Separate Ways

Someday love will find you Break those chains that bind you. One night will remind you How we touched And went our separate ways If he ever hurts you True love won't desert you You know I still love you Though we touched And went our separate ways. (с) Journey «Separate ways» Однажды любовь придет И разорвет твои оковы. Всего одна ночь напомнит тебе О нашей близости И о нашем разрыве. Если он когда-либо причинит тебе боль, Знай, истинная любовь не покинет тебя. Ты знаешь, что я все еще люблю тебя, Хотя мы встретились лишь на миг, А потом наши пути разошлись... - Какого черта она себе позволяет? – высокий худой парень нервно метался по огромной, сверкающей чистотой кухне. – Если бы это её одну касалось, то пускай бы рассказывала все, что угодно! Но это все отразится и на нас. - Да успокойся ты, - еще один парень высунул темноволосую вихрастую голову из холодильника, где искал, чем поживиться. – Никак это на нас не отразится. Как ни крути, а Лита – сама по себе, Макс. Макс в два шага преодолел разделяющее их расстояние и почти за шкирку оттащил собеседника от найденных им в глубине холодильника пирожных. - Хватит жрать! Ты и правда ничего не понимаешь? Или твоя нежная дружба с этой девкой вообще затуманила твой мозг? Скажи честно, ты влюблен в нее? - Отпусти, псих! – он стряхнул его руки и презрительно сощурился. – И усмири свою боязнь остаться без дядюшкиного наследства. - Пусть, - Макс сунул руки в карманы и глубоко вздохнул. – Пусть тебя не смущает перспектива того, что Лита станет единственной наследницей дяди… Хотя она никто ему! Но эти её интервью могут сказаться на имидже нашей компании. Все уже в курсе, что она вхожа в нашу семью. - Я все равно не считаю, что книги как-то повредят строительству… Он еще что-то собирался сказать, но его прервал громкий раздраженный женский голос: - И с какой это стати вы, молодые люди, торчите на моей кухне? Николас, ответь мне честно, ты уже слопал все сладости, что я приготовила? - Нэн! – парень с широкой улыбкой и распростертыми объятиями обернулся к высокой полной негритянке, которая стояла подбоченившись в дверях кухни. – Как я рад тебя видеть! Я, собственно, зашел как раз поздороваться… - Не пудри мне мозги, Николас Редейра! – Нэн погрозила ему толстым пальцем. – Я знаю тебя с рождения, меня не проведешь! Забирай своего кузена и проваливай в гостиную, там как раз гости уже собираются, тебе будет чем заняться. - Мы уходим! – Макс поднял руки, опасливо косясь на строгую повариху. – Мы просто зашли, он ничего не успел съесть, я следил. - Да? – Нэн посторонилась, пропуская молодых людей. – Допустим. - Ха, ты до сих пор её боишься, - несмешливо прошептал Ник по пути в гостиную. - Тебе легко говорить, - сухо ответил его кузен, - тебя Нэн всегда любила. А мне от неё часто перепадало. - Вот почему я не удивлён, а? Самому хочется тебе врезать с завидной периодичностью. Макс хотел что-то ответить, но Ник уже распахнул двери в гостиную и тут же заорал дурным голосом: - Кого я вижу! Тетя Ванда! Началось, обреченно подумал Макс, считавший себя самым адекватным из всех племянников строительного магната Джейкоба Редейра. Бездетного магната, кстати… Как еще пару лет назад полагал Макс, дядя скорее всего поделил бы бизнес между тремя племянниками, тем более, что и он, и Ник давно работали на благо семьи. Но тут появилась Лита… Макс поискал взглядом среди гостей дядю и тяжело вздохнул, когда обнаружил его в компании одного из гостей возле камина, рассматривающего стоящие там фото. И он был готов поклясться, что дядя показывает фотографию Литы, а не племянников. Желая послушать что же Джейкоб все-таки говорит, Макс решительно направился к камину, да так решительно, что через несколько шагов налетел на одного из гостей. - Неужели вы не… - Макс уже начал было гневную тираду, но тут же осекся, увидев, кого он чуть не сбил с ног. – Бен! Я думал, ты на съёмках. Высокий темноволосый мужчина рассмеялся в ответ и дружески обнял Макса. - Ты как всегда само воплощение вежливости и дружелюбия, Макс… Или лучше все-таки Максимилиан? - Кто бы еще издевался, - рассмеялся Макс. – У самого-то имя и фамилия вообще непроизносимые! - Ничего подобного, - с пафосом ответил Бен. – Многие девушки уже научились все это произносить. - Это исключительно потому, что они примеряют свое имя к фамилии Камбербэтч. Кстати, между нами, но я с трудом представляю, какое женское имя с ней сочетается… - И не говори… За разговором они незаметно приблизились к камину, возле которого Джейкоб Редейра вдохновенно вещал, попивая коньяк. - …А сейчас Лита на Килиманджаро. Я её отговаривал, но она все равно поехала и даже вроде бы взбиралась на эту чертову гору! - Дядя, - раздраженно прервал его