Перерождение: Лёд ненависти и слух тьмы.

Глава 48. Надвигающийся кошмар. Часть 4. Повторение трагедии в морском королевстве. Часть 2. Морской принц с унынием на морде отделился от драконов, усевшись подальше от семьи: у самой стенки. Карапакс не очень сильно любил привлекать внимания к своей персоне, потому оставался тихим, несмотря на устроенный матерью праздник. Увидев не очень хорошее настроение у Карапакса, некоторые из его многочисленных братьев постарались приподнять бедняге настроение, но Карапакс не показал никаких изменений. Кроме братьев, его глаза уловили беловато-голубую дракониху с крайне редким для морских розоватым оттенком. Подплывавшая морская – это его младшая сестра. Принцесса Анемона просигналила узорами, начав разговор на морском языке. – Хватит унывать! Праздник ведь, только посмотри, сколько родственников собралось! А сколько еды! Деликатесы и морепродукты на любой вкус! Находившийся рядом голубой крупный дракон, посмотрел на брата, слова сестры никак не повлияли на Карапакса. Сев рядом, Анемона продолжила. – Что такое? Почему совсем не весел? – Но не дав ответить, продолжила. – Сегодня особенный день. Почти вся семья собралась: братья, племянники, племянницы, дяди, тети, дедушки и бабушки. Я никогда не видела так много родственников в один день. Похоже, мама настроена решительна, чтобы покончить со всей этой враждой между принцессами. Разве это не хорошо? Если беспокоишься по поводу Волны, то не нужно беспокоиться. Ты только посмотри, сколько стражи! Мать в три или четыре раза увеличила количества стражи на охрану праздника. Карапакс промолчал, за него ответил находящийся рядом брат Парусник. – Он скучает по Кинкажу. Карапакс промигал в ответ. – Я за нее волнуюсь. Она не отвечает на письма, а мама запрещает покидать морское королевство. – Анемона ответила. – Разве мать не дала разрешения на свадьбу? Я помню, она соглашалась. – Да, но… – Карапакс затих. Парусник обнял брата крылом. – Не думаю, что у тебя с этим будут большие проблемы. Мать не так сильно беспокоиться о сыновьях, чем о дочерях. Помнишь старшего брата Угря. Мать разрешила ему жениться на небесной и перелететь жить в небесное королевство. Так почему мать будет против, если ты женишься на радужной и перелетишь в дождевой лес? – Мрачный Карапакс ответил. – Я за свадьбу не беспокоюсь. Мать дала разрешения, но… Я беспокоюсь о самой Кинкажу – с ней что-то случилось! Если бы я мог увидеться с ней, если бы у нее была возможность посетить этот праздник, то я бы не так сильно волновался. – К сожалению, радужные драконы не могут дышать под водой. – Ответила Анемона. – Мать не хочет, чтобы я женилась на Тамарин, заявляя, что она слепа и у нас не будет драконят. Кроме того, если я на ней женюсь, то мне придется перелететь, а ты знаешь, как мать относиться к дочерям желающих покинуть морское королевство. Может, мне надо быть куда решительней, как Цунами? Парусник как хороший брат, поспешил успокоить Анемону. – У тебя впереди три-четыре года, чтобы убедить мать. Быть может, если проявишь настойчивость, то сможешь уговорить. Если мать и после этого откажет, то я соберу всех братьев и заставлю силой. Мать может игнорировать одного сына, но если нас будет несколько. – Спасибо! – Улыбнулась Анемона, затем перевела взгляд на Карапакса. – Не так давно, мать общалась с Королевой Ореолой. Королева радужных и ночных, сообщила, что все в порядке, поэтому перестань унывать и начинай веселиться! Хмурый и мрачный Карапакс посмотрел на сестру и промигал следующее. – Когда ты в последний раз общалась с Тамарин? Анемона занервничала и забеспокоилась. – Не так давно! Я регулярно получаю от неё письма! В дождевом лесу все в порядке. Тебе надо немного подождать, и ты сам получишