Перерождение: Лёд ненависти и слух тьмы.

Глава 34.(Л) Странности на Яшмовой горе. Часть 3. Обугленный? Небольшой алый дракончик с ожогами на левой части не мог прийти в себя. Меньше секунды назад, дракончик находился в пещере, окруженный светящимися голубыми грибами, но сейчас очутился на поверхности среди бескрайней травянистой равнины. Солнце, небо, трава всё выглядело таким настоящим, что Обугленный никак не мог понять, реальность это или сон. Это сон? Меня отравили? Или работа дракоманта? Исключено! – Обугленный отрицательно помотал головой, после чего начал осматриваться, ища врагов. Я уверен, что защитился от дракомантии: Остроух не мог меня зачаровать, кольцо тоже. Я прекрасно знаю их способности, потому уверен в этом. Что же это тогда? – Циркон! – Раздался чей-то голос: такой тихий, знакомый и родной. Кто или что здесь? – Встревожился Обугленный и мгновенно потерял холоднокровие, от чего трава возле лап и хвоста воспламенилась; начав медленно распространять пламя. Обугленный почувствовал запах дыма под ногами. Увидев горящую траву под собой, небесный дракончик не испугался, вместо этого продолжил искать источник голоса. – Не знаю кто вы, не знаю, как вам удалось поймать меня в ловушку, но не стоит недооценивать меня! – Взревел дракончик, начав искать в оба глаза. Правый глаз на здоровой стороне имел желтый цвет. На левой стороне мордашки находилось несколько ожогов, а глаз обладал голубым цветом, словно невероятно горячий огонь. – Циркон! – Опять раздался знакомый голос, словно зовущий куда-то. Но, в отличие от прошлого раза, в этот раз Обугленный смог определить, откуда исходил голос. Направившись к месту, откуда последний раз послышался голос, Обугленный продолжил задаваться вопросом: почему этот голос такой знакомый? Откуда он узнал моё настоящее имя? Я никому его не говорил. Так Обугленный добрался до пещеры с речкой. Эта пещера? Я помню её! – Циркон! Быстро в воду! – На этот раз всё тот же голос был встревоженным. Не может быть! Воскликнул в мыслях Обугленный, после чего поспешил вглубь пещеры. Когда добрался до нужной части пещеры, дракончик резко остановился, не веря своим глазам. – Папа? Но крупный алый дракон со шрамами, а также с несколькими чешуйками, на которых остался след от лапы в виде ожога, не обратил внимания на Обугленного, вместо этого продолжил смотреть в речку. – Полегчало? – Спросил обеспокоенно крупный алый дракон, глядя на поверхность спокойной речки. Приглядевшись к речке, Обугленный увидел небольшого дракончика, которому и года не дашь. Обугленный сразу узнал в дракончике себя, но только очень маленького. Маленький дракончик с разноцветными глазами смотрел печально в сторону крупного дракона. – Жжётся, но уже лучше. – Плавал в воде дракончик, остужая чешую. – Это хорошо, похоже, тебе уже лучше удаётся контролировать свою способность, попробуем ещё раз, через недельку, к тому моменту как раз чешуйки заживут. Как вылезешь, мазью намажем, чтобы не было дискомфорта. – Всецело было видно, как отец заботился о своём сыне, от чего навеяли приятные воспоминания. – На этот раз я принёс три свитка: травы, история королевств и пророчество об драконятах судьбы. Какой выбрать? – Драконята судьбы? – Задумался Циркон. – А если они закончат войну, мне больше не нужно будет скрываться? – Если научишься контролировать свою силу и будешь скрывать голубой глаз, то нам не нужно будет скрываться, когда настанет мир. – Спешил обрадовать отец. – Но когда это наступит? – погрустнел Циркон. – Следующая трёх лунная ночь будет только через три года, а ведь драконятам надо время, чтобы вырасти. Разве не может война закончиться раньше? – Ну… – Прочти лучше свиток о травах. Когда Обугленный собирался уходить, картинка изменилась. Отец летел на всех парах, обеспокоенный и встревоженный, приземлившись у пещеры, не оглядываясь, забежал внутрь. На этот раз в пещере, Циркон выглядел иначе. Размерами походил на трёхгодовалого дракончика, был довольно худым, несмотря на то, сколько бы не ел. А в целом не сильно отличался от Обугленного из настоящего, разве только ни одного ожога не было видно. Я помню, мне тогда было пять лет, и это не очень приятное воспоминание. – Прячься! – Скомандовал отец, не давая времени обдумать. Циркон не стал возражать, вместо этого незамедлительно залез в небольшой туннель, куда мог пролезть только небольшого размера дракончик. – Слушай меня внимательно! – Огромный дракон говорил быстро, второпях. – Сейчас прилетят драконы, прячься, и чтобы не случилось, не позволь, чтобы тебя нашли. Помнишь об артефакте, о котором я рассказывал? Помнишь, где я его спрятал? – Да. Ты постоянно твердил! – Когда всё утихомириться, когда наступит мир, забери его. Распоряжайся им ответственно. Артефакт, обладает невероятной силой, главное случайно не сожги. – Папа? – Тихо! – Прошипел отец, услышав говор у входа. Вскоре у входа показалось несколько небесных воинов в броне и с оружием, немедленно начав окружать большого, даже по их меркам дракона. Обугленный попытался дотронуться до этих небесных, но его лапа прошла насквозь, словно драконы состояли из воздуха. – Значит это правда? Бывший генерал опустился так низко, что прячется в сырой пещере? Королева очень взбешена вашим предательством, ну и небольшой резне, устроенной вами. В этот раз вам не сбежать! – Усмехнулся один, по всей видимости, самый главный дракон. – Я сдаюсь. – Знатно удивились драконы, не ожидая такого исхода. – Это даже лучше! Королева будет рада увидеть вас в живую, возможно, предложит вернуться, а возможно, казнит, кто её знает? Циркон лишь тихо слушал, прячась в узком туннеле, когда драконы ушли, Циркон поспешил остудить чешую, закрыть голубой глаз и тайком последовать за ушедшими драконами. Знал бы, что будет дальше, убил бы этих небесных еще в пещере: проворчал Обугленный. – Уже уходишь, Циркон? – Раздался голос отца позади, знатно удивив Обугленного. Вместо пещеры, Обугленный очутился возле небольшого озерца. Отец Циркона сидел на берегу и использовал самодельную удочку, подобно той, что используют воришки. Никаких сетей, не спешил нырять в воду за рыбой – рыбачил, как в старые добрые времена. Отец однажды подглядел, как рыбачат воришки, после попробовал, в итоге это стало его любимым хобби. Весь смысл подобной рыбалки не в том, чтобы выловить рыбу на обед, куда более занимательней сам процесс. Мне и самому нравиться ловить рыбу подобным способом — это так, успокаивает! – Может, присоединишься? Аль продолжишь в сторонке стоять? – Отец кинул еще одну удочку под лапы Обугленного. Обугленный осмотрелся, но нигде не увидел Циркона. – Ты это ко мне обращаешься? – озадачился Обугленный. – К кому же ещё? Давненько мы с тобой не общались. Сколько лет прошло, а ты так и не изменился… Хотя, вру. Что с собой сделал, как до такого докатился? Разве этому я тебя учил? – Я должен! Мне это нужно было! Но сейчас, я намного сильней! Я стал куда сильней, чем был раньше, сейчас я могу за тебя отомстить! Я прекрасно контролирую свою силу, от чего собственный огонь больше не приносит мне вреда, и не только. – Обугленный убрал удочку в сторону, приблизившись к отцу. – Оно того стоит? Готов ли ты предать Рубин, и самого себя? – Я должен отомстить! Я не могу простить! Я не могу простить твоего убийцу! Я не могу простить как меня бросили подыхать к трупам! Я не могу… – Взревел Обугленный, из глаз потекли слёзы, но они тут же превращались в пар от горячей чешуи. – Тот капитан, который нас обнаружил. Я его нашел! Он кричал, молил о пощаде, но я не слушал. Никого не было, чтобы остановить меня, поэтому я сжег его, превратил в прах! Но он не единственный виновник… Я должен! Я могу! – Упустив мордочку. – Но не могу! У меня есть сила, но… Крыло отца приобняло Обугленного, оно не загорелось, но и ещё совершено не показало никакого эффекта от соприкосновения с огненной чешуей. – Преданность и предательство, месть и прощение, здесь это не так важно, главное, чтобы ты был счастлив выбранным делом. Возьми удочку, порыбачь со мной, как в старые добрые времена. Обугленный с неохотой взял удочку и закинул крючок в воду — это очень успокаивало! – Отбрось всю тревогу, не думай ни о чём, просто расслабляйся... Чувствуешь это? Обугленный расслаблено вздохнул. – Тишина, спокойствие, умиротворение… – Показалась улыбка. – Я погляжу, ты завел друзей? – Улыбнулся Отец. – Друзей… – Удивился Обугленный, но затем заметил силуэты Огонька и Миротворца, радостно вмести с ним пытающих поймать рыбу. – Друзья! – Улыбнулся Обугленный, присоединяясь к забаве, начав спорить, кто поймает самую большую рыбу. – Разве не этого ты хочешь? – Да, это именно то чего я хочу больше всего! Я не хочу думать о проблемах! Я просто хочу жить как раньше. Безмятежной и жизнерадостной жизнью! – Так почему бы не остаться тут слегка подольше? – Заманчиво предложил отец. – Тем более ты тут не один, тут я и твои друзья… – Троица с надеждой смотрела, ожидая решения Обугленного. – А почему бы и нет? – Выкинул все мысли Обугленный, начав наслаждаться рыбалкой с отцом и друзьями.

