Глава 35.(М) Странности на Яшмовой горе. Часть 4.
31 августа 2021 г., 03:01
Глава 35.(М) Странности на Яшмовой горе. Часть 4.
Глядя на проводимый эксперимент, Снегирь не мог собраться с мыслями, уж больно был взволнован.
Тело песчаного дракона покрывалось холодной корочкой, а из раскрытой пасти начали расти глыбы льда, в конечном итоге посреди пустыни появилась еще одна ледяная статуя дракона.
– Очередной провал. – Не меняя холодное высокомерное выражение, заключил Морж, увидев конец эксперимента.
В окрестностях песчаных барханов находилось не менее пяти ледяных статуй, каждая из которых изображала песчаного дракона, страдающего от боли. Помимо статуй, находилось не менее двух десятков тел, большинство из которых принадлежало песчаным. Но больше всего было ледяных драконов в доспехах отдыхающих и залечивающих раны.
– Ты не прав! – Громко заявил Снегирь. – Твои изобретения по-особенному гениальные и извращённые, но мне кажется, мы не на тех их используем.
– Что ты имеешь в виду? – Глянул Морж в глаза друга, стараясь прочесть мысли.
– Другие племена не могут вытерпеть весь этот холод, даже если мы используем слабую версию, драконы все равно превращаются в ледяные статуи. Но что если использовать зелье на ледяных? У нас куда выше сопротивляемость к холоду от того сможем вытерпеть слабую версию. Слышал об драконах с огненной чешуей? А у нас будут драконы с ледяной чешуей! – Пытался продвинуть идею, но, увидев гневное выражение на мордочки друга, не стал продолжать.
– Забудь! Пока мы будем искать нужные пропорции, нам придется убить десятки ледяных! Я никогда не пойду на такое!
Это были только слухи, но Морж торопился проверить. Попав в секретное логово, Морж поспешил в ту часть, где он почти никогда не бывал, а когда прибыл, то ужасающая картина заставила Моржа выйти из себя.
На его глазах израненный однокрылый дракон метался в стороны, он пытался кричать, но пасть была заморожена. Он сам замораживал всё, к чему дотрагивался. Ледяной сопротивлялся не менее двух минут, прежде чем окончательно превратиться в ледяную статую. К счастью, это все происходило за защитной прозрачной стенкой, похожей на лед, которая создана одним из даров.
Подойдя ближе Морж увидел записи. На них сказано, что это далеко не первый ледяной погибший в качестве подопытного. Шесть экспериментов и у лучшего подопытного время двенадцать минут.
– Это как понимать?! – Морж не мог сдержать эмоции.
Снегирь, казалось, не обратил внимание, с каким тоном говорил Морж. – Ты лучше посмотри на результаты!
Морж потратил менее пяти секунд на записи. – Ты это называешь результатами? С таким прогрессом придется убить не менее двадцати драконов, чтобы понять, как перенести холод на чешую, без повреждения внутренних органов.
– Нужно чем-то жертвовать, чтобы достичь цели. Ты только представь! Армия драконов и каждый способен победить не менее дюжины. Мы будем как Кузнец! Он не поддержал своё племя, вместо этого начал сражаться против всех. Но даже воюя со всеми, никто не может его убить из-за огненной чешуи. Этот старик не убиваем! Имея ледяную чешую мы раз и навсегда покажем насколько превосходим других! Им ничего другого не останется, кроме как подчиниться! – Не сбавляя энтузиазма, восхвалял свою идею Снегирь, стараясь склонить Моржа на свою сторону, но тот в ответ не изменил выражение мордочки.
– Нет! – грубо ответил Морж. – Это уже война против своего племени! Ты хоть представляешь, сколько наших погибнет, пока мы пытаемся создать зелье? Пока идет война, я не могу позволить терять военные силы.
Снегирь посмеялся. – Думаешь, эта война продлиться долго? К тому же я не собираюсь использовать солдат для экспериментов. Только больных и неспособных сражаться.
Морж не изменился в выражении, оставаясь таким же холодным как лед. – У меня плохое предчувствие насчет этой войны… Я тебя очень хорошо знаю, ты никогда не можешь вовремя остановиться, к тому же всегда торопишься. Сделаем так: я сообщу королеве об этом эксперименте. Если она согласится, продолжим, если нет, то ты прекратишь дальше мыслить в этом ключе.
– Королева Глетчер никогда не согласится! В добавок меня в ранге понизят! – Возразил Снегирь глядя на ледяные статуи ледяных.
– Это тебе будет уроком, чтобы знал меру.
Вальяжно двигаясь по коридорам замка, Морж испытывал раздражение. Драконята – это прекрасно, но надо же и об обязанностях не забывать, а то так, глядишь, и из замка вышвырнут. С другой стороны, Снегирь перестал продвигать безумные идеи Моржа, доводя их до грани невообразимого. Это для него пошло на пользу, став более сдержанным, его эффективность значительно возросла, вот только количество проведённого времени за работой уменьшилось.
Добравшись до нужной комнаты, Морж постучал особым стуком, который говорил, что пришел именно он. Естественно, имея более высокое положение в круге, Морж не был обязан стучать и мог войти без стука, но это немного неуважительно по отношению к другу.
Тут же послышался голос, приглашающий внутрь.
Не успел Морж войти, как небольшая кроха с улыбкой подбежала выкрикнув. – Дядя Морж. – Но подбежав ближе, не забыла поклониться, как её учили.
Ледяной, едва исполнился год. В отличие от отца её почти не отличить от чистокровного ледяного. Разве только в гриве из сосулек иногда проглядывались бело-желтоватые чешуйки.
Вечно хмурый Морж показал легкую улыбку, после чего начал поглаживать постоянно взъерошенную гриву из сосулек маленькой ледяной. Он полностью игнорировал, что мелкая не чистокровная. Все же за годы, проведенные с двумя гибридами, его мнение о гибридах изменилось. Как можно плохо относиться к гибридам, если любимая жена и лучший друг гибриды? Не говоря о том, что с небольшим шансом, и его дракончики могут получить небольшую частичку от песчаного племени.
