Перерождение: Лёд ненависти и слух тьмы.

Глава 46. Надвигающийся кошмар. Часть 2. Гадюка. Снегирь упивался в своей гениальности, пока драконам только и оставалось как спасаться от непобедимых паладинов. Ускользающие от атак драконы старались использовать грубую силу врага, чтобы пробить стенку, так как самим не хватало силы. Но враги не велись на провокацию, вместо этого выбирали другие цели. И только когда драконы совсем начинали наглеть, открыта, пробивая стены или потолок, только тогда паладины вмешивались, выпуская пламя или лед. – Куда вы пытаетесь сбежать? Куда не полетите везде замок с моей армией. Вас просто застрелят в ту же секунду, как увидят. Вся эта лишняя и ненужная беготня в тщетной попытке спастись. Пора бы вам понять, что все попыт… – Пролетевший сквозь голову плевок с кислотным ядом, заставил Снегиря на секунду сбиться. – Заткнись! – но тут же радужная получила расплату в виде ледяного дыхания, попавшего в лапу. Завопив, радужная окрасилась в белый и судорожно улетела подальше, пока новый луч холода не задел. – Какая глупая радужная! Мой ледяной паладин способен хоть весь день выдыхать ледяное дыхание, благодаря моему величайшему изобретению. – Снегирь уставился на едва передвигающегося ледяного паладина, в отличие от шустрого пламенного. – Ты чего там копаешься? Как долго мне еще ждать, прежде чем вы хоть кого-нибудь убьете? В ответ ледяной паладин встал, а после упал и скрючился. Огненный паладин остановился, посмотрев на ледяного. – Снежна? Снегирь прошипел. – Чего остановилась? Убей их! Огненный паладин продолжил пытаться поймать, но по всей видимости вся эта тяжелейшая броня значительно снижала скорость и тратила много сил, от чего за недолгий период времени огненный паладин выдохся, остановился на земле и начал приводить дыхание в норму. Снегирь взялся за голову, ведь он только и делал, что нахваливал своих паладинов, а по итогу даже одного дракона за пять минут не смогли прибить. – Да что с вами не так? Как так можно? Вы триумф технологии, алхимии и магии. Так каким образом вы не смогли прибить даже одного дракона? Огненный, что с тобой не так? Мне кажется, ты достаточно отдохнул. – Все кружиться перед глазами. Все постоянно быстро, но медленно, далеко и близко. Мне плохо, тяжело! – Огненный паладин рухнул на пол. – Ледяной паладин, что с тобой не так? – Холодно, холодно… – проревел ледяной паладин, не пошевелившись. Вздыхая и вертя голову, Снегирь смотрел с неверием и разочарованием на то, как драконы отрывали ледышки, камни и другой хлам, а после пытались отбить и снять металлическую броню с паладинов. А чуть позже выяснили, что броня очень легкая и не горячая(холодная), но стоило оторвать часть металлической брони, как оторванный кусок значительно становился тяжелее. Только к лапам и хвосту опасались подходить, после того как первый раз получили сильный ожог(обморожение). Баллисты на паладинах так и вовсе не были использованы. Когда Снегирь приказал им использовать баллисты, паладины попросту не смогли дотянуться до них из-за всего этого слоя брони. Сняв большую часть брони с головы, наконец, удалось заставить паладинов выпить противоядие, от чего дальнейшее разоружение стало еще более легкой задачей. – Что за мусор! Столько сил и материалов вложено, а на деле оказались хуже Титанов! – продолжал убиваться Снегирь, не имея желания открывать глаза и смотреть, как группа драконов по частям разбирают металлическую броню. – Каждый злодей получит по заслугам, ведь с нами драконы судьбы! – завопил один радужный, а за ним другие. Даже ночные присоединились к веселью. – Сначала эту бронь снимите, потом освободите крепость. Когда закончите, тогда и можете радоваться. А сейчас у нас еще много дел впереди! – Проворчала Ореола. Оставшуюся часть брони драконы щелкали как орешки, пока не наткнулись на какое-то металлическое ожерелье. Стоило порвать это ожерелье, как броня стала тяжелей и начала очень быстро плавиться. После этого Беда без чужой помощи смогла сбросить с себя остатки брони. Но лучше ей от этого не стало. В глазах продолжало все плыть, потому она и легла, закрыв глаза. Когда со Снежны сорвали схожее ожерелье, ледяной принцессе стало только хуже. Броня, на которую ранее не действовал холод начала склеиваться слоями льда, превращая принцессу в ледяную статую, что очень плохо сказывалось на здоровье околевшей ледяной драконихи. – Огонь! – Выкрикнула Ореола. – Ей срочно нужно тепло! – Тепло? Разве ледяным не хорошо, когда холодно? – Спросил ночной. – Не в её случае. Беда, ты можешь? – Я попытаюсь. – Беда поднялась, но глаза продолжали подводить. – Мои глаза! Я почти слепа, совсем не могу определить расстояние, все плывет, а если смотрю таким зрением, то становиться очень плохо. – Лежи тогда. Пусть лучше ночные своим пламенем аккуратно будут греть. А радужные тем временем расчистят завал, не собираемся же мы тут жить. – Я, наверное, должен вас поздравить. – Угрюмо вымолвил Снегирь, встречая злобный оскал Цунами, и других драконов. – Радуйся, пока можешь! Я обещаю, мы до тебя доберемся и заставим заплатить за все, что ты натворил. Снегирь сделал невинную улыбку, дразня Цунами. – О-оу! И что же я такого сделал? Я лишь хочу мира для Пиррии, только и всего. Ореола подметила. – Ты та, и хочешь мира? По твоим действиям не скажешь. – Мира?! – Недовольно возразила Терн. – Как такой монстр, вообще смеет говорить о мире? Я думала правительницы хуже, чем Огонь быть не может, но я ошибалась. Все эти бесчисленные и жестокие эксперименты над драконами… круглосуточная работа с доведением драконов до потери сознания, нищета и голод, тирания, полное обесценивание драконьей жизни. Даже мелких годовалые драконята работают на износ, изготавливая запчасти для безумных оружий. За все время, пока я находилась в подчинение, я не видела ни одного хорошего поступка, которого можно расценить как шаг к миру, только готовность к войне. Меня перебирает ненависть к тебе за всю ту боль, что ты причинил песчаному племени. Казнь будет слишком милосердным