***

Утёс. Небольшой небесный дракончик расположился высоко в горах, наверное, на самой вершине Яшмовой горы, где местность покрыта несколькими покровами сугробов, а температура уходила далеко за минус. Как я тут очутился? – Начал мотать головой Утёс, стараясь очнуться ото сна, но ничего не изменилось. Холод не так сильно беспокоил Утёса, как разбитое сердце. Что я сделал не так? Вроде мы только начали ладить, она позволила обращаться на ты, как после… Бум! И она возненавидела меня беспричинно. Не было там никакого яда, я пробовал, проверял, пытался доказать, но она не стала слушать. Она так сильно меня возненавидела, что не позволяла к себе приближаться. Если подумать, с того момента она совершенно перестала с кем-либо общаться, начала прикрываться Бураном и Касаткой, что повсюду с ней ходили. Разве только со Снегопадом и Солнышко говорила, но они так и не объяснили, что случилось. Я так и не понял. Что я сделал не так? С грустью небесный принц начал завывать. Незаметно для Утёса, три луны высоко поднялись в небо, а голос принца становился мелодичным, певучим, даря наслаждение ушам. Принц в своём пении не использовал ни слова, только завораживающий голос. Неожиданно для Утёса, раздался еще один голос, не такой мелодичный, не такой красивый, но некий шарм был, возможно только для ушей Утёса, но принц сразу обратил внимание на источник. Голос старался петь, но звучание, не радовало владельца. Когда фигура приблизилась ближе, Утёс смог разглядеть под лунным светом ледяную дракониху: огромная, сильная, но элегантная и проворная, блестящая белая чешуя с легкой голубизной. Её глаза бросали в дрожь, но принц видел нечто большее в этих глазах, нечто недоступное, что не заметит никто другой, кроме Утёса. – Не умею я петь! – Фыркнула Озноб, подходя ближе. Оказавшись не так далеко, Утёс заговорил. – Прошу, простите меня, я не знаю причину вашего гнева, но я хочу, чтобы вы дали мне ещё один шанс. Скажите, что я должен сделать? Я готов на всё, чтобы заслужить прощения! – Не нужно. Это было недопонимание, наоборот, это я должна извиниться перед тобой. – Озноб замялась. – В общем, прости… – Затем вернула свою обычную надменную мордашку. – Большего или более искреннего извинения от меня не дождёшься, потому давай забудем о том случае, словно его никогда и не было. – Да! Какой случай? Не было никакого случая! – Утёс притворно сделал непонимающую мордочку. – Тогда может спустимся? Ты, наверное, замерз? – Расслышав слова, Утёс почувствовал дрожь от холода. Как он до сей поры не замечал, как холодно на вершине горы? – Мне холод не почём, но тебе… Я бы хотела тебя укрыть крылом и согреть, но боюсь, от меня ты только быстрей в ледяную статую превратишься. – Да ничего! – Усмехнулся Утёс, показывая улыбку, вот только зубы дрожали, а голос подводил. Неизвестно как, но их местоположение изменилось. Множество горных хребтов, а вдали виднелся дворец небесных. Утёс летел к направлению дворца, а рядом с той же скоростью летела огромная ледяная дракониха. – Знаешь, а это было превосходно! – Похвалила Озноб. – Было? Что? – Ты забыл? Ваш концерт: Ты, Миротворец, Кактус и ещё несколько драконят из яшмовой академии. Это было превосходно! Пожалуй, я была не права, в музыке есть что-то! В голове промелькнули воспоминания. А ведь действительно! Я очень волновался перед концертом, тогда, Озноб решила меня успокоить и обняла крылом. Это необычно, охлаждающе… Мне сразу полегчало, а потом был концерт. Мы с друзьями справились на ура! – Весело было! – Приземлился на вершину небольшого хребта, чтобы увидеть закат. Говорят, у небесных самые большие и мощные крылья, пожалуй, это не так, особенно если размерами не вышел. У Озноб крылья куда больше и сильней, потому воспользовавшись крылом, она с легкостью обняла меня, а наши хвосты начали сплетаться. Вместе мы смотрели на закат – это было прекрасно! Я об этом только мог мечтать! При закате дня, двое влюбленных прижались друг к другу, а их хвосты сплелись. Всё прекрасно, но что-то тут не так. Что-то не так… – Тебя что-то тревожит? – забеспокоилась Озноб. Нет… Ничего… – Продолжил погружаться в мысли Утёс, пытаясь понять, что не так. – Я бы хотела, всю жизнь провести вместе, любоваться на этот закат, слушать твои песни, быть с тобой рядом. Это ведь возможно? Утёс не мог сказать нет, глядя в эти умоляющие синие глаза. – Да… – Но сомнения остались. Непонятно как, но на этот раз Утёс куда-то спешил. Куда я бегу? Это небесный дворец? Не помню, но это что-то очень важное для меня. Когда я забежал в нужную комнату, то увидел Озноб. Она лежала, а рядом с ней находилось два яйца: бело-голубые, совершенно несвойственного для небесных цвета, было очевидно чьи это яйца. – Это твои яйца? – не знаю почему спросил, ведь ответ очевиден. – Наши яйца. – Поспешила ответить Озноб. – Дотронься, мне кажется, они вот-вот вылупятся. Холодные… Думаю, у ледяных они такими и должны быть. Вдруг яйцо дёрнулось, а после послышался хруст. – Они вылупляются! – радостно объявила Озноб, заострив всё внимание на яйцах. Спустя некоторое время скорлупа треснула и на свет начали выбираться полуслепые драконята: Один отличался лишь рогом на носу, что несвойственен ледяным, в остальном во всем походил на мать. Другая, помимо снежно-голубого цвета имела частички алого и оранжевого, особенно этими цветами была покрыта внешняя сторона крыльев и спины. – Разве они не милашки? – Приобняла их Озноб с особой материнской заботой и нежностью. – Да… – Неуверенно пробубнил Утёс, чувствуя радость и смятение. – Ну же! Чего ты как не родной? Присоединяйся к семье! – Позвала Озноб, а вместе с ней подхватили драконята. – Папочка! Папочка! – Взмолились драконята, требуя объятий. Но Утёс не спешил подходить, вместо этого он с беспокойством осматривал окружение. Воспоминания, словно я прожил несколько лет в один миг… Озноб так легко и быстро стала хорошей? Во всех этих воспоминаниях она идеальная, такой, какой я хочу ее видеть. И сейчас… Озноб… Семья — это то, чего я хочу больше всего! Но почему это кажется так наигранно? – Я понял! Это всё ложь! – Воскликнул Утёс. – Что ты имеешь в виду? – Забеспокоилась Озноб. – Ты не хочешь с нами остаться? – Мое сердце говорит четко и ясно: ты подделка! Я хочу быть с настоящей Озноб, а не с воображаемой и идеальной для меня версией. Внезапно всё задрожало, голова начала болеть, а в глазах плыть. Воспользовавшись последней возможностью, Озноб протянула к небесному лапу. – Прошу! Останься! Не бросай нас! Мы будем счастливы вместе, только останься с нами! Останься! Останься папа! – умоляли драконята. – Я хочу жить в настоящем, с настоящими вами. – Утёс Отверг лапу, от чего по всюду, в том числе и на драконах прошёлся треск. Землетрясение усилилось, Утёс больше не мог стоять на лапах, в глазах помутнело, а дыхание стало неровным. Вновь с трудом открывая глаза, Утёс увидел голубое свечение.

