застывших чертах читался страх. Когда тот снова поднял палочку, Эбби тоже попыталась вскрикнуть, чтобы его остановить, но не смогла издать и звука. Она даже пальцем подвигать не могла. Какого черта происходит? Еще одним заклинанием они левитировали Клару в одну из спален, и все, что Эбби могла, — стоять и смотреть. Пока не услышала свое имя. — …Эбигейл Вотерс. Она перевела взгляд на другого мужчину, который держал в руках свиток. — В данный момент отсутствует, — ответил Артур, терпеливо улыбнувшись. — Могу лишь предположить, что несколько сотен заявившихся к ней сов девушку изрядно напугали. В любом случае, уверен, что Гарри заполнит все необходимые разрешительные документы, как только его выпишут. Мужчина опустил свиток и приподнял бровь. — Это, конечно, все хорошо, Уизли, но пока что эти документы не заполнены, — сказал он. — Ей также предписан Обливиэйт. Эбби почувствовала, как сердце в груди замерло, и перевела взгляд с одного мужчины на другого. Она старалась задержать дыхание и совсем не двигаться, хоть и была почти уверена к этому моменту, что Артур и так наложил на нее какое-то заклинание. — Я прошу тебя хорошенько все обдумать, Рейнольдс, — ответил Артур, теперь уже без всякой улыбки. — Я прекрасно знаю, что все в этой комнате в курсе утренних новостей. А еще я знаю, что ты достаточно умен, чтобы понять всю серьезность ситуации. Эбигейл Вотерс специальное разрешение получит. А до тех пор… лучше опусти свою палочку и помоги своим коллегам найти того, кто уложил главу вашего департамента в больницу. Рейнольдс раздул ноздри, но промолчал. Вместо этого он окинул взглядом своих людей и подал жестом сигнал. Секундой позже все они дезаппарировали. Эбби почувствовала, как к ней возвращается контроль над собственным телом, и практически рухнула на пол от неожиданности. — Ох, дорогая, — встрепенулся Артур и поспешил помочь ей хотя бы сесть. Выпутав ее из мантии, он аккуратно свернул артефакт и отложил его в сторону. — Мне действительно очень жаль по поводу всего этого… Я не был уверен, что смогу их просто убедить. — Все хорошо, — ответила она. Хоть на самом деле это было и не так. Она была буквально в шаге от того, чтобы ей стерли память. В шаге от того, чтобы забыть про магию, Гарри и их с ним отношения. Если бы не Артур, который за нее заступился. За нее. Но не за Клару. Клара ничего для Гарри не значила. Ее мысли и воспоминания были неважны. Просто сопутствующий ущерб. Просто очередной магл. Эбби зажмурилась на секунду и прерывисто вздохнула, все еще полная сдерживаемого напряжения от всего того хаоса, который только что вокруг нее развернулся. Только вот времени успокоиться у нее не было. Нужно было проверить Клару. Проверить, что с Гарри все в порядке. А еще, судя по всему, придется теперь иметь дело с отрядом волшебников, которые хотят ее поймать и стереть ей память. — Эбби. Подняв голову, она встретилась взглядом с Артуром. В его глазах с лапками морщинок в уголках была доброта, они вызывали доверие. Опустившись рядом на колено, он неуверенно положил ей на плечо свою ладонь. — Я не могу представить, насколько тебе, должно быть, страшно, — сказал он, чувствуя ее внутренние метания. — Но я обещаю тебе, что с твоей подругой все будет в порядке. Как и с тобой. — И с Гарри? Артур легко улыбнулся. — Гарри сделан из гораздо более крутого теста, чем любой из нас, — сказал он, похлопав ее пару раз по плечу, и позволил своей руке опуститься. Тяжело сглотнув, Эбби постаралась не обращать внимания на то, что на ее вопрос он так и не ответил. — Можем вместе аппарировать в Св. Мунго, если хочешь? — сказал он, протягивая ей руку. Она кивнула и поднялась на ноги. — Я только посмотрю, что с Кларой все хорошо, — сказала она, указывая в сторону коридора. — Я быстро. Девушка, к счастью, спокойно спала в собственной постели. У Эбби не было вариантов проверить, не испортили ли той что-то в голове, но заверения Артура, хоть и не подтвержденные никакими доказательствами, ее на какое-то время успокоили. Возможно и против здравого смысла, но мужчине она доверяла. Тот, похоже, любил и заботился о Гарри, словно о собственном сыне. Ей этого было достаточно. Забежав к себе в комнату, она буквально в минуту переоделась из пижамы во что-то более презентабельное и поспешила назад в гостиную. За то короткое время, пока ее не было, Артур избавил квартиру от писем, не оставив и намека на сов, полученную почту или же магию. Она подошла к нему и протянула руку. Через секунду они исчезли. ## — Здесь всегда закрыто, сколько себя помню, — сказала Эбби, идя за Артуром в сторону обветшалой витрины старого универмага. Пурдж и Дауз Лимитед. Она проходила мимо него множество раз за годы учебы в начальной школе. Мальчишки постоянно пытались пугать, что глаза манекенов, якобы, следят за тобой. Не особо помогало, что фильм Детские игры буквально только вышел в прокат за пару лет до этого, и лучшая подруга Эбби Эндж не переставала твердить, что один из манекенов выглядит один в один, как Чаки. И стоя сейчас перед стеклом вместе с Артуром, она была поражена и слегка напугана тем, что витрина с тех пор абсолютно не изменилась. Еще более удивительно, правда, было то, как Артур наклонился поближе и прошептал что-то одному из манекенов. — Мы к Гарри Поттеру, — вежливо добавил он после. Эбби уставилась на него в полном недоумении. В голове внезапно всплыл тот факт, что она едва знает этого человека, и тот может вполне себе быть каким-нибудь тихим сумасшедшим. Но прежде, чем она приняла решение бежать, куда глаза глядят, Артур поманил ее к витрине. — Возьми меня за руку, мы пройдем вместе, — сказал он. Эбби быстро оглянулась в сторону улицы, чувствуя себя немного глупо. Никто из прохожих, похоже, не обращал на них ни малейшего внимания. Вот только это могло быстро измениться, когда два взрослых человека врежутся лбами в стеклянное окно. Покачав головой, Эбби решила выбросить эти мысли из головы. Как-никак, она сталкивалась с намного более безумными вещами с момента знакомства с Гарри, нежели нематериальная витрина. Протянув руку Артуру, она прикрыла глаза и, когда они вместе шагнули вперед, приготовилась к удару. Которого не последовало. Вместо этого пришло ощущение, будто проходишь через поток холодной воды, будто под водопадом. Открыв глаза через пару секунд, она обнаружила, что они стоят в довольно оживленной приемной. Челюсть буквально отпала, пока она пыталась осмотреться. Обустроена та была, как и в любой обычной больнице: стойка регистрации, места для ожидания. Вот только пациенты на деревянных скамейках и их проблемы были такими, каких она еще нигде не встречала. Один мужчина спокойно ждал своей очереди с собственной же отрезанной ступней у себя на коленях. И он выглядел весьма раздраженным сидящей рядом женщиной, которую в этот момент рвало камнями в деревянное ведерко. Маленький мальчик с ярко-фиолетовым лицом в оранжевых пятнах-прыщах сидел на руках у матери, которая аккуратно гладила того по волосам. Он периодически хихикал, когда мужчина напротив в очередной раз превращался из своей человеческой формы в нечто зелено-желейное с глазами и обратно. А еще в очереди перед ними стоял парень, застрявший, похоже, в процессе превращения из человека в носорога. В общем и целом, более чем достойное погружение в магический мир. Почему-то увиденное даже слегка успокаивало в каком-то странном смысле этого слова. Если пациенты с такими сложными случаями могут просто вот так вот сидеть в приемной, то и калибр врачей в магическом госпитале явно превосходил обычных. Она только молилась, чтобы проблема с Гарри не оказалась еще более сложной. — Его все еще смотрят, — сказал Артур, переговорив с администратором. — Придется подождать, пока Целители не закончат, но нам разрешили пройти в зону для посещений на его этаже. Кивнув, она последовала за мужчиной по коридору через двери и на лестницу. В голову вдруг пришла мысль, и она быстро догнала его. — Почему я здесь все так просто вижу? — спросила она. — Я думала, тут тоже будут специальные чары, как на Хогвартсе? — Ну, по крайней мере… так Гарри говорил, — быстро добавила она, не зная, стоило ли давать понять, что она уже побывала в замке. — Для многих волшебных мест это будет верно, да, — ответил он. — Но не в случае со Св. Мунго. Чтобы его увидеть, человек должен всего лишь знать, что госпиталь существует. У многих волшебников и ведьм кто-то из родных — магл. Было бы довольно неэтично, запрещать им посещать родных или даже получать здесь помощь. Эбби на какое-то время задумалась. — Но стирать людям память без их согласия — этично? Артур чуть нахмурился. — Если речь о людях со специальным разрешением, близкие родственники и подобное, то нет. Если это кто-то еще, кто видел волшебство, то его воспоминания слегка редактируют, — сказал он. — Но здесь такое происходит редко. Если какие-то маглы знают о Св. Мунго, то и о волшебном мире они, вероятно, в курсе. И поэтому… у них уже, в каком-то роде, есть разрешение. Она отвела взгляд в сторону. — С тобой ничего такого не произойдет, — негромко добавил он. — Сейчас ты находишься в, своего рода, лимбо в плане того, что касается законов. Гарри все утрясет, как только его выпустят отсюда. Поверь. Неудовлетворенная таким ответом, Эбби мотнула головой. — Почему это должно иметь значение? — сказала она. — В смысле… просто потому, что знаю кого-то важного, это дает мне особые привилегии? И в то же время другим людям, как моей подруге, ковыряются в голове? Это неправильно… Коротко вздохнув, Артур открыл дверь на этаж и жестом предложил ей пройти. — Я понимаю, что это выглядит несколько по-варварски, но это единственный способ, как еще оба мира могут жить в гармонии. История нас этому научила, — ответил он. — Все мы что-то приносим в жертву, Эбби. Волшебники живут в тайне от остальных… а маглы — в неведении. Эбби понимала, что он имеет в виду под этими словами, но не смогла сдержать поднявшегося возмущения. Заставив себя проглотить несказанное, она решила, что сейчас есть более важные вещи. Ее внимание переключилось на их окружение, когда они с Артуром прошли по коридору и через очередные двери в еще одну зону ожидания. Уже не такую людную, как на первом этаже. Здесь их встретил всего лишь один другой посетитель — довольно пожилая женщина. Та свернулась калачиком на бархатном диване и громко храпела. Обставлена