Макс, - смотри, кого я привел! - Бен, - Джейкоб расплылся в улыбке и, тяжело опираясь на толстую трость, подошел ближе для объятий. – Уже и не надеялся тебя увидеть. Думал, опять ограничусь рассказами Ванды и Тима. - Перерыв в рабочем процессе, - Бен скорчил страдальческую гримасу, но глаза его смеялись, хотя сам он с тревогой отмечал каждый жест Джейкоба, старого знакомого отца еще со школьных времен. Безусловно, в последние годы он сдал, явно постарел, хотя долго выглядел моложе своих лет, ходил теперь лишь опираясь на трость из-за артрита, а когда Бен в последний раз видел его (а это было почти год назад, чего уж тут греха таить!) Джейкоб совсем потерял интерес к жизни. Но теперь… Его глаза горели. Неужели причина в этой неизвестной ему Лите, о которой бегло рассказывали родители? - А вы знакомы с Литой? – спросил гость, с которым разговаривал Джейкоб и которого Бен никак не мог вспомнить, хотя был уверен, что их когда-то представляли друг другу. - Нет, к сожалению… - Просто не успел, - перебил его Джейкоб, - на Бена как раз свалилась всенародная слава… Где уж ему до нас, простых смертных. - Простите, Джейкоб, - искренне произнес Бен, - так уж вышло. - Что ты, - Джейкоб рассмеялся, - я все понимаю. Мне было очень приятно читать о тебе во всех журналах. Ты получил то, чего давно уже заслуживал. - Спасибо, - Бен тепло улыбнулся и приобнял старика за плечи. – А теперь расскажите и мне об этой девушке, Лите. Джейкоб с нежностью взглянул на большую фотографию улыбающейся рыжеволосой девушки с теплыми карими глазами и спокойно ответил: - История очень короткая: я спас Литу от смерти, а она спасла меня от одиночества. Бен краем глаза заметил, как закатил глаза Макс и решил узнать потом еще и версию племянника Джейкоба, ибо его слова об одиночестве как-то не очень вкладывались в образ большой семьи Редейра. Пусть у самого Джейкоба детей и не было, но его брат подарил ему троих племянников, которых он фактически и вырастил. Когда уж тут успевать предаваться одиночеству? Хотя если вспомнить о том, что брат Джейкоба давно умер, а дети выросли и живут каждый своей жизнью, то одиночество – вполне вероятный сценарий развития событий. - Я познакомился с Литой в Киеве, туда ее привезла мама. Киев и наш фонд были их последней надеждой. Их врачи чуть не угробили девочку, - голос Джейкоба стал жестким, а рот сжался в тонкую линию. – Они пропустили бронхит, который потом стал пневмонией… Которую они, впрочем, тоже благополучно пропустили. Вот так и получилось, что начинающая писательница, книги которой раскупали в Украине и России как горячие пирожки, оказалась в Лондоне, где мы сделали все, чтобы ее вылечить. А за время лечения я понял, что мы с ней подружились, она как дочь, которой у меня никогда не было. Надеюсь, - глаза старика насмешливо блеснули. – ты не вообразил, что Лита – моя молодая любовница? - Нет, - растерянно пробормотал Бен, именно так сначала и подумавший, - что вы, Джейкоб, я же вас сто лет знаю… - Для того, чтобы за ней волочиться, мне нужно сбросить лет эдак двадцать, - рассмеялся мужчина. – Да и дочь гораздо лучше, чем любовница… Сейчас ты, конечно, не поймешь, но когда тебе будет столько, сколько и мне… - Бен! – сзади его схватил в объятия Николас. – Звезда в нашем доме! Черт, почему нас еще не окружила толпа пускающих слюни фанаток? Ты же не будешь против, если я из них кого-нибудь себе выберу? Ник как всегда играл роль веселого и недалекого рубахи-парня. Естественно, что таковым (недалеким) он не являлся, но в их суперсерьезной семейке иначе и нельзя было, кто-то должен был разбавлять компанию Макса и Мириам. - Дядя Джейкоб, наверное, про Литу рассказывал? – не дав Бену ответить тараторил Ник дальше. – Это все ерунда! Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Хотя, если хочешь послушать, то можешь обратиться или к Максу, или к Мириам. Первый будет жаловаться на высказывания Литы в прессе, а вторая на то, что на фоне Литы выглядит молью бледной. Ну оно так и есть. Хорошо, что Мириам не стоит рядом и не слышит этого, весело подумал Бен, еще раз бросая взгляд на портрет на камине. Моль бледная, значит… - Из этого какой вывод? – не унимался парень. – Что когда Лита слезет со своего Килиманджаро и почтит нас своим присутствием, то я вас познакомлю. Может, поймешь почему я отношусь к ней как к еще одной сестре, а Макс терпеть не может. Бен только хотел спросить об отношении к девушке Мириам, как Ник, повернувшийся в строну окна ахнул и крикнув что-то вроде «дядя, не может быть!» бросил Бена одного и помчался в сторону двери. Ничего не понимающий мужчина растерянно огляделся и увидел рядом злого Макса. - Она, - он кивнул за окно, на остановившееся у ворот такси. – Лита приехала.