наказанием!!! – Вам глупым ящерицам не понять моей гениальности, но так уж и быть, попытаюсь поведать, все равно спешить некуда. – Глянул Снегирь на то, как радужные уже потушили пожар, а сейчас пытаются расчистить завал и откопать выход. – Я прекрасно понимаю страдания драконов под моим началом, но это цена за мир в будущем. – Ничего не изменится, если ты сейчас не ценишь чужие жизни, то и в будущем будет так же! – Вы не видите мир таковым, каким его вижу я. Драконы – это глупые, ленивые и вечно враждующие существа, пока не будет единой королевы, не будет и мира. Я же хочу даровать драконам прозрение, провести их на правильный путь упорства, знаний и технологий. Тысячелетиями драконы истрачивали потенциал, но теперь, когда есть я, все будет иначе. Паладины и титаны оказались провалом, но ничего, наука — это череда проб и ошибок, и не беда, если в процессе пострадает пару десятков драконов. И вообще, это вы виноваты! – Мы? – удивилась Цунами. – Я не успел приготовиться, ни Титаны, ни паладины не получили антител, благодаря которым наркотик слабей бы действовал. Доза тоже неправильная, но пришлось отправлять титанов в бой из-за вашего нападения. – Вот же наглец! Мы ещё виноваты... – Цунами пошла в контрнаступление. – Сам виноват, что мозги и лапы осьминожьи, отчего не смог ничего сделать правильно. Так ещё принёс других драконов в жертву. Прежде чем делать что-то на других, сначала испытай на себе! – Технологии – это будущее, но чтобы дать технологиям жизнь, надо объединить племена. Вы никогда не объедините племена своим пацифистским настроем. Для этого нужна грубая сила, оружие и мощь! – Тебе никто не будет служить! Если ты каким-то чудом и сможешь захватить все племена, то протянешь недолго. Драконы не потерпят узурпатора! Яд или убийства во сне и поминай как звали. – Позвольте мне рассказать, что я хотел сделать до того, как вы вмешались. Посвятить вас в то будущее, которое хотел создать. Я планировал захватить Пиррию без кровопролития, подчинив разум каждого дракона Пиррии. Вы можете считать это безумием, но это небольшая жертва на благо будущего. Всех драконов я бы заставил относиться к другим племенам как к родным, чтобы не было больше дискриминации. Помимо этого, вложил бы в их голову труд и важность знаний, заставив стремиться к высшей цели – познанию и изобретательству. На драконят и на следующие поколения я не планировал использовать зелья. Пропаганда все бы сделала за меня. Они бы верили и жили по законам, что будут под лапу мне. Они бы не знали, где правда, а где ложь. Историю пишут победители, а значит, они будут вынуждены верить в мою историю! Что же касается вашей академии, то эта идея мне нравится. Я бы продолжил развивать её и сделал бы обучение обязательным, убрав все ненужные предметы и добавив необходимые. – В глазах Снегиря промелькнула одержимость. – Каждый день я вижу этот чудный мир, набитый металлом и сталью. Драконьего труда будет недостаточно, понадобятся металлические машины, которыми заполнится весь мир. Будут построены фабрики и заводы, откуда машины и роботы будут выходить на свет. Пиррия – это мелкий клочок планеты, но она станет основой металлической империи! Пиррия, Пантала, другие континенты, если они есть, все покроется бетоном, металлом и сталью! Я уже придумал, как буду завоевывать другие континенты. Я создам машины по форме напоминающие драконов, но размерами превосходящие города. Огромные колоссы, управляемые драконами изнутри. Шестерни, масло, металл, нефть! Дракомантия рушащая все законы физики! Никто не сможет воспротивиться армии стальных машин! Когда закончу с планетой, направлю амбиции на звезды! Космические корабли не так сложно создать, когда в твоем распоряжении дракомантия! Но это далекие планы, для начала стоит разобраться с Пиррией. Пиррией и всей планетой должна править одна королева, и я знаю хорошую кандидатуру на этот пост. – Он псих! Несет какой-то бред! Какие-то Машины… покрыть Пиррию металлом… Зачем? Только я одна не понимаю, чего он хочет добиться, кроме завоевания всего, и вся? – Поинтересовалась Цунами. – Совсем ничего не понятно. – Высказалась радужная. – Хуже, чем Гений! Такой же непонятный! – Не знаю, чего ты хочешь добиться, облепив Пиррию металлом, но мне достаточно понять первую часть, чтобы знать, почему тебя надо остановить. Ты из раза в раз будешь пытаться захватить Пиррию, развязывая войны, и причиняя боль драконам. Мы не можем позволить тебе играть с чужими жизнями. – Объявила Ореола. – Я и не рассчитывал, что вы сможете понять, хоть и пытался разъяснить как можно проще. – Снегирь улыбнулся. – Похоже, время пришло. – Не думай, что тебе удастся хоть что-то сделать! Мне стало куда лучше! – Выпалила Беда поднявшись на лапы. В отличие от Беды, Снежна продолжала лежать и мерзнуть, но уже без риска быть замороженной до смерти. – Какие вы недальновидные, так стремитесь к миру, но когда предлагают утопию, то отрекаетесь от стального мира, так как не способны понять, к чему я стремлюсь. Впрочем, это не важно. Вы достаточно подпортили мои планы, потому для вас нет места в металлическом будущем. Я хотел вас забрать, но сейчас, я вижу, насколько вы опасны, ведь сама госпожа судьба на вашей стороне. Битва наверху подходит к концу. Из-за неожиданного нападения мы потеряли большой объём снарядов, а неисправные и недолговечные титаны приближаются к своему лимиту. Это вопрос времени, когда освободившиеся песчаные победят, потому я планирую оставить небольшой сюрприз победителям. Я планирую пустить их в замок, преждевременно избавившись от всего оружия, перенесся в совершенно другое место. Когда драконы войдут, то замок рухнет, благодаря взрывчатке, расставленной по всему замку. И этот момент, Сейчас!!! Пол затрясся, а вместе с ним стены и потолок. Паникующие радужные и ночные не знали куда бежать, так как не успели открыть проход. Цунами и Беда напротив старались пробить стенку, как и некоторые другие драконы, но в конце концов потолок и стенки не выдержали, обрушившись на драконов.

***

Драконы в панике выбегали из дворца, пока тот трясся, прежде чем рухнуть. Это должно было показаться подозрительно, количество драконов Снегиря значительно уменьшилось, но драконы не обратили внимания на это. Ведь благодаря ослабшему обстрелу и едва живым титанам, драконы смогли пробиться в замок. Вот только замок оказался пуст. Через некоторое время огромный дворец начал рушиться, тогда драконам только и оставалось, как убегать. Ведь молния в небе продолжала летать, и стоило дракону подняться на небольшую высоту в воздух, как молния спешила поздороваться. Армия драконов смотрела на крах дворца с безопасного расстояния, пока от замка не остались одни руины. – Королева Ореола ведь спаслась? – Спросил один радужный. Песчаные, и ночные посмотрели на радужного с отрешенным взглядом. – Вы чего стоите! – Закричал Шестипалый. – Бегом откапывать! Быть может они угодили в западню, откуда не могут выбраться, и ждут, когда мы спасем их. – Несмотря на все раны, Шестипалый помчался одним из первых, а за ним песчаные, радужные и ночные.

***

– Как это возможно, чтобы дворец рухнул? Я повторял эту фразу из раза в раз, надеясь что-то измениться, но ответ Снегопада был все тот же. – Директриса Цунами и королева Ореола находились в замке, когда он рухнул. Драконы со вчерашней ночи пытаются их откопать, но… Если хочешь узнать подробности, лучше спроси у Звездокрыла или Глина. Кстати, с тебя и с других драконов сняли запрет, теперь можешь спокойно покидать академию и ходить без надзора. Меня сейчас тревожило это меньше всего. Даже потерянное кольцо меня волновало не так сильно, как только что услышанная новость. Встряхнув голову, я попытался выкинуть дурные мысли из головы, а затем направился к выходу, чтобы получить больше информации от взрослых. Но стоило выйти в общий зал крылышка, как громкий спор привлек внимание. Вечно злая небесная шипела на песчаного, держа в трясущихся лапах свою излюбленную шкатулку. – Кто же еще это мог быть!!! Куда ты дел мой ключ! – Вопила Туча на песчаного. – Да не трогал я твой ключ!!! Не все песчаные воры, как ты думаешь! И, вообще, хватит на всех вину перекидывать. – в черных глазах песчаного заиграл огонек. – Точно, сама потеряла! У тебя постоянно все из лап выпадает, вот и не заметила. Прежде чем других обвинять, лучше бы сначала пещеру обыскала. Кактус и Туча – два вечно ссорящихся дракона из моего крылышка. А еще оба дракона терпеть меня не могут, потому будет лучше, если необычайно темная чешуя скроет от чужого взгляда, пока я буду покидать пещеру. Когда я покидал пещеру, краем глаза подглядывая за ссорящимися драконами, то врезался в стенку, по крайней мере, я перепутал ее со стенкой. – Извини, не ушиблась? Я не заметил. Я чувствовал себя немного виноватым перед земляной. Кувшинка поднявшись, посмотрела на меня с удивлением. – Все нормально! Обычно это я такая неловкая и всех сбиваю. Теперь и я понимаю, каково это быть сбитой. – взгляд бурой земляной привлекла ссора Тучи и Кактуса. – А что это они? – Не обращай внимание, для них это уже стало рутиной. Каждый день и вечер о чем-то спорят, или что-то не поделили. Мы из Яшмового крылышка уже перестали на это обращать внимания. Кстати, а ты к кому-то хотела зайти? – Д-да… к одному дракону, но это даже хорошо, что я сначала тебя встретила. – земляная посмотрела на неугасаемую ссору двух драконов. – может, поговорим в более тихом месте? Мне и самому не хочется находиться близко к этим двум драконам, иначе и нас зацепят. – Да, почему бы и нет. В моей пещере, или… – Нет! – напугала меня земляная, что я дрогнул. – Я имею в виду, будет лучше, если поговорим снаружи. – Да, хорошо… Странная она… Зачем так реагировать? Ладно, неважно. Пока мы шли, у меня на секунду разыгралось любопытство, и я ненароком попытался проникнуть в ее голову, но, к моему удивлению, вместо секретов или хоть каких-то мыслей, меня встретила пустота. Странно… даже защита разума никакая не препятствовала… Отойдя достаточно далеко, Кувшинка первая начала разговор. – Как живется с ледяным принцем? Наверное, он воротит нос от того, что ты ночной? – Вообще-то, мы хорошо ладим. Кувшинка удивилась. – Как так? То есть, он не показывает и не ведёт себя, будто все перед ним в долгу? – Нет. Хоть у него и есть заморочки с этикетом ледяных, но он старается избегать его и не смотреть на других свысока. Он очень добрый, и немногим напоминает Солнышко. Тебе самой стоит с ним поговорить… Кстати, ты ведь с ним хотела встретиться? – Меня больше тревожит его сестра, Озноб… Услышав это имя, мне самому стало не хорошо. А еще я вспомнил, что Кувшинка сопещерница Озноб. Вот к кому, так это Кувшинке не повезло с сопещерницей. – Соболезную… Трудно жить с этой злюкой. – Не то слово! Хотя, мы притворяемся, что друг для друга не существуем. Но ведь так не может продолжаться вечно? Не знаю, возможно ли с ней поладить? Вот я и хотела спросить у Снегопада, быть может он чего-нибудь подскажет. – Озноб ведь улетела и вернется… Тут лучше и правда спросить у Снегопада. – Озноб улетела? Как я сказала ранее, мы взаимно друг друга игнорируем. Пожалуй, и правда, будет лучше, если спрошу у Снегопада… Все равно спасибо. – После чего земляная вернулась в Яшмовое крыло. Странная она… Хотя, ее сопещерница Озноб, вот она и хотела узнать, как мне удается уживаться со Снегопадом. Песчаное королевство!!! Совсем вылетело из головы! Когда я добрался до кабинета директрисы Цунами, то услышал знакомый голос. – Сейчас? Все еще ничего? Совсем-совсем ничего? – громкий голос Апельсинки был слышен из коридора. – Нет! Сколько еще раз повторять! Мы что-то узнаем, только вечером, когда Солнышко с нами свяжется. – держалась за голову Вещунья. – Я это прекрасно понимаю, просто не могу ни о чем другом больше думать. Великолепная, безупречная, всемогущая, непобедимая, неуязвимая, честная, справедливая, щедрая… Увидев меня, Вещунья обрадовалась, обронив несколько свитков. – Как хорошо, что ты здесь!!! Мне пора, я еще должна принести свитки, Звездокрылу, так что оставлю вас наедине. – после чего поспешила быстро удалиться, взяв первые попавшиеся свитки в лапы. – И она убежала… Всех дольше протянула… – Проворчала Апельсинка переливаясь. – Так значит, все эти новости про разрушения дворца правда… И королева Ореола… – Она жива! – завопила Апельсинка, чуть не оглушив! – Она не могла умереть! Она самая-самая… – Вообще-то… Я могу помочь, но мне понадобиться твоя и Миротворца помощь. Неугомонная Апельсинка набросилась на меня. – Да!!! Как?! Обсидиан? Где Обсидиан? – подняла безумная радужная мою лапу. – Я все расскажу, но давай сначала найдем Миротворца, не хочется повторяться. Миротворца нашли вместе с его матерью в музыкальной комнате, одолжив гибрида, мы уединились в глубинах пещер, где нас точно никто не услышит. – Ты дракомант?! – С широко раскрытыми глазами молвили Апельсинка с Миротворцем. – Как давно? – Покраснела Апельсинка. – Тогда же, когда получил способность видеть будущее, но узнал об этом не так давно. Когда вы прибыли в академию, и когда мне удалось выбраться из лап Обугленного, я зачаровал себя на супер силу случайно. – И ты нам ни слова не сказал? – Апельсинка приняла куда более красный цвет, чем обычно. – Я рассказал королеве Ореоле, она сказала никому не говорить. – Кто еще знает? – Поинтересовался Миротворец. – Моя мама знает, теперь вы знаете. Но это еще не все… Так я рассказал, про Обсидиана-Сапфира, а также рассказал, что Обсидиана украли. – Пророчество!!! – Вспыхнула Апельсинка, а мы с удивлением посмотрели на нее. – Пророчество Бедоносца. "Жди ту, чьи глаза мертвы. Старый друг явиться вновь, жди беды, когда случится кража." – напомнила нам Апельсинка. – У меня совсем из головы вылетело это пророчество. – Получается, оно полностью сбылось? Мертвые глаза — это Изумруд. Старый друг — это опять Изумруд? И вот, теперь надо ждать беды, когда случилась кража. – Кстати, а что случилось раньше? Кража или крах замка? – задалась вопросом Апельсинка. – Быть может, что-то еще хуже может произойти. – Я хотел использовать дракомантию, чтобы помочь всем в песчаном королевстве. Миротворец вскочил. – Но без защиты души, ты можешь очень быстро сойти с ума! – Ты от видения будущего, чуть с ума не сошел, а тут тебе в когти попала дракомантия. – Этого я и боюсь, но разве есть другой выход? … Миротворец вздохнул. – Хорошо, мне тоже надо признаться, кое в чем. Помните, когда мы все погрузились в анабиоз, так вот… Мы некоторое время стояли в ступоре, не зная, как на это реагировать. – Блин, только у меня нет никаких сверхважных секретов. – Пожаловалась Апельсинка. – Слушайте, быть может, у меня тоже есть дракомантия! А что? Двое из моих лучших друзей обладают, или обладали дракомантией, быть может, и у меня есть дракомантия? – У меня больше нет дракомантии, и это к лучшему. Но Остроуху надо сначала сделать защиту души, прежде чем начать колдовать. – А она поможет? – Спросила Апельсинка. – Мракокраду это не очень помогло. – Уставилась Апельсинка на Миротворца. – Я не знаю, воспоминания как в тумане. Но я знаю, кто знает больше. – Я не хочу больше никому говорить об этом. Я больше беспокоюсь, что случилось в песчаном королевстве. – У Мракокрада была защита души, и ничем хорошим это не кончилось. Ну, пока Мракокрад был Мракокрадом, конечно. – Я хочу помочь всем! Я знаю, это в моих силах, но я боюсь, что поддамся и стану злым дракомантом. К тому же, я боюсь, что может сделать Обсидиан. Он легко может даровать дракомантию другому, если захочет… – Кстати, Обсидиан ведь подчиняется тебе, ты не можешь его призвать, связаться, или еще чего? Попытка не пытка. – Обсидиан, ты меня слышишь? Пожалуйста, вернись. "Это так не работает." К моему удивлению раздался ехидный голос Обсидиана. "У меня уже новая хозяйка, но не бойся, дракомантию я еще не отдал, и не забрал. Но могу передумать, если ты запечатаешь или ограничишь дракомантию. Кстати, защита души не поможет, так как она просто скроет всю порчу, и перестанет показывать настоящее состояние души. Это мое последние сообщение, дальше буду игнорировать и наблюдать за тобой издали. Не разочаруй меня, Черноглазка." Вот кого, так это услышать Обсидиана я явно не ожидал. Конечно, я хотел связаться, но не думал, что он ответит. Я рассказал сообщение Обсидиана друзьям. – А он так может? – Не знаю. – Ответил честно, вспоминая Плюмерию или альтерэго Обсидиана. – Я совсем запутался, что он может, а чего нет. Как я понял из пояснений Плюмерии, тот, кто прикажет Обсидиану подчиняться, тот и будет новым хозяином. Похоже, я больше не его хозяин, так как Обсидиан не подчиняется моим приказам. – И кто тогда, его новая хозяйка? Мы некоторое время погадали, но так ни к чему не пришли, вернувшись к основной теме. – Я обязан спасти всех, кто был в песчаном королевстве, есть кто против? – Я посмотрел в морды друзей, они не выглядели уверенными, но согласились со мной. – Вздохнув, я подобрал первый попавшийся на глаза камушек. – Всего одно заклинание… – Я тут подумала. – Посмотрела Апельсинка мне в глаза. – почти никто не знает, что ты дракомант, а что если начнешь сходить с ума? Кто тогда тебя остановит? Потому, я предлагаю зачаровать вещи, защищающие от дракомантии, а также способные заблокировать возможность, использовать дракомантию. – Верно. – согласился Миротворец. – будет лучше, если сначала будет защита, а потом спасение всех в песчаном королевстве. – Согласен. Но что зачаровать? А это вопрос, так как никто из нас не носил с собой ничего особенного. – Сейчас вернусь! – Крикнула Апельсинки и буквально исчезла с глаз. Через некоторое время Апельсинка вернулась с двумя апельсинами в лапе, от чего мы с Миротворцем посмотрели на нее с непониманием. – Я тут подумала, будь эта вещь, мы могли бы её просто потерять, но что если чары всегда будут при нас? Что если ты зачаруешь апельсины: тот, кто их съест, получит защиту от твоей дракомантии, а также сможет по желанию, запретить или разрешить использовать дракомантию. Так мы точно в любой момент сможем остановить тебя. – Что-то мне это напоминает. – С подозрением Миротворец посмотрел на Апельсинку. – Земляники не было? – Нет, должна же я хоть как-то внести свой вклад в это дело?

***

Второй свалился обессиленным, с большой радостью произнеся. – Это все? Ведь так? Это все? Это все? Потому как я убит! – Без доли сил Второй приоткрыл глаза, смотря на Снегиря, снимающего с себя браслет, что вцепился в запястье до самой крови. – Да, на этом все. – Проворчал Снегирь, затем глянул на поджидающего Вихря. – Надеюсь, хоть ты меня не расстроишь, Эйнштейн? – Мы перенесли все самое важное, костюмы, бомбы, взрывчатку, наркотики, допинг, баллисты, полиболы. Что не смогли, или на что не хватило времени, то уничтожили. Да, всех пленников мы тоже перенесли, только… мы потеряли двух провидцев, они буквально на глазах исчезли. Мы искали, но никого не нашли. – Исчезли говоришь… – Задумался Снегирь. – Неважно, они все равно бесполезны. – Почему мы не взяли с собой Титанов? – Они отжили свое. Не думаю, что Титаны проживут больше недели после всей той нагрузки, а если эти глупые драконы попытаются украсть у меня технологию, то их ждет очень приятный и совсем нелетальный взрыв в морду. Вихрь не стал переспрашивать, прекрасно понимая, что взрыв от такой штуки с легкостью убьет дюжину драконов. – Так или иначе, они все равно потеряны для нас. Дурацкое противоядие! Но ничего, у меня всегда есть запасной план. – Снегирь ускорил шаг, но к его удивлению, на другой части пещеры, его уже поджидала Песок со своей свитой. – Ты выполнила мои поручения? Как много материала удалось добыть? – Ох… кстати об этом… – невинно вымолвила Песок, на этот раз преображенная в морскую принцессу Волну. – Совсем ничего. – Как это понимать? Я дал тебе вполне ясные распоряжения! Ты вообще хоть чем-то занималась? Мне нужны эти материалы для усиления титанов. Что вообще твои драконы творили, пока я не приглядывал за тобой? – Конечно, занималась. – Улыбнулась Песок. – К примеру, предательством. Если ты угодил сюда, значит мой план хорошо сработал. – У нас был план? – Спросил Второй. – Я думал, мы просто ждем, когда он прибудет сюда. – Не смешно! – проворчал Снегирь. – Хватит валять дурака и начни выполнять свои прямые обязанности! – Но это не шутка! Правда, Вихрь? – Вихрь и другие драконы, сопровождающие Снегиря, окружили гибрида, готовясь атаковать бывшего господина. – Как это понимать? Они подчиняются мне, не тебе! – Ты умный, неужели не догадаешься? – Достаточно! – Снегирь фыркнул, достав из сумки зеркальце. – Я сыт по горло твоим дешевым спектаклем. Похоже, ты достаточно нагулялась, если начинаешь наглеть и идти против создателя. Я тебя создал, не для того, чтобы ты меня предала, а для того, чтобы ты помогла убить Моржа. Песок улыбнулась, глядя на наведенное на нее зеркальце. – О нет, что это! Это то, что может меня убить? Или что еще хуже, это то от чего я вновь стану скучной, став тобой? Снегирь смотрел на Песок через кристальное зеркальце, в его голосе выражалось удивление. – Как так? Где моя душа? Ты не можешь существовать без души! Никто не может! Куда ты дела мою душу? – Твою душу? – раздался громкий хохот драконов. – Она теперь моя, а не твоя. Кто же виноват, что твое творения решило выбрать другую сторону. Ничего личного, но ты скучный. Мне не интересен твой антиутопический стальной мир. Все что меня интересует, это хаос, анархия, беспорядок, боль и смерть. Отныне никто не владеет мной! Я сама себе госпожа! – И что ты хочешь? Забрать мою душу, и стать единой? Песок улыбнулась, отчего Снегирю стало нехорошо. – Чтобы стать вновь скучной? Ты скучная часть меня. В тебе нет ничего, чего я хочу забрать. Потому, тебя ждет только смерть! Но прежде, я хочу кое-кого позвать. – Песок повернула голову на Второго. – Второй, будь добр. – О! Я ждал этого! – После этих слов Второй исчез, а через некоторое время вернулся, но не один. – Игуана! – Доселе бесстрашный Снегирь, наполнился ужасом, увидев дочь в этом месте. – Папочка?! Что происходит? Мне страшно! Кто все эти плохие драконы?! – Заревела, хоть и крупная, но явна не бесстрашная песчаная. – Подло, как подло! – Сам виноват. Ты меня создал, даровав мне это тело. Надо было думать на несколько шагов вперед, и предсказать, что твоя бывшая душа может предать тебя. Понимаешь, ты скучной! Я не хочу жить в таком скучном мире! Хаос и самая грандиозная война с резней, вот что будет отрадой для моих глаз. Я ни одна так думаю? – Песок обратилась ко своим подчиненным, и все как один согласились, начав обдумывать, что же делать со всем хламом, принесенным Снегирем. Только порабощенные с помощью зелья не были солидарны ни с Песком, ни со Снегирем, но их не спрашивали. Снегирь прошипел, посмотрев на Песок, а за тем на трясучую от страха Игуану. – отпусти её, она тут не причем, и совершенно не имеет отношения ко всему этому. Песок посмотрела на Игуану. – Дары. Все до единого, тогда я может быть подумаю. Самодовольный взгляд Песка, выводил Снегиря из себя, но пока в её когтях Игуана, он ничего не мог сделать. – Хорошо, но, отпусти ее! – Снегирь положил кристальное зеркальце в сумку, а затем положил сумку на пол. Один из подчиненных Песка передал сумку. Осмотрев содержимое, Песок произнесла. – С тобой приятно иметь дело. – После отдав невербальную команду, Игуану отпустили. Испуганная песчаная тут же поспешила к отцу. – Папочка, мне так страшно! Снегирь поспешил обнять дочь крылом. – Все хорошо, я с то… – укол в грудь заставил гибрида пошатнуться. Доселе невинная морда Игуаны изменилась, приняв подлый змеиный взгляд. – Ты, гадюка! – Проревел со всей злобы Снегирь, рухнув на пол, взявшись за место, куда был произведен ядовитый укол. Песок улыбнулась. – Какой же ты дурак! Скажи мне, как я могу приказывать твоим подчиненным, если у нас с тобой одинаковый статус для них? Неужели так трудно сложить два числа? Единственная дракониха, кто выше тебя по статусу, и той, которой они обязаны служить это… – Песок сделала долгую паузу, желая, чтобы Снегирь сам произнес имя. Снегирь прокашлялся, едва дыша, поднял морду, чтобы увидеть самодовольную змеиную морду дочери. – Ты, гадюка! – Затем его выражение сменилось на добрую улыбку. – Я обещал, у тебя будет светлое будущее. Не такое, каким… – Естественно. Потому… Не дав договорить Снегирь рявкнул. – Я не с тобой общаюсь, гадюка! Я сейчас говорю со своей дочерью, а не с тобой! – После чего вернул былую добрую мину. – Я обещал, я договорился. Ты проживешь долгую и счастливую жизнь, которую я у тебя отнял. – Снегирь прокашлялся, кровь вылетела из пасти на камень. Продолжая притворяться, будто все нормально, Снегирь продолжил. – Вернись в академию, я знаю, там тебя ждет светлое будущее. Не то будущее, которое я хотел видеть, но то будущее, в котором ты будешь счастлива. Прости меня, Лавина… Взгляд Снегиря опустел, и уже бездыханное тело окончательно свалилось на каменный пол. Игуана лишь фыркнула с презрением, не проявляя сочувствия. – Отличная работа! – Похлопала в лапы Песок. – Ты плачешь? Игуана вытерла слезу, посмотрев на нее со злобой. – Другая я. – Встряхнув голову, Игуана скрыла с себя все слабости. – Когда мы уничтожим драконят судьбы? – Сразу к делу? За это ты мне и нравишься, Ожог. Хочешь мести? – Я хочу то, что должно принадлежать мне по праву! Песчаный трон должен был достаться мне, если бы эти проклятые драконята судьбы не вмешались. Я не могу успокоиться, пока они живы! – Песчаный трон меня не интересует, но вот драконы судьбы… Теперь у тебя есть армия, но прежде чем действовать, было бы неплохо, чтобы ты продолжила следить за ними изнутри. Когда они будут ожидать атаки меньше всего, тогда мы и нападем. Сейчас мы даже не знаем, живы ли драконы судьбы, улетевшие в песчаное королевство. – Это верно, будет лучше, если сначала узнаем, что случилось в песчаном королевстве. – Тебе стоит вернуться, пока драконы из академии не заметили твою пропажу. Что же касается твоей армии, можешь оставить их здесь. Оставить кого-нибудь за главного, если мне не доверяешь. Ну и естественно, запретить мне командовать ими. – Взгляд гадюки, казалось готов наброситься, но вместо этого Игуана посмотрела на Вихря. – Ты остаешься за главного, если заметишь подозрительные действия со стороны Песка, разрешаю действовать. – Будет исполнено. – Поклонился Вихрь, прежде чем Второй телепортировал Игуану обратно в академию. Песок посмотрела на Первую. – Говоришь, твой брат странно себя ведет? Первая оглянулась, заметив, что Второго нет. – Да, будто он меня боится, или боится навредить мне. Он избегает меня, и я совершенно не знаю причину. Может, вы знаете, в чем дело? Песок улыбнулась. – Совершенно без понятия, но не думаю, что это что-то серьезное. – Закончив с Первой, пристальный взгляд Песка остановился на огромном здоровяке, собирающемся ломать Титанов. – Эй! Дурья ты башка, ты что творишь? Глупый взгляд огромного старца остановился на морской принцессе. – Ломать? – Я тоже хочу видеть, как оно взорвётся, но не в пещере же? Знаю, смерть для тебя в радость, но ты ведь хочешь умереть в битве, а не по тупости? – Нет боев, скучно. Хочу умереть в битве как воин! Не хочу умереть так скучно. Но все слабее меня, все умирают от меня. Мне даже не надо использовать огненную чешую, чтобы убивать. – Будет тебе битва. Мы вылетаем в морское королевство, так уж и быть возьмем тебя с собой. Но на морде Кузнеца не появилось улыбки. – Терпеть не могу воду. – Будет весело, когда мы начнем великую войну, так что потерпи. – Война – это весело! Напоследок, взгляд Песка остановился на Вихре. Проскользнув как змея, Песок поспешила обнять песчаного крылом, показывая невинную улыбку. Вихрю стало слегка не по себе. – Слушай, твои друзья не такие сговорчивые, быть может ты будешь куда сговорчивей? – Сговорчивым? Мои друзья? – Удивился Вихрь. – Наши пленники из бывшего Яшмового крыла и еще несколько дополнительных. Ну, ты знаешь: Холод, Кинкажу, а еще Тамарин, Шквал. В общем, ценные заложники, которых я хочу использовать. – шагая, Песок наступила на лужу крови Снегиря. – Кто-нибудь, отрежьте ему голову, это будет отличным подарком! А с туловища слейте всю кровь, я хочу принять кровавую ванну из собственной крови. – тряхнув себя по голове, Песок продолжила. – Быть может ты окажешься разговорчивей, и расскажешь что-нибудь о Мракокраде?

***

Зной солнца пустыни заставлял ночную чувствовать себя плохо, но мысль, что королева все ещё где-то там, в глубинах руин дворца, не давали покоя. Она, как и многие другие добровольцы, продолжали без устали копать. Тот знак, что внезапно исцелил всем раны, придавал надежды. Это какое-то чудо! Даже тяжелораненые бойцы выглядели как новенькими. Каким-то странным образом с титанов снялась вся броня и исчезла, а сами титаны вылечились от всех травм, зелья порабощения разума и выглядели живее всех живых. Все эти чудеса, только сильней заставляли драконов откапывать дворец. Внезапно, среди прочего хлама, ночная нашла все еще целую баллисту. Ночная покрутила оружие в лапе, осматривая, но в следующую секунду баллиста исчезла. Ночная посмотрела на песок, подумав, что обронила баллисту, но оружия нигде не оказалось, будто его и не было никогда в лапах. В то же время ледяная дракониха растворила последнюю баллисту, оставаясь все такой же невидимой. "Эта последняя?" "Да" Раздался положительный ответ в голове ледяной. "Наконец-то! Но я все же волнуюсь, разве в нашем выбранном будущем должны быть кошмары, увиденные ночными пророками?" "Это меня и беспокоит. Я не могу понять, где, как и когда, но где-то что-то пошло не так. То будущее тлеет на глазах. С каждой секундой оно становится все туманней и туманней, а вместо него появляется другое будущее – мрачное и плохое. Я использую все свои силы, но не могу понять, где мы допустили ошибку." "Может, это как-то связано с тем, что мы разыграли свою смерть?" "Нет, тут все нормально." "Может, из-за того, что драконы остались под завалами?" "Нет, их скоро найдут. Будущее такое запутанное, я не могу определить, где мы совершили ошибку. Где-то что-то пошло не так… Озноб еще на один день должна задержаться в академии, а значит ничего там не должно произойти. Следом она улетит к отцу, но там тоже все пройдет нормально. Но после этого события и происходит искривление и туман, будто что-то очень сильное вмешалось в мои видения… или что-то непредсказуемое! Сапфир!!!" Выкрикнул голос в голове ледяной дракомантки. "Он не проблема, я ведь сильней его." "Нет! Нет! Нет!" "В чем дело?" "Все совершенно идет не по плану! Как я мог заметить такую колоссальную ошибку только сейчас?!" "Да, что не так?" "Живо, телепортируйся в академию! Нет времени объяснять!" Изумруд поступила, как было сказано, но ничего не произошло. Повторная попытка не дала результатов. "В чем дело? Почему у меня не получается? Вещь потеряла свои силы? Моя дракомантия тоже не позволяет телепортироваться." "Все хуже, чем я думал! Единственный момент, когда нам категорически важно вмешаться, и то не получается!" "Может объяснишь, что случилось? "Мы облажались! Когда мы разыгрывали смерть перед Моржом, мы случайно выпустили Сапфира из мира грез. Это повлияло на тело Сапфира, от чего Сапфир в кольце подумал, что с тобой что-то случилось. Скорей всего, он решил, что ты умерла. От чего у него не осталось смысла держать обещание. Самое худшее, я заметил это только сейчас! Я не учитывал, что Сапфир будет использовать дракомантию вновь. Сапфир самая непредсказуемая переменная, и у него было достаточно времени, чтобы изменить будущее, даже не подозревая об этом." "Мне стоит поговорить с ним?" "Не успеешь! Извини, но я солгал тебе. Сапфир может творить, что вздумается, и никто во всей Пиррии, ему не указ! Твоя дракомантия никогда не была сильней его, он просто претворялся. Теперь это сыграло нам боком. Ни ты, ни я, не способны никак повлиять на Сапфира сейчас. Когда мы вернемся в академию, будет слишком поздно. А самое кошмарное, я даже не знаю, как Сапфир изменил будущее! Будущее попросту незримо для меня сейчас. "

***

Цунами издала громкий рев гнева. – Бесполезно! Похоже, мы тут застряли надолго! И как на зло, Солнышка не пытается с нами связаться через Приснилл, или мы не можем увидеть ее. Всюду их окружал только хлам, да руины замка. Одно радовало – все они оказались целы, когда пол под лапами провалился. Беда продолжала пытаться проплавливать путь на выход, но мусора оказалась так много, что раньше бы они задохнулись от дыма. Хоть у них и есть небольшая щель, откуда приходит свежий воздух, но докричаться до кого-либо так и не получилось. Помимо основной группы, здесь на несколько уровней ниже в подземных туннелях, драконам удалось встретить двух ночных пророков. Они сами не понимают, как сюда попали, но ничего, кроме как об ужасной катастрофе, толком не говорят. – Сердце зла! Сердце зла пробудиться! – В панике кричала Луна. – Боль, гибель, смерть, геноцид! Все это будет! – с ужасом молвил Бедоносец. – Я это все вижу! "Развернётся война семи племен, жизни и не жизни, а смерть тому начало" – Чья смерть? – Задалась вопросом Терн. – Сердце зла пробудиться! – Взялся за голову Бедоносец, продолжая повторять одну и туже фразу. Луна, проливая слезу, прокричала. – Озноб нельзя покидать академию и встречаться с отцом! Произойдет что-то очень ужасное, если они встретятся! Озноб надо остановить, прежде чем она улетит из Академии. – Озноб, Морж. – Проворчала принцесса Снежна, кой стало намного лучше. – Не знаю, что там случилось, пока я отсутствовала в ледяном королевстве, но Морж — это дракон, которого надо убить любой ценой. Пока он жив, ни ледяное, ни другие племена не смогут жить в мире. – Морж? Зачем убивать такого милого зверька? Я один раз видела, оно такое странное, необычное, не то что наши ленивцы. – вмешалась в разговор радужная. – Я говорю о ледяном драконе по имени Морж, а не о зверьке. – Ааааа! – Неловко отступила радужная, окрасившись в соответствующий цвет. – Ты ненавидишь Моржа? – Поинтересовалась