комната была заметно лучше. Ее заполняли разного вида диванчики и кресла, пуфики и мягкие подушки. Был даже довольно милый лохматый ковер на полу по центру. В общем и целом, здесь царила атмосфера теплоты и комфорта. Помещение сильно отличалось от комнат ожидания, в которых ей доводилось находиться ребенком, когда ее мама была в больнице. С их неудобными стульями, стандартно-уродливыми серыми обоями и картинами со скучными пейзажами на стенах те всегда казались ей какими-то холодными и бездушными. Заметив краем глаза движение, Эбби повернулась в ту сторону и увидела, как Артур, направив палочку на один из стульев, превращает его в коричневое кожаное кресло. И внезапно все встало на свои места. Эбби даже не сдержалась и хихикнула. — Ну конечно, — прошептала она себе под нос. Магия. — Предпочтения? — спросил Артур, указывая на кресло рядом. — Я вот на том диванчике присяду, спасибо, — ответила она. Артур лишь пожал плечами и с негромким кряхтением устроился в своем кресле, вытянув перед собой ноги. Со всеми событиями этого утра Эбби почти не задумывалась по поводу мужчины. И вот, поскольку теперь делать было больше нечего, она начала тихонько наблюдать за ним. Несмотря на довольно живой характер, его возраст отрицать было невозможно. Было что-то в чертах его лица. Какая-то постоянная усталость. Как у человека, который видел слишком многое за свою жизнь. Несмотря на некоторое раздражение, которое оставалось после их разговора до этого, она могла с уверенностью сказать, что сердце у мужчины перед ней было в правильном месте. Эбби не могла сказать о нем ничего плохого. Гарри как-то упоминал, что у Джорджа был брат-близнец, погибший во время их Волшебной Войны. А еще была Джинни, и ее несчастный случай. Эбби представить не могла, каково это — потерять ребенка, не говоря уже о двух, а она ведь даже еще не мать. Но если это было как-то похоже на то, что она уже сейчас чувствовала по отношению к Джеймсу, Алу и Лили, то это… было просто невообразимо. От мысли о детях, ее разум сделал очередной разворот. Прикрыв глаза, она уронила голову в ладони. Боже, если с Гарри что-нибудь случится… Нет. Стоп. Не думай о таком. Она покачала головой. С ним все будет в порядке. Все будет хорошо. Может быть даже, они ничего об этом и не узнают. Но… Джеймс же поднял трубку. Он слышал, как она была напугана. Должен был понять, что с отцом что-то не так… Прежде, чем эти мысли Эбби зашли слишком далеко, их, к счастью, оборвал звук распахнувшихся дверей. В комнату ворвалась Гермиона. Ее бледное лицо сейчас резко контрастировало с отделанными золотом фиолетовыми мантиями. Если бы ситуация не была такой серьезной, Эбби бы даже, может быть, засмотрелась на них. Но не в этот раз. — Молли прислала мне патронус, — выдавила слегка запыхавшаяся Гермиона. — Слухи уже успели поползти по Министерству этим утром. Все эти нелепые статьи в газетах. Что происходит? Что случилось? Артур поднялся и усадил девушку в кресло, попутно объясняя все успокаивающим тоном. Эбби же не хватало внимания, чтобы следить за его словами. Она вся залилась краской после слов Гермионы. Понятно, что, учитывая происходящее, это была сущая глупость, но мысль о том, что о них с Гарри теперь знают сотни людей… что кто-то видел ту фотографию, где они целуются. Чертовски неприятно. — Ты не в курсе, Молли еще кому-то сообщила? — негромко спросил Артур. — Только Рону и мне. Он тоже сейчас будет, — ответила та. — Дети, по понятным причинам, ничего не знают. Она им сказала просто, что ты пошел помочь ему с чем-то по работе. Не похоже, чтобы Джеймс поверил. Они еще поговорили друг с другом негромко, а затем Гермиона поднялась и, подойдя к ней, присела рядом. — Привет, Эбби, — сказала она с легкой улыбкой, на которую Эбби ответила. Они сидели так какое-то время в тишине. Гермиона разглядывала свои ладони, что-то обдумывая. — Как ты? — спросила она наконец, подняв взгляд. В ужасе. Раздражена. Ошеломлена. — Бывало… и лучше, — ответила Эбби. — Хотелось бы мне, чтобы не это было твоим первым погружением в волшебный мир, — сказала Гермиона, качая головой. — Люди могут быть ужасно жестокими, прячась за словами на пергаменте, я это хорошо знаю. Подобные письма, осуждение… ну и конечно, Гарри в больничном крыле — все это довольно знакомо. Нахмурив брови, Эбби подвинулась ближе. — А тебе за что письма слали? Гермиона взглянула на нее с грустной улыбкой. — Я маглорожденная, — пожала она плечами. — Для подобных людей это едва ли лучше магла. А некоторые волшебники даже считают, что мы крадем у них магию. Не то чтобы это было возможно. Так что вот с такими людьми мы имеем дело. Бессовестными, безмозглыми… — Баранами? — закончила за нее Эбби, отчего они обе рассмеялись. Само действие казалось странным, но в каком-то хорошем смысле. — Я просто хочу сказать… — продолжила Гермиона, кладя свою ладонь Эбби на руку. — Их меньшинство, но меньшинство может быть громким и иногда жестоким. Готовым лопнуть от переполняющих его злости и зависти. А еще страха… да, определенно. Выражение на лице Гермионы преобразилось во что-то куда более пугающее. Губы замерли в решительности, а в глазах читался запал. Эбби даже самой стало неуютно. — Больше с тобой ничего подобного не произойдет. Гарри не позволит. И я тоже, — сказала Гермиона. — Наложим на твой дом защитные чары. Чтобы никто не смог не просто туда попасть, а даже найти. И получим для тебя специальные разрешения от Министерства. А если кому-то это не понравится, то я… — Заставлю их пожалеть, что посмели перейти дорогу Гермионе Джин Грейнджер-Уизли, — драматично закончил за нее новый голос. Гермиона закатила глаза, когда Рон присел рядом с ней. — Я серьезно, Рон. — А я что, нет? — парировал он. — Да ты до чертиков страшная в этом своем режиме отмщения. Хотя, позволь заметить, меня это всегда безумно возбуждало… Она повернулась в его сторону. — Твой лучший друг сейчас лежит в больничной койке, — прошипела она в ответ. — Имей совесть. Растянувшись на своем стуле, он лишь отмахнулся от нее. — Все с ним будет нормально, — ответил он и постарался обнадежить Эбби взглядом. — Через пару часов мы с ним будем уже в каком-нибудь пабе. Добро пожаловать в жизнь Гарри Поттера. Артур со своего места негромко посмеялся, но ничего не сказал. Возможно, боясь гнева Гермионы и в свой адрес. Странно, но поведение Рона чудесным образом успокоило нервы Эбби. Он привнес какую-то легкость и спокойствие, которого комнате так не хватало. Неизвестно, насколько тот был прав в своих предположениях, но было хорошо почувствовать на чуточку больше уверенности. Вот только когда через пару минут в дверь постучали, беспокойство вернулось с прежней силой. — Гарри Поттер? Женщина в яркой мантии цвета лайма появилась в проеме со свитком, зависшим перед ней в воздухе. — Это мы, — подняла руку Гермиона. Кивнув, та вошла в комнату. — Мистер Уизли… Мистер и мисс Уизли, — сказала она, приветствуя всех. — Приятно познакомиться. Она взглянула и в сторону Эбби, но последовало лишь неловкое молчание, после чего женщина снова потянулась к свитку. — Меня зовут Целитель Локвуд, я только что от мистера Поттера. Сейчас он спит и восстанавливается, — сказала она и взглянула в сторону Артура. — Нам довольно быстро удалось определить тип яда, который вы передали. Экстракт акони- Ее прервала Гермиона, шокированно ахнув. — Но он же летален для маг-! — Резко замолчав, она взглянула в сторону Эбби, а затем снова повернулась к Целителю. — В-в смысле, может быть летален, — закончила она. Целитель кивнула. — Действительно, субстанция довольно токсична. Но чаще всего после контакта с ней пациент полностью восстанавливается, — сказала она. — Даже в запущенных случаях собственная магия тела служит в виде защитного механизма. А вот… в больших дозах или в случае продолжительного воздействия она может быть летальна даже для ведьм и волшебников. Эбби через силу сглотнула. — Так вы пустите нас к нему, когда он проснется? — спросил Рон. — Конечно, но он не придет в себя еще где-то час или около того. Насколько мы можем судить, — сказала она. — Пока лечение работает, пациенту нужен покой. Эбби кивнула вместе со всеми, хоть у нее перед глазами и начинало плыть. — Поверить не могу, — поразилась Гермиона, шагая туда-сюда по комнате. — Аконит! Ингредиент с ограниченным доступом. Готова поспорить, что у них не было лицензии на него. — Да уж, тут, наверное, все в шоке, — поддакнул Рон. — Гарри будет в ярости, когда узнает, — продолжила та, остановившись и повернувшись к Рону. Ее губы были сжаты в строгую линию. Вздохнув, тот откинул голову, упершись затылком в стену. — Ну, я его винить за это не буду, — сказал он. — Трындец какой-то… — Давайте пока что думать о том, как ему побыстрее выздороветь. Такие детали ему сейчас не нужны, — отозвался Артур, посмотрев в глаза им обоим. — И что бы ни произошло, никому об этом ни слова. Если станет известно… остальные могут чего-нибудь удумать. Эбби, глядевшая в этот момент на свои туфли, почувствовала на себе их взгляды. Озабоченные, испуганные, может быть даже, жалостливые. Жалость ей, сколько она себя помнила, была неприятна. Хотелось сквозь землю провалиться. Она не любила, когда из-за нее возникает какая-то суета. Но внутри было еще одно ужасное чувство — что все это только начало. Возможно, с сегодняшнего дня ее жизнь изменится так, как она и не подозревала. Как она даже представить себе не могла. Все они сидели какое-то время в тишине, обдумывая новости. К счастью, худшее, по крайней мере, уже было позади. Вот только судьба, видимо, еще не до конца отыграла свою злую шутку. Потому что в следующий момент после того, как эта мысль мелькнула в голове Эбби, двери снова распахнулись. — Молли? — удивился Артур. Эбби резко подняла взгляд. Женщина влетела в комнату, бледная, словно смерть, и схватила Артура за руку. — Что ты здесь делаешь? С кем сейчас дети? — спросил тот. — Артур, это Альбус, — выдавила запыхавшаяся Молли. — Ни с того ни с сего произошло- он услышал, как я разговаривала с Роном через камин по поводу Гарри- Сначала все хорошо, а потом в один момент рухнул на пол. Эбби, Рон и Гермиона все вскочили на ноги с различными шокированными возгласами. — Как в тот раз, — продолжала Молли. — После того, как Джинни… Эбби повернулась к Гермионе, которая также стремительно бледнела. — Что было в тот раз? — спросила