***

Буран. Сегодня проснулся, как всегда, рано, ведь сегодня великий день! Приступив к ежедневному графику, Буран поспешил проверить, всё ли готово. Но блуждая по залам ледяного дворца, Буран разозлился. Как могли ледяные драконы не успеть доделать статуи великой? Собрав всех, Буран начал отчитывать, глядя на Множественные ледяные статуи королевы Озноб. – По-вашему она выглядит так? Немыслимо! Где величие? Где могущество? – Проходил Буран около ледяных статуй, остановившись около одной. – А вот эта хорошая! – Улыбнулся Буран, глядя на статую, где Озноб во всей красе отрывает голову ночному, пока остальные в страхе склонились под лапами королевы Озноб. – Продолжайте упорно работать, не разочаруйте нашу королеву! Инспектируя дальше, Буран тщательно проверял чистоту льда, а после фыркнул на одного из уборщиков. – Лёд должен быть кристально чистым! Еще раз увижу снег, башку оторву! – Ледяные драконы склонились, и тут же начали работать усерднее. Так, придираясь к любым мелочам, Буран добрался до тронного зала. В тронном собралось множество ледяных драконов, стоящие параллельно дороге, ведущей к трону. Помимо ледяных драконов присутствовали драконы других племён, как они только до смерти не замерзли было загадкой. В основном драконами из других племен были плененные или сдавшиеся королевы – наконец они поняли, где их законное место. На Бурана не так сильно обратили внимания, все же все ждали главную виновницу торжества, а не его, но Буран не был против, он сам отдал бы всё, чтобы увидеть величие самой лучшей королевы за всю историю ледяного племени. Добравшись до своего места подле трона: места главного советника королевы. Буран начал ожидать прибытие её величества. Королева никогда не опаздывает, это все драконы пришли раньше, таков закон! Потому прибытие королевой самой последней не было чем-то необычным. Когда прибыла королева, каждый дракон, в том числе Буран и пленные, склонились, не смея поднимать голову, пока королева величественной медленной походкой шла к своему законному месту. Наконец, усевшись на трон, королева Озноб дала разрешение поднять голову, что бы все могли лицезреть красоту и величие её высочества: сила, красота, харизма, интеллект, бесстрашие, словно все наилучшие качества даровались одной драконихи. Королева носила множество украшений: серьги, ожерелья, браслеты и кольца. Всё сделано наивысшего качества и из самых драгоценных материалов, подчеркивая красоту и богатства королевы. Её необычайно жуткий взгляд бросал в дрожь, как пленных, так и подчиненных, показывая, какая королева могущественная и ужасающая. Изо дня в день всё повторялось. Буран был счастлив и готов был до скончания жизни прослужить верой и правдой самой достойной королеве, будучи её самым верным слугой.

***

Миротворец. Как? Я ведь был в пещере, так каким образом очутился у входа в Яшмовую академию? – Задавался вопросом Миротворец, спешно оглядываясь. Его гребень поддерживал смятение соответствующим цветом. Вместо того, чтобы вернуться в академию, Миротворец решил походить вдоль. Внезапно гребень Миротворца окрасился в бледно-зеленый, а сам Миротворец застыл в ужасе. Перед небольшим гибридом, появился дракон небывалых размеров. Озноб большая? Что за шутка! Этот ночной колосс во много раз превышал ледяную принцессу размерами. Размерами сравним с горой, черная чешуя, черные глаза возле которых находились белые слезинки чешуйки, длинные загнутые рога. Огромный ночной дракон мог с легкостью раздавить Миротворца, но не делал этого. Его довольная улыбка говорила что-то, но Миротворец не понимал, так как был поражен страхом. Сомнений нет, дракон, что сейчас стоял перед ним, был никто иной, как Мракокрад. Самый сильный и могущественный дракомант за всю историю Пиррии, а также чтец мыслей и провидец, способный видеть любой вариант будущего.

***

Огонек. Сражение было в самом разгаре, Огонёк не мог поверить, что ему, как когда-то и родителям придется совершить подвиг, но он об этом в тайне всегда мечтал. Темные силы двигались в сторону Яшмовой горы, финальное сражение не за горами, буквально. Множество злых морских и песчаных драконов хотели уничтожить яшмовую гору до основания и навсегда уничтожить любые намеки на мирное сосуществование. Я не могу позволить этому случиться! – Улыбнулся Огонёк, разогрев чешую и бросившись в атаку. Он не один, вместе с ним: друзья, родители, взрослые, ученики и все сторонники яшмовой Академии, в том числе все шесть королев и их семь племен, летящие в ответную атаку на армию зла. Огонёк легко пробивался через полчища зла, но внезапно услышал мерзкий голос. – Ваши потуги тщетны, вам никогда не добиться мира, пока я жив. – Говорил огромный голубовато-желтый дракон, смесь песчаного и морского. У него узоры, как у морского, но также грива песчаного с шипом на конце. – Песок! – Поспешил Огонек к большому гибриду в броне и с копьем наготове. Песок поспешил атаковать длинным копьем, стараясь держаться подальше от Огонька, но небесный дракончик смог уклониться, копье только частично задело чешуйки небесного и тут же расплавилось. После чего Огонек прикоснулся к Песку, начав плавить его чешую, причиняя ужасающие ожоги. Не сумев вытерпеть, Песок издал вопль боли, после чего камнем полетел к земле. Увидев это, злые драконы ужаснулись. Их босс оказался повержен, после чего все начали уступать. Это была победа! Все возгласили победный клич радуясь победой. Друзья тут же обхватили остывшего Огонька начав восхвалять его. Это был один из подвигов, но далеко не единственный из множества подвигов Огонька, что его ждали впереди. Ради этого, Огонек был готов посветить всю свою жизнь геройству.