Немного повеселив мелкую, Морж посмотрел на её родителей, особенно на Снегиря.
Когда Снегирь увидел чрезвычайно серьёзный взгляд друга, его веселье и умиление тут же исчезло. – Хорошо! Хорошо! Поиграла с дядей Моржом, теперь время обеда.
Мелкая глянула на мать и ужасное блюдо в котелке, от чего тут же скривила мордочку, став выглядеть не здоровой. – Не хочу эту… Кашу! Сиреневая, мерзкая! А еще теплая! Хочу холодное, сырое мясо!
– Не привередничай и не жалуйся, иначе в ранге понизят. Ты же не хочешь, чтобы друзья тебя засмеяли? – Серьезно отчитала мать, заставляя мелкую ледяную приступить к еде.
Морж сузил глаза, злобно посмотрев на Снегиря, после чего вместе направились к королеве, но на полпути Морж остановился.
– Сколько мне еще раз говорить, чтобы ты прекратил? – В ответ Снегирь ничего не ответил, тогда Морж продолжил. – Я понимаю, ты хочешь, чтобы дочь выросла сильной и здоровой, а также имела силу и выносливость, но формула не готова.
– Кстати, а когда вы собираетесь заводить драконят? Я с сестрой недавно говорил на эту тему, она сказала, что ты не планируешь. Хочешь по окончанию войны?
– Не меняй тему! – Недовольно фыркнул Морж. – Для начала я хочу завершить проект и лишь потом буду думать о драконятах. Что же касается тебя и твоей дочери… Прекрати! Ты прекрасно знаешь, что каша может усилить тело дочери, но она содержит слишком много опасных ингредиентов, если переборщишь, а ты точно переборщишь, то ты самолично убьешь дочь. Оно мало эффективно, с другими вариациями. Нужно продолжать поиск безвредных аналогов.
– На это придется потратить годы, а при условиях войны и того больше! Тогда будет слишком поздно! – Опустил голову Снегирь.
– Не мне решать. Я лишь предупреждаю: что для тебя важней? Очень сильная и крепкая дочь, которая с неопределенным шансом может умереть в процессе или здоровая дочь, ничем не отличающаяся от других драконят, но зато она точно доживет до совершеннолетия... – Морж затих, не решаясь сказать, что она может умереть на поле боя. Но Снегирь смог понять без слов, что хотел сказать друг. – Решать только тебе.
***
Мы прождали приличное количество времени, но так и не смогли обнаружить похитителя. Где-то в душе, я даже радовался, что мы их не встретили. Я не настолько храбрый, что бы с ними сражаться. Вот был бы среди нас Огонёк... – Бесполезно. – вышел из своего укрытия Утёс. – Скорей всего никто не придёт, а это значит либо похитители намеренно нас оставили. Либо мы их спугнули, не заметив. – Второе исключено! – Обратился ко всем Обсидиан. – В отличие от вас, я за всем следил. Мой радиус обзора другой, я пытался уловить любое движение, но так ничего и не заметил. Я все же придерживаюсь варианта, что предатель кто-то из присутствующих. Утёс посмотрев на друзей сказал. – Знаю, вы скорей всего думаете, что это я. Вы ведь знакомы друг с другом намного дольше, потому больше доверитесь друг другу. Но я клянусь! Я не причем! – А кто нашел серьгу? Не ты? – Обвинил Обсидиан. – Серьгу нашел я, но... – Утёсу не дали договорить. Миротворец перебил. – Хватит! Я верю в каждого и ни хочу, чтобы мы продолжали ссориться! «Тебе не кажется поведение Миротворца подозрительным? Он так и хочет закрыть эту тему, думаю, он и есть предатель!» мысленно передал Обсидиан. – Хватит! Я доверяю каждому! И тебе меня не переубедить, Обсидиан. «Как знаешь, но я бы на твоем месте почаще бы их мысли читал.» – Обо всём случившемся надо обязательно рассказать взрослым. – Предложил Утёс. Возвращаясь, мы немного побаивались. Ждать похитителя было страшно и опасно, но Обсидиан настоял, утверждая, что ничего не случиться. К сожалению, или к счастью похититель не попался по пути… наверное. Когда мы добрались, можно сказать до основного туннеля, где нет развилок, два поджидающих песчаных дракончика поднялись, тем самым показывая, что ожидали они именно нас. Кактус: вечно хмурый, огрызается, большой песчаный с несколькими шрамами. Мы с ним из одного крылышка, но я точно знаю, что тот меня недолюбливает. И сейчас не исключение – очень сердито на меня смотрит. Ящер: Большой песчаный, с тусклой чешуей. Всегда носит янтарную серьгу, что защищает от Мракокрада, а по идеи Ящера может защитить и от ночных. В отличие от Кактуса, довольно общительный и добрый ко всем, кроме ночных. Подозревает, что ночные работают на Песка, от того постоянно следит за каждым ночным. Естественно, я с ним в довольно плохих отношениях. С подозрением, Кактус обвел нас взглядом, затем, словно допрашивая спросил. – И куда вы подевали остальных? Ящер посмотрев на двух ночных добавил. – Всегда знал, что ночные величайшее зло, но чтобы и вы принц, Утес, тоже были заодно со шпионами Песка? – Это не так! – Тут же поспешил высказаться Утёс. – Мы пытались выяснить, куда пропадают драконы. – И где же они? – Вновь осмотрелся Кактус. – Мне кажется, или вас было куда больше, когда вы уходили вглубь Яшмовой горы. К сожалению, читать их мысли оказалось очень трудно. В головах они то и дело пытались думать обо всем и очень быстро, тем самым сбивая с мыслей. – Признавайтесь! – Выкрикнул Ящер. – Куда вы дели похищенных? – Мы не… Но Миротворца перебили, когда тот приблизился. – Даже не пытайтесь сбежать или драться! –Разозлился Кактус. – Что тут у вас происходит? – Раздался голос проходящей мимо Солнышко. – Я знала! Это будет здесь и сейчас! – Добавила Вещунья. – Как вовремя! – Кактус показал злорадную ухмылку. – Мы поймали загадочных похитителей