она. — Что происходит? — Я сделала, что могла, чтобы его разбудить, — в глазах Молли появились слезы. — В конце концов пришлось вызвать врачей. Они отвезли его в неотложное. — В тот день, когда Джинни не стало… — негромко объясняла ей Гермиона. — Магия Ала, будто бы… вырвалась из-под контроля. Тряхнуло весь дом, даже стекла разбились. — Сейчас так же? — спросил Артур, услышав ее слова и повернувшись к Молли. Та присела, утирая лоб платком. — Не так сильно, но я ее определенно почувствовала, — сказала она, прикрыв на секунду глаза. — О, что же нам делать, Артур? Гарри и Ал оба в больнице… Если Гарри придет в себя раньше… — Мерлин… — покачал головой Рон. — Я начинаю думать, что лучше бы он так и лежал без сознания, чем дольше — тем лучше. На это Молли всхлипнула и, прикрыв рот платком, начала тихонько раскачиваться взад-вперед. Артур сидел рядом, поглаживая женщину по спине и стараясь успокоить, несмотря на явное беспокойство на его собственном лице. Чувствуя, как все вокруг снова начинает кружиться, Эбби тоже присела. В голове у нее металась сотня разных вопросов. И самый главный: — С ним все будет хорошо? Она осмотрелась по сторонам в надежде, что хоть кто-то даст ей ответ. — С Алом. С ним… с ним все будет… — Уверен, что да, — кивнул в ответ Артур. — Однажды с ним такое уже было. Да, похоже, что сейчас ему несколько хуже, но… Я уверен, что все будет в порядке. Похоже, что он одновременно пытается убедить и Эбби, и себя. Не особо успокоившись, Эбби схватилась за голову. Абсолютно все вышло из-под контроля, и она понятия не имела, что ей делать. Сердце колотилось в ушах, все тело напряглось, будто бы ожидая в любую секунду очередной катастрофы. Так она просидела неизвестно сколько, пока двери снова не открылись. Минуты, часы спустя — она не знала. Ход времени в больничных комнатах ожидания — странная штука. Это снова оказалась Целитель Локвуд. Эбби тут же выпрямилась. Женщина направлялась к ним с улыбкой на лице, но Эбби все равно боялась дышать. — Мистер Поттер пришел в себя, и вы можете к нему пройти. Все в порядке. Только… — она на секунду прервалась. — Мы пока что не сказали ему ничего про состояние сына. Я подумала, что будет лучше, если сначала сообщит кто-то из близких, а уже затем с ним поговорит Целитель Альбуса. Но если вы считаете… — Нет, — прервал ее Рон. — Мы ему все объясним. — Так скоро? — спросила Молли, теребя в руках свой платок. — Не лучше ли подождать, когда его выпишут? — С ума сошла? — взглянул на нее Рон. — Он нас потом ни за что не простит. Нужно сразу ему все рассказать. — Я бы согласилась с мистером Уизли, — поддержала его Целитель Локвуд. — Это его право, как родителя. Да и может потребоваться его подпись на согласиях на процедуры, если до этого дойдет. Артур перевел взгляд с врача на сына и устало выдохнул. — Давайте дадим ему пару минут? Убедимся, что все в порядке, — сказал он, снова взглянув на Целителя. Женщина кивнула. — Как скажете, — согласилась она. — Его показатели в норме, и мы не выписываем его только потому, что хотим за ним немного понаблюдать. — Вот и понаблюдаем, как долго они останутся в норме, — пробормотал Рон. Целитель тактично проигнорировала эти слова и, пожелав удачи, попрощалась. Эбби не могла даже позволить себе почувствовать облегчение от мысли, что с Гарри все хорошо. Слишком волновалась, что будет, когда он узнает про Ала. И, похоже, эти мысли были общими для всех. На лицах вокруг читались беспокойство и страх. — Не думаю, что стоит наваливаться на него всем сразу, — решил Артур и повернулся к Молли. — Лучше тебе подождать, когда немного успокоишься. — Возможно, тебе тоже, пап, — негромко заметил Рон. — Думаю, лучше, если он услышит это от нас с Гермионой. Артур заметно колебался какое-то время, но затем кивнул. — Только постарайтесь убедить его, что у нас все под контролем, — сказал он, положив ладонь на плечо сына. Мужчины обменялись многозначительными взглядами. — Ты идешь, Эбби? Вопрос застал ее врасплох. Эбби подняла взгляд и обнаружила перед собой Гермиону. — Э… да, — решилась она, поднимаясь на ноги. — Прости, я просто… немного не своей тарелке. Не знаю, что думать, и- и что чувствовать по поводу… ну, всего. Гермиона понимающе нахмурилась. — Пойдем, — поманила она ее за собой. — Думаю, что тебя ему хочется увидеть сильнее всех. Стараясь успокоиться, Эбби выдохнула, кивнула и пошла следом. — Да и опять же… возможно, он лучше воспримет новости, чем мы думаем, — сказала Гермиона, пока они вместе шли вслед за Роном. Эбби серьезно в этом сомневалась, но решила ничего не говорить. Пока его сына не выпишут, не было вообще никаких шансов, что Гарри хорошо воспримет хоть какие-то новости. Обратив взгляд вперед, Эбби заметила, что стены коридора, по которому они сейчас шли, увешаны старыми портретами мужчин и женщин в мантиях Целителей, которые, в свою очередь, следили за их процессией. Некоторые ободряюще улыбались, кто-то кивал. Интересно, они со всеми себя так вели, или сейчас просто знали что-то, чего еще не знали они сами. Это напомнило ей путешествие с Гарри в Хогвартс. Как портреты в замке оживленно шептались, когда они вдвоем проходили мимо. Тогда она еще не знала, что об этом всем думать, но сейчас казалось очевидным, что те тогда так оживились от того, что их посетил Гарри Поттер. Почему-то это всегда было «Гарри Поттер», когда она думала о его имени. Гарри был другим человеком. Тем, кого она любила. Гарри же Поттера любили все остальные. Или ненавидели. Либо боялись. Она не была на сто процентов уверена, как именно к нему относятся волшебники и ведьмы, но того, что она успела увидеть до этого момента, уже казалось достаточно. Казалось, все вокруг знают Гарри Поттера. Молодежь, старики. Ныне живущие, уже ушедшие. Да даже неодушевленные… Он был, словно член королевской семьи. Только еще больше. Он был их спаситель. Добрый и скромный в придачу. Немудрено, что его так превозносили. Не ясно почему, но эта мысль ее ужасно пугала. — Так, вот эта, — сказал Рон, когда ближе к концу коридора они подошли к палате 606. На двери в латунном держателе была закреплена карточка с рукописными:Ответственный Целитель: Гиацинт Локвуд Целитель-стажер: Уилфред Бабингтон
— Постарайтесь не выглядеть чересчур расстроенными, когда войдете, — сказал им Рон. Гермиона кивнула, попыталась расслабить черты лица и почти убедительно улыбнулась, когда Рон постучал в дверь. Почувствовав, как нервы снова напряглись, Эбби попыталась подготовиться к виду Гарри в больничной койке. Когда она видела его в последний раз, тот выглядел едва живым, весь в жилах от распространявшегося яда. Еле дышал. Она понятия не имела, что может ее ждать сейчас. — Кто там? — послышался приглушенный голос. А еще резкий и слегка раздраженный. — Слава богу, он, по крайней мере, не растерял свой шарм, — заметил Рон и толкнул дверь. Когда они вошли, Гарри сидел в кровати, все еще выглядя несколько бледным и с повязками на руках, но в остальном — в полном порядке. Волна облегчения, поднявшаяся в ее груди, смогла даже заставить появиться на лице искреннюю улыбку. А когда их взгляды встретились, то и гримаса на лице Гарри исчезла без следа. Когда она подошла ближе, он выпрямился. — Ты тоже тут, — сказал он, взяв ее за руку. — Ты в порядке? — Я? — переспросила она. — Это ты сейчас в больничной койке, Гарри. Я до смерти напугалась. — Прости, — сказал он, покачав головой. — Мне жаль. Я… я даже не знаю, как… Он смолк и взглянул на Рона с Гермионой. — Что там было? В конверте? — спросил он, и в его голосе появились совершенно другие нотки. — Никто мне ни черта не говорит. — Ты едва глаза открыл, приятель. Кто бы успел? Отмахнувшись, Гарри поправил подушки. — Что ж, сейчас я проснулся, так что… — сказал он, и жестом показал, чтобы они уже все выкладывали. Было видно, как пара колеблется. Рон переступал с ноги на ногу, а Гермиона закусила губу. — Ой, да говорите уже, — чуть резко сказал Гарри. — Какая уже разница? Я и так взбешен. — Взбесишься еще сильнее, когда узнаешь, — пробормотал Рон, за что получил в свой адрес взгляд неодобрения от Гермионы. Та повернулась к Гарри и, вздохнув, подошла поближе, сцепив пальцы рук. Эбби с интересом следила за происходящим. Она не была уверена, боялись ли они его расстроить или просто боялись его самого. В любом случае, не то чтобы в произошедшем была их вина. — Они нашли следы аконита, — сказала наконец Гермиона. — Недостаточно, чтобы серьезно навредить волшебнику, но… Ее слова на какое-то время повисли в воздухе. Эбби в очередной раз почувствовала неприятный вес от обращенного на нее внимания окружающих. Взгляд Гарри был особенно пронзителен, хоть она и видела его лишь краем глаза. — Кому отдали дело? — спросил он у Гермионы. Голос был настолько спокойным, что стало даже жутко. С силой сжатые зубы, раздутые ноздри и ярость в глазах говорили совсем о другом. — Мне нужны допуски на всю информацию и собранные улики. Дело возьмет моя команда. Кто-нибудь отправьте сову Дэвис, чтобы собрала всех через час- мне должно хватить времени, чтобы выбраться отсюда, — начал он, отбрасывая одеяло и доставая палочку из-под подушки. — Нужно только договориться с Целителями о выписке… — Воу, воу, воу, притормози, — вклинился Рон, появившись рядом, когда Гарри попытался встать. — Пока что ты никуда не идешь. — Ой, ну конечно. Ты же знаешь, что они оставили меня здесь лежать, чтобы просто понаблюдать, — оттолкнул его Гарри. — Вот и пусть наблюдают, как я ухожу. Но Рон усадил его обратно на кровать, положив руки на плечи. — Просто сядь и выслушай. Мы должны кое-что… — Рон, убери от меня свои руки, или Мерлином клянусь… — Да замолчите вы оба на секунду! — вмешалась Гермиона, заставляя обратить на себя внимание. Эбби сглотнула. Сердце в груди билось все чаще. — Гарри, прошу. Ты должен нас выслушать. Авроры уже заняты этим делом, поверь. Сейчас это их основной приоритет, — сказала она, коснувшись его руки. — Но не наш. Есть кое-что более важное, что мы должны обсудить. В ответ на это Гарри отмахнулся от нее. Было видно, как сильно он возмущен. — Что, черт возьми, может быть важнее этого? — не выдержал он. — Эбби могли убить, Гермиона. Какой-то псих хотел ее отравить, а ты стоишь здесь и говоришь, что что-то более важное… — Это Ал, — сказала Эбби, не выдержав. Гарри прервался. Остальные слова застряли в горле. — Чт-что? — переспросил