***

Касатка. Почему ледяное королевство? Как я очутилась во дворце? Разве я не бежала следом за принцессой Озноб? А это она была? Не уверена, я увидела очертания ледяной, потому была уверена, что увидела принцессу Озноб. Может мне показалось? Потому как, когда я последовала следом, то не увидела ничего, кроме тупика, а потом… Потом я очутилась тут. Блуждая по пустым коридорам, Касатка услышала знакомый голос. – Помни! Доберись до первого круга и постарайся подружиться с драконятами из королевской семьи. – Говорила большая ледяная дракониха, строго смотря на дочь, а рядом похожим взглядом смотрел отец. Два больших дракона смотрели на одну маленькую, ей едва год дашь, но она старалась держаться уверенной, как ей всегда и говорили. Я помню этот момент! Следом картина изменилась. Касатка и её более младшая версия находились у дара порядка. Драконята часто бывают на распределении, к тому времени маленькая Касатка уже привыкла к этому. Как всегда, перед распределением есть некоторое время, прежде чем прибудут взрослые, потому есть время, чтобы пообщаться со сверстниками. Вот только Касатка стояла одна. Её положение в круге не было плачевным, скорей для своего возраста она преуспевала, но дело в другом. Касатка морально не могла ни к кому подойти, и уж тем более заговорить. А если кто-то пытался с ней заговорить, то она отвечала, как подобает этикету и чаще всего односложными предложениями. Только в экстренных ситуациях она могла позволить себе говорить больше, чем обычно. Как маленькая, так и взрослая Касатка смотрели на двух драконят. Возле одного постоянно крутилось множество дракончиков, а он сам выглядел многообещающим. Другой дракончик общался лишь с одним дракончиком и со своей сестрой. Ну еще была она… принцесса Озноб. Самая лучшая среди их возраста, вот только подойти к ней никто не решался. Только Буран пытался с ней подружиться, но принцесса не хотела его даже слушать. Сразу видно ей друзья не нужны, да и сама Касатка не стремилась заводить дружбу хоть с кем-то. Тогда родители постоянно твердили о двух вещах: Первое – подружись с принцами, или принцессой. Второе – стремись к первому кругу. Первая задача невозможная! Не то чтобы Касатка была трусливой, она не боялась драки или других вещей, но любая мысль об общении и попытки подружиться вызывало панику. Не люблю, с кем-либо разговаривать. Тогда я еще не знала, но даже с этого момента родители хотели, чтобы я подружилась с принцами, а потом по возможности породнилась с ними. Все же быть частью королевской семьи очень престижно. Они и потом некоторое время говорили мне о пользе и преимуществе этого поступка, но, увидев мою неспособность с кем-либо общаться, решили бросить затею. Не стали на меня давить, а просто позволили жить как я хочу, настояв лишь на одном правиле: делай что хочешь, но не забывай об этикете, самое главное доберись до первого круга. Я очень рада, что родители меня поняли. Так я и решила все усилия вкладывать в тренировки и учебу, прекрасно осознавая, что говорить с другими и уж тем более подружиться, для меня непосильная задача. Так я жила примерно до трех-четырех лет, не сильно общаясь с кем-либо, будучи всегда одной, впрочем, это меня не сильно беспокоило. Потом всё изменилось, родители вступили в лед ненависти, да и я тоже. Плохо помню, что было в первые дни, но после того, как вступила начала ощущать жуткое отвращение к другим племенам, особенно к ночным. Это на меня совсем не похоже. Обычно меня интересовало только положение в круге, все ссоры между племенами для меня всегда казались незначительными. Позже было задание, когда мы полетели в пустыню на встречу с потенциальными союзниками. Тогда я получше смогла познакомиться с принцессой, именно тогда она особо сильно меня приметила, сама бы я никогда не подошла, и не заговорила, если бы мне не дали задание. Думаю, после этого случая я сильно поднялась в льде ненависти, от того начала постоянно находиться близко к принцессе и исполнять любой её приказ. Принцесса любит держать подле себя самых талантливых, вот и я не стала исключением. Не знаю почему, но когда я вступила в лед ненависти, то стала одержима служением принцессе. Даже когда мы небыли особо знакомыми, когда я не особо светилась в льде ненависти, я по какой-то причине всей душой хотела служить принцессе Озноб. Не то чтобы я испытывала симпатию или какие-либо дружественные чувства к принцессе, по правде, я скорей её недолюбливаю, но невероятное чувство долга перед принцессой, постоянно заставляет чувствовать обязанность. Я должна ей служить! Но чтобы она стала королевой, Глетчер должна умереть. Но от этих мыслей у меня постоянно возникают противоречия. Мне королева Глетчер больше нравиться, чем принцесса Озноб, но почему тогда я так одержимо хочу служить принцессе Озноб? Словно меня не по своей воли заставляют это делать. Я знаю, это принц Морж, отец Озноб во всем виноват. Он псих, и когда-нибудь точно уничтожит всё племя. Почему-то я подсознательно знаю, чтобы принцесса Озноб стала королевой, её отец принц Морж должен умереть. Я знаю, что это должно случиться, и это случиться! Так я стала служить принцессе Озноб, но именно в этот момент, к моему удивлению, со мной начал общаться Буран. Он говорил со мной о самых различных глупостях, что ему приходили в голову. Я не спешила отвечать, просто слушала, несмотря на это Буран все равно мог говорить что угодно, не отворачиваясь и не ожидая ответа. Тогда этого было для меня достаточно, чуть позже мне хватило храбрости отвечать, когда Буран меня не спрашивал. Буран не был против и никогда не злился. Со временем мне становилось легче с ним общаться, но, несмотря на это я не стала общительной, Мне стало приятно времяпровождение с ним, а потом я осознала, что испытываю чувства к нему. Вот только разве мне что-то светит? Буран одержим принцессой Озноб, не знаю, что держит его больше: любовь или долг, но это не важно. Даже если он не любит принцессу Озноб, разве я могу сказать ему о своих чувствах? А если ему нравиться Озноб, разве я могу с ней конкурировать? Это невозможно! Стоит ли мне говорить, что я не сильна в словах? Я не могу даже сказать, что считаю его другом, а признаться в любви и вовсе не возможная задача. От чего об этом я могу только мечтать и надеется, что когда-нибудь. Он подойдёт и сам сделает первый шаг. – Касатка? – Отойдя от своих мыслей, полностью забыв об окружении, Касатка увидела, как Буран из настоящего подошел к ней. Привыкший редко получать ответ, Буран продолжил. – Знаешь, ты мне нравишься, всегда нравилась. Если раньше я не так сильно об этом думал, то сейчас, решил, признаться. Если ты отвергнешь меня, я не обижусь, напротив буду пытаться завоевывать твое сердце всеми силами! – В речи Бурана не слышалось неловкости. Он говорил смело и прямолинейно, не сильно переживая, что ни скажешь о Касатке. Касатка всегда дивилась, как Буран так может? Как он может так легко со всеми общаться? Как ему удается так легко озвучивать свои мысли? Среди всего льда ненависти, Буран был самым главным из заводил толпы, можно сказать, он всегда был вторым после принцессы Озноб. Но сейчас, получив то, чего она больше всего хотела. Как она могла отказать? – Д-да… – Промямлила Касатка, но для Бурана, который хорошо знал её, этого было достаточно, чтобы понять, что она имела в виду.

***

Чувствовалась слабость в теле. Вздыхая, Утёс с трудом поднялся на лапы, приводя дыхание в норму и собираясь с силами. Где-то рядом послышалось похожее тяжелое дыхание. Оглянувшись, Утёс увидел всю туже пещеру, где они последний раз были: пещера, с множеством голубых светящихся грибов. Не так далеко, находилась похожая, но более темная фигура, поднявшиеся на лапы. Этой фигурой был Миротворец. – Что произошло? – спросил Утёс, стараясь оценить обстановку. – Не знаю, но мне снился странный сон… – Замолк Миротворец, а его гребень окрасился в оранжево-фиолетовый: цвет растерянности или смущения. – Мне тоже. – Поднялся Утёс, начав поиск других драконят, но в пещере не оказалось ни драконят ни туннелей. – Тупик? Как? Разве тут не было несколько туннелей в различные стороны? – Обратился небесный к Миротворцу, но тот что-то заметил. – Остроух! – Воскликнул Миротворец, заметив лежащего друга, не так далеко. Утёс оказавшись ближе, подошел к ночному, начав, пытаться, разбудит друга, тряся и шевеля его, но все оказалось бесполезно. – Бесполезно. – нахмурился Миротворец, глядя на старания Утёса. – Остроух всегда очень крепко спит, его без ведра воды не разбудишь. – Да… н-но. – Занервничал Утёс прижимаясь ухом к груди Остроуха. – Он очень холодный! Я не чувствую ни сердцебиения, ни дыхания! Тут и Миротворец ужаснулся и запаниковал, подбежав к Остроуху, не зная, что делать.

***

Кайра. Кайра с удовольствием наблюдала на результат своей упорной работы. Пришлось очень сильно повозиться, чтобы злая Озноб, наконец, смогла найти в себе силы сменить сторону, начав хорошо относиться к брату. И теперь два ледяных дракона, наконец, смогли простить былые обиды и начали заботиться друг о друге, как и положено семье… Семье… С грустью вспомнила Кайра некоторые подробности. Почему в обычных семьях всё нормально, они дружные и счастливые, но почему в королевских постоянно резня за трон? Неужели нельзя жить мирно? Может, это потому, как моя семья слишком большая? За трон только и дерутся мои племянницы, в особенности старшие, которые даже старше меня. Вот только зачем убивать сестер, которые даже не претендуют на трон? – Тебя что-то беспокоит? – Подошел Снегопад, заметив беспокойство на мордашке Кайры. – Нет, ничего. – поспешила отвлечься, и убрать все тревожные мысли, чтобы другие не переживали. – Нет! Это важно! Ты помогла мне, теперь я должен отплатить тем же. Ни хочу оставаться в долгу. – настоял Снегопад. – Ты ничего мне не должен, я была рада помочь. Мне самой приятно, что ты наконец смог помириться с сестрой. – Нет! – Выкрикнул Снегопад! – Я обязан помочь! Ты решила мои проблемы, теперь настала моя очередь решить твои. – Да… но даже если… – почувствовав вкус воды, Кайра поразилась, а также не смогла продолжить говорить. Когда я успела погрузиться под воду? Мимо проплыла большая белая тень, от чего Кайра вздрогнула, но успокоилась, поняв, что это Снегопад. – Ты ведь не можешь дышать под водой! – просигналила узорами Кайра, но тут же поняла, что Снегопад не знает морского языка. – Нет проблем! – Произнес Снегопад, полностью игнорируя тот факт, что находится под водой. Кайра подумала это как-то странно, но сильно придавать к этому значения не стала. – Так, это… Твое детство? – Спросил Снегопад, глядя, как маленькая Кайра играет в догонялки с двумя более старшими драконятами. Снегопад в особенности приметил, что два дракончика выглядят почти идентично. Кайра улыбнулась промигав узорами. – Близнецы… Они были моими первыми друзьями. Действительно, три дракончика резвились, играя в догонялки, естественно, годовалая Кайра отставала, от двух трех годовалых морских, но они специально поддавались. – Мы много времени проводили вместе, благодаря им, я смогла тайно покидать мать. Знаешь, она сначала Анемону держала на поводке, а позже за меня взялась. А мне хотелось свободы, я хотела показать, что я самостоятельная и в опеки не нуждаюсь. – А как Коралл отреагировала на твои тайные похождения? Кайра скорчила мордашку. – Не очень хорошо. Мы часто ругались, я требовала свободы. Когда мне исполнилось два года, мне, наконец, удалось освободиться от поводка. За это надо благодарить Анемону. Можно сказать, она меня спасла! Тогда мать была очень недовольной, но в итоге решила приставить ко мне охрану, но это было лучше, чем постоянно всюду плавать за ней. Также она контролировала, с кем я общаюсь. К счастью, родители близнецов, да и они сами были на хороших ладах с матерью, потому мне разрешили проводить с ними время. Конечно, мать настояла, что когда у нее освободиться время, я буду обязана проводить с ней время, честно, это было не так плохо, напротив. С матерью весело, особенно когда она читает разные сказки, просто нужно знать меру. – Это довольно неплохо… – Выслушал Снегопад, затем обратил внимание, чем занимается мелкая версия Кайры. Голубой морской дракончик со странной черной мантией, которая облегала крылья, от чего её можно спутать с крыльями, кривлялся и что-то изображал. А кайра со второй морской смеялась и гадали. – А что он делает? Улыбнулась Кайра – Пародирует. Один парадирует, другие пытаются отгадать, кого загадали. Мы еще загадывали предметы и, используя только жесты, пытались сказать, что загадали. У Второго всегда получалось играть лучше всех. – Второй? – Спросил Снегопад. – Да… Родители дали им странные имена. Первую вылупившуюся назвали Первая, следом вылупившего близнеца, из другого яйца назвали Второй, ну а младшую сестру назвали третья. Никакого воображения. – А эта мантия на крыльях? – Не знаю, близнецы никогда не говорили, откуда у Второго эта мантия. Первая всегда подразнивала меня и Второго, когда мы переходили на эту тему. – промигала Кайра, глядя на Второго и его, необычную, черную как бездна мантию на крыльях. – Вроде все хорошо. – Да, но это пока. Все испортилось, когда мне было три года, а именно, когда Волна приплыла и начала возражать об указе о наследовании. После того происшествия близнецы пропали, а их родители оказались зарезаны. Мать объявила, что это сделали близнецы, после чего они уплыли вместе с Волной. Но я в это не верю! Не могли близнецы убить родителей, я их очень хорошо знаю! Все изменилось. Теперь всё действие находилось в личном читальном зале королевы, где она хранит лучшие написанные истории. На этот раз маленькая трёхгодовалая Кайра, украшенная всякими побрякушками сидела возле матери, которая читала своим дочерям различные написанные сказки. Анемона устала сидела рядом и пыталась упросить. – Я совсем ненадолго! Слетаю в дождевой лес и сразу обратно. К тому же я не полечу одна, со мной Карапакс полетит. Можешь охрану к нам приставить. Хотя не знаю зачем нам охрана в миролюбивом дождевом лесу. Прошло довольно много времени, но Анемоне, наконец, удалось упросить мать. Какие она только доводы не приводила, но в конце мать все же согласилась при условии, если будет куда чаще проводить с ней время. Послышался шум у входа, после чего из воды в читальный зал выплыло несколько морских. Стража королевы тут же взъерошилась, преградив путь не званным гостям. – Вы прекрасно знаете, что нельзя отвлекать королеву и её дочерей в это время, так что убирайтесь! – Скомандовал один морской действуя по инструкциям королевы. Единственная дракониха, что не носила ни одного украшения на себе, не отступила. Зеленая большая дракониха с узорами на крыльях всем видом показывала, что она из прибывших, самая главная. Недовольная морская направила свой взгляд на бабушку. – Конечно, ведь мы, незаконно лишённые права претендовать на трон недостойны общаться с бабушкой. Мы ведь все равно драконы второго сорта и не заслуживаем внимания королевы. Возле говорящей принцессы находился её отец – сын королевы. Сразу за этими двумя стояли пять старших внучек. Они достаточно взрослые, если им дать шанс бросить вызов, то у них был бы небольшой шанс на победу. – Ты… – Разозлилась королева Коралл, поднявшись и посмотрев на самую надоедливую внучку, что постоянно докучает. – Мое имя Волна! Могла бы и запомнить! Но зачем тебе загромождать память ненужными именами? Ваше высочество вы хорошо устроились! Наплодили себе драконят и запретили их дочерям претендовать на трон. Это как минимум нечестно! Думаете таким способом вы навсегда удержите власть? Мы требуем, чтобы запрет с нас был снят! – Кричала Волна на королеву. Мордочка королевы скривилась, Кайра пыталась успокоить мать, но королева слишком разозлилась. – Хорошо! Если ты так сильно жаждешь смерти я сделаю для тебя исключение! – Я? – Усмехнулась Волна. – Но мне не нужен твой трон. Власть — это так скучно! Ответ слегка поразил собравшихся. – Не понимаю, зачем тогда пришла? – Вновь спросила Королева. – Я представляю интересы большинства ваших внучек. Мне власть не нужна, а вот им… Это ведь вновь нечестно, почему только мне разрешили бросить вызов? Каждая из нас должна иметь это законное право. – Это даже не обсуждается! – Взревела королева, продолжая с гневом смотреть на внучку. – Естественно! Ведь тогда вы точно умрете. Скажите, сколько принцесс вы сможете убить прежде чем умрете? С каждым поединком вы будете становиться слабей, от чего количество желающих сбросить вас с трона увеличиться. Вы не сможете побеждать вечно, потому вы никогда это не сделаете. Но знаете, что? Во мне есть одна особенность, что нет в других. Я дракомант! – Громко объявила Волна шокировав собравшихся. Анемона пригляделась, подумав об еще одном дракоманте, а королева Коралл не поверила. – Это не может быть правда! Мы проверяем всех драконят на наличие дракомантии! – Эти тесты? – Посмеялась Волна. – Их легко обмануть. Знаю, сейчас вы можете изменить мнение обо мне, но меня это не волнует. До того, как сюда прийти, я использовала несколько раз дракомантию. – Но ведь дракомантия лишает души! – Взревела Анемона, предупреждая. – Надо создать защиту для души! Волна посмеялась. – Душа? Зачем мне душа? Её можно съесть? Её можно пощупать? Она вообще существует? Я в такие сказки не верю! Если она все же есть, то скорей всего я её уже потеряла. – Жутко промолвила Волна. Охрана королевы приготовилась, не зная, чего ожидать. – Это не шутки! – на этот раз сказала Коралл. – Позволь мне рассказать, что я зачаровала, а точней кого. Вы же не хотите, чтобы вдруг драконы умерли без причины? – Не ожидая ответа продолжив. – Анемона, ты ведь ничего не чаровала в течение трех последних дней? – Нет. – Жаль. – Грустно ответила Волна, продолжив. – По началу я хотела лишить двух наших дракомантов дракомантии, чтобы не оставить соперников, но вот не задача. У них оказалась защита от чужой дракомантии. Благодаря этому я зачаровала себе защиту от дракомантии, но это я уже отошла от темы. Я думала, как мне обеспечить преимущество? Тогда мне в голову пришла идея. А что если я зачарую других? Я не знаю, получилось у меня или нет, но я зачаровала множество драконов, в том числе: королеву Коралл, принцессу Кайру, множество принцев и еще столько же принцесс, что мне всегда не нравились, и еще несколько морских по мелочи. Думаю, больше сорока драконов точно наберется. – Собравшиеся драконы поражались и не верили в услышанное, тем не менее, не спешили прерывать Волну. – Мое заклинание гласит: если принцесса Анемона и вы сами знаете кто второй дракомант. – приостановилась Волна, решив не говорить присутствующим, кто второй морской дракомант. Но глазами смотря на Коралл и Анемону, тем самым говоря: я знаю, что у нас два дракоманта не считая меня. – Если эти двое попытаются что-либо зачаровать, или попытаются дракомантией защитить или снять чары, то этот дракон, к которому я однажды прикоснулась, умрет. Мне вам припомнить, когда за эти три дня я успела к вам прикоснуться? – Это Блеф! – Начала отрицать Коралл, да и другие не слишком верили словам принцессы. – Это легко проверить. – Улыбнулась Волна посмотрев на Анемону. – Анемона, будь добра, зачаруй что-нибудь. Если твоя мать и сестра выживут, значит, я соврала; если умрут, то ты станешь убийцей, подобно Альбатросу. Ну ещё, окажется, что мои слова были правдой. – Ты в своем уме? – Произнес отец Волны, стоящий рядом и с ужасом смотревший на дочь. – В своем ли я уме? – Улыбнулась безумной улыбкой Волна. – Отец: ты такой скучный! Такой зануда! Но вот что мне интересно! Каково на вкус твое сердце? Внезапно для всех, Волна двинулась и с чудовищной силой ударила в грудь отца, затем вырвала оттуда сердце. Мощные брызги крови тут же окрасили зеленую чешую в алый цвет. Сильно торопясь, прежде чем кто-либо успел среагировать, Волна в жадной манере глотает сердце родного отца. Принцессы в страхе нырнули в воду, а королева крикнула. – Убить её! – После чего начала защищать дочерей. Четыре стражника тут же нацелились на Волну с намерением убить, но из-под лап Волны выскочили четыре тени, быстро проползающих по поверхности, целясь в четырех драконов. Когда тень их настигла, из воинов начали прорастать черные и гибкие шипы, разрушая внутренние органы, мгновенно убивая драконов и превращая их в кустарник, где их тело служило стволом, а вместо ветвей находились черные шипы. После чего не обращая внимание на Коралл и Кайру набросилась на Анемону. Волна полностью игнорировала Коралл, от чего получила несколько смертельных ран, от защищающих своих драконят матери. Отлетев от ударов, и получив раны не совместимые с жизнью, Волна безумно рассмеялась. На её пасти и чешуе до сих пор осталась алая кровь отца, от чего последующая картина выглядела только ужасающей. – Я этого ожидала! Как бы ты меня сейчас не атаковала, тебе не убить меня! Я это предусмотрела и зачаровала себя на особое заклинание. – Волна начала испаряться на глазах, словно превращалась в воздух. – Бабушка! Ты скучная! Ты правишь скучно! Я хочу погрузить Пиррию в хаос! Война за песчаный трон была веселой, но этого мало. Я собираюсь устроить такую резню, что война за песчаный трон покажется игрой драконят. Бойня, где все племена воюют против друг друга, разве не это настоящее веселье? – Безумно смеялась Волна, нагоняя ужас в сердца. Прежде чем исчезнуть, Волна на последок сказала. – Мы еще встретимся вновь! – Жутковато. – Произнес Снегопад. – Да… – Грустно промолвила Кайра. – С тех пор я её не видела. Позже мы узнали, что некоторые драконы уплыли за несколько часов до того, как Волна пришла. По всей видимости, они были заодно. Близнецов с этого дня я тоже не видела. А с их младшей сестрой я не сильно общалась. – Опустив мордашку произнеся. – Спасибо! – За что? Я ведь ничего не сделал! – Удивился Снегопад. – Не знаю. Мне просто хотелось, чтобы кто-нибудь выслушал. – Но это ведь далеко не всё, что ты хочешь увидеть. Пойдем со мной! – Улыбнулся Снегопад, а в разуме Кайры появилось будущее: будущее, где Волне не удалось достичь своих планов. Будущее, в котором близнецы вернулись. Будущее, в котором все счастливы. – С удовольствием! Я хочу видеть это хорошее будущее!