и сейчас допрашиваем. – Мы никого не похищали! – Возразил Миротворец. – Вообще-то! Мы как раз шли к вам! – Заявил Утёс. – мы кое-что обнаружили... Утёс явно не знал, говорить взрослым в присутствии песчаных или нет. Я тоже не знал, только читал мысли и смотрел, как ситуация будет развиваться. – Мы все во внимании. Как же вы собираетесь оправдываться? – Кактус продолжал презренно смотреть мне в глаза. «Думаешь, я не вижу? Читай мои мысли, сколько хочешь, но ничего не получишь! Это лишь очередное доказательство, насколько вы злые! Не хочу соглашаться с ледяными, но они были правы! Вы зло, что нужно искоренить...» Я всегда знал, что Кактус меня ненавидит, сейчас я получил ещё одну порцию доказательств. Хотя частично я сам виноват, Кактус явно заметил, как я пытаюсь его мысли подслушать. «А ведь ты планировал с ним подружиться, будучи злым, кстати, тебе это легко удалось!» посмеялся Обсидиан. – Мы не причастны к похищениям. Мы ходили в глубины Яшмовой горы, думая, что именно там прятали похищенных. – Говорил Миротворец. – Вас было куда больше. Где остальные? – Вновь обвинил Кактус. – Насчет этого… – задумался Утёс. – Пропали. Но мы теперь знаем с помощью чего похищают. – Хорошо! – заговорила Солнышко. – Хватит ссориться, сейчас пойдем к Цунами, там вы все и расскажете. Спорить с Солнышко не стали, потому мы все вместе отправились к кабинету директрисы, но нашли её куда раньше. В главном зале, она находилась вместе со Звездокрылом, развешивала новый учебный план на неделю. Когда Солнышко сообщила об случившимся, Цунами хотела увезти всех в кабинет, чтобы не создавать волнений, но когда мы хотели идти, послышался крик. – Солнышко! Цунами! – Кричал, запыхавшийся маленький песчаный дракончик, устало направляясь к нам. Солнышко увидев дракончика, сразу ринулась к нему. Другие дракончики в главном зале, тоже обратили на это внимания. Песчаный дракончик был меньше Утеса, ему, наверное, около двух лет. На чешуйках есть черные узоры. Рядом с ним стояла воришка, и пыталась успокоить песчаного. По внешнему виду, воришка и сама выглядела уставшей и взъерошенной. – Принц Жучок! – вымолвил Кактус, поторопившись с беспокойством подойти к нему, следом последовал и Ящер. Солнышко обняла крылом и начала успокаивать плачущего брата, он старался что-то сказать, но понять было трудно. – Мама! Шестипалый… там! Папа… А потом! Вихрь! Все… Песчаное королевство… Катастрофа! Должен… сказать. Там… – дрожал принц, а голос подводил хозяина. По правде, и в его мыслях было трудно что-либо увидеть. Уж больно Жучок волновался, от чего ему трудно было говорить. – Что с песчаным королевством? – Встревоженно выкрикнул Кактус, напугав Жучка. Солнышко, недовольно посмотрела на Кактуса, продолжив успокаивать брата. А Цунами громко заявила. – Тише вы, не пугайте принца! – Злобно посмотрев на двух песчаных дракончиков, собравшихся, завалить вопросами маленького принца. – Солнышко уведи его, и успокой. – Затем, охватив главный зал взглядом, посмотрела на толпу зрителей, особенно песчаных: крикнула на весь зал. – Нет тут ничего интересного! Возвращайтесь к своим делам! – после прошептала нам – продолжим разговор в моем кабинете. Пока мы уходили, я обратил внимание на Солнышко и Жучка. Солнышко позволила на себя вскарабкаться воришке принца, по всей видимости, они в хороших ладах. Затем она начала уводить принца в другое направление, прочь от любопытных драконьих глаз. В кабинете директрисы, кроме её самой присутствовал Звездокрыл и вещунья, а также мы и два песчаных. Первых кого начала допрашивать Цунами и Звездокрыл это нас. Нам пришлось рассказать, что мы делали. По правде, мы немного наврали, про инцидент с ледяными, но не думаю, что это сильно изменит историю. Песчаные иногда добавляли, немного слов от себя. Как выяснилось: Ящер и Кактус, были назначены королевой Тёрн, их обязанность учиться здесь, а также разоблачить шпионов Песка. Драконы судьбы, естественно, об этом знали. Оказалось, Кактус вчера проверил глубины Яшмовой горы, он нашел ту самую пещеру со светящимися грибами. По его утверждению, он не находил там серьгу. Утёс описал то место, но Кактус на отрез отрицал, говоря, что провел там очень много времени и серьги там не было. Нас они обнаружили куда позже, Ящер не решился идти за нами, потому позвав Кактуса они решили ждать нас у входа. Они были уверены, что когда мы будем возвращаться, то кто-то из нас будет отсутствовать. Когда речь зашла об голубом цветке, при уничтожении которого драконы впадают в анабиоз: Утес достал из сумки то, что смог собрать от разорванного цветка. Услышав название, Звездокрыл куда-то поспешил. Вернулся уже с двумя свитками, после чего начал нудно их зачитывать, от чего захотелось спать. Его нудная зачитка начала усыплять не только меня, но даже Цунами. В итоге его попросили рассказать вкратце. Бессметные грезы не обладают способностями создавать галлюцинации. После их уничтожения, драконы, находящиеся в радиусе не более чем в 10 метров, в течение 15-60 секунд погружаются в состояние анабиоза. Во сне из разума уходит тревога, чаще всего это видения или собственные рассуждения, после чего дракон видит то чего больше всего хочет. Если дракон поддается, то остается в этом состоянии, пока его не разбудят специальным отваром из вне. Если дракон сможет победить искушение и отвергнуть желания, дракон просыпается от анабиоза самостоятельно. Время, чтобы побороть искушение одинаковое. Если