он, переводя взгляд между ними. — Что случилось? Где он? Облизнув губы, Гермиона взяла его за руку. — Гарри… он в крыле неотложной помощи. Молли сказала, что он услышал, как она разговаривала с Роном по поводу того, что произошло с тобой, — было видно, что слова даются ей с трудом. — Видимо, он подумал о плохом… и потерял сознание как в тот день, после того, как Джинни… Только сейчас он все еще не очнулся. Прошел где-то час. Целители пока ничего не говорят, но обещали скоро к тебе зайти. Мотая головой, Гарри, похоже, вообще не находил слов. — Нет, — негромко произнес он. — Нет, это не… И вдруг, будто кто-то щелкнул выключателем, он отбросил одеяло и снова схватился за палочку. Но вскочив, судя по всему, чересчур быстро, тут же скривился, схватился за голову и пошатнулся. Рон придержал его за плечи. — Так, притормози и сделай вдох, — серьезно взглянул тот на него. — Целители над ним колдуют. Они придут к нам сюда, как только закончат. Нужно подождать. — Потому что все так просто, Рон! — раздраженно всплеснул руками Гарри. — Просто подождать, пока мой сын валяется без сознания на больничной койке. Будто бы ты бы так поступил! Явно задетый, Рон опустил руки и отошел на шаг назад. — Гарри, ты сейчас ничем им не поможешь, — отчаянно окликнула Гермиона, когда тот направился к двери. Эбби не стала даже пытаться. Если ему будет легче от того, что он рядом с Алом, то так и быть. Она, Рон и Гермиона догнали его, когда он уже подходил к лестнице, игнорируя оклики персонала. Один из медбратьев подбежал к нему и даже успел открыть рот, но Гарри хватило лишь одного взгляда, чтобы тот сглотнул и отошел в сторону. В этом и заключалась его власть над остальными. Она была настолько очевидна по тому, как люди вокруг расходятся в стороны, не задают вопросов и относятся к нему с максимальным уважением. Это было… совершенно обескураживающе. Когда они вернулись на основной этаж, Гарри толкнул двойные двери и направился дальше по коридору. Он, похоже, точно знал, куда идет. Эбби совсем не хотелось думать о том, что это значит. Когда они вошли в крыло неотложной помощи, он остановил первую же медсестру, вышедшую из какой-то двери слева. Глаза женщины тут же округлились, когда она его узнала. — Мистер Поттер… вы же должны быть… — В какой палате мой сын? — спросил Гарри. Она открыла было рот, но потом снова закрыла, переводя взгляд с него на остальных из их небольшой группы. — С ним еще работают, — сказала она, прижимая планшет с бумагами к груди. — Сейчас его смотрит Целитель Абасси. Он подойдет к вам, если вы желаете подождать в комнате ожидания… — Не желаю, — с напором прервал ее Гарри. — Гарри… — мягко попыталась Гермиона. Сестра с сочувствием на него посмотрела, но осталась непреклонна: — Со всем уважением к вам, мистер Поттер… не стоит отвлекать Целителей от их работы, — сказала она. — Я пойду туда и уточню, есть ли новости, но обещаю вам, ваш сын сейчас в самых хороших руках. Гарри сжал зубы. — Пойдите! — взмахнул он рукой. — И можете не возвращаться, пока не будет, что сказать полезного! Женщина кивнула. — Конечно, сэр. Когда сестра отошла, Гермиона прикрыла глаза и покачала головой, а Рон попытался направить Гарри в комнату ожидания. Вот только ему не особо это удавалось. Гарри настаивал на том, что не сойдет с места, пока не вернется медсестра, несмотря на других людей и царящий вокруг хаос. И чем больше Рон с Гермионой пытались его образумить, тем сильнее он раздражался. — Гарри… — позвала Эбби, легко прикоснувшись к его руке. — Посмотри на меня. Его глаза метнулись в ее сторону, и они какое-то время смотрели так друг на друга, пока он пытался набрать в легкие воздух, коротко и часто вдыхая. Эбби не уверена была даже, что хотела сказать, она просто не могла больше стоять и смотреть на него в таком состоянии. Таким отчаянным она еще никогда его не видела. Он казался сейчас таким одиноким, несмотря на окружавших его людей. Переплетя с ним пальцы, Эбби сжала его ладонь, стараясь вложить в это прикосновение как можно больше тепла. — Я здесь, с тобой. Все мы рядом, — сказала она. — Но тебе нужно отдышаться, иначе ты загонишь себя в состояние паники. Гарри прикрыл глаза на какое-то время, но когда открыл, на его лице все еще читалась боль. — Я не могу, — ответил он, мотнув головой. Его лицо с каждой секундой бледнело все сильнее. — Я не… Прежде, чем она успела что-то сказать, он покачнулся, буквально готовый рухнуть. — Гарри! — вскрикнула Гермиона, и они с Эбби вместе попытались смягчить его падение. Увидев это, другая медсестра — женщина в годах, подбежала к ним с другого конца коридора и начала водить палочкой над его грудью. — Что случилось? — спросила Эбби, чувствуя, как в голове кольнул страх. — Он секунду назад был в порядке. Целители сказали, что с ним все хорошо. — Уверена, что это всего лишь стресс. Ему следовало оставаться в своей палате и отдыхать. — Сказала сестра, неодобрительно глядя на Рона и Гермиону. — Давай же, Поттер… живо вставай… Через пару секунд Гарри открыл глаза и растерянно обвел их всех взглядом, а затем, похоже осознал, что произошло. — Я в порядке. Все… хорошо, — сказал он, растирая ладонью лоб. — Просто голова закружилась. — Игнорирование указаний Целителя и не такое с вами сделает, Поттер, — не полезла за словом в карман медсестра. — Если отказываетесь возвращаться в палату, то палата идет вслед за вами. Выдадим свободную на этаже, чтобы вы с сыном были неподалеку. И чтобы и носу оттуда не показывали, пока вас не выпишут. Поняли меня? К удивлению Эбби, Гарри лишь кивнул и позволил Рону с Гермионой помочь ему подняться. — Что ж, вперед. Прескотт вас проводит, — сказала она, указывая на другую женщину рядом. — И чтобы я о вас даже не слышала, пока нас от вашего присутствия снова не избавят. Заметив выражение лица Эбби, Гермиона ей улыбнулась. — К сожалению, Гарри здесь уже не чужой, — пробормотала она. — Благодаря его старой должности и… тому, что он — это он. Эбби не совсем поняла, что та имеет в виду, но решила пока что выбросить эту мысль из головы и проследовала за остальными в новую палату, где тот снова оказался в постели. Выглядел он абсолютно изнеможённым. От стресса ли и беспокойства, или от того, что случилось с ним самим — она не могла сказать. В любом случае, возможно, хорошо, что сейчас он почти клевал носом. — Мы с Роном поднимемся к остальным и скажем, чтобы шли сюда. После мне нужно будет уйти по важным делам, — негромко сказала ей Гермиона, переводя взгляд на Гарри, который уже начал засыпать. — Присмотришь за ним, чтобы он не выкинул какую-нибудь глупость? — Э… да, конечно, — ответила Эбби, слегка удивившись. Было стыдно признаться, даже самой себе, но ей было немного страшно оставаться одной. Когда речь заходила о чем-то магическом, она не могла ничего с собой поделать и чувствовала себя по-детски беспомощной. Гермиона ободряюще кивнула и сжала ладонью ее плечо. — Мы попросим Артура и Молли побыть рядом, на этаже, — сказала она, взглянула в сторону Гарри и снова на нее. — Удачи. Облизнув губы, Эбби кивнула и помахала им на прощание рукой. Когда дверь за ними закрылась, она медленно выдохнула, поразившись, какое облегчение пришло вместе с тишиной. Подойдя к Гарри, она присела на диванчик рядом с больничной койкой. Цвет его лица уже сделался нормальным, но лоб был все так же нахмурен даже во сне. Позволив инстинктам взять верх, Эбби подвинулась ближе и провела рукой по его волосам, помня, как это помогало ему расслабиться. Но прикосновение разожгло в ней совсем иные чувства, и хоть она посильнее зажмурилась, несколько слезинок все же сбежало по щекам. От вида его в таком состоянии все внутренности скручивало чувство вины. Их ссора утром все еще стояла перед глазами, и она была буквально разочарована собой из-за тех вещей, которые ему наговорила. Кто знает, как бы все сейчас было, если бы она просто держала язык за зубами. Эбби попыталась снова сконцентрироваться на палате вокруг, не желая продолжать думать о подобном. Было слишком больно. Она лишь молилась всем, кто мог ее сейчас услышать, чтобы Гарри с Алом как можно скорее здоровые вернулись домой. Наклонившись ближе, она легко поцеловала его в висок и сложила руки на поручне кровати. Уронив на них подбородок, она в тишине какое-то время просто всматривалась в его черты, пока веки не начали тяжелеть. ## Ее разбудил громкий стук в дверь. Эбби потерла глаза и подняла взгляд на часы. Казалось, прошло несколько часов, но на самом деле — лишь двадцать минут. Гарри, судя по всему, ужасно устал, раз уж звук не разбудил и его тоже. — Эм… войдите, — отозвалась Эбби в надежде, что это кто-то из Уизли. Но дверь открыл мужчина в стандартной, цвета лайма, мантии Целителя. Эбби слегка нервно выпрямилась и попыталась пальцами расчесать волосы, чтобы выглядеть настолько собранной, насколько это было сейчас возможно, в надежде, что к ней отнесутся серьезно. С самого первого момента, ступив на территорию Св. Мунго, она, казалось, замкнулась сама в себе. Будто боялась, что на нее обратят внимание. Но если они с Гарри намерены были заставить их отношения работать, то ей придется научиться держать себя среди волшебников. — Здравствуйте, — доброжелательно улыбнулся ей Целитель. — Меня зовут Целитель Абасси. Я хотел бы поговорить с мистером Поттером по поводу его сына. Эбби на секунду задержала дыхание, а затем кивнула. — Хотите, чтобы я его разбудила? Мужчина слегка склонил голову. — Если будете так любезны, — ответил он. — Уверен, что лучше это будет кто-то ему знакомый. Поговаривают, что сейчас он может быть слегка раздражителен. В глазах мужчины промелькнуло веселье, и она почувствовала, как неосознанно расслабляется. Вряд ли Алу сейчас совсем плохо, если его врач позволяет себе шутить. Наклонившись к Гарри, она аккуратно толкнула его плечо. — Гарри, — негромко позвала она его на ухо. — Вставай. Его глаза тут же распахнулись и забегали вокруг, пока он не встретился с ней взглядом. — Эй, прости, — сказала она. — Я хотела дать тебе поспать, но… пришел Целитель Абасси по поводу Ала. Эти слова заставили Гарри тут же, завозившись, сесть на кровати. — Да- это- здрасти, — сказал он, когда мужчина подошел поближе. — Я проснулся. — Здравствуйте, мистер Поттер. Меня зовут Целитель Абасси. У меня лечится ваш сын, Альбус, — сказал мужчина, создавая себе стул и присаживаясь рядом. Гарри лишь кивнул. Было видно, как он напряжен в ожидании того, когда врач продолжит. — Для начала самое важное. Альбус стабилен. Все его показатели выглядят замечательно… — Ох, слава Богу, — выдохнул Гарри, уронив лицо в ладони. Не похоже, чтобы он был в состоянии сейчас сказать что-то еще. Эбби могла лишь гладить его по спине. От его вида она тоже испытывала наплыв эмоций. Целитель Абасси дождался, когда Гарри снова поднимет на него взгляд, и продолжил: — Судя по всему, виной всему был сильный выброс случайной магии, — сказал он. — Как вы понимаете, стресс и сильные раздражители могут иногда приводить к магическому всплеску… Обычно он перетекает в разрушение окружающих объектов. Но иногда, в редких и особых случаях… может привести к травмам или даже смерти. Как для самого волшебника, так и для окружающих его людей. Гарри сглотнул. — К счастью, в обоих случаях с Альбусом, все было не настолько плохо, — продолжил мужчина. — В этот раз был нанесен некоторый ущерб его внутренним органам, но мы смогли все исправить. Хоть из всего сказанного и вытекали хорошие выводы, Эбби все равно не могла избавиться от чувства, что что-то не так. Мужчина прочистил горло и на секунду опустил взгляд в свои бумаги. — Одновременно с этим, у меня есть некоторые опасения по поводу его магии, — сказал он, снова подняв взгляд. Спина Гарри напряглась под ее пальцами. — Какого плана опасения? — спросил он. Целитель Абасси, вздохнув, сцепил пальцы рук. — К сожалению, прямого ответа на данный момент у меня нет, но, согласно последним измерениям, его магическая аура довольно слаба. Гарри нахмурился, пытаясь переварить услышанное. По лицу Целителя скользнуло сопереживание, разрушив профессиональную маску. — Способность к магии определяется… в спектре, — терпеливо начал тот. — Молодые волшебники постоянно движутся в его пределах вверх и вниз, пока не достигают возраста магического взросления в одиннадцать. Альбус вполне может со временем снова подняться, но… если экстраполировать то, что мы имеем на данный момент… Он снова пролистал свои записи, а затем отложил планшет в сторону. — Что ж. Есть основания полагать, что… ваш сын может не сохранить свои способности, мистер Поттер. Гарри повалился на подушки, прижав ладонь ко лбу и уставившись куда-то в пустоту. — Как такое вообще возможно? — спросил он через какое-то время. — Он же раньше колдовал, я же видел. И часто, пока был маленьким. Целитель кивнул. — Исследования на тему наших эмоции и способности творить волшебство все еще довольно новое направление, но между этими двумя вещами определенно есть взаимосвязь, — мягко сказал он. — Известно, что такие вещи, как скорбь или депрессия, негативно сказываются на наших способностях. По какой причине магия Альбуса проходит сейчас через эти пики и падения, я не могу объяснить. Но… каждый человек по-разному переживает жизненные потрясения. На лице Гарри появилось стоическое выражение, и Эбби решила задать Целителю свой вопрос: — Но, можно надеяться, что все исправится? — спросила она. — Что магия к нему вернется? — О, надежда всегда есть, — мужчина кивнул. — Его официальный статус не будет понятен, пока ему не исполнится одиннадцать. А до того момента… мы можем понаблюдать за ним, и, возможно, обнаружим что-то еще, что может ему помочь. Не похоже, чтобы ответ вывел Гарри из ступора, но Эбби благодарно улыбнулась. Целитель Абасси поднялся и, взмахнув палочкой, заставил исчезнуть свой стул. — Я оставлю вас, чтобы вы могли все обдумать, — сказал он и направился к двери. Но прежде, чем ее открыть, на секунду засомневался и снова взглянул на Гарри. — Ваш сын жив и здоров, мистер Поттер. Уверен, что он захочет вас увидеть, когда проснется. И с этим он вышел из палаты, оставив после себя некомфортную тишину. Эбби не была уверена, что ей делать. Не думала, что она сейчас — лучший кандидат, чтобы поддержать Гарри в такой ситуации, так как не понимает и половины возможных последствий. Она была не настолько наивна, чтобы верить в то, что ребенку без магии в волшебном мире будет легко. Черт, она и дня здесь не провела, а все уже было настолько сложно. Но Алу должно же быть легче, чем ей? Он вырос в этом мире, был знаком с ним и живущими в нем людьми. Его место было здесь. Да и кто сказал, что он никогда не сможет колдовать? Она могла лишь предположить, что магическая медицина, как магловская, постоянно развивается, меняется. Целитель сам сказал. Надежда всегда есть. Обязана быть. Чуть хмурясь, Эбби потянулась к нему и взяла Гарри за руку. Что не говори, то, через что он уже и так прошел, было невероятно жестоко, а теперь судьба нанесла новый удар. Ей так хотелось как-то облегчить этот груз, свалившийся на его плечи. Вот только она ощущала себя ужасно бессильной. — Я не понимаю… — наконец произнес Гарри пустым голосом. Эбби сдвинула брови. Волна грусти брала над ней верх. — В смысле- Я знаю, что должен был больше быть рядом… Быть лучше, — сказал он, глядя перед собой. — Должен был… чаще говорить с ним… быть внимательнее. — Гарри… — Но неужели я настолько ужасен? — спросил он, подняв перед собой ладони в жесте полной растерянности. — Неужели я действительно настолько все испоганил? К концу предложения его голос сорвался, и он опустил голову, прижав основания забинтованных ладоней к глазам. Эбби пересела на кровать и потянула его к себе. — Это не так, — сказала она, положив свой подбородок ему на голову. — Я уверяю тебя, это не так. Протяжно выдохнув, он прижался к ней. — Все будет хорошо, — прошептала она, запустив пальцы в его волосы. — Вот увидишь… Все будет хорошо… Альбус жив и в безопасности, скоро проснется. И когда Гарри его увидит, ему станет легче. Она была уверена. А до того момента, она будет его вот так обнимать, гладить по рукам и спине, стараясь передать через прикосновение всю свою любовь и поддержку. У нее было подозрение, что ему многие годы этого не хватало. И одна только эта мысль заставляла желать больше никогда не выпускать его из объятий. — Я так долго этого боялся, — раздался в тишине сдавленный голос Гарри. — Какая-то часть меня знала, хоть я и пытался все отрицать. А теперь… Я понятия не имею, что мне делать. Эбби тяжело сглотнула. — Думаю, стоит действовать по порядку? — предложила она. — Мы не можем знать, что готовит нам будущее, Гарри. В чем смысл бояться чего-то, что может не произойти? Он пожал плечами. — Лучше быть готовым, — сказал он. — Не думаю, что это так работает. Он тяжело выдохнул и откинулся на подушки. — Как тогда это работает? Облизнув губы, она опустила взгляд на простыни, вертя между пальцев выбившуюся нитку. — Не знаю, но думаю… готовишься ты или нет… когда что-то плохое случается, то оно в любом случае делает больно, — сказала она. — А если происходит что-то хорошее, то получается, что ты впустую потратил время, готовясь к тому, чего не было. Гарри лишь потер ладонью лицо. — Не все так просто, — ответил он. — Он мой сын, Эбби. Я волнуюсь, даже если на него ветер не так подул. Я не могу просто… просто взять и перестать. — Я понимаю, что говорить легко, — сказала она. — Но, может быть, стоит попытаться? Откинув голову назад, он уставился в потолок. — У меня просто в голове не укладывается, — начал он. — Все это время… вся эта боль, которую он, должно быть, чувствовал. И я ничего не понял. Какой я тогда отец? — Но ты понимаешь сейчас, — сказала она, взяв его за руку. — И пытаешься что-то поменять. Да и раньше ты старался быть как можно лучше. И по отношению к нему, и ко всем. Я уверена. — Но, очевидно, сделал недостаточно… — Сделаешь еще, — настаивала Эбби. — А если не получится? — разочарованно продолжал он. — Что если ему не станет лучше? Что если все мои обещания, данные ему, вылетят в трубу, и он никогда не поедет в Хогвартс и не будет учиться волшебству, и- и не станет волшебником? Что тогда? Какая тогда жизнь его ждет? Эбби какое-то время смотрела на него, а затем ее губы разомкнулись. — Обычная, — негромко произнесла она. — Что? — повернулся к ней Гарри. Он смотрел на нее так, будто бы она сморозила несусветную глупость. — Обычная, — повторила она. — Такая же, как и у миллиардов других людей на этой планете. Отведя от него взгляд, она поджала колени к груди у уставилась в стену. — Что такое? — спросил он, заметив резкую перемену. Она покачала головой. — Ничего, я просто… — начала она, но на секунду прервалась. — Как ты можешь говорить такое? — Что именно? — Ты знаешь, что, — ответила она, снова переведя на него взгляд. — Ты беспокоишься о чувствах Ала — понимаю. И даже представить не могу, насколько сложно может быть такое, но… то, как ты себя ведешь… Жизнь не ограничивается магией и Хогвартсом, Гарри. И без них она тоже может быть ровно настолько же хороша и важна. Щелкнув языком, он вздохнул. — Я знаю, я не это имел в виду, — сказал он, отбросив в сторону одеяло, и отвернулся от нее, сев на краю кровати. — Тогда, что ты имел в виду? — громко спросила она. — Потому что звучало так, будто бы без магии его жизнь потеряет всякий смысл. Гарри с силой вцепился в матрас. — Я такого не говорил, — ответил он и с силой сжал зубы. — И так не думаю. Но легче ему от этого все равно не будет, разве нет? Все те возможности, о которых он мечтал всю свою жизнь, будут для него недоступны. Все его знакомые окажутся от него оторваны, будто он какой-то чужак. Будто он чем-то хуже. — И кто же заставит его так себя чувствовать? — всплеснула руками Эбби. — Потому что я, черт его возьми, надеюсь, что не ты. — Конечно, блин, не я! — сказал Гарри и, поднявшись на ноги, повернулся к ней. — Но я не настолько наивный, Эбби. Я знаю, каково это, жить в мире без магии. Быть отрезанным от всего и всех, и я… Он вдруг остановился, качая головой. — И ты что? — спросила она, чувствуя, как в горле встает ком. — Я… я не могу позволить, чтобы такое с ним произошло, — сказал он и поднял на нее полный боли взгляд. — Его семья, друзья, весь волшебный мир. Они его не поймут. Его жизнь превратится в пытку. Пару раз моргнув, Эбби медленно кивнула. — Я понимаю, — сказала она, а затем поднялась с кровати и повернулась к нему. Они смотрели так друг на друга какое-то время, а в ее животе разрасталась черная дыра. — Я со многим из того, что ты сказал, не согласна, — начала она. — Но мне больше кажется, что это ты не сможешь его понять. И я уверена, что именно это сделает ему больнее