Мифы королей

Г. Хармазор — столица Наркундии

      Во дворце короля Леона II Дэфийского собралась вся знать Наркундии. Великий совет короля созывался два раза в год, в начале весны и зимы. По традиции этот совет должен состояться зимой, но до этого ещё четыре месяца. Почему именно сейчас король призвал знать на совет?       Большая часть аристократии находилась в мраморном зале, где ждали короля. Герцог Демир Хогурд в окружении своей свиты рассуждал о возможной причине собрания. Громко отворилась парадная дверь, дворцовый объявил:       — Король Наркундии Леон II Дэфийский, — эхом пронеслось по залу.       Знать рассредоточилась по своим местам, в зависимости от статуса и положения, освобождая проход к трону. Демир по своей значимости стоял ближе к трону, напротив него встали герцоги и бароны из дома Корбианд, его противники и сторонники короля. В зал вошёл король, облачённый в белый кафтан, обшитый золотом. На щеках немного румян, чтобы бледная кожа не выглядела слишком болезненной. Из-за лёгкого телосложения он смотрелся очень хрупко в сопровождении своей стражи.       В свои двадцать пять он выглядел на шестнадцать, но, невзирая на это, гордо ступал к трону. За ним следовала его ближайшая свита, архиепископ Боржлайд и герцог Ардино, оба из дома Корбианд. Когда король сел на трон, стража ввела в зал какого-то мальчишку со связанными руками и мешком на голове, по одежде похожего на послушника из монастыря. Стража довела его до середины зала, где поставила на колени. Герцог Демир побледнел: возможно, предположил, что произойдёт дальше и посмотрел на короля. Тот глядел на него с некой насмешкой. Вперёд вышел герцог Ардино, поклонившись королю, и с его позволения взял слово первым:       — Мы слуги его величества! И собрались здесь, чтобы доказать свою верность и готовность защищать его законные права! Но сейчас среди нас есть те, кто замышляют иное! — последнее слово гулко пронеслось среди молчания, тут же нарушившегося десятками перешёптываний. Герцог продолжил: — Да! Так и есть! Измена! Измена!       В зале уже начался недовольный гул и выкрики.       — Кто? Где?       Архиепископ посмотрел на короля, тот ему одобрительно кивнул. Ардино понял это как знак и выкрикнул имя герцога Демира Хогурда. Добрая половина зала взорвалась криками:       — Это всё ложь! Неправда! Клевета!       Сам Демир словно ничего не слышал и не замечал, только не сводил взгляда с мальчика, стоявшего на коленях и дрожавшего от страха. Когда к нему обратилась его свита с вопросами, почему он молчит и ничего не отвечает, Демир ещё раз посмотрел на короля, и во взгляде государя читалось «ты знаешь, что это конец». Герцог сделал шаг вперёд, Ардино сделал шаг на встречу.       Рульф в это время не понимал, что происходит. Сначала его долго держали в темнице, потом пришла стража и накинула мешок на голову, затем привела сюда. Он слышал вокруг себя множество голосов и крики об измене, страх сильно пронзил мальчика, поэтому он не мог говорить. Мешок сорвали с головы, и ему ослепило глаза, он слишком долго находился в заточении, не видя света. Понемногу глаза привыкали к освещению, послушник пытался оглядеться и понять, что происходит. Вокруг он видел людей в красивых одеждах, указывавшей на их знатность. Впереди, на троне, сидел тот самый молодой господин, что приходил к нему в темницу, но Рульф даже не понял, что это король. В двадцати шагах от него стояли двое мужчин, один из них указал на мальчика.       — Ты знаешь, кто это?! — Ардино задал вопрос Демиру.       — Да, знаю! Это Идрих Дэфийский! Сводный брат нашего короля, — Демир с печалью посмотрел на мальчика.       Зал утопал в удивлении и возмущении. Архиепископ был слегка поражён, что получилось даже лучше, чем планировалось: знать сильно завелась и не умолкала.       Ардино буквально пришлось кричать:        — Вы слышали!!! Вы слышали!!! Он признался!!! Он признался!!!       Рульф, а теперь уже Идрих, откровенно растерялся, и в происходящее просто не верилось. И тут послушник вспомнил последнее предсказание: этот зал и эти люди, такой же гул — всё, как он видел в своём пророчестве       — Значит так, — прошептал про себя мальчик. В этот момент страх ушёл и осталось лишь горькое разочарование. Сейчас он жалел, что так и не попробовал тот медовый пирог, не дочитал любимую книгу, и то, что больше не увидит лица своих братьев из монастыря. Только желание, чтобы всё закончилось быстрее. В этот момент король поднял правую руку вверх, давая знак всем успокоиться. Зал затих и король лично обратился к Демиру.       — Демир из дома Хогурд. Ты признаешь свою вину?       В тронном зале, где недавно своего голоса было не услышать, настала мёртвая тишина, все внимательно выжидали, что ответит герцог. Он повернулся королю, оглядел его свиту, словно принимая своё поражение.       — Признаю вину, что не выполнил приказ вашего отца, великого короля Конрода. И не казнил невинное дитя, а спрятал его, на этом всё. Больше я ничего вам не отвечу.       — Мой король, не слушайте его ложь, — Ардино пытался продолжить публичный допрос. — Прикажите пытать его, он всё расскажет.       — Мой король! — выкрикнул Демир. — Приказывайте пытать меня, вы всё равно ничего не добьётесь! Пытайте здесь! Сейчас!       Тронный зал снова загудел словно пчелиный улей — кто-то требовал пытать, кто-то — казнить на месте, но в защиту герцога никто не выступал, король снова потребовал тишины и сказал:       — Я всех вас услышал, но мне нужно всё обдумать, — после сказанного вышел вместе с архиепископом в соседнюю комнату.       Всем было уже понятно, что герцог с мальчиком обречены, по закону их должны казнить, а отступление короля для решения — всего лишь формальность. Ардино с довольным видом общался со своей свитой, а сторонники Демира могли только посочувствовать своему заступнику. Дом Хогурда был самым влиятельным в южных провинциях королевства. К ним приходили за справедливым судом, менее знатные дома просили покровительства. Теперь дом Хогурда потеряет былую значимость и влияние, после приговора часть земель отойдёт под домен короля. К Демиру подошёл его друг и соратник герцог Эгнард, он хотел сказать, что поддерживает его, но так и не смог ничего произнести. Демир так же ничего не сказал, только улыбнулся другу, давая знать, что всё понимает. Он снял с себя фамильный орден с изображением оленя и передал герцогу Эгнарду. Также Демир хотел подойти к несчастному послушнику, с отчаянием смотревшего в пол. Стража не подпустила герцога к мальчику.       — Идрих! — крикнул ему Демир. — Подними голову, ты тоже Дэфийский!       Послушник вскинул взгляд, но не смог выдавить и слова.       — Скоро ваши головы будут висеть вместе на дворцовых воротах, — со смехом ответил Ардино, его окружение засмеялось тоже.       — Я буду ждать тебя на той стороне света, и это будет очень скоро, — дерзко ответил герцог.       Ардино хотел продолжить словесную перепалку, но в зал вернулся король с архиепископом, и все приготовились выслушать его вердикт.       — Герцог Демир из дома Хогурд. Ты признаешься виновным в измене своему королю и королевству! И отныне повинен к смерти, — герцог смиренно поклонился, показывая, что принимает решение. Потом король продолжил. — А что касается мальчишки, — Леон выдержал небольшую паузу. — Идрих Дэфийский, я тебя милую.       После этих слов знать начала удивлённо перешёптываться, архиепископ Боржлайд почти побледнел: это точно в планы не входило. Он растерянно смотрел на Ардино, не понимая, что происходит. Мальчик находился в состоянии шока. Архиепископ хотел прошептать на ухо королю, чтобы тот отменил последнее решение, но Леон жестом показал, что и слушать не хочет, после чего удалился из зала. Когда стража уводила Демира, он кричал Ардино: «На той стороне света я буду ждать!». Мальчика также увели. Знать по-прежнему гудела между собой, обсуждая решение короля.       Леон вернулся в свои покои и хотел поскорее принять ванну, чтобы немного расслабиться. Он позвал слуг, но те сообщили, что его ждёт архиепископ Боржлайд. Король раздражённо фыркнул и приказал слугам впустить его.       — Ваше святейшество, что вам ещё нужно? Всё прошло по плану.       — Всё, ваше величество. Кроме одной детали — мальчишка.       — И что не так? — Леон сам подошёл к столу, чтобы влажным полотенцем стереть румяна со щёк.       — Так мы не договаривались, на плахе должно быть две головы.       Леон вытер одну щеку, резко развернулся и бросил полотенце в Боржлайда.       — Кто ты такой, чтобы я с тобой о чём-то договаривался?! Ты лишь тень на моей стене.       — Ваше величество… — архиепископ испуганно смотрел, как у короля потекла кровь из носа. — Лекарей сюда!       — Отставить! — Леон вытер нос рукой, подошёл к Боржлайду и провёл этой же рукой по его лицу, оставив кровавый след на коже архиепископа. — Пока я жив, всё будет так, как я скажу!