наблюдать за драконами в анабиозе в течение первого часа можно понять, кто выйдет из анабиоза самостоятельно, а кто нет. Я слегка с недовольством посмотрел на Обсидиана. Он, читая мысли, ответил. «Эй! Я схожий свиток читал более двух тысяч лет назад! Естественно, я забыл детали.» – Так значит нас намеренно оставили? – начал предполагать Утёс. – А как тогда объяснить исчезновение драконов на глазах, и туннели, что исчезли? – От моего заданного вопроса, повисла тишина. «Это не дракомантия! На меня дракомантия не работает, если только…» Недоговорка Обсидиана привлекла мое внимание. Если только что? «Забудь!» Нет! Ты уж говори раз начал! Но после этих слов Обсидиан затих, как бы я не пытался до него докричаться, он не отвечал. А ведь явно что-то знает, что может оказаться полезным. После всего рассказанного, Цунами заявила, что это дела взрослых, им и разбираться, а нас попросила отправиться отдыхать и не вмешиваться. Естественно, мы были не рады такому исходу, но поспорить не могли. Ящер ушел по своим делам, а вот Кактус решил следовать за нами, как бы мы не хотели от него отвязаться, он настоял на своем. От чего наши попытки подслушать взрослых провалились, не успев начаться. Нам даже говорить не хотелось на эту тему в присутствии Кактуса. Кактус даже на момент ужина следил за нами. Неужели он так сильно убежден, что это мы похитители? Миротворец привлек мое внимание, дотронувшись до меня, а в мыслях указал на Жучка, ужинавшего со взрослыми, рядом с Солнышко. А ведь верно! Может, исчезновение драконов, для нас остается тайной, но вот, что случилось в песчаном королевстве очень хочется разузнать. Я начал наблюдать то за Кактусом, то за Жучком. Мне казалось, Кактус не может стать более недовольным, чем был секунду назад, но оказалось, что может. Он выследил по взгляду, за кем мы наблюдаем и начал очень злобно на нас смотреть. Жучок напротив, выглядел жизнерадостным. По нему и не скажешь, что несколько часов назад прилетел весь напуганный, паниковал так сильно, что не мог даже рассказать, что случилось. Он пытался накормить воришку. Как я понял, это самка, потому как у нее длинная шерсть на голове. Но она почему-то отказывалась есть фрукты и без конца что-то пищала. Пищала она тихо, если сравнивать обычный шум в столовой. Естественно, никто из драконов не думал о ней, как о еде. Во всей Пиррии давно был издан указ, что на Воришек охотиться нельзя, а уж в академии за этим еще тщательней следили. Хотя я видел, как другие воришколюбы с изумлением на нее смотрели, а в мыслях хотели завести себе такого же воришку. Я пытался прочесть ее мысли, но даже в голове не мог услышать ничего, кроме писка. Но по эмоциям, я почему-то чувствовал сильное беспокойство и тревогу. Боится драконов? На страх не похоже, больше, похоже, что она волнуется о чем-то. Закончив с ужином, мы хотели расспросить Жучка, но не успели далеко уйти, как путь преградил Кактус. Сейчас Жучок ушел вместе со взрослыми, мы хотели поговорить с ним, когда он останется один. – Даже не думайте! – Злобным напористым взглядом смотрел Кактус, преградив нам путь. – Мы только хотели поговорить. – подал дружеский жест Миротворец, но Кактус лишь скверно сузил глаза. – Тебе ведь самому хочется узнать, что случилось в песчаном королевстве. Так почему бы не пойти с нами и не проследить, чтобы мы ничего такого не сделали? На предложение Утеса, Кактус задумался, через некоторое время дал ответ. – Хорошо. Но учтите! Будете стоять далеко от принца, а если замечу от вас странные движения, то мое жало будет наготове. Мы решили придерживаться прежнего плана, дождавшись, когда Жучок останется один, естественно, если не считать воришку, после чего мы подошли к нему. К тому моменту, он находился в зале искусств и пытался что-то рисовать. Воришка возле него постоянно что-то ворчала, и по всей видимости ей что-то не нравилось. Однако Жучок лишь изредка говорил какие-то странные слова, которые никто не мог разобрать. Первым заговорил Кактус. – Принц Жучок! – Затем поклонился, после чего встал так, чтобы видеть каждое наше движение. Это слегка удивило Жучка, но тот быстро узнал Кактуса: по всей видимости, они знакомы. – К чему это всё Кактус? – Очень удивился Жучок, глядя, как тот с особой злобой смотрит на нас. – Не нужно беспокоиться, мой долг вас защищать, где и когда угодно. Но сейчас мы пришли, чтобы поинтересоваться, что случилось в песчаном королевстве. – ответил вежливо Кактус, не показывая никакой враждебности к Жучку, а вот с нас глаз не сводил. – В песчаном королевстве что-то случилось? Ничего серьезного, это я перенервничал. Дождусь Вихря или Шестипалого, и сразу вернусь. – Спокойно ответил Жучок, продолжив рисовать. Воришка неподалёку злобно ударила его кулаком, но тот едва почувствовал. – Цветок, не надо злиться! «Что за непоседа? Вернемся все папе расскажу! Как ты плохо себя вела!» Это… Странно. Я прекрасно помню с каким выражением мордочки сюда прилетел принц. Он ревел и сказать не мог, а сейчас необычайно спокойный. Что же случилось в песчаном королевстве? Что ему сказала Солнышко? – Но как же? Я уверен, что что-то случилось! Вы выглядели… Но не дав Утесу договорить, его перебил Кактус. – Вы все слышали? А теперь прочь! Не отвлекайте принца от его важных дел! – Совсем ничего? Песчаному королевству ничего не грозит? – Миротворец внимательно смотрел на принца, на мордочке не было ни следа беспокойства. – Всё нормально! – Зевнул принц. – Я