Переполох в курятнике

      Поезд мчался по рельсам, и за многие дни Рон впервые улыбался. Найдя пустое купе, он закрыл дверь и применил заклинание Тергео. Всё получилось с первого раза, что ещё больше подняло ему настроение. Сев у окна, Рон поднял ноги на соседнюю полку и, разместившись с комфортом, просто уставился на расстилающийся пейзаж. Какие прекрасные виды. Завораживает. Не хватало только наушников с любимой музыкой. Через какое-то время шея сильно затекла, и он решил прошерстить новые книги по основным предметам. К счастью, за этот месяц Рон ознакомился с содержанием книг с прошлых курсов, и теперь стало многое понятно, но практическую сторону вопроса он ещё не затрагивал, решив заняться этим в Хогвартсе.       Дверь открылась, и в купе заглянула Гермиона; вид у неё был слегка обеспокоенный.       — Рон, почему ты сидишь здесь один?       — Здесь тихо и спокойно, можно почитать, поспать и никто не побеспокоит, — показательно посмотрев на неё, сказал Рон. Она намёка не поняла и села напротив.       — Мы не хотели обидеть тебя, Рон, и уж точно не думали, что ты так всё воспримешь.       — Как?       — Преувеличенно.       После её слов на купе опустилась тишина, Рон просто смотрел ей в глаза, всё больше осознавая, что, возможно, он с ней не сможет подружиться. Первое правило дружбы: не обесценивать чужие чувства, а она его только что нарушила.       — Я хотел бы остаться один, — высказав своё желание, Рон вновь уткнулся в книгу, больше не выказывая ей никакого внимания.       Просидев неподвижно несколько минут, она молча встала и вышла. Но остаться одному надолго не вышло. Вскоре дверь купе вновь отворилась, и зашёл Гарри. Он также сел напротив, после того как запер дверь с помощью заклинания.       — Ты решил перестать с нами дружить? — наконец выдал он через несколько секунд молчания.       — Ещё не знаю.       — Ещё не знаешь? И это всё? Четыре года нашей дружбы так мало для тебя стоят?       — Не драматизируй, Гарри. Люди дружат десятилетиями, а затем расходятся, как в море корабли. Да что там говорить о дружбе, даже в родственниках можно разочароваться так, что больше не захочется никогда их видеть. Так что…       Договорить Рон не успел, потому как ему в лицо полетел кулак. Он отшатнулся и поражённо посмотрел на Гарри, секунду не осознавая, что произошло, но затем почувствовал боль, и его накрыла ярость. Рон вскочил и с полного размаху попытался ударить, но Гарри успел немного увернуться, и удар лишь слегка коснулся его. Рон не растерялся и неожиданно для Поттера схватил за волосы, и начал тянуть. Гарри же схватил Рона за руку, пытаясь отцепить её от своих волос, но многолетний опыт борьбы с сёстрами и занятия боксом оказались огромным преимуществом. Не давая ему вырваться, Рон ударил его голову о косяк и, не теряя времени, заехал ударом справа.       В эту минуту Рон почувствовал себя таким свободным, что хотелось ещё и ещё. С каждым ударом из него выливалось всё накопленное за время, проведённое в этом мире: от разочарования, до гнева. В какой-то момент Гарри упал, и Рон тоже остановился.       — Ну что, доволен теперь? — прорычал он, смотря на Поттера сверху вниз. Гарри держался за ушибленный нос, казалось, у него идёт кровь. Рон решил на этом прекратить, но в этот момент Гарри вскинул ногу и ударил его в голень. Он начал падать, а Поттер тем временем, не заминаясь, заехал ему в нос. Боль была неописуемой и туманила разум, но Рон не мог позволить ему победить. Зажав руки Поттера, он сделал единственное, что было возможным в этом положении — с силой ударил лбом по носу. Гарри завыл от боли.       Неожиданно дверь открылась, и в купе заглянул сам Драко Малфой. Он застыл с шокированным выражением лица, не веря своим глазам.       — Пошёл вон! — зарычал Рон, но Малфой не спешил выполнять приказ. Предупреждающе посмотрев на Гарри, Рон заставил себя встать и, с силой толкнув Слизеринца, закрыл дверь.       Несколько секунд глядя на тяжело дышащего героя, Рон всё-таки решил протянуть ему руку:       — Ещё раз меня ударишь и останешься без носа, ты понял?       — Понял. — прохрипел он и принял предложенную руку.       Они сели друг напротив друга, осматривая причинённый ущерб. У Рона были разбиты губа и внутренняя щека, а так же травмированы лоб и голень. Больно было просто ужас как, но вместе с тем он чувствовал себя намного лучше. Жизнь не казалась такой беспросветной, а Гарри таким уж плохим парнем.       — Так это всё?       — Хочешь ещё получить?       — Да нет, я про нашу дружбу, — спросил Гарри, схватив свои дрожащие руки.       Рон пристально посмотрел на него, а затем на его руки. Для него «дружба» была довольно расплывчатым понятием . Очень мало людей выдерживало его характер, и никто не задерживался надолго. А теперь перед ним сидит Гарри Поттер и нервничает, ожидая вердикта.       — Вовсе нет, но тебе стоит переосмыслить своё понимание дружбы, Гарри. Я не сортир, в который ты можешь скинуть всё дерьмо и идти дальше. В такой дружбе нет смысла.       — Я никогда не думал так, — возразил он.       — Ты просто не видишь себя со стороны. Я понимаю, что прошлый год выдался тяжёлым, и все каникулы ты мучился из-за неизвестности — это единственная причина, по которой я готов продолжить нашу дружбу. Ты, как и Гермиона, можешь подумать, что я всё воспринимаю близко к сердцу, но для меня в любых отношениях на первом месте стоит уважение. Когда его нет — о дружбе не может быть и речи.       — Я тебя понял. Насчёт Гермионы, Фреда и Джорджа.       — На Гермиону я не держу зла, а вот Фреда и Джорджа оставь, — категорично сказал Рон, не желая говорить о «братьях». — Нам нужно привести себя в порядок и вылечить ушибы, ну, и перелом.       — Нужно позвать Гермиону, она знает лечебные заклинания.       — Не нужно, я тоже недавно выучил эти заклинания, и как раз есть возможность попрактиковаться.