Separate Ways

I can feel it grow Starting like a little storm Itching in my toes But it's will to take over Ain't quite that small I can feel it grow I can hear it moan I can hear it's bitter cries In my veins it crawls Underneath my tongue it hides I'm in control... Delain “Control the Storm”. Я ощущаю её рост, Начало небольшой бури Покалывает ноги. Но её желание властвовать Совсем не мало. Я чувствую её рост, Я слышу её стоны, Я чувствую её горький плач. Она струится в моих венах, Она прячется под моим языком, Я держу её под контролем... Я все делаю правильно, я абсолютно прав в этом решении. Если я ей не помогу, то кто это сделает? Сама она тоже ни на что не решится, это уже понятно. Да сам человек может всю жизнь проживать одну и ту же ситуацию, если ему не придут на помощь. Он просто хочет, чтобы Лита спокойно спала по ночам, чтобы ее не преследовали эти тени прошлого, чтобы она перестала бояться темноты… Так убеждал себя в верности своего поступка Бен, стоя перед кабинетом психотерапевта. Ему оставался только один шаг, только одно движение, но уверенность покидала его с каждой минутой. То, что казалось единственным решением вчера, сейчас становилось чем-то странным. Бен уже подумывал о том, чтобы попросту сбежать, не обращая внимания на серьезный взгляд секретарши, но, как это часто бывает в самый неподходящий момент, дверь перед ним сама распахнулась и на пороге возник улыбающийся пухлый мужчина лет пятидесяти. - Это по поводу вас мне звонил Джей? – неожиданным басом произнес он, улыбаясь так, будто встреча с Беном – самое лучшее событие в его жизни. - Да, - глубоко вздохнул он, понимая, что бежать уже поздно. – Я хотел с вами поговорить. Но не о себе, а о своей девушке. - Проходите, - доктор посторонился, - и присаживайтесь. Меня зовут Питер Саммерсен, ваше имя я знаю. И имя вашей девушки тоже. Это Аэлита Ветрова, не так ли? - А вы осведомлены, - сухо ответил мужчина, присаживаясь в широкое кожаное кресло. - Вас это может удивить, но я тоже читаю газеты. И смотрю телевизор. Да, конечно, чему он удивляется? Просто иногда он до сих пор забывает, что за его действиями следит куча народу, и если он чихнет в Америке, об этом через пару часов будут знать в Лондоне. - Может, расскажете мне о том, что вас беспокоит? – мягко спросил Питер, опускаясь в кресло напротив. - Расскажу… Надеюсь, вы понимаете, Питер, что все сказанное мною не должно выйти за пределы этой комнаты? Питер только кивнул, снисходительно посмотрев на мужчину, давая выразительным взглядом понять, что это само собой разумеется. Бен вздохнул и начал: - Все началось с того, что Лита очень испугалась когда я нечаянно накричал на нее. Я тогда не придал этому значения… А потом она мне рассказала, что ее отец был домашним тираном и в детстве она пережила психологическое насилие. Отец не бил Литу, он… Ну, вы сами в курсе штучек, которыми такие люди пользуются. - Да, я в курсе. Если вам тяжело, то можете не вдаваться пока что в подробности. - Ее родители более десяти лет в разводе, но Лита до сих пор его боится. С какой-то периодичностью, я не знаю с какой, она видит кошмары, в которых он преследует ее… А когда просыпается, то боится любой тени. Она вообще боится темноты, мне кажется, что Лита уверена в том, что там, в темноте, кто-то есть. - Это тоже бывает периодически? – остановил его врач. - Нет. Эти иррациональные страхи у нее всегда. Просто после кошмаров они усиливаются. Хотя Лита говорит, что ей спокойнее, когда я рядом. - Такое может быть, - Питер скрестил пухлые руки на животе. – Кстати сказать, я читал книгу вашей девушки. Интереснейший случай, хочу я вам сказать… - Половина книги взята из этих кошмаров, - устало сказал Бен. – Вдохновение у нее такое. Думаю, она и дальше будет так писать… Если ничего не изменится. - Послушайте, Бенедикт, вы должны привести ее сюда, ко мне. - Нет, - он помотал головой, - нет. Лита не пойдет к вам. У них считается, что к психологам ходят только действительно неадекватные люди. Она не захочет. - Бенедикт, - Питер подался вперед, вперив в мужчину пристальный взгляд. – А вы вот как считаете: это нормально, думать, что в темноте кто-то живет? Это адекватно? Кстати, вы не слышали, она с ними не разговаривает? - С кем? - С теми, кто живет в темноте. - Я не знаю, - растерялся Бен. – Сама с собой обсуждает сюжет новой книги, но с ними… Нет, я не слышал. - Она может не бояться их при вас, стараться не замечать… Но вы ведь не каждую секунду рядом с ней, верно? А вот по поводу ее отца… Видите ли, судя по всему Аэлита Ветрова так подсознательно и осталась жертвой своего отца и до сих пор она ждет, что он придет и ей снова