Ты можешь рассчитывать на меня

      Маринетт внимательно всмотрелась в свое отражение в зеркале, возясь с вечно спадающими перчатками. Ее вуаль элегантно ниспадала на обнаженную часть спины, щекоча нежную кожу. Однако независимо от того, насколько реальны ощущения, Маринетт не верила, что эта таинственная и элегантная незнакомка — она. Женщина, что смотрела на неё, красива в своём свадебном платье, и в целом выглядела по-естественному просто. Однако Маринетт знала правду: она провела свое утро с толпой визажистов и парикмахеров, и, нужно признаться, результат великолепен. Никогда бы, ни в одной из вариаций возможной вселенной, она не ожидала, что будет выглядеть, как принцесса. Ее свадебное платье — настоящее произведение искусства: цвета слоновой кости, без бретелек, из самого мягкого шелка на свете. Все это было воплощением ее мечты.       На самом деле, вся свадьба была прямиком из ее подростковых мечтаний, вплоть до человека, к которому она должна присоединиться у алтаря чуть меньше, чем через час. Эдриан так хорошо угадывал ее желания: все (от людей на улице, до крупных издательств) говорили, что эта свадьба будет запоминающимся мероприятием, еще до того, как детали утекли в прессу.       Наблюдая за собой, она знала, что должна быть счастливой. Почему тогда все казалось таким неправильным?       Она пыталась улыбнуться своему отражению, но улыбка выглядела чужеродной на ее лице. В голове было слишком много жужжащих, назойливых мыслей, чтобы все смотрелось по-настоящему.       Больше всего ее беспокоил план. Всего месяц, который, она уверена, покажется вечностью. Их план выглядел продуманным и способным на осуществление. Все начиналось идеально: Леди Баг и Кот Нуар счастливо встречались чуть больше года, они были убеждены в победе над Бражником и Маюрой. Все в мире казалось правильным, и у них даже были планы на будущее. Она чувствовала себя неудержимой и нужной.       Это было до того, как ее мир рухнул, заставив задыхаться пылью, поднятой разрушенными обломками. Она не знала, когда и где это произошло. Но была уверена лишь в одном, что кто-то поймал ее во время трансформации.       Маринетт не знала, кто они и чего они хотят, но неприятное сосущее под ложечкой чувство буквально вопило, что ничем хорошим это не закончится. В противном случае они бы не стали использовать примитивные способы для связи с ней, и их письма не выглядели бы такими пугающими. Я знаю. Первый конверт, полученный от неизвестного отправителя, ей передали на работе. Не думала, что я тебя замечу, не так ли? Другой застрял в ее почтовом ящике. Ты немного неосторожна для героя международной известности. Этот Маринетт вытащила из цветочного горшка на балконе.       Было трудно продолжать притворяться, что все это просто совпадение. У нее не было другого выбора, кроме как раскрыть свою личность Коту Нуару. Не только потому, что он заслужил знать, но и ей нужен был кто-то, с кем можно было бы поделиться ее растущим страхом. Кто-нибудь, кто поможет ей придумать план. А кто лучше ее партнера, друга и защитника подходил под это определение?       Тяжелое неисчезающее чувство в желудке даже не позволило ей насладиться его счастливым видом после того, как спала розовая пелена и она предстала перед ним в виде Маринетт, обычной Маринетт. После того, как прошла его первая реакция — закружить ее и чувственно расцеловать, она рассказала ему абсолютно все, что мучало ее. И он выругался. Много и очень продолжительно. Потом она призналась, что будет чувствовать себя в безопасности только под чьей-нибудь защитой.       Он сразу же добровольно вызвался — конечно, Кот Нуар сделал это, но она отклонила его кандидатуру, в качестве долгосрочного и верного решения. Это разбило сразу два сердца, но они не смогли бы так жить. К тому же Маринетт сразу же воспротивилась желанию Кота раскрыть свою личность. Только не так и не при таких условиях. Даже спустя годы судьба Мастера Фу все еще отзывалась неприятными чувствами где-то на задворках сознания, слишком свежа о нем память. Ей совершенно не хотелось прибегать к тому исходу, в котором потребуется отказаться от своих воспоминаний о Коте Нуаре, даже если бы это смогло помочь. Он немного поворчал, погрузился в собственные раздумья и в конце концов остановился перед ней с лихорадочным блеском в глазах. — У меня есть решение, — промолвил он тихо. — Но тебе может не понравиться.       Она внимательно слушала его рассказ об Эдриане Агресте, мальчике, которого она когда-то любила. Но теперь он являлся просто другом, с которым Маринетт время от времени виделась. Он был обязан отдать должок Коту Нуару. Супергерой в черном вёл к тому, что свидание, а затем и свадьба на Агресте-младшем смогла бы решить их проблему. Эдриан никуда не ходил без телохранителя, что сыграло бы существенную роль в защите Леди Баг.       Дюпэн-Чэн почувствовала, как ее сердце разорвалось в груди при мысли о замужестве с кем-то другим, кроме человека, который стоял перед ней. Кот уверял ее, что все будет хорошо, и Маринетт, сдавшись, поверила ему. В любом случае, был ли у них другой выбор?       Даже сейчас, стоя в люксе маленького замка, в котором она и Эдриан собирались связать себя узами брака — настоящая королевская свадьба, — она не могла придумать лучшего решения. Разглаживая юбку, будущая миссис Агрест была погружена в собственные мысли. Они неторопливо вернулись к Эдриану. Он так хорошо относился к ней. Но почему он не только согласился, но и делал все для улучшения их плана? Агрест пошел ва-банк с их первой встречи. Он идеально продумал их бурный роман, сделав все при этом возможное. Их частые экскурсии в самых романтичных местах Парижа, чтобы случайно показаться перед папарацци. Поездка в Венецию на выходные, многочисленные интервью, в которых он описал их любовь. Все эти действия были очень значимы для их плана. Что и следовало ожидать — все купились на это, даже их ближайшие друзья. Ни для кого не было секретом, что Маринетт испытывала к нему чувства, и он даже признался Надье Шамак, что любил тихую и слегка неуклюжую Маринетт Дюпэн-Чэн еще со времен, когда они учились в коллеже «Франсуа Дюпон». И увидев друг друга спустя годы, при этом немного потеряв связь, они поняли, что их чувства никогда на самом деле не уходили.       Предложение руки и сердца стало вишенкой на торте. Эдриан освободил район Трокадеро, от площади до Йенского моста, нанял частного шеф-повара, музыкантов и специальных папарацци. Белые голуби взлетели в небо, когда он встал на одно колено. Они медленно танцевали в садах под «свою» мелодию. Маринетт сделала все возможное, чтобы скрыть свои слезы. Это было так по-волшебному красиво. Но что, если это не сработало?       Конечно, она и Эдриан были друзьями. Тем более Агрест был похож на Кота Нуара по внешности. Но вопрос, упрямо засевший в ее хорошенькой голове, не давал ей покоя: что такого сделал ее любимый для Эдриана, что тот должен отплатить ему такой огромной услугой? Почему он согласился взять ее в жены, зная, что ее сердце принадлежит кому-то другому? Маринетт знала, что Агрест тоже был в кого-то влюблен.       И сейчас, за несколько минут до церемонии, ещё было не слишком поздно, чтобы он отступил, пошел на попятную и разорвал весь этот цирк, называемый их планом. Маринетт закусила губу, подумав о Коте Нуаре. Невеста вздрогнула всем телом, когда раздался стук когтей о стекло. Она повернулась как раз в то время, когда рука в черном латексе отнялась от стекла. Женское сердце безумно стучало в грудной клетке, и грозилось вот-вот выскочить. Они не шутили, когда говорили, что связаны. Это было похоже на чтение мыслей: Кот Нуар всегда знал, когда его Леди нуждалась в поддержке и появлялся в ту же минуту.       Женщина, еще пока носившая фамилию Дюпэн-Чэн, выглянула в окно. Кот Нуар опирался на каменные перила нефункционирующего балкончика, мягко напевая и глядя на сад, который простирался перед его взором. Он не смотрел на нее прямо, когда она открывала ему окно, но Кот определенно улыбался. — Приветствую, мурце… — у него нет было времени закончить приветствие. Она быстро втянула напарника в комнату и задвинула занавески за его спиной: — муррцесса. — Ты не прячешься и даже не пытаешься! Мы не знаем, кто может наблюдать, — она пыталась поймать его глаза, но они продолжали избегать прямого столкновения. Маринетт потянулась и коснулась его напряженной ладони. — Эй, все в порядке?       Он, наконец, посмотрел вверх, и его глаза наполнились теплом, когда Кот уловил все изменения в ее внешности. — Ты выглядишь потрясающе, моя Леди, — супергерой громко втянул воздух через ноздри, когда невеста вновь начала суетиться, нервничать и подтягивать перчатки.       