Mass Effect: Almost Lover

Music: Uncle Kracker — Smile Timeline: Mass Effect 1 — разные моменты между миссиями

***

— Вовремя подошли, коммандер, как раз подлетаем к Цитадели. Можно глянуть, на что уходят деньги налогоплательщиков. Шепард и Эшли, словно дети малые, прилипают к иллюминатору. Я довольно ухмыляюсь себе под нос и провожу Нормандию по широкой дуге, обеспечивая шикарный обзор на станцию…

***

— Эй, коммандер, хватит баловаться с Мако, вы выходите за поле зрения наших сканеров. Не хочу вытаскивать вас из ущелья. — Я прекрасно вожу, о чем ты? — по рации слышен гомерический смех Шепард и тихий вой Гарруса с заднего сиденья. Я сверяюсь со сканером: Шепард заехала на очередные скалы, которые на Часке пологостью не отличаются — и не знаю, чего хочется больше, смеяться или безудержно фейспалмить. — Если вам нужно показать, что такое «водить хорошо», Шепард, я всегда могу дать пару уроков. Лишь бы не убилась к черту, а так-то…

***

— Коммандер, на следующей планете — давайте попробуем не садиться посреди колонии мутировавших зомби, ок? Просто размышляю вслух… Шепард смеется, прищурив изумрудные глаза. — Мне показалось, что тебе не помешает компания, пока нас нет…

***

— Джокер, — Кайден откидывается назад в своем кресле и бросает на меня взгляд. — Что ты думаешь о коммандере Шепард? — Что я должен о ней думать, лейтенант? — я уделяю подчеркнуто много внимания показаниям на голографическом экране перед собой. — Она мой командующий офицер, я не собираюсь это обсуждать. — Эй, необязательно быть таким официальным! — Кайден вскидывает ладони в типичном защитном жесте и хмыкает. — Я же просто перекинуться парой слов хочу. По-дружески, все останется между нами. Мы здесь одни, уже за полночь, да и смена не ее. — И не твоя, к слову говоря, — я не в силах сдержать язвительной тон. — Что ты вообще здесь делаешь? — Не мог уснуть. — Хо-хо, заполучил бессонницу из-за нашей красотки? — ляпаю я, и тут же мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Вот это только что не очень вязалось с отказом обсуждать коммандера, Моро, если тебе вдруг интересно. — Из-за головной боли. А ты все же считаешь Шепард красивой. А ты, типа, нет. — Ла-ла-ла, — я отчаянно жалею, что не сидел в наушниках, которые позволили бы избежать этого разговора, с самого начала. — Я ее НЕ обсуждаю! — По тебе и не скажешь, что правила и субординация — это по адресу. — Ага, — я снова пытаюсь сконцентрироваться на дисплее. Ох, Аленко, и чего тебя сюда принесло, в самом деле? — Ты такой зануда, — в голосе Кайдена слышится разочарование. — Интересно, почему тебя все зовут Джокером. Ну вот опять. Какую бы версию придумать на этот раз? — В честь антагониста одного из классических комиксов двадцатого века. — Че-е-его?.. — Бэтмен и Джокер, — внезапно поясняет голос, от которого все мои внутренние органы совершают какой-то адский кульбит. Мы с Аленко разворачиваемся: на входе стоит Шепард. Рыжие волосы слегка взъерошены после сна, но она сама совершенно бодрая. Я, не выдерживая, присвистываю: — Никогда бы не подумал, что вы в курсе, коммандер. — О, ты даже не представляешь себе… — она издает тихий смешок. — Правда, эта версия мне не нравится: ты ни капли на того Джокера не похож. Мне хочется ответить что-то находчивое и забавное, но все слова как будто корова языком слизнула. А Шепард уже переключает свое внимание на Кайдена. — Почему не спите, лейтенант? С кем-то поменялись сменами? — Нет, коммандер. Просто бессонница. Шепард заламывает бровь. Честное слово, я никогда не видел, чтобы одно мимическое движение выражало столько скептицизма и вопросительных интонаций за раз. — Сходите к доктору Чаквас в таком случае, пусть выдаст вам лекарств. Она здесь для этого. Ни Сарен, ни геты не дадут вам послабления из-за того, что вы не выспались. Она улыбается, кивает нам и уходит. «А как же моя очаровательная улыбка, коммандер?», — подсказывает внутренний голос. Я от души про себя посылаю этого своевременного помощника ко всем чертям.

***

На мостике тихо после вечерней пересменки, так что я сразу слышу тихие шаги Шепард за спиной. — Коммандер… нелегко же вам там сегодня пришлось. Спасти Уильямс, позволив Аленко взорвать бомбу, наверняка было… — я оборачиваюсь, из-под надежного прикрытия козырька кепки бросая взгляд на Шепард, и осекаюсь. Осанка ее ровна, как всегда, но в упрямом взгляде плещется боль. И злость. Досадливо отвешиваю себе мысленного пинка, вспоминая послужной лист коммандера: Акуза… — Простите, мэм… Я не знаю, смог бы я так. Заострившиеся черты ее лица смягчаются, когда она переводит на меня взгляд: — Я просто надеюсь, что никогда больше не придется делать такой выбор. А Сарен… я заставлю его заплатить. Ее рука совсем близко, и я едва не тянусь ободряюще пожать ее, когда ловлю себя на этой мысли и окончательно смущаюсь в замешательстве. Совсем, что ли, приятель? Повтори по словарю слово «субординация», если уже недостаточно дорожишь этим местом… и этой дружбой.

***

Новость об аресте Нормандии злит меня, но Шепард… Шепард она просто приводит в ярость. Коммандер врывается на корабль, как фурия; так ничего и не расколотив вокруг себя (я был уверен, что это неизбежно, но ошибся), она быстро затихает где-то в глубине корабля. Я тянусь к одной из консолей, вызывая панель управления бортовыми камерами. Да-а-а, они мне не положены тут на мостике… Но в периоды бессонницы от постоянного сидения бывает так скучно, что за три ночи, как выяснилось, можно взломать нехитрый пароль… Коммандер обнаруживается в закутке у шкафчиков со снаряжением. За несколько секунд я почти решаю встать и отправиться туда, к ней. Да, конечно, ощущение такое, что каждый раз, разговаривая с Шепард, я вовсе не утешаю ее, а еще больше злю, но… но. В камере мелькает синяя голова нашего «малолетнего» азарийского профессора. Я плюхаюсь обратно в кресло, откуда, оказывается, успел приподняться на несколько сантиметров. — Так ты собираешься просто сдаться? Оставить галактику на растерзание Жнецам и Сарену? Шепард изгибает губы в язвительной усмешке: — Еще чего! Не знаю, что, но… я что-нибудь придумаю. — Я с тобой, Шепард. Что бы ты ни решила. Лиара подает ей руку, помогая подняться, инерция сводит их почти вплотную друг к другу, и… моя рука врезается в кнопку активации громкой связи быстрее, чем я успеваю что-то сообразить: — Простите, что прерываю, коммандер. У нас тут сообщение от капитана Андерсона. Несостоявшиеся голубки резво отступают друг от друга, и Лиара, не удержавшись, прячет лицо в ладони. — Ты за нами следишь, Джокер? — уголок губ Шепард дрожит в сдерживаемой усмешке. — Никак нет, коммандер. Просто знаю, что вы на борту, и решил сообщить…

***

На мостике стоит гвалт. Да, площадки нет, я понял… Двадцать метров… Да что ж вы все так орете? — Это не вариант, это самоубийство! — Эшли. Во мне поднимается волна протеста: — Я смогу. — Джокер? — для Шепард словно не существует всех остальных голосов. Я повторяю, только для нее: — Я смогу. — Всем собраться и к Мако, живо, — ни секунды не колеблясь, приказывает коммандер и, на мгновение задерживаясь около меня, легонько сжимает рукой мое плечо. — Джокер, скинь нас прямо на голову этому мерзавцу.

***

Повелитель взрывается под очередным залпом приведенного Нормандией флота, и из моего горла вырывается торжествующий ор. Так тебе! Ха! Мгновением спустя я вижу, как одна из оторванных лап этой супер-креветки на полном ходу врезается в башню Президиума, и торжество превращается в отчаянный ужас. Тянусь к связи, вызывая коммуникатор Шепард, но там лишь помехи. Коммандер не отзывается. Долгую, безумно, невозможно долгую минуту длится радиомолчание, и вдруг сквозь белый шум прорывается ее голос. — Джокер? — Шепард! — я едва не смеюсь от облегчения и, наконец, начинаю дышать. — Ты цела? — Пара царапин, в норме, — она смеется. — Наконец-то. — Наконец-то, — улыбаясь, соглашаюсь я, не совсем понимая, с чем. Лишь много лет спустя я понял, что тогда впервые сказал ей «ты». А она… она ответила: «Наконец-то».