будет страшно. Она не проработала эту ситуацию. И то, что я сейчас говорю с вами, по большому счету бесполезно, я должен говорить с ней. Ей действительно нужна помощь, иначе… - Иначе что? - Ей уже за двадцать, а она боится как маленький ребенок. Этот страх со временем не пройдет, он будет лишь усугубляться. Неизвестно, чем это кончится. - Прямо так уж и неизвестно? – резко спросил Бен. - Ну почему же, - Питер пожал плечами и с жалостью посмотрел на Бена. – Известно. Это может окончиться шизофренией. Вечером за ужином Бену кусок горла не лез. Лита оживленно рассказывала ему о том, как она ходила с Грегом на выставку современного искусства, и как ей там понравилось. Мужчину даже не смутило присутствие в этом рассказе Грега, которого он считал потенциальным соперником. Он думал о том, что сказал ему Питер. Неужели его веселая и разговорчивая, пусть немного странная, но такая талантливая девочка, может… Он не хотел даже вспоминать название диагноза. Достаточно того, что его произнес доктор. - Бен, - позвала Лита, легонько шлепнув его по руке, - Бен! Ты чего? Ты вообще слышишь меня? - Да, конечно, - он улыбнулся. - Да? Тогда почему ты не пришел в ярость при одном только имени Грега? Только не говори, что ты смирился с его присутствием в моей жизни. - Ну а почему нет? Пока он не распускает руки… Пусть живет пока. Тебе же нужно с кем-то общаться и ходить по этим выставкам современного искусства, которое я не понимаю. Хотя, лучше бы ты с этим Игорем ходила и его амбалами. - Они заняты. Альбом не ждет. А на выставку работ Дали через неделю ты со мной тоже не пойдешь? - Вот кого, а Дали я точно не люблю, - покачал головой Бен, думая, как перевести разговор на поход к психологу. - Жаль, - грустно произнесла Лита, - а я так хотела пойти с тобой… Так, ладно, Бен, хватит задумчиво на меня смотреть, говори: что случилось? Так и быть: сейчас или никогда. Лучше ведь сказать все сразу, чем ходить вокруг да около, правда? - Лита, я думаю, что нам с тобой нужно сходить к психологу. Лита перестала жевать и, удивленно приподняв бровь, уставилась на Бена. Вот это заявочка… Неожиданно, надо сказать. - И что мы там будем делать? Ты решил, что у нас проблемы в отношениях? – насмешливо спросила девушка. - Нет. Я хочу… Хотел бы, чтобы с психологом поговорила именно ты. Я переживаю по поводу твоих кошмаров и вообще… - Стой, - Лита отложила вилку и нож, - стой, хватит говорить. Я все поняла. Я рассказала тебе о том, что меня мучает, а ты посчитал меня сумасшедшей. Как интересно получилось, да? - Нет, Лита, девочка моя! Я так не думаю. Психолог – это не психиатр, он просто поможет тебе… - Я хотела, чтобы мне помог ты! И Лита на огромной скорости вылетела из кухни. Да, дипломат из него просто никакой… Может, стоит просто привезти Питера сюда, пусть сам с ней разговаривает? Ведь не поедет же сама, только если он ее свяжет, иного пути нет. Бен уехал на ночные съемки, снова оставив Литу одну. Но сегодня ей кошмары не грозили, она просто не смогла уснуть и всю ночь просидела за книгой. Странно, когда она в плохом настроении, то пишется ей гораздо лучше. Стоит чаще ссориться с Беном, что ли? Лита покачала головой, припоминая неудачно прошедший ужин. К психологу… Почему так сложно, Бен? Не проще ли сменить девушку? Найти себе ту, у которой не будет таких тараканов в голове, и жить себе спокойно, без психологов. Нужно ведь искать более легкий путь, умные же не ходят в гору… Проснулась Лита от настойчивого звонка мобильного. В который раз послав проклятие своей привычке засыпать за столом и не выключать телефон на ночь, она рявкнула в трубку: - Кому не спится? - Лита? – услышала она взволнованный голос Грега. – Лита, ты дома? - Где мне еще быть? – возмутилась она. – Тебе чего надо? - Открой мне дверь, я жду. Ждет он, надо же! А если бы Бен был дома? Грег что, считает подобные появления в шесть утра нормальными? Вот с минуты на минуту явится Камбербэтч, а тут такой гость. Что она должна ему объяснять? - Если ты пришел с утра только для того, чтобы спросить, как я спала, - начала девушка, открывая двери, - то можешь отправляться прямиком в ад! - Так ты еще не видела? – Грег выглядел взлохмаченным и усталым. – Ты не знаешь… - Чего я там не знаю? – Лита почувствовала как похолодели кончики пальцев. Что-то случилось, что-то не так. Не стал бы Грег так рано приезжать в чужой дом, где не все ему будут рады. – Что-то с Беном? - С Беном? – он горько усмехнулся. – Нет, думаю, он в порядке. Смотри. И Грег протянул ей газету. Лита нервно развернула ее и охнула: на первой полосе было ее фото с кричащим заголовком: «Известная писательница страдает шизофренией!».