очень устал, пойду спать. – Жучок усадил на себя воришку и начал уходить. – Видите! Ничего не случилось! – Грозно посмотрел на нас Кактус, а затем поспешил сопроводить принца. Несмотря на это. Я смог уловить сомнения в разуме Кактуса, но разобрать саму мысль не смог. Теперь мы остались втроем. – Не знаю, как вам, но мне все больше кажется, что-то здесь не так. Пропадают и начинают странно себя вести драконы. А самое главное, драконы судьбы, что-то очень тщательно пытаются скрыть. – Переглянулся Утёс. – И что мы будем делать? Попытаемся расспросить Жучка вновь? – Посмотрел Миротворец на нарисованные каракули принца. – Было бы неплохо, но в следующий раз надо поговорить с принцем без Кактуса. Он опять все испортит. – Утёс посмотрел на меня. – Ты смог что-нибудь прочитать в их мыслях? – Нет! Кактус больше беспокоился, чтобы мы ничего глупого не сделали. Жучок, совершенно не думал, и не переживал. Мысли воришек я не умею читать. По правде, я тоже немного устал. Да и время позднее. Я тоже пойду спать. Так я попрощался с друзьями и отправился свою пещеру. По пути хотел пораспрашивать Обсидиана, но этот гад молчит, и ничего не говорит. В своей же пещере я только удобно прилег на гамак, почти погрузился в мир снов, как меня начали шатать. – Что? – недовольно проревел, посмотрев на прибывших Утёса и Миротворца, но на этот раз я заметил воришку Жучка, что сидела на Утёсе. – Это важно! Потому мы тебя разбудили! Хотя ты еще не уснул… – Сказал Миротворец показывая свиток. Рисунки? Дракон, бутылка с водой, поклоняющийся дракон, замок, драконы сражаются с драконами. А внизу еще что-то было написано, но я не смог прочитать, потому как это явно не драконий. – Что это? И почему на тебе воришка Жучка? – посмотрел на Утёса. – Она пришла ко мне сегодня вечером. Начала что-то говорить и рисовать, а также писать что-то на свитке. Вот только я ничего не понимаю. На вид она очень встревоженная. Может, она что-нибудь знает? – Посмотрел Утёс на воришку. – И как мы узнаем? Я их мысли не читаю, только эмоции. Воришка продолжала что-то показывать, пищать и рисовать, но никто из нас не мог понять, что она хочет сказать. Иногда нам слышались слова, похожие на драконьи, но это скорей наше воображение разыгралось. Я хотел подключить Обсидиана к этому ребусу, но он не стал даже отвечать. Сдавшись, Миротворец предложил интересную идею. – Я вспомнил! Луна говорила, что Холод изучает воришек. Он вроде, может читать их письмена. – Точно! – Обрадовался и поднялся Утёс. – Еще в деревне воришек, одна из Когтей мира говорила, что Холод может читать письмена воришек. – Может, завтра? Уже поздно, Холод скорей всего спит. Не будем же мы ночью дракона будить? Но, несмотря на мои уговоры, два дракона, и воришка, были наполнены решимостью. – Можешь оставаться тут. Мы завтра все расскажем. – Предложил Миротворец. Любопытство или сон? Чую, я буду жалеть от выбранного решения. – Хорошо, я с вами! Я был уверен, сейчас придем к Холоду, а он спит. Но когда были недалеко от его пещеры, заметили, как он возвращался в свою пещеру. – Удача! – Не выдержав наплыва эмоций, Миротворец подпрыгнул, окрасив гребень в розовый. Это заметил Холод, остановившись, чтобы посмотреть на нас. – Простите, что так поздно, но нам кажется это важно! – Утес достал свиток с рисунками и надписями, что сделала воришка. Холод хмурым взглядом посмотрел на свиток, затем на нас. – Что это? Миротворец показал на воришку. – Мы надеялись, что вы сможете перевести, что тут написано. – Миротворец когтем обвел написанное воришкой. Холод взял свиток и обвел взглядом. – Это… разве взрослые вам не говорили, не вмешиваться? –Хмуро посмотрел на нас Холод. – Да… Но… – проявил затяжную паузу Миротворец. Холод вздохнул. – Вы ведь не успокоитесь? Продолжите докучать, пытаясь разузнать? – Холод обвел нас взглядом. Все драконы кроме, Остроуха были наполнены решимостью продолжить. Утес… Миротворец… Мы, итак, влипли в проблему с пропажей драконов, теперь еще хотим влипнуть в очередную беду. Мне бы хотелось отказаться, но глядя в глаза друзей, я не могу их бросить. – Вдруг, мы хоть как-то можем помочь! – Глаза Миротворца были наполнены решимостью. Холод нахмурился еще сильней. – Похоже, от вас будет слишком много проблем… Вы понимаете, что можете навлечь на себя опасность, если будете пытаться узнать то, что мы тщательно скрываем. Почему вы не можете просто мирно учиться в академии, не навлекая неприятности на свои хвосты? – Мы все равно будем пытаться разузнать, что драконы судьбы от нас скрывают. Мы хотим помочь, так почему нельзя рассказать, что на самом деле происходит? Услышав Утеса, Холод еще сильней нахмурился. – Вы ведь не только причините нам кучу головной боли, но еще и подвергните себя ненужной опасности. Какие упертые! – Внезапно, неожиданно для нас Холод улыбнулся. – Совсем как мы когда-то… Хорошо! Ждите меня в моей пещере, через несколько минут приду. Утес и Миротворец, были рады это услышать: я не очень. И куда мы только вляпываемся? В пещере Холода не было ничего интересного, она была практически пуста. Убивая время, мы старались отгадать, что рисовала воришка. Она рисовала бутылку с водой, а также драконов, что пьют эту воду. Потом, драконы выпившие воду, нападают на других драконов. – Какая-то вода, что делает драконов безумными? – посмотрел Утёс на воришку, не ожидая ответа. Воришка начала кивать головой. – А она понимает нас? – задался вопросом Миротворец, но, не