всего. Гарри открыл было рот, но она его прервала: — Потому что вот я? Я могу стерпеть злобные и опасно-предвзятые слова от абсолютных незнакомцев. Я могу стерпеть угрозу того, что мне возьмут и сотрут память. Могу стерпеть чувство полной растерянности и неуверенности в новом для меня окружении. Я могу стерпеть это все, пока знаю, что ты на моей стороне, Гарри. Если знаю, что ты меня понимаешь, — сказала она. К глазам подступали слезы. — Но может быть это не так. И может быть в этом проблема. Я всегда буду хуже тебя. — Это неправда, — выдавил Гарри, сквозь сжатые зубы. — ЭТО НЕ ТАК! Но Эбби лишь покачала головой. — Я чувствовала это и раньше, но просто не могла подобрать слова, — сказала она. — Все так. С самого начала. Твоя собственная предвзятость. — Эбби, прекрати… — Я всем сердцем надеюсь, что Алу станет лучше, и магия к нему вернется, — сказала она, отходя от него. — Но если нет… То я буду молить Господа, чтобы ему никогда не пришлось сомневаться в том, как он тебе дорог. Потому что лишь это может сделать его несчастным. Поверь мне… я то уж знаю. Она направилась к двери, но Гарри ее догнал. — Куда ты? — хрипло спросил он. — Ты не можешь вот так уйти. Не можешь уйти, наговорив того, что на самом деле не так! Эбби вытерла глаза и мотнула головой. — Мне нужно побыть наедине. — Пожалуйста, — отчаянно выдавил он. Несмотря на произошедшее, ее сердце буквально разрывалось от его вида. Сейчас он был будто бы сильно моложе, на лице можно было разглядеть каждую эмоцию. Казалось таким жестоким оставлять его в этом состоянии, но она понимала, что если задержится, то оба они могут сказать что-то, о чем потом пожалеют. — Мне просто нужно побыть наедине, — в этот раз мягче повторила она. — Думаю, что нам обоим нужно. Он взял ее лицо в ладони, будто бы касаясь чего-то невероятно хрупкого. Провел большим пальцем по щеке. — Как ты могла подумать, что я думаю о тебе хуже, чем о ком-то еще… когда в тебе скрыт целый мир? Его взгляд буквально обжигал кожу. Он потянулся к ней, чтобы поцеловать, а затем отступил. — У тебя есть все время на свете, — сказал он. — Только вернись потом ко мне. Со слегка кружащейся головой Эбби развернулась и вышла из палаты, пока он не успел сказать что-то еще. Только Гарри может вот так просто в несколько минут сначала разбить ее сердце, а потом снова разжечь в нем пламя. Только у него была над ней такая власть. Это ужасало. Заинтриговывало. Лишало сил. Поспешив по коридору, Эбби направилась в комнату ожидания, чтобы кто-то из Уизли помог ей добраться до дома. Все, кроме Гермионы, все еще были там и, замерев, перевели взгляды на нее, когда она вошла. — Мне нужно уйти, — выдала она, всеми силами пытаясь вести себя, как обычно. Последнее, чего ей хотелось, это чтобы кто-то подумал, что они с Гарри разругались. Но она чувствовала, что начинает задыхаться. И учитывая все произошедшее сегодня, уже готова была буквально распасться на части. Рон перевел взгляд на родителей, а затем поднялся и вышел в след за ней в коридор. — Все хорошо? — негромко спросил он. — Целитель сказал нам, что Ал стабилен, но ничего больше. Сглотнув, Эбби кивнула. — Скоро должен прийти в себя, — сказала она. — По поводу остального лучше, наверное, вам поговорить с Гарри. Я устала. Думаю, меня стоит отправить домой. Нахмурившись, Рон бросил взгляд через плечо и снова посмотрел на нее. — Вы двое поругались, так ведь? — Что? — сердце Эбби пропустило удар. — Почему ты- это не- В смысле, нет, мы не… Он рассмеялся и похлопал ее по плечу. — Все нормально, — сказал, приподняв брови. — Я никому не скажу. Эбби опустила взгляд на свои руки и громко вздохнула. — Представить не могу, что ты сейчас обо мне думаешь, — сказала она. — Гарри в больнице… его сын в соседней палате. И все из-за меня. А я еще взяла и поцапалась с ним. — Я на самом деле ничего такого… — Я этого не хотела, поверь, — сказала она, всеми силами желая, чтобы он понял. — Не хотела, что все это было обо мне. Я… я просто пыталась помочь. — Вот же черт… — последовал его ответ. Морально приготовившись к осуждению, Эбби поджала губы и взглянула ему в глаза. — Какие же вы оба… невыносимые, — покачал он головой. Не зная, что сказать, она пару раз моргнула. — Что? — Посмотри на себя, — посмеиваясь, он указал в ее сторону. — Ты же прямо как он. Ни разу не задумывалась, что, может быть, и стоит, чтобы все это было о тебе, потому что оно и так все о тебе? Кто-то пытался тебя сегодня убить. Ты понимаешь это? Прерывисто выдохнув, Эбби кивнула. — А я вот думаю, что не понимаешь. Потому что, если бы на твоем месте был я… — продолжил Рон, ткнув себя в грудь. — Я бы не сидел сейчас здесь и не волновался бы о ком-то еще, кроме себя. Внутри поднялось желание защититься, но задумавшись на секунду над его словами, она поняла, что в них есть смысл. Чувство самосохранения сегодня было явно не на первом месте в списке ее приоритетов. Между Гарри, Алом, Кларой, да даже Артуром, она столько энергии потратила, волнуясь обо всех вокруг, что даже не остановилась и не задумалась о реалиях собственного положения. Где-то кто-то в этом мире хотел сейчас ее смерти. Возможно, она просто пыталась отвлечь себя от этого факта, думая об остальных. А может быть, с ней происходило что-то еще хуже. Достаточно ли она беспокоилась о своем благополучии? Почему не испугалась? Или она просто верила, что ее собственные боль и страх менее важны, чем окружающие ее люди? Эбби прикрыла на секунду глаза, почувствовав, как где-то внутри разрастается болезненный комок. — Пойдем, — в конце концов мягко сказал Рон. — Отведем тебя домой. Вынырнув из своих мыслей, она благодарно на него взглянула и пошла следом. В ее голове сейчас было столько различных мыслей. Нужно было побыть наедине и все обдумать. Коридор привел их к посту медсестер и большим двойным дверям. Эбби не могла сказать, где они сейчас внутри госпиталя, так как едва соображала, когда они с Артуром входили. Рон толкнул двери, и за ними обнаружилась главная зона ожидания. Эбби чуть не налетела на него, когда он вдруг замер. — О, вот же, сука, черт… — прошипел он сквозь зубы. Эбби выглянула у него из-за спины и увидела, как одинокий медбрат пытается сдержать группу людей с фотоаппаратами неподалеку от входа. — Что тут происходит? — вырвалось у нее. — Репортеры, — негромко ответил Рон. — Держись рядом и не поднимай глаза. От вспышек потом с ними чертовщина всякая творится. Чувствуя, как сердце начинает колотиться все чаще и чаще, Эбби последовала его совету. До дверей было недалеко, но они не прошли и полпути, когда послышались выкрики, за которыми последовали вспышки и серия щелчков фотоаппаратов. До этого они двигались с обычной скоростью, чтобы не привлекать внимание, но теперь Рон, взял ее за руку и буквально потащил за собой к выходу. Он что-то ей кричал, но она не могла расслышать сквозь какофонию выкриков и возгласов. Случайные слова временами прорывались к ней, но чаще — ее имя. — Эбби! — …с Гарри познакомились? — Эбби! Эбби! — …как давно… встречаетесь? — …Избранным?.. — Эбби! Она почувствовала, как вокруг нее обернулась рука и подтолкнула сквозь толпу, но не видела ничего кроме вспышек камер. Когда ее лица коснулся солнечный свет, она чуть не расплакалась от облегчения. — Пойдем вон в тот переулок, чтобы я смог нас аппарировать, — указал Рон перед собой. Она поспешила за ним, желая побыстрее оказаться как можно дальше от тех людей. — Держись крепче, — сказал он, как только они скрылись в тенях. Эбби тут же схватила его за руку и посильнее зажмурилась, почувствовав знакомое неприятное чувство, словно тебя протаскивает через соломинку. Когда они появились секундой позже, она втянула в себя воздух и тут же сложилась пополам, держась за живот. Одно дело — аппарировать, когда все хорошо, и совсем другое — когда ты и так в панике. — Полегче, полегче, — сказал Рон, наклонившись к ней и положив ей ладонь на спину. — Все в порядке. Ты в безопасности. Упав на колени, она про себя заметила, что под ними оказалась холодная мокрая трава. Это чувство несколько приземляло. — Где мы? — спросила она, осмотревшись вокруг. — У Гарри на заднем дворе, — пожал он плечами. — Я не был уверен, куда тебя отвести. Подумал, что знакомое место поможет. Отряхнувшись, она поднялась на дрожащие ноги. — Нет, все замечательно, спасибо. Я доеду на автобусе, — сказала она. — Можешь возвращаться в госпиталь. Проверь, что с Гарри и Алом все хорошо. И сообщите мне как-то, если что-то изменится. У Гермионы должен быть мой номер. Но Рон не двигался с места. Подняв глаза, она увидела, как тот хмурится. — Мне жаль, — негромко сказал он. Эбби не ответила. Не нашла, что сказать. Лишь уронила лицо в ладони и громко всхлипнула. И не смогла остановиться. Хоть и знала, что рядом Рон, а утренний дождь снова начал набирать силу, смешиваясь со слезами, катящимися по щекам. Она просто не могла остановиться. Потому что сегодня был одним из самых худших дней в ее жизни, и она безумно устала. Так неимоверно устала. И на груди теперь лежала тяжесть, тянувшая за собой вниз, от которой она, как бы ей того не хотелось, не могла избавиться. Прерывисто выдохнув, Эбби подняла голову и взглянула на Рона, пытаясь успокоиться. — Мне очень хочется сказать, что не всегда так будет… — сказал он хмуро. — Но он не просто так так много времени проводит в твоем мире. Я бы тоже захотел сбежать от всего этого, если бы был на его месте. Просто чтобы почувствовать себя нормальным. Слово «сбежать» разбудило в ней далекое воспоминание. Их с Гарри разговор до того, как они начали встречаться. Даже до того, как стали с ним друзьями: «Это мой воображаемый мир. И ты тоже воображаемая… Но я не знаю, хочу ли я, чтобы все так и оставалось». Значение этих слов тогда глубоко резануло. Сам факт того, что с ней он мог быть таким настоящим, и одновременно с этим… она была для него лишь возможностью сбежать от реальности. До того момента, пока все не изменилось, конечно. Пока он не привел ее к себе, не познакомил с Роном и Гермионой. Сделал частью своей жизни. А сейчас… оказался сломлен последний барьер между ней и его миром. Наступила новая реальность… и начало было далеко не идеальным. — Но он того стоит, — сказал Рон, вырывая ее из ее мыслей. — Всего этого безумия. Сердце Эбби скрутило в ответ. — О, тебе не обязательно было мне напоминать, — сказала она, поднимая лицо навстречу