***

Обсидиан? Нечеткий и плохо различимый силуэт дракона без конца преображался, пытаясь понять, из какого племени дракон. Голова, как и все тело, постоянно меняло форму и племенную принадлежность, но Обсидиана это совершенно не отвлекало. Я погрузился в свой мир? Странно, почему он такой стабильный? Вокруг Обсидиана находился лес, а недалеко небольшое озеро. Небо кристально чистое, ни одного облачка, что сильней поражало, так это яркое солнце. Это не похоже на мой мир! Слишком всё стабильно! Если бы я был бы в моем мире, то мне бы пришлось напрячь воображение, чтобы мир не искажался. Тогда что это? Скелет постарался? У нас с ним одинаковые права, но если я не хочу его видеть, то он никак не сможет попасть в мой мир. Как и я не смогу попасть в его мир без разрешения. Когда я попытался с ним связаться, то мгновенно получил отказ. Говорить с ним несложно, но если продолжу настаивать, то он вообще перестанет прислушиваться. Угрюмо вздохнув. – Надо было лучше продумывать заклинание, чтобы не было таких проблем в настоящем. Скелета исключаем, монстр вообще не умеет мыслить, дракомантия на меня не работает и отравить меня невозможно. А это уже загадка… Упустив голову Обсидиан замечает белый цвет. Белый? Терпеть не могу белый! Но тут же замечает, как его лапы окрашиваются в белоснежный цвет. Нет! Только не это! Обсидиан начал безжалостно стирать острыми когтями ледяных свои белоснежные чешуйки, но в какой-то момент его когти перестали разрывать чешую, словно чешуя стала прочней стали. Забросив идею, Обсидиан поспешил к озеру, чтобы посмотреть на отражение. В отражении на него глядел белоснежный ледяной дракон. Этот мерзкий облик! Это ужасное племя! Не хочу быть хоть как-то с ними связанным! Каждый раз портят мне жизнь! Даже после всего того, что я для них сделал! Они все равно предали вновь! Почему я вообще вылупился ледяным? Вылупился бы ночным и жил бы счастливо! Обсидиан начал бить отражение в воде, создавая волны от каждого удара и громко крича в порыве гнева. – Ненавижу себя! Ненавижу свою семью! Ненавижу свое племя! – А для меня ты прекрасен, и мне больно, что ты ненавидишь себя. Пожалуйста, перестань! Обсидиан остолбенел, услышав этот голос. Поворачивая голову, Обсидиан в облике ледяного не мог поверить своим глазам. Не так далеко находился ночной дракон, его брюшко имеет темно-синий окрас, возле глаз белые чешуйки слезинки, а на ухе ночной носил подаренную серьгу снежинку. – Тьма, то есть Обсидиан. – Неуверенно сказал ледяной дракон, глядя на дракона. Определенно фальшивка! Настоящий Обсидиан мертв, я так и не смог его спасти. Кто-то пытается играться с моим разумом? Хорошо, я подыграю. Ночной медленно начал подходить, ледяной смотрел с осторожностью, это подметил ночной. – Сапфир… Ты меня не узнал? – начал переживать ночной. – всего-то несколько тысяч лет не виделись, а ты уже меня забыл! – надул мордочку ночной. – Да… Всего лишь… – Ну же! – Легонько щелкнул ночной по носу ледяного. – Покажи улыбку, не люблю видеть тебя унылым. Разве я не говорил? Улыбка тебе идет! – Ага… – Удрученно ледяной дракон попытался улыбнуться, но это выглядело очень фальшиво. Это не очень понравилось ночному. – Я знаю, что сделать, чтобы тебе стала лучше! Ночной приблизился очень близко, пересекая личное пространства, после чего начал нежно тереться щечками с ледяным. Однако к удивлению ночного, ледяной не ответил взаимностью. Тогда немного отойдя. – Сапфир? – Это навивает воспоминания… – Призадумался ледяной. Следом мысли ледяного преобразовались в жизнь. Ночное небо, в ту ночь, после театра. Обсидиан почему-то предложил лететь не домой, а к утёсу, на котором два дракона любят бывать. Изумился ледяной: любопытно! Помимо двух драконов настоящего на утесе находилось два дракона из прошлого. Сапфир и Обсидиан наблюдали за собой из прошлого. – О! Я помню этот момент… – Улыбнулся Обсидиан, затем добавил покраснев. – было не ловко и очень страшно. Сапфир посмотрев на фальшивого Обсидиана подумал. В точности такой, каким я его запомнил… Может ли быть… На тот момент Лёд(Сапфир) смотрел в дальние просторы: поля, горы, море… Тьма(Обсидиан) скромно смотрел со сторонки, не имея смелости подойти ближе к белоснежному дракону со шрамами. Спустя какое-то время тишины Тьма набрался храбрости и подошёл. – Я хотел серьезно поговорить. Заметив переживания Тьмы, Лёд оглянулся. – Что-то случилось? – Не, то чтобы… Я… немного наврал тебе… – Переживал Тьма, от чего говорил неуверенно, постоянно уводя взгляд. – Чтобы ты мне не наврал, это не важно. Как я могу злиться на лучшего друга, что так много для меня сделал? Чтобы это не было, я не обижусь. – Поспешил успокоить Лед. – Ты мне нравишься! – Сказал на одном дыхание Тьма. – Да, ты мне тоже. Не понимаю, так причем тут это всё? – Не совсем понял Лед смысл сказанного. – Нет! Не так! Я люблю тебя больше чем друга! Тут Лёд начал осознавать сказанное ранее, от чего мордашка показывала смешанные чувства. Продолжил Тьма. – Я говорил, что когда-то, будучи маленьким дракончиком, видел тебя в будущем. Тогда я видел, что ты можешь стать для меня второй половинкой. Но тогда я не сильно обратил на это внимание. Потом. Незадолго до того, как ты улетел с ледяного королевства и собирался покончить с собой, видение вспышкой ударило мне в голову. Я проглядел чуть больше. Я знал, что ты скорей всего станешь единственным драконом, которого я полюблю. Потому я сразу бросился спасать тебя. Больше я не смотрел в будущее. Я не хотел использовать свою силу, я хотел добиться всего сам. И помощь тебе, это все мой эгоизм! Я знаю, мне не заменить Дрожь, но я не могу больше скрывать свои чувства. Лед смотрел с растопыренными глазами, застывшей мордой, пока в разуме старался переварить услышанное. – Это… Я… не знаю, что ответить. Я всегда считал тебя другом, и… Мне надо время, чтобы подумать в одиночестве… – Да, я понимаю. – С грустью ответил Тьма, глядя, как Лед улетает. Когда Лед улетел, Тьма лёг на траву и заплакал. На этот раз говорил Обсидиан из настоящего. – Я очень переживал, боялся, что ты улетишь и никогда больше не вернёшься. Ледяной дракон стоящий рядом задумался, перед тем как ответить. – Это для меня было очень неожиданно. Помню, вроде два дня думал, не зная, как к тебе относиться после этого, а также думал, что я испытываю к тебе. Но в итоге, хоть и с большой неуверенностью, я решил дать тебе шанс. И знаешь, что? После времени, проведенного с тобой, я забыл о Дрожь. Я полюбил тебя и хотел навсегда остаться только с тобой. Но… судьба снова сыграла со мной злую шутку. Все изменилось, в этот раз был день, а он находился в лесу. – Я хотел сделать тебе подарок. Было в этом мире одно кольцо, что мне было очень дорого. Я хотел подарить его тебе! Но для этого мне пришлось вернуться за ним в ледяное королевство. По пути начал переживать. А что если я потеряю тебя? Я этого боялся больше всего, потому решил сделать исключение и зачаровать кольцо на бессмертие и лечение любых ран. В этот момент я еще подумал, что так и не сделал подарок для своего племени. Гениальная идея пришла мне в голову! Я достал кольцо, встретился с сестрой, и в её присутствие создал из одного кольца три и зачаровал их. А также в тайне от неё, зачаровал себя тем же заклятием. Попросил сестру отдать мой подарок королеве Айсберг. Второе кольцо я хотел отдать королеве Справедливой. А третье тебе. Так два наших племени никогда не будут воевать друг с другом. Если две королевы не будут меняться, а также ладить друг с другом, имея общее мировоззрение, то и войн между нами не будет. К сожалению… Ночной осмотрелся. – Это ведь окраина дождевого леса? Это… – Да. Место твоей смерти. – Вздохнул ледяной продолжив. – Когда я вернулся, то узнал, что королеву Справедливую убили. Улики, каким-то образом указывали на меня, мне пришлось в спешке улетать. Потом меня встретили радужные, и я узнал, что они взяли тебя в заложники. Как оказалось, отец, после того, как его изгнали, планировал отомстить. Он отправился в дождевой лес и в союзе с воинственной королевой радужных разработал план, в котором два наших племени объявят войну друг другу. Когда ситуация окажется критической, радужные должны были вмешаться. Для отца, главной задачей было убить королеву Айсберг, а радужные хотели заполучить территорию ночных. Так свалив вину на меня, они хотели поссорить наши племена. К счастью, Айсберг и новая королева ночных быстро сообразили, после чего ночные и ледяные объявили войну радужным. Эта была долгая война, но сейчас не о ней. В лесу, то тут, то там были разбросаны искаженные и покрытые кровью тела радужных. В общей сложности семь мертвых радужных. Помимо радужных, находился один бескрылый ледяной, в которого если смотреть по ранам, попало более сотен копий превращая тело в одно сплошное месиво. – Я плохо помню, как убил их. – Признался Сапфир. – Все как в тумане, когда я увидел, когда отец кинул в тебя копье, весь мой разум помутнел. Когда я пришел в себя, то уже убил всех присутствующих, после чего сразу побежал к тебе. Но ты уже не дышал… С грустью Сапфир посмотрел, как его версия из прошлого пыталась спасти Обсидиана. – Я приказываю, чтобы немедленно залечились все раны! – Но ничего не происходило, от чего из глаз ледяного потекли слезы. – Нет! Нет! Это не должно повториться! – В спешке ледяной достал одно из двух оставшихся изумрудных колец и надел кольцо на лапу ночного, но опять же никакого результата. – Прошу! Не оставляй меня! Я хочу, чтобы ты жил! Выживи! Живи! Я хочу, чтобы ты жил! Я хочу, чтобы твоя душа сохранилась! Я хочу, чтобы все твои раны зажили, и ты вновь стал живым! Я хочу… – Кричал ледяной все, что приходило ему в голову, надеясь, что дракомантия сработает. Перестав смотреть на это жалкое зрелище Сапфир отвернулся. – Бесполезно! Потом я решил вернуться в ледяное королевство и спасти тебя там, но… Ничего не вышло. Мой мир стал серым, тогда я хотел помочь другим, но меня предало родное племя… Дважды. Скажи! Что я сделал не так? Я думал, если дам другим повторить мой путь, то увижу ошибку, но этот… Я видел, что хотел сделать Остроух, это не так уж и плохо. Естественно, я бы сделал все лучше, мой план куда лучше! Я бы не стал контролировать, я бы даровал всем величайший подарок! – Никогда не поздно все исправить! – Приблизился Обсидиан, обняв крылом, а следом начал заплетать хвосты. Сапфиру было приятно, но все не то. – В этом мире одна сплошная ложь. Ты не скажешь истинную причину, почему меня предало племя, и почему меня предала сестра. Ты скажешь только то, что я хочу услышать. Я хочу быть с тобой, но, к сожалению, ты фальшивка. Я, правда, хочу остаться в этом лживом мире. Но, к сожалению, я не могу себя обманывать. После чего мир начал трескаться. Ночной дракон начал трескаться. Сапфир оставался спокойным и наблюдал за этим со своим холодным взглядом.

***

Остроух. (Обсидиан?) Находясь дома, ночной дракончик беззаботно игрался с братом и сестрой. Они совсем маленькие, но уже такие активные! Покусывают и стараются повалить старшего брата. Поддавшись, Остроух упал на пол, тем самым маленьким дракончикам удалось повалить старшего брата. Последовал веселый смех. Не жизнь, а мечта! Каждый день – одно сплошное развлечение! Трудно найти время для всех, но я стараюсь. А по утрам сплю, сколько хочу! Так что у меня дальше по плану? Времяпровождение с родителями… Потом надо не забыть к Апельсинке с Миротворцем слетать. Да и про друзей из Яшмовой горы не стоит забывать. «И это твой идеальный мир? Что за убожество!» Послышался голос Обсидиана в голове, тогда я поднял лапу и увидел черное уродливое кольцо. – Обсидиан? «А кто же еще? Ты разочаровал меня! Как ты мог угодить в ловушку? Я понимаю, если бы ты мечтал о чем-нибудь нормальном, но хотеть обычную жизнь…» – Нормальная мечта! Была… пока ты не испортил! О какой ловушки он говорил? «Обычная жизнь… Скучно! Когда ты был злым и то было веселей! Вот в моей ловушке я был великим королем, который правил всей Пиррией. Жил в огромном дворце, в самом большом и красивом. Все драконы поклонялись мне и сочиняли песни обо мне. Восхваляли и молились мне! А по всей Пиррии возвели сотню огромных статуй меня. Но в отличие от тебя, я сразу раскусил ловушку и не подался искушению.» – Что еще ждать, от самовлюбленного эгоиста! «Ладно, хватит. Перестань считать эту ловушку реальностью, а также прекрати хотеть оставаться тут. Нам пора выбираться отсюда.» Заворчал Обсидиан. А мне нравился этот мир, мне хотелось остаться подольше! Прислушавшись к словам кольца, я начал хотеть выбираться, от чего началось землетрясение. Голова начала испытывать чудовищную боль. В глазах поплыло, а дыхание ускорилось.

***

Голова болела, а чьи-то возгласы ни капли не помогали, напротив, только вредили. К тому же очень холодно, а в легких не хватало воздуха, от чего я начал жадно его поглощать. – Ты жив! – Тут же, не дав мне прийти в себя, Миротворец со слезами на глазах обнял. Я лишь видел, как его гребень окрасился в розовый: цвет счастья. – Д-да. Отпусти! Задушишь! – Выкряхтел. – Ой! Извини! – Миротворец поспешно ослабил хватку. – Но как? Мы думали, ты мертв! Ты был очень холодным! Не дышал, и твое сердце не билось. – До сих пор, пораженный воскрешением. Утёс не мог поверить. – Да… – Слова Утёса меня поразили. – Интересно! – Заговорил вслух Обсидиан. – А между тем вы все видели сны где, то чего вы хотели больше всего было буквально под вашими лапами? – Эм… да? – Неуверенно сказал Утёс, слегка покраснев. – Так значит это не совпадение? – предположил Миротворец. – Ты что-то знаешь? – Спросил у Обсидиана. – Есть у меня одна гипотеза. Что еще тут было не так? Вижу, мы здесь только вчетвером. Других туннелей нет. Значит, галлюцинация… – Если что-то знаешь, говори! – Повысил голос Утёс. – Не командуй! – недовольно фыркнул Обсидиан. – У меня есть предположение. Это точно не дракомантия, потому как на меня никакая дракомантия не работает. Отравить меня невозможно никаким способом, так как у меня нет органов. Значит, это что-то естественное со способностью влиять на разум… – Замолк Обсидиан, а затем резко крикнул. – Ко входу! Я кое-что нашел! Мы двигались, согласно указаниям Обсидиана. Вскоре мы оказались перед входом в туннель, который погружался глубоко и заканчивался тупиком со множеством голубых грибов. Обсидиан указал на какой-то разорванный цветок. Голубые лепестки были по всюду, а сам цветок разорван в клочья. – ха-ха! Ха-Ха! – Обсидиан начал смеяться, сначала умеренно, а потом его смех преобразовался в дикий смех. – Что смешного? – Поинтересовался Миротворец. – Все сходиться! Этот цветок ничто иное как “Бессмертные грезы” Очень, очень редкий цветок! – Естественно, никто из нас не понимал, о чем речь, потому Обсидиан продолжил. – Когда-то давно, я читал свиток, в нем говорилось об редких травах. Говорите Остроух был в анабиозе, когда вы его впервые увидели? – Что такое Анабиоз? – непонимающе спросил Миротворец, да и я не знал значения этого слова. – Неуч! – раздраженно произнес Обсидиан. – Это состояние, в котором существо значительно замедляет процесс жизнедеятельности, от чего существо можно легко спутать с мертвым. Обычно это бывает при холодах, но когда температура приходит в норму, существо просыпается и продолжает жить как ни в чем небывало. – Пояснил Обсидиан. – Это объясняет, почему мы приняли Остроуха за мертвого. Но если исчезновение туннелей можно принять за галлюцинацию, то как объяснишь исчезновение драконов? Я видел, драконы исчезали прямо на глазах, если бы это была иллюзия, то они бы сейчас находились в пещере. Но кроме нас троих там никого нет! – Утес не убирал взгляд от разорванного голубого цветка. – А вот это интересней. Вот моя теория! – Бессмертные грезы обладают особой способностью. Когда этот цветок уничтожают все в радиусе семи-десяти метров погружается в анабиоз. Приглядитесь внимательно! На цветок не наступили! Его разорвали! – Думаешь, кто-то знал о нашем приходе? Подложили разорванный цветок? – Предположил Утес – Нет! Его уничтожили, когда мы собрались у входа. Именно перед входом мы были недалеко друг от друга. У цветка есть еще несколько свойств. У него очень маленький радиус, едва десять метров сможет охватить. Во-вторых, эффект не продолжительный! После уничтожение цветка он напрямую воздействует на разум несколько секунд, а после теряет свою силу. Другими словами, нельзя ловушку подготовить заранее, так как его сила попросту испариться. А это означает, что цветок разорвал кто-то из нас, когда все находились недалеко друг от друга. После этого мы спустились вниз, и именно тогда появилась первая галлюцинация со множеством туннелей. Потом драконы погружались в анабиоз, скорей всего, вместо этого вам виделось, как драконы исчезали на глазах. Похоже после этого некоторых из нас утащили. – Ты считаешь, что среди нас был предатель! – Выкрикнул с неверием Утёс. – Почему был? Он может и сейчас быть среди нас. От услышанного мы перегляделись. – Я не верю в это! Я доверяю Остроуху и Утёсу, как самому себе! – Заявил Миротворец. – Я лишь говорю, что, думаю. Он, может быть среди тех, кого унесли, а может быть среди нас остался, думая, что мы не заподозрим. Скорей всего у него есть компаньон, возможно, и не один. Благодаря этому предатель не боялся погружаться в анабиоз с остальными, потому как знал, что его непременно спасут. Скорей всего, его товарищи имеют противоядие. Я не совсем точно помню, как работает этот цветок, все же очень много лет прошло с тех пор, как я пытался воскрес… изучал растения. – Тогда почему нас оставили? – Задался вопросом Утёс. – Не знаю! Я не знаю кто и зачем похищает драконов! Может не успели? А может, решили, что мы будем полезны. Я не знаю их цели! Можно попробовать спрятаться и подождать, возможно, они вновь прибудут, чтобы забрать оставшихся. Вот только неизвестно, справимся ли мы с ними или нет. Если их мало, есть шанс, но если много… Хотя не думаю, что их много, скорей всего двое – максимум троя. Потому идея спрятаться и подождать их прихода не кажется такой плохой.