королева Ореола. – Ненавижу? Это мягко сказано! Из-за него меня изгнали! Из-за него с моей матерью неизвестно, что происходит! Я его терпеть не могу! Его и этого предателя Снегиря! Связалась с ним на свою голову… – Кстати, а как получилось, что ты очутилась тут, в песчаном королевстве? – Поинтересовалась Беда. – Это долгая история. – Нам некуда торопиться. – Вымолвила Цунами, ударив по груде развалин. – Меня подставили! Мать отправила меня в песчаное королевства в качестве гостьи, чтобы я лучше научилась понимать другие племена, и чтобы обезопасить от Моржа. Некоторое время я связывалась с матерью через письма или, когда королева Глетчер прилетала погостить в песчаное королевство или по делам наших племен. Но в течение этого полугода я не получила от нее ни одного письма. Так и не было решено, когда мать снимет с меня ярлык изгнанницы. В последнем письме, что я от нее получила, говорилось: Морж что-то планирует, и не мне, ни моим сестрам нельзя находиться в ледяном дворце. Поэтому она и отправила Норку в академию, то письмо было последним. Потом, здесь меня нашел Жал, он же Снегирь. Я доверилась ему, подумав у нас общий враг. Мне хотелось отомстить Моржу, а этот гад меня использовал. Вот и вся история, теперь довольны? Если я рассказала свою историю, хотелось бы услышать вашу. Понадобилось еще некоторое время, чтобы рассказать Снежне про песчаное королевство и договор с Озноб. – Погодите, что? – Завопила Снежна. – Озноб не королева, она не может принимать решения за все ледяное племя! – Потому мы и оставили пункт с королевой Глетчер, но Озноб ясно дала понять, что не хочет делиться властью. – Так ведь нельзя! Королева Глетчер – истинная королева ледяных! – А что нам было делать, если с Глетчер не связаться? – пожаловалась Цунами. – Мы сами хотели, чтобы это была Глетчер, но другого выбора у нас нет. Быть может тебе удастся переубедить Озноб? В каких ты с ней отношениях? Снежна недовольно прошипела. – Не думаю, что в хороших. Мы с ней в последний раз виделись, когда Озноб была совсем мелкой. Ей вообще силенок хватит одолеть королеву Глетчер? А то, быть может, она не годится на эту роль? Тишина в руинах заставило ледяную принцессу нервничать. – Будет лучше, если ты сама увидишь ее в живую. Может быть, уговоришь пощадить королеву Глетчер или поможешь решить весь этот конфликт. – Сначала надо выбраться отсюда. Здесь точно нет других выходов? – Был бы, давно бы выбрались. – Подметила Ореола, посмотрев на щель в потолке. Цунами перевернулась на бок, посмотрев на двух ночных. – Других пророчеств нет? Скажем, к примеру, когда мы выберемся отсюда? Луна отрицательно помотала головой. – Только очень плохое будущее. – Ушки ночной поднялись. – Я слышу кого-то! Мысли! – после чего взбудораженная ночная примкнула к стенке. Затем и другие среагировали. Начав проявлять активность. Когда послышались голоса, радости не была конца. Вскоре, и с другой стороны ответили, а через некоторое время плененных под завалом дворца удалось спасти. Но той, кто выбежала быстрей всех, была Луна. Она старалась найти Солнышка, чтобы передать очень важное сообщение. Но когда ночная нашла песчаную принцессу, её ответ огорчил провидицу. – Озноб улетела утром. Луна с ужасом посмотрела на заходящее солнце – слишком поздно!

***

Кувшинка последний раз обвела взглядом необычайно темного ночного, прежде чем вернуться к задуманному. "Спасибо, что не сдал меня." Проговорила Кувшинка в мыслях. "И испортить все веселье?" – Раздался смешок Обсидиана. Кувшинка протянула лапу к сумке, где хранилось кольцо, но доставать не решилась. Достаточно, чтобы кольцо было при ней. Тот самый момент, когда Кувшинка подслушала разговор Остроуха и королевы Ореолы, с того самого момента она поняла. Но когда голос сам заговорил с ней, она осознала – это ее шанс отомстить. Выкрасть кольцо не было сложной задачей, так как по ощущению, ночной проспал бы, даже если бы вся академия рухнула. "Но ты ведь так и не получила нужный тебе ответ." "И не надо. Это к лучшему, не хочу, чтобы сомнения терзали меня. Я слишком долго ждала, а теперь, когда я знаю все имена, им не спастись от моей мести." "Твоя история какая-то неправдоподобная. Что в отдаленной части болот, могла позабыть группа ледяных? Там даже крепости никакой нет. Им вообще не было смысла лететь так далеко, и совсем не в ту сторону." "Откуда мне знать? Я была слишком маленькой. Я не смогла защитить своих братьев и сестер, но это имя, эта морда… Он приходит мне каждую ночь в кошмарах. Морж! Он издевается, глумится над тем, как мне не удалось спасти никого! Я начала забывать про него, но меня подселили с ней!!! Дочерью этого мерзавца! Я думала, она другая, но она такая же! Все их семейство должно сгинуть! Это будет моя месть! Озноб повезло, она улетела раньше, чем я смогла до нее добраться, но ее брат не получит пощады, как не получили мои братья и сестры!" "А мне ты больше нравишься, чем этот ночной плакса!" Внутри яшмового крылышка небесная и песчаный продолжали спорить, что сыграет земляной на лапу. Земляная знала, кто её цель и где находиться, её никто не мог остановить, вся решимость была собрана в когтях. "Точно не хочешь дракомантии? Смертельное касание – это так мало…" "Мне этого будет предостаточно." В пещере, огромный ледяной продолжал делать ледяные фигурки, когда земляная с неясным выражением вошла в пещеру. – Чем я могу помочь? – спросил Снегопад, подняв взгляд на зашедшую земляную. "Ничего личного, но ты должен умереть. Одно касание, и ты никогда больше не проснешься." Наполнившись решимостью, Кувшинка дружелюбно улыбнулась, понимая, что она никогда больше не вернется в Яшмовую академию.