дождю в надежде, что тот смоет все вместе с собой. ## Поездка до дома на автобусе была довольно унылой. Какая-то часть ее хотела оказаться дома и свернуться в кровати под одеялом, а какая-то боялась, что, сделав это, она лишь провалится в еще более плохое настроение. Да и к тому же, она понятия не имела, в каком состоянии находится сейчас квартира после событий сегодняшнего утра. В каком состоянии Клара. Автобус прибыл на ее остановку прежде, чем она успела что-то для себя решить. Она вышла и направилась вдоль по тротуару, опустив голову и спрятав лицо от ветра. Дождь наконец-то отступил. Можно было пойти в магазин Олли и попрактиковаться. Но даже это казалось сейчас чересчур изнурительным. Да и кроме того… имело ли это теперь значение? Пытаться собеседоваться в волшебный оркестр, когда, вероятно, весь волшебный мир уже видел ее лицо на передовице каждой из утренних газет. На перекрестке она затормозила, так и не решив, куда идти, и достала из кармана телефон, чтобы занять себя хоть чем-то, пока прохожие идут мимо. Она смотрела на него, будто именно он должен дать ей какой-то ответ. Большой палец завис над списком контактов. Она начала листать, хоть и понимала, что это ничем не закончится. Анджела Лучшая подруга детства, которая сейчас была на другой стороне земного шара. Они не разговаривали с самого дня рождения Эбби. Клара Определенно станет только хуже. Мэгги Просто знакомые. И то — в лучшем случае. Они ни разу даже не общались вне работы. Олли Он и так уже достаточно для нее сделал. Не хотелось быть обузой. Сэм Эбби прервалась, глядя на это имя и чувствуя, как внутри поднимается чувство вины. Ее бывший. А до этого — лучший друг. Протяжно выдохнув, Эбби привалилась спиной к кирпичной стене какого-то магазинчика. Так много раз за последние годы, ее пальцы хотели набрать его номер. Чтобы услышать его голос и просто поговорить о какой-нибудь ничего не значащей ерунде, лишь бы почувствовать рядом дружеское плечо. Посмеяться, поспорить и повспоминать. Побыть с ним теми, кем они были друг для друга в начале. Но она знала, что как раньше уже не будет. Эбби хотела было сдаться и убрать сотовый, когда ее внимание привлекло имя ниже: Райан Этот вариант был еще более невероятен, чем в случае с Сэмом. И все же… Возможно, это был какой-то мазохизм… тоска… чувство всепоглощающего одиночества. А может быть — простое любопытство. Несмотря на все, ей не хватало ее брата. Единственного на свете человека, рядом с которым она чувствовала себя дома. Сейчас она отдала бы все, что угодно, лишь бы его обнять и забыться. Отправиться назад в то место и время, когда мир был значительно проще. Когда мама была рядом, а Райан все еще был ее раздражающим любимым братом. И ее отец еще не был тем, кем стал. Боль в груди разрослась, и в какой-то момент она почувствовала себя снова маленькой. Ей так нужна была сейчас капелька тепла. Утерев глаза и собравшись, Эбби решила отбросить в сторону осторожность и нажала кнопку набора, прекрасно понимая, что он не ответит, но зная, что ей сейчас просто необходимо попытаться. Гудки шли несколько секунд, с каждым разом все громче и громче раздаваясь в ухе. После пятого Эбби уже собиралась было положить трубку, но ее брат, наконец ответил. И ее желудок провалился вниз. — Алло? — решилась она, слыша, как в ушах шумит кровь. — Привет, — сказал он в ответ. Последовало неловкое молчание. Эбби не загадывала так далеко. Она полагала, что он не возьмет трубку. — Я просто хотела… эмм, — начала она, чувствуя, как во рту пересохло. — Я просто хотела поговорить. И снова молчание. Она начинала жалеть о своем решении. Это был случайный импульс, рожденный от одиночества. Но, возможно, она сделал только хуже. — Почему у тебя такой голос? — спросил он через какое-то время. — Какой? — Как будто над тобой зависло облачко с дождем, словно в мультике. Эбби не смогла сдержать веселый фырк. — Довольно точное описание сегодняшнего дня. Райан на том конце вздохнул. — О чем ты хотела поговорить, Эбби? — спросил он, решив не ходить вокруг да около. — По-моему мы оба в прошлый раз достаточно сказали. Она замотала головой, хоть он и не мог ее видеть. — Я говорила, не подумав, — едва слышно запротестовала Эбби. — Я действительно думала о таком с того момента, как мы с тобой виделись в последний раз. Но я не имела ничего из этого в виду. Почувствовав, что эмоции снова, в надцатый раз за сегодня, берут над ней верх, Эбби оглянулась по сторонам и постаралась собраться. Было неловко плакать на людях. Оттолкнувшись от стены, она направилась в знакомом направлении, надеясь, что там будет поменьше прохожих. — О, имела, — сказал Райан. — Ты имела в виду именно это и даже больше. — Я была шокирована, — сказала Эбби, переходя дорогу в сторону набережной. — Как вы думали, я отреагирую на то, что вы от меня держали такое в секрете годами? — Не предполагалось, что это будет какой-то секрет, — ответил он, звуча раздраженно. — Но вы же с отцом, судя по всему, не можете спокойно поговорить и секунды, чтобы не вцепиться друг другу в глотку. — А почему это тебя удивляет? — спросила она. Он не ответил. Тяжело вздохнув, Эбби присела на скамейку у реки. — Послушай, это все не имеет значения, — сказала она. — Я не ругаться звонила, я хотела… — Чего? — спросил он. — Потому что я поднял трубку, несмотря на здравый смысл, и уже начинаю жалеть об этом. Эбби взглянула на водную гладь перед собой, а затем тряхнула головой. — Я не знаю, — призналась она. — Понятия не имею, зачем я позвонила. Несколько секунд он ничего не говорил, но она слышала, что он все еще с ней. Возможно, хотел что-то сказать, но не находил слов. Они всегда с ним были в этом похожи. — Просто мне тебя не хватает, — сказала Эбби, и ее голос дрогнул. — Уже очень давно. Признавать это было сложно, но она решила, что больше ей ничего не остается. — Вот и все, на самом деле, — сказала она. — Все, что я хотела сказать. Эбби подумала было тут и завершить звонок, боясь не стерпеть и дальше молчание на том конце. Или еще хуже — быть отвергнутой. Но он снова заговорил: — Наоми — хорошая женщина, знаешь, — сказал он. Его голос стал чуть мягче, нежели на протяжении всего разговора до этого. — Намного лучше того, чего он достоин. Она моргнула, выбитая из колеи такими словами. — Да… я тоже это заметила. — Тебе бы она понравилась, — сказал он. — В ней… есть что-то, как в тебе. — Что именно? — Не знаю, какое-то… тепло, наверное, — ответил он. — Как ты умеешь любого заставить почувствовать себя как дома… особенным. Что-то кольнуло в груди от его слов. Она понятия не имела, что он так о ней думает. И почему-то именно от этого сильнее всего хотелось расплакаться. — Словно какое-то волшебство. Эбби не сдержалась и засмеялась. Иронию происходящего невозможно было стерпеть. И после всего стресса сегодняшнего дня было приятно рассмеяться. Откинувшись на спинку скамейки, она тихонько вздохнула. — Что ж, спасибо за эти слова, — поблагодарила она. — Они действительно… они действительно сделали мой день. — Значит, ты все такая же странная, как и раньше, — ответил Райан. Тепло в его голосе несколько облегчило тяжесть в ее сердце. — Послушай, что бы тебя сейчас ни беспокоило… — сказал он. — Все будет хорошо, Эбби. Тебе не нужны слова идиота, вроде меня, чтобы это и так знать. Она легко улыбнулась самой себе. — Ты не идиот, — ответила она. — Хоть и скотина временами. Он посмеялся. После очередного промежутка тишины, Эбби снова открыла было рот, но он ее опередил: — Может, мы могли бы, эмм… — неуверенно начал он. — Могли бы попытаться еще раз. Без встреч всей семьей и подобного. Только ты и я. — Может быть, — кивнула она. После они обменялись еще парой ничего не значащих фраз, и Райан положил трубку. Протяжно вздохнув, Эбби почувствовала, как внутри что-то разворачивается и высвобождается впервые за долгие годы. И расплакалась. Но на этот раз ей было хорошо. ## Эбби не знала, сколько времени прошло. Вероятно, несколько часов. Она сидела все там же. Телефон давно лежал где-то в глубине кармана, и она периодически вставала на ноги, чтобы купить сэндвич или просто размяться. Было что-то умиротворяющее вблизи воды. Окруженная незнакомцами, но все еще наедине сама с собой, она понемногу распутывала клубок своих мыслей. Настроение к этому моменту определенно улучшилось, особенно после разговора с Райаном. Оставалось, правда, некоторое неудобство на душе от того, как она покинула Гарри. Их обоих так сильно захлестнули эмоции. Гарри, возможно, даже сильнее. Многое из того, что он сказал, причиняло боль, и он с каждым словом все сильнее и сильнее давил на старые раны. Раны с тех времен, когда его еще не было в ее жизни. На чувство того, что она недостаточно делает. Недостаточно хороша. Гарри не мог знать, как уязвимо ее сердце к подобным ударам, какими бы привычными они ни были. Она прикрыла глаза, когда легкий ветерок коснулся ее лица, и отвлеклась на секунду, чтобы насладиться этим чувством. Никто не должен заставлять ее чувствовать себя неполноценной, если она сама в это не верит. А если попытаются, то у нее всегда есть возможность развернуться и уйти. Этот урок она выучила давным-давно. Но, видимо, иногда ей нужно было напоминание. Так и сидя с закрытыми глазами, она услышала приближающиеся шаги на брусчатке. Когда те остановились напротив, она подняла взгляд и коротко втянула воздух. Перед ней стоял Гарри, снова в своей обычной одежде и с виду абсолютно здоровый. На его лице опять появились цвета, руки совершенно целы. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, выпрямляясь. — Как ты?.. — Можно присесть? — спросил он, указывая на место рядом с ней. Она кивнула. — Конечно, — негромко произнесла она. Устроившись рядом, он спрятал руки в карманы и устремил взгляд перед собой. — Как Ал? — спросила она. — Хорошо, — ответил Гарри, посмотрев в ее сторону. — Проснулся, чувствует себя неплохо. Сегодня даже отпускают домой. Эбби негромко выдохнула. — Я рада это слышать, — сказала она, прикасаясь к его руке. Гарри на секунду опустил взгляд на ее пальцы, а затем снова посмотрел на нее. С такого расстояния она заметила, что его глаза были слегка красными. Засомневавшись в себе, Эбби хотела было убрать руку, но он успел накрыть ту своей ладонью. Внимательно глядя в его притягательные зеленые глаза, как бы она сейчас ни пыталась, она вряд ли смогла бы отвести взгляд. — Я должен знать, чего хочешь ты, — с серьезным выражением на лице сказал он. Эбби нахмурилась, удивленная таким заявлением. — Потому что ты нужна мне, — прямо сказал он. — Очень сильно. Боже, он решил перейти сразу к делу. — Но, если ты не… — снова открыл он рот. — Тогда я просто уйду. Оставлю тебя в покое. Потому что знаю, на какой риск ты идешь, оставаясь рядом. Взяв ее ладонь в свою, он опустил взгляд на их пальцы. — Именно поэтому я так старался держать тебя подальше от всего этого, — продолжал он. — Не потому, что плохо о тебе думал, а потому, что не хотел тебя пугать… Не хотел из-за этого потерять. А теперь, похоже, это и так происходит. Она замотала головой, но он продолжил: — Я сегодня очень испугался, Эбби. Буквально до дрожи. И из-за этого наговорил такого, о чем теперь жалею. И мне ужасно жаль, — сказал он и поднял на нее умоляющий взгляд. — Если мне теперь придется весь остаток жизни провести, доказывая тебе, каков я на самом деле, то я готов. Потому что там был не я- Поверь мне. — Я знаю, — сказала она, касаясь ладонью его щеки. — Я лишь не могу стерпеть мысли о том, что мой сын может начать считать себя чем-то меньшим, нежели все то, чем он является на самом деле, — чуть хрипло произнес он. — И ты была права. Он никогда себя таким не почувствует, если я не дам ему для этого повода. Потому что это именно в моих руках. Заметно сглотнув, Гарри накрыл ее вторую ладонь своей. — И за одно только это… я тебя люблю, — сказал он, и от этих слов ее сердце подпрыгнуло. — Я люблю тебя. Слова, сорвавшиеся с его языка, ощущались такими невероятно личными. Словно он направил в них все свои чувства до единого. Во все, что он делал, Гарри вкладывал всю душу. Она уже давно это уяснила. И провалилась в это с головой. Чуть раньше он сказал, что в ней скрывается целый мир, но тогда в нем заключена была вся вселенная. Такая нескончаемая пропасть любви, страсти и возможностей. Он даже представить себе не мог. — Рядом с тобой… я словно снова вернулся к жизни, — сказал Гарри, мягко спускаясь большим пальцем по ее щеке к губам. Ты делаешь все вокруг лучше. И ярче… безопаснее. Она прикрыла глаза. Все внутри буквально горело от его прикосновения. — И я люблю тебя, — повторил он. — Должно быть, ты уже и так знаешь. Легко улыбнувшись, она ответила: — Я тоже тебя люблю, — сказала она. Голос оказался заметно выше обычного. — Это же очевидно. Гарри выдохнул, судя по всему, уже давно затаив дыхание, и его плечи расслабились. — И в ответ на твой вопрос, — продолжала она. — Все, чего я хотела, это тебя, Гарри. Мне просто нужно знать, что… неважно, что произойдет в этом мире, мы будем на стороне друг друга. Мне все будет по силам, если ты будешь меня понимать и уважать. С серьезным выражением на лице он кивнул. — Конечно, — выдохнул он. — А еще ты должен будешь снова говорить мне, что любишь, — сказала она, тихонько толкая его плечом. — Из раза в раз. На случай, если вдруг забуду. Широко улыбнувшись, он снова кивнул. — Естественно. — Ну тогда окей. Если еще что-то придумаю, то дам тебе знать, — заключила она, отчего он рассмеялся. Приобняв за плечи, Гарри прижал ее к себе и откинулся на спинку скамейки. И они вместе какое-то время следили за легким движением воды, потерявшись в собственных мыслях. Эбби поражалась тому, как много их совместных воспоминаний хранило это место и именно эта скамья. Сейчас она казалась такой же частью их отношений, как и они сами. Она рассмеялась над собственной шуткой. — Как ты нашел меня тут? — спросила она, взглянув в его сторону. Гарри пожал плечами. — Решил, что ты можешь быть лишь в одном месте из трех: дома, за пианино или… варишься где-нибудь в собственных мыслях. Закатив глаза, Эбби легонько пихнула его в бок. — И вот просто угадал, что здесь? — Ну, это же наше место, так ведь? — ухмыльнулся он в ответ. — Где еще вариться в собственных мыслях? — Логично, — заключила она, а затем в ее голову пришла еще одна мысль. — А где сейчас Джеймс и Лили? — Весь день у Андромеды. Джордж еще предлагал забрать их, чтобы были с кузенами и отвлеклись от лишних мыслей, — ответил Гарри, чуть хмурясь. — Я заглянул к ним прежде, чем прийти сюда. Джеймс был ужасно рад меня видеть. Эбби улыбнулась. — О, я верю, — сказала она. — Представить не могу, как его напугала. Вздохнув, Гарри кивнул. — Ага… — сказал он. — Я просто… я всегда считал, что жизни моих детей будут более спокойными, нежели моя. Ну и да, они не сражаются сейчас с темными волшебниками, но… они и так уже повидали больше, чем мне хотелось бы. Переплетя пальцы их рук, она несильно сжала его ладонь. — Думаю, просто есть вещи, к которым невозможно подготовиться. Вряд ли у кого-то было идеальное детство, — пожала она плечами. — Но у них есть ты, Гарри. Неважно, что их в жизни ждет… у них есть ты. Подняв глаза и встретившись с ним взглядом, Эбби улыбнулась. — Как же им повезло… — мягко продолжила она. Что-то из сказанного ей, судя по всему, запало ему в душу, так как через пару мгновений он прокашлялся и опустил глаза. Но не раньше, чем она успела заметить, как в них что-то блеснуло. И поэтому удивилась, когда, спустя секунду, он поймал ее лицо в ладони и глубоко поцеловал. Эбби буквально растаяла. Казалось, все напряжение сегодняшнего дня для них обоих распадается на части, и они так отчаянно вцепились друг в друга, как не делали никогда раньше. Где-то на задворках сознания Эбби понимала, что нужно притормозить. И когда Гарри переместил свои губы ей на шею, этот внутренний голос стал заметно громче. Ей пришлось буквально оттаскивать его голову от себя, чтобы заглянуть в глаза. — Гарри… — тяжело дыша, сказала она. — Хоть мне и нравится твой энтузиазм… мы тут как бы на людях. Коснувшись ее лба своим, он прерывисто выдохнул. — Это я могу исправить, — решил он, поднимаясь на ноги и потянув ее следом. И доведя ее до ближайшего уединенного закоулка, аппарировал. Секундой позже они очутились на его заднем дворе. Именно из-за таких моментов она из раза в раз влюблялась в магию. Едва ввалившись через заднюю дверь, Гарри снова схватил ее и продолжил с того места, на котором они остановились. Она никогда еще его таким не видела, но определенно не жаловалась. Ей это нужно было ровно так же сильно, как и ему. Раздался его негромкий стон, когда она прижалась посильнее, и от этого звука на секунду замерла, несмотря на то, что все у нее внутри буквально кричало, чтобы она ничего не говорила и просто продолжала то, чем они занимаются. — Ч-что мы делаем? — спросила она, чувствуя, как бешено колотится сердце. — В смысле- я очень даже открыта ко многим возможностям перед нами. Просто хочу убедиться, что ты… Он прижал ее к себе, и она непроизвольно ойкнула. — И я тоже к ним открыт, — произнес он ей на ухо, отчего лицо буквально вспыхнуло. — Какая из возможностей тебе первой приходит на ум? Потому что я могу подстроиться под многие, многие возможности. Она дрогнула, когда он коснулся ее уха губами. — Это- та возмо- ох, какая разница, просто отведи меня уже наверх сейчас же, — решила она, не справившись с его продолжавшимся напором. Ухмыльнувшись, Гарри последовал ее просьбе и потянул в сторону лестницы и своей спальни. До этого она лишь однажды видела ту мельком. Но сегодня комната предстала перед ней совсем в ином свете. Все вокруг, начиная с темного дерева, темно-синих простыней и заканчивая запахом Гарри и его легкого одеколона, ворвавшихся к ней в ноздри, заставляло ее желание усиливаться так сильно, как, она не думала, вообще возможно. Ей казалось почти запретным находиться здесь. Смотреть, как Гарри, сняв носки, забирается на кровать и жестом приглашает ее к себе. Будто бы они делали это уже сотни раз. Эбби подошла и присела на край, будто снова став подростком. Рядом с Гарри, казалось, все было вот так. Будто все, что они делают вместе, она делает впервые в жизни. Она никогда еще раньше такого не испытывала. Такого уровня волнения, предвкушения, желания… любви. Она так безумно была влюблена в него несмотря на то, что он просто сидел рядом и тяжело дышал. — Ты уверен, Гарри? — спросила она, ложась рядом и касаясь его лица. — Сегодня был безумный день… Я не хочу, чтобы ты думал, что должен делать что-то такое, чтобы- чтобы загладить какую-то вину… Его губы чуть растянулись в улыбке. — Ты с ума сошла, если думаешь, что я не мечтаю об этом уже несколько недель, — сказал он, и его пальцы пробежались от ее плеча вниз по руке, оставляя после себя мурашки. — Знаю, раньше у меня были с этим проблемы. Но я уверяю… я не стал бы ничего такого делать, если бы не был готов. И, видя выражение на его лице, она ему верила. В плохо освещенной комнате его зрачки были чуть расширены, а обычно яркие зеленые глаза скрыты тенями. И тем не менее, они никогда еще не казались ей такими насыщенными. Такими невероятными. С легким сердцем Эбби кивнула. — Я люблю тебя, — сказал Гарри, мягко ее поцеловав. Легко выдохнув, она ответила, позволяя ему оказаться над ней и углубить поцелуй. И где-то глубоко внутри поразилась, как ужасно мог начаться этот день… и завершиться абсолютным блаженством.⊹──⊱♫⊰──⊹
Записка от автора (Taliesin19): Что ж, два года прошло. Кажется. Но вот, наконец, и новая глава. Я же обещала, что ничего не забросила. Истории, скорее всего, нужно еще 1-1.5 главы, чтобы ее можно было наконец- спустя 8 лет- назвать «завершенной». Будем, правда, надеяться, что на это не уйдет еще два года. Я хотела бы от всей души поблагодарить Petrificus Somewhatus (за день рождения, который добавил мне мотивации завершить главу), Saliient91 (за постоянную поддержку и веру в то, что я смогу закончить эту историю), и Nauze. И также отдельное им спасибо за время, потраченное на то, чтобы вычитать и отбетить главу в 19к слов. Я безумно им благодарна за их поддержку. Записка от переводчика (ru_Seami): Хууу, бой. Тяжко. И в плане главы, и в плане переводить. Постарался вычитать получше, но если кто-то что-то заметит... Ну вы поняли =] На совершенно не относящейся к теме ноте... Я тут игру одну 2017го года прошел. А потом ушел зачитываться фиками по ее миру. И, чисто в теории, есть кое-что, что, возможно, хотелось бы, ну а вдруг так сложится, перевести... Там пока даже никаких разрешений от автора не получено. Все никак не подпишусь подо все это. Просто решил вбросить. Вдруг кто угадает, какую я имею в виду.