Кот Нуар с ней, и это успокоило ее, но это также подчеркнуло то, насколько неправильна ситуация. Сколько бы она ни уверяла себя в том, что это все необходимо, но Маринетт не могла забыть, что он — человек, с которым она хочет быть. Чтобы слезы не побежали по щекам, к чертям испортив свадебный макияж, потребовалась вся ее сила воли, и даже больше. Он, безусловно, заметил это, он всегда подмечал малейшие изменения в ее поведении. — Почему моя Леди выглядит так мрачно в день собственной свадьбы? — он поддразнивал, подходя к ней со спины и кладя подбородок на оголенное плечо. Кот внимательно вглядывался в отражение своей невесты. Ему действительно позволено смотреть на нее…?       Она обернулась и строго взглянула на него: — Ты больше не можешь называть меня своей Леди. Я выхожу замуж за другого, Кот. — О да, приношу свои извинения, — улыбка растянулась на его лице под черной маской. Он сомневался, что когда-нибудь сможет отказаться от привычки, хотя знал, что действительно должен, чтобы не оплошать, как Эдриан. Как ее муж. Его сердце трепетало от этой мысли, и он так был увлечен этим, что почти пропустил ее следующие слова. — А что, если… что, если он передумает у алтаря? — голос Маринетт едва превышал шепот, но ее глаза были полны беспокойства. Черт, она столь мила и привлекательна, что мне стоит ей сказать? Сердце Кота Нуара пропустило удар, и он испытал искушение признаться прямо здесь и сейчас. Это я, Эдриан Агрест, Кот Нуар, как угодно, ты можешь называть меня как хочешь, я бы все равно ответил. Мое сердце — твое, оно твое с первого дня нашей встречи. Ничего, абсолютно ничего, ты меня слышишь, не заставило бы меня сказать «нет» у алтаря. Я бы никогда с тобой этого не сделал.       Ему потребовалась минута, чтобы побороть свои инстинкты, во время которой он взял ее на руки и покрутил. Мужчина почувствовал ее дрожь от слез, она склонила голову ему на плечо и беззвучно содрогнулась от рыданий. Он ненавидел скрывать от нее информацию, особенно этот факт. Все было бы намного проще, если бы ему не пришлось этого делать. Маринетт не была бы так несчастна в день собственной свадьбы, в день их свадьбы. — Хей, — когтистая рука приподняла ее лицо, и Кот Нуар большим пальцем стер слезы с ее щек. — Он не скажет «нет». Я… Я был только с ним, прежде чем пришел проверить тебя. Он хочет, чтобы ты была в безопасности. Ты его… друг. Не говоря уже о спасительнице Парижа. Эдриан сказал, что ему приятно помогать нам. — А как же девушка, которую он любит? — Маринетт тяжело вздохнула, в ее голосе послышались нотки грусти. — Не волнуйся, все в порядке, — Кот Нуар выдавил из себя слегка помятую улыбку. — А ты? — Маринетт выглядела настолько раздосадованной при мысли, что он может страдать, что ему стало трудно не поцеловать ее. — Что я? Ты беспокоишься, что я не захочу позвать тебя замуж после того, как вся ситуация закончится и мы сможем быть вместе? Ты знаешь, я не такой поверхностный, — в его глазах замерцали озорные огоньки. — Конечно, если, — он театрально задохнулся, — ты не боишься, что снова влюбишься в Эдриана! — Кот обвиняюще тыкнул в нее когтистым пальцем, хотя его ухмылка говорит об обратном и он вовсе ее не упрекал.       Маринетт тихонько хихикнула, впервые с тех пор, как он забрался к ней через окно. Он был так рад слышать этот звук. — Обещаю, что нет, — она положила ладонь ему на щеку и коснулась края черной маски, — мне нравится Эдриан, и он был очень милым, но мое сердце, кажется, предпочло сомнительного мужчину-кошку респектабельной модели. — Он многое потерял. Или нет, подумал Кот, целуя кончики ее пальцев. — Ты останешься на церемонии, верно? Так ведь, Кот Нуар? — Можешь рассчитывать на то, что я буду следить за вами двумя. Обещаю, что сражусь с Адрианом, если он попытается сбежать, — мужчина в маске отступил, заметив панику в ее глазах: — В сторону шутки, даю лапу — все будет хорошо. Я всегда буду рядом с тобой. Никогда не сомневайся в этом.       Маринетт покраснела, глядя в зеленые глаза напротив. Я люблю тебя, они оба об этом подумали, но вслух произнести не решились. Сейчас не время. — Маринетт? — раздался стук в дверь, а за ним голос Сабины Дюпэн-Чэн: — Пора идти. Я могу войти? — Ах, да, всего секунду! — Женщина отскочила от Кота Нуара и убедилась, что замок ее комнаты закрыт.       Затем она вернулась, подошла к нему, но Кот уже открыл окно, чтобы уйти. Он улыбнулся и нежно поцеловал ее в лоб, прежде чем вернуться туда, откуда пришел. — Увидимся позже, моя Леди. Знаю, знаю… я не должен больше так тебя называть, — он вскинул руки, прежде чем она успела возразить против этого, так полюбившегося ему прозвища. — Но мне нравится думать, что ты будешь моей Леди, пока не скажешь «да» Агресту. И даже это ничего не изменит. Расходясь, они оба думали об одном и том же…