Mass Effect: Almost Lover

Music: Red — A.I. Timeline: Mass Effect 3, сцена в «Чистилище»

***

— Я привык наблюдать за танцами со стороны… Кстати, об этом! — Танцах? — Наблюдении со стороны! — вздыхаю. — Что думаешь обо мне и СУЗИ? Выпалив свой безумный вопрос, я напряженно жду реакции, в то же время здорово ее опасаясь. Спрашивать ее после того, что между нами было… Воспоминание обжигает почти физически, но вслед за болью и смущением приходит негодование. Между нами ничего так и не было. И, между прочим, это был ее выбор. Так что мой вопрос не должен ее беспокоить, так? А мне не к кому больше пойти с такими идиотскими размышлениями. Ох, ну и дурдом… Пауза затягивается до каких-то странных и почти неловких размеров — Ты всерьез ею увлекся, да? Осторожно скашиваю взгляд. Шепард улыбается, смотря куда-то в сторону танцпола, и я несколько расслабляюсь — кажется, все не так уж страшно. А ее вопрос… Черт! Кто же не увлечется таким вторым пилотом! Особенно когда с ней просто и понятно, и не чувствуешь каждый день, что ты рядом с ней просто неуместен, и не паришься о субординации, и не думаешь, что скажет ее подружка-азари… Вот тут меня немного занесло, да? — Заметно? Шепард слегка качает головой и почему-то медлит с ответом. — Слепой бы заметил. В чем же проблема? — Эмм… В том, что она сделана из металла, а у меня хрупкие кости? — Жизнь — сплошной риск. Как, между прочим, и ежедневные Жнецы вокруг. — Я не планировал встречаться с Предвестником. — Брось, Джокер, ты понимаешь, что я имею в виду. — Понимаю. Но в разгар войны… Стоит ли оно того? — Твое счастье? Оно стоит того, даже когда мир на краю катастрофы. Я растерянно моргаю в ответ на последние слова. Внутри ворочается непонятное чувство, которому я не могу придумать названия. Все, что получается — это несколько смущенно отозваться: — Спасибо, Шепард. Она негромко смеется и по-прежнему на меня не смотрит — как будто специально отводит глаза. — Иди. Просто иди и лови момент. И я иду. А когда безымянное чувство заставляет оглянуться у самого подножия лестницы, ведущей на танцпол, вижу, что Шепард и след простыл.

***

— Я привык наблюдать за танцами со стороны… Кстати, об этом! — Танцах? — Наблюдении со стороны! — Джокер вздыхает. — Что думаешь обо мне и СУЗИ? Слова бьют под дых не хуже гигантского яга. Шепард застывает, пронзенная внезапной резкой болью. Так. Так. Спокойно. Ты не слепая, ты видела, что происходит. Дыши. Ты знала. Ты знала. Ты знала… Дыши. — Ты всерьез ею увлекся, да? — выдавливает из себя Джейн. На Джокера не смотрит — боится собственной реакции. — Заметно? — с легким смешком откликается пилот. Шепард слегка качает головой. Хорошо кондиционированный воздух ночного клуба вдруг кажется ужасно затхлым; хочется на поле боя, где можно кричать, кричать и стрелять, просто двигаясь к цели. — Слепой бы заметил. В чем же проблема? — Эмм… В том, что она сделана из металла, а у меня хрупкие кости? — Жизнь — сплошной риск. Как, между прочим, и ежедневные Жнецы вокруг. — Я не планировал встречаться с Предвестником. — Брось, Джокер, ты понимаешь, что я имею в виду. — Понимаю. Но в разгар войны… Стоит ли оно того? — Твое счастье? Оно стоит того, даже когда мир на краю катастрофы. Предательское «твое» делает ее ответ таким по-дебильному очевидным, но Шепард успокаивает себя: он не поймет. Все нормально; да, болит, но когда оно не болело? — Спасибо, Шепард. Все нормально, можно продолжать маскарад. В конце концов, в Президиуме ее ждет Лиара, и там врать не придется. Да, это хорошая мысль. Успокаивающая. Обезболивающая. Смотреть на Джеффа невыносимо, и она не смотрит. — Иди. Просто иди и лови момент. И он идет. А Шепард, глотая горечь, вылетает из «Чистилища», запирая на семь замков свои гребаные чувства, которые не приносят ничего, кроме боли.