Переполох в курятнике

       До Хогвартса они добрались без дальнейших приключений. Рон познакомился с Полумной Лавгуд и увидел фестралов, хотя и не был слишком впечатлён. А вот Гарри знатно трухнул, поняв, что видит зверей, которых не видят другие. Рон подмигнул Полумне, подал знак, чтобы она молчала, и с совершенно невинным лицом подтвердил слова Гермионы, что карету никто не тянет. Лишь когда они уже сели в карету и были на полпути до Хогвартса, Рон рассмеялся и признался, что карету тянут фестралы, и что он не сошёл с ума. На лице Гарри отразились облегчение и обида одновременно.       — Чью смерть ты видел, Рон? — спросила Когтевранка.       — Наверное, свою.       — Правда? — восторженно спросила она, — было круто?       — Не очень.       Полумна казалась странной, но забавной, по крайней мере, до его странностей ей было далеко.        Они доехали до Хогвартса, и Рон был весьма впечатлён не только самим замком, но и количеством ступенек, по которым пришлось подняться.       Затем он оказался в знаменитом Большом зале, и, надо признать, это была хоть и малюсенькая, но всё же компенсация его неприятного положения.       Завели первокурсников; шляпа начала петь; и хотя он знал, что так будет, но всё равно выпал в небольшой осадок из-за этого; затем представили профессора Амбридж и только после этого дали возможность поесть.       После ужина Рону и Гермионе пришлось организовывать первокурсников, поэтому они задержались и, добравшись до башни, застали нешуточные страсти. Симус стоял со стиснутыми руками, Гарри — направив на него волшебную палочку, а вокруг столпились Гриффиндорцы.       — Что здесь происходит? — спросил Рон, ни к кому конкретно не обращаясь, но никто не удостоил его вниманием.       — Я. Спросил. Что. Здесь. Происходит? — повторил он глубоким и чётким голосом. Это возымело нужный эффект, и сейчас внимание всех было приковано к нему.       — Он про мою мать высказывается! — завопил Симус.       — Гарри?        — Он верит каждому слову, что пишет про меня вонючий «Ежедневный пророк»! — крикнул Гарри срывающимся голосом.       — Понятно. Первые, вторые и третьи курсы, идите по комнатам, — сказал Рон, на что начались мгновенные возражения, — По Комнатам Я Сказал.       Поняв, что остаться не получится, младшекурсники начали уходить, всем своим видом демонстрируя нежелание освобождать помещение. Убедившись, что все, кого он назвал, покинули гостиную, Рон вернул своё внимание к нарушителям спокойствия.       — А теперь вы. Симус, то, что думаешь ты и твоя мама — это ваше мнение и ваши проблемы, то же касается и тебя, Гарри. Если не можете договориться, то решайте свои дрязги на дуэли, а не устраивайте здесь шоу.       — Ты просто пытаешься спасти своего дружка, — зло плюнул Симус, за что удостоился от Рона пренебрежительным взглядом.       — Я думал, ты тоже мой «дружок», Симус, — сказал он, — но, похоже, я ошибся.       Как и ожидалось, после этой фразы Симус полностью сдулся, и у него появилось виноватое выражение лица. Рон перестал обращать на него внимание, и обратился к Гарри.       — Нам нужно поговорить, — сказал он, призывая Гарри к углу гостиной, где стояли кресла, — используй полог тишины, не хочу, чтобы нас слышали.       Он кивнул и, произнеся заклинание, выжидающе уставился на Рона.       — В том, что произошло, была твоя вина, Гарри.       — Он назвал меня лжецом!       — А ты лжец, Гарри?       — Нет! — возмущённо вскрикнул он.       — Тогда почему ты так возмущён? Правда на твоей стороне, а ты выглядишь будто сумасшедший, который пытается убедить других, что он здоров.       — Симус назвал Дамблдора сумасшедшим.       — Кому какая разница? Ты думаешь, что директору есть какое-то дело до того, как его называет Симус или какой-то другой малозначимый человек? Гарри, у нас сейчас есть передышка, но позже начнётся такой замес, что все эти люди начнут лизать твою и Дамблдора задницы. И каждый будет пытаться лизнуть глубже предыдущего, лишь бы оказаться под вашим крылом. Понял?       — Понял.       — Отлично, — проговорил Рон, прекрасно понимая, что ничего тот не понял. Хотя Рон немного потеплел к этому парню, но не настолько, чтобы сейчас тратить на него больше времени. Может, позже, когда он будет немного более бодрым. Ведь, как говорится, дятел лечит древний дуб, добрый дятел дубу люб. Или на крайний случай: дятел умеет долбить без остановки.       Утро второго сентября встретило его серой погодой и шумными первокурсниками, которых нужно было организовать и повести на завтрак. Прикол был в том, что он сам не знал, где находится даже Большой зал, поэтому, как и вчера, пришлось прибиться к Гермионе и Гарри.       За столом весь курс обсуждал СОВ и их важность, близнецы же пытались с ним шутить, но Рон их проигнорировал. Первым занятием была история магии, и там он увидел настоящего призрака. Тот парил над землёй и рассказывал о войне с гоблинами. И вроде интересно рассказывал; конечно, без экспрессии, но и не совсем сухо.       На перемене к ним подошла Чжоу Чанг, которая оказалась настоящей грубиянкой: поздоровалась с Гарри и начала болтать с ним, полностью проигнорировав и Рона, и Гермиону.       Настроение после обмена любезностями с Когтевранкой у Гарри заметно улучшилось, но занятие у Снейпа вновь вернуло настрой к отрицательным значениям. Во время прорицания, он сидел мрачнее тучи, огрызаясь на любого, кто осмелиться к нему обратиться. Где в это время был Рон? Рядом. С закатанными до неба глазами. Чуть потеплевшие чувства к «друзьям» вновь охладились. Совесть что-то твердила о том, что они дети и это нормальное поведение, но ему было плевать.       На защите от тёмных искусств их приветствовала, до тошноты елейным голосом, профессорша Амбридж в своём ужасном розовом костюме. Но Рона она ничуть не напрягала: у него был багаж преподавателей куда более странных чем она. Она даже не войдёт в топ 10.       На фоне разгорались нешуточные страсти между Амбридж и Гермионой; Рон радовался тому, что, пока не будет практических занятий, у него появится прекрасная возможность попрактиковаться в магии и догнать своих сверстников. В спор вступил Гарри, за ним подхватывали другие ученики, но Амбридж затыкала их, не напрягаясь. Кроме Гарри, конечно, он то как раз всё больше распалялся после того, как она назвала его лжецом, а под конец начал орать. Но это было в её планах, потому, получив от него нужную реакцию, был виден её восторг.       Амбридж назначила Гарри наказание и отправила к профессору Макгонагалл, и урок продолжился в тишине.       Когда они с Гермионой вернулись в башню, Гарри сидел у камина и выглядел сильно расстроенным и даже злым. У Рона не было никакого желания находиться сейчас в компании «друзей», да и, откровенно говоря, он сильно устал, но нужно было сделать домашнее задание. Пришлось присоединиться.       — Как мог Дамблдор это допустить? — вдруг воскликнула Гермиона и с яростью стукнула кулаками по мягким подлокотникам кресла так, что из швов посыпались кусочки подкладки. — Как он мог позволить этой ужасной тётке нас учить? Да ещё в год, когда нам сдавать СОВ!       — Ведь раньше он был так разборчив, — сарказм в голосе Рона был слышан за милю, — тем более мне она не кажется ужасной.       — Поэтому ты сидел и молчал, когда мы все возмущались? — обвинительно кинула Гермиона.       — И чего вы добились своим возмущением? Она всех заткнула и назначила Гарри наказание. Или таков и был план? Если да, то, браво, гениально.       — Мы хотя бы что-то сделали в отличие от тебя.       — Ну да, конечно. Только вот, моя дорогая Гермиона, пока ты состязалась с противником заведомо сильнее тебя и ничего не добилась, я проанализировал её и получил много информации. Но ты, конечно, продолжай ныть и возмущаться.       — Давайте не будем спорить, — обессиленно промолвил Гарри, когда Гермиона открыла рот, чтобы ответить. — Может, мы просто… просто займёмся домашней работой.        Это предложение полностью совпадало с его планами, и Рон с удовольствием его принял.