успев ответить, к нам пришли взрослые драконы. Цунами, Звездокрыл, Вещунья и Холод. Цунами посмотрела нам в глаза. – Ну что за дракончики… Если вы так хотите, хорошо. Следуйте за нами. Утес и Миротворец переполнены радостью, но вот я не очень. Пока мы шли, Обсидиан наконец проснулся. «Интересно… что она от меня хочет?» О чем ты? «Думаю… но для тебя это не важно. По правде, у меня такое чувство, что тебя ведут на убой. Особенно если приглядеться на взрослых драконов. Вы уже ушли достаточно далеко, самое время использовать дротики, что приготовили.» Что? Утес оглянулся и спросил. – А куда мы идем? Я не очень хорошо помню этот туннель. Разве тут не тупик? – Должны же мы иметь секретное логово. Считайте, мы вам достаточно доверяем, чтобы пустить в наше логово, где мы рассуждаем план и думаем, как бороться со злом. – Объяснил Звездокрыл. «не думай!» Теперь я пригляделся, взрослые какие-то нервные. А в их мыслях, каждый твердит: не думай. Они пытаются думать о чем-то другом, что совершенно не совпадает с текущей ситуацией. Добравшись до тупика, Вещунья нажала на какой-то камень, после чего стенку возможно стала отодвинуть. За стенкой находился очень длинный туннель, украшений в нем не было, только голубые лампы. Когда мы вошли внутрь, а стенка закрылась, Обсидиан заговорил вновь. «Поздравляю. Теперь ты точно попал в ловушку.» Вместе с мыслями Обсидиана, я чувствовал успокоение в мыслях взрослых. «Отлично! Теперь точно не сбегут. Жаль пришлось обращать их таким образом, но они сами заставили.» думала Цунами. «Я предсказывала! Я знала, что это случиться!» думала Вещунья. «Не думай!» думал Звездокрыл. Только в голове Холода, была пустота. Когда на наши глаза попались силуэты впереди, я все понял. А в разуме послышался голос Луны. «Бегите! Это ловушка!» Но не успел я развернуться, как почувствовал боль в бедре. После чего мне резко потянуло в сон. Однако я не погрузился в сон, вместо этого остался в сознании, поэтому все видел и слышал. Холод вонзивший в меня дротик, вытащил его. Миротворец уже спал, но вот Утёс почему-то все ещё был в сознании. Будучи маленьким, он, видимо, смог уклониться от дротика, после чего быстро сиганул в маленький туннель, куда мог пролезть только он. Вместе с Утёсом, спаслась и воришка катавшаяся на нем. – Вещунья! – злобно выкрикнул Холод. – Почему ты не… – но оглядевшись, понял, что не мог её найти. – А где она? Все взрослые драконы огляделись и не могли её найти. Тогда Звездокрыл поднял её сумку и дротик, который должен был вонзиться в Утеса. – Тут была… Но она пропала… прямо на глазах. – Не верил Звездокрыл. Не пора ли нам начать эвакуацию? Временно закрыть академию, а то это уже не первый случай. Надо в первую очередь думать об безопасности драконят. Отправим их домой, на каникулы. – Предложила обеспокоенная Цунами. Даже в мыслях она переживала, и несла ответственность за пропажу драконов. Она ни о чем другом и думать не могла, кроме как спасти пропавших драконов. Холод не прислушался ко мнению Цунами. – Забудь! Мое задание важней! Скорей всего эти драконята что-то знают и не сказали нам. Завтра, когда прибудет еще одна партия, они нам добровольно расскажут. Продолжаем! – Холод остановил взгляд на Звездокрыле. – Останься охранять! Этот туннель ведет в тупик, ему некуда бежать. Закончим с этими, позовем Солнышко. Она точно пролезет. Похоже, эти дротики не со снотворным, что используются в дождевых лесах. Я, как и Миротворец, нахожусь в сознание, но совершенно не могу пошевелиться. Нас перетащили дальше в открытую и широкую пещеру. Голубые огненные глаза Беды ожидали нас. Не так далеко, скованные в цепях и с намордником, находились Глин и Луна. Они смотрели на нас, но ничего не могли сделать. Цепи не выглядели слишком тугими, пленники могли спокойно двигаться на небольшое расстояние, но вот использовать когти и зубы они точно не могли. Парализующие дротики недолго на меня действовали, но, к сожалению, тело само начало двигаться, от того Холод воткнул еще один дротик в меня. Обратив внимание на уродливое кольцо на моей лапе, Холод забрал его, но одевать не стал. Все равно от этого Обсидиана никакой пользы! Видел ловушку, но не предупредил! Как я на него зол! Что случилось со взрослыми? «Зелье.» Раздался в голове голос Луны. Точно! Мы ведь можем общаться без слов, не открывая пасть. А мне оставалась смотреть, как на меня надевают намордник и цепи, мордочки у Глина и Луны, тоже выглядели поникшими. «Что произошло? Почему нас схватили?» Мысленно обратился к Луне. «Зелье! Холод хочет использовать на нас особое зелье, выпив которое дракон начнет подчиняться некому Снегирю.» Даже в мыслях слышалась печаль. «Может, именно это нам хотела сказать воришка Жучка?» «Здесь сын королевы Терн?» Заинтересовалась Луна. «Да! Он прилетел очень взволнованным, но после того, как поговорил с Солнышком, стал очень спокойным. Я уверен, в песчаном королевстве случилась какая-то катастрофа.» «Теперь ясно, куда они использовали вторую половину зелья.» «Вторую половину?» Я слегка озадачился. «Нас с Глином поймали, когда мы возвращались после поиска пропавших ледяных. Мы стали свидетелями, как они использовали зелье на Апельсинке. Мы пытались что-то сделать, но сражаться с Бедой… для драконов и драконят нужны различные пропорции зелья. Для взрослых драконов нужно в два раза больше, а у них осталась только половина. Потому нас решили запереть здесь, пока новая партия зелий не прибудет.» «Это объясняет странное поведение Апельсинки и Жучка. «Похоже в песчаном королевстве, куда больше заражено драконов этим зельем, раз Жучок в ужасе прилетел сюда. А как много драконов заражено в академии?» Теперь, я начинаю понимать, весь ужас ситуации. «Почти все взрослые и несколько студентов. Похоже, они хотели медленно и не привлекая внимания обращать драконов на свою сторону.» Глядя на командующего драконами судьбы Холода, я сразу понял, кто тут за главного. «Я думал Холод твой друг, почему он так поступил?» «Скорей всего он тоже под зельем. Находясь под зельем, драконы не слишком меняются, только начинают верно служить Снегирю. Мы с Глином пытались переубедить Беду, но бесполезно.» Вскоре прибыла Солнышко, в лапе она аккуратно держала воришку, которая была на Утесе. Холод нахмурился. – И где он? – Не знаю. – Озадаченно ответила Солнышко. – Я проверила туннель, там нет развилок, на конце я нашла только Цветок. – Тоже исчез? – Забеспокоился Звездокрыл. – Не мелите глупостей! Возвращайтесь к работе! – Посмотрел Холод на Беду. – Продолжай охранять, завтра они точно расскажут, куда пропадают драконы и кто причастен к этому.***
4 дня назад. Шквал уныло смотрел на потолок своей тюремной камеры. Как долго он находится в заточении у Песка? Наверное, месяц, а может два прошло. За это время морской сильно исхудал, пленников не особо хорошо кормят, и он, будучи бывшим лидером Когтей мира, не исключение. Новости плохо доходят до Шквала, но ему известно, что Когти мира продолжили существовать, несмотря на нападки драконов судьбы и королев различных племен. Сейчас Когтями мира руководит Песок, Шквал был бы рад, если их удалось бы разоблачить, к сожалению, Когти мира смогли остаться неразоблачёнными. Причина тому морская по имени Первая. У нее есть особый зачарованный предмет, позволяющий стирать и подменять незначительные воспоминания. Несколько махинаций и все считают, что Шквал сам ушел с поста и назначил приемника, которого, естественно, контролирует Песок. Пришла проверка, несколько небольших махинаций с памятью, и проверка пройдена успешна. Естественно, полностью изменить мировоззрение и заставить подчиняться невозможно, также нельзя стереть очень дорогие и яркие воспоминания, но мелкие, которые легко забудутся, или подменить воспоминания под забывчивостью, легко. Так Когти мира и остались вне подозрений. Одна надежда только на Холода, он должен был угодить в ловушку, но каким-то чудом он смог не попасться, да и ко всему прочему добрался до драконов судьбы. Они та… Особенно Цунами, точно разберутся в чем тут дело. – Сюрприз! Сюрприз! Сюрприз! – Раздался голос из неоткуда. Шквал заметил черный силуэт, вскоре раскрыв черные крылья, морской дракончик замигал узорами, крича. – Держи подарок! – После кинул какой-то предмет в лапы Шквала. Шквал постарался поймать. Цепи на лапах громко зашумели, а когда предмет угодил в лапы, Шквал поспешил выкинуть незамедлительно. Так предмет докатился до лап Второго. – Не понравилось? – Обиженно надулся Второй, подбирая отрезанную голову радужного. – Хватит приносить мне эти “Подарки”. – Недовольно ответил, между делом, начав оттирать лапы об пол, к счастью, голова была сухой. – Это твоя сестра обожает все эти черепа, так что ей и дари! Второй начал играться с головой радужного, смотря в её глаза и говоря с ней. – Какой не благодарный! Даришь ему подарки, а ему все не нравиться. – После морской изменил голос и начал открывать пасть радужного, будто говорит радужный. – Да! И это твой лучший друг? – Я не твой друг, и прекрати считать меня другом! Вы все тут ненормальные! Такое ощущение, будто Волна специально подбирала подчиненных себе подстать. На кого не посмотришь, с кем не заговоришь, у каждого проблемы с головой, в той или иной степени. Думал из всех вас только Лебедь нормальная – Каннибалка! Лучше бы не спрашивал об её любимом блюде! Можешь ей отнести голову, думаю, она с удовольствием её съест. Второй обменялся взглядом с головой в лапах, после чего продолжил говорить от имени головы. – Ему не нравиться здесь… Может отпустить его? – Второй переключил голос, начав, отвечать. – Что? Босс не потерпит такого! – Череп заговорил. – Но он же твой лучший друг! Разве нельзя сделать исключение? Шквал прекратил слушать и смотреть на этот балаган, повернувшись головой к стенке. Может, первые несколько раз оставалась надежда, то сейчас можно и не надеяться. Но тут же перед мордой очутился Второй. – Как так? Как так? Как так? – Ты не хочешь общаться с лучшим другом? … – Не бросай меня! – Второй начал трясти Шквала. Но не услышав ответа, начал трясти еще сильней. Шквалу хотелось укусить или вовсе перегрызть шею Второму, вот только последствия будут не очень хорошими. Каждый раз, стоило попытаться убить Второго, как тот всегда уходил в неосязаемость. А после пытки и голодовка. Даже если Шквал попытается сбежать, это невозможно, от чего он и прекратил пытаться. – Чего? – Уныло ответил Шквал, чтобы только отстали. – Может, поговорим о чем-нибудь другом? Я говорил о своей возлюбленной? Кому, как не лучшему другу я могу рассказать о ней? У Шквала завяли уши. Это была его самая нелюбимая тема, потому как Второй мог часами говорить о ней. – Пожалуйста, только не это! – Взмолился Шквал, но Второй уже начал. – Моя Озноб! Её взгляд – просто нечто! Никакой жалости! Никакой мягкости! Глядя в эти глаза, я вижу родственную душу! Она такая же бессердечная убийца, как и я! Во снах я вижу, как мы вместе летаем и убиваем всех, кого встретим, оставляя за собой кровавую дорогу из тел. – Жду не дождусь, когда она тебя убьет! Второй бросил голову радужного в сторону. – Моя Озноб, никогда не поступит подобным образом! Шквал улыбнулся. – А вот Первая говорила об обратном. Говорила, что Озноб столько раз пыталась тебя убить. Второй начал непрерывно телепортироваться по всей пещеры. – Глупости! Моя половинка не может хотеть меня убить! Это глупо! Глупо! Глупо! – А ты уверен, что она тебя любит? Думаешь, тебя хоть кто-то любит? Ты называешь меня лучшим другом, но я тебя ненавижу и хочу убить. Разве это, по-твоему, дружба? Ты просто псих! Второй взялся за шею морского, а глаза оказались необычайно близко, всматриваясь в глаза «друга». – Не смей так говорить! Ты мой лучший друг! Она меня любит! Не смей так говорить! Не смей! Родители постоянно говорили мне: «Будь нормальным! Старайся вести себя как остальные! Будь обычным, непримечательным! Не выделяйся.» Я ненавидел своих родителей! Но Волна стала мне подобно матери. Она не запрещала, наоборот, разрешила и поощряла убивать драконов! Она дала эту мантию, что сейчас на моих крыльях, благодаря чему я мог безнаказанно убивать! Ты не понимаешь! Если я кого-то не убью, то схожу с ума! Чем дольше я живу без убийств, тем сложней себя контролировать. … – Я докажу, что она меня любит! Я прямо сейчас к ней отправлюсь! – Взревел Второй. Второй исчез, а Шквал ударился головой о каменный пол. Оглядывая пещеру, Шквал так и не увидел ни следа Второго. Через некоторое время, Второй очутился в других туннелях. Будучи в порыве ярости, Второй не мог думать здраво, от того, прибыв на Яшмовую гору, первым делом начал искать Озноб. К счастью, его мантия позволяет видеть всю Пиррию под разными углами поэтому морской сконцентрировался на Озноб. К сожалению, найти её из-за серьги не удалось, но зато удалось найти её брата, говорящего с воздухом. Мантия позволяла только видеть, но не слышать, потому Второй не знал, о чем брат Озноб говорил с воздухом. Телепортировавшись к тому месту, Второй скрылся в туннелях. Он оказался достаточно далеко от двух ледяных, к тому же, зная по себе: ледяные очень плохо видят в темноте. Свет от голубых ламп слабо освещал туннель, этого было недостаточно, чтобы заметить морского. Если он не будет светить узорами, то его и не заметят. Прежде чем действовать, Второй решил подслушать разговор. – Бесполезно! Сколько бы и как сильно я не старалась измениться, зеркальце остановилось на 57% и некуда дальше не идет! – Озноб была явно не в духе. – Это потому что ты всех ненавидишь, попробуй не так плохо к ним относиться. Ты ведь не пытаешься ни с кем поговорить, а просто избегаешь их существование. Солнышко ведь говорила… Озноб взревела, её глаза были налиты гневом. – Не могу! Я не могу представить, чтобы говорила хоть с кем-то. Они все ниже меня, не говоря о том, что они обязательно захотят воспользоваться моей слабостью. Мне хватило одного раза, чтобы понять это. – Утёс… он… Не успел Снегопад договорить, как Озноб вспышке гнева ударила ближайшую стенку прокричав. –Не смей говорить о нем! Не смей водиться с ним! Я говорила кто наши враги! Два ледяных дракона ненадолго обратили внимание, на развалившуюся стенку, и обломки, что покатились вглубь пещеры. Стена, по которой ударила Озноб, оказалась хрупкой, сразу за ней шёл туннель, уходящий вглубь, а на конце туннеля виднелось свечение от голубых грибов. – Ты в порядке? – забеспокоился Снегопад, глядя на лапу сестры. – Да. – Проронила слезу Озноб, но не от боли: её лапа осталась невредимой. – Я хочу стать добрей, но просто не могу. Как бы я не пыталась понять других – это невозможно! Все те советы, что дала Солнышко бесполезны. Скорей всего, я никогда не смогу стать доброй. Тогда зачем пытаться? Я сильная, могу справиться с чем угодно! А ты добрый, ты будешь советовать, что я делаю не так. – Так не пойдет! Нельзя сдаваться на пол пути! – Снегопад накрыл крылом сестру, чтобы успокоить. – Ты научилась понимать меня и прислушиваться к Солнышку. За такое большое время ты ни разу не ударила меня. Сейчас мне нестрашно говорить с тобой по душам, потому нельзя сдаваться. Перебори себя, свою гордость и попытайся поговорить с кем-нибудь из «низшего сословия». Озноб с грустью посмотрела. – После всего того, что я рассказала о себе. Ты все равно продолжаешь верить, что я могу стать лучше? Я не раскаиваюсь, у меня попросту отсутствует совесть. Мне омерзительно общаться со всеми, кто не принадлежит к ледяному племени. Я ведь даже не считаю драконов ниже второго круга за драконов. Может мне стоит вернуться в ледяное королевство, убить отца и забрать украденное? За всем этим наблюдал Второй. Его злило, как Озноб проявляла слабость. Его невероятно злил её взгляд. Это не тот взгляд, в который влюбился Второй. Сейчас она другая: слабая, нерешительная, мягкая. Где та страсть к убийствам? Она не правильная! Сейчас Второй не видел в ней сумасшедшую маньячку, что будет с удовольствием убивать кого угодно. У Второго разбилось сердце, а лучший способ восстановить сердце — это обезглавить бывшую любовь. Второй начал тихо доставать из скрытого кармана на боку пропитанный ядом чакрам. Попутно думая, куда целиться, чтобы убить наверняка: шея или сердце? Она разбила ему сердце, в отместку он убьет её, с этими мыслями, Второй достал второй чакрам, готовясь один метнуть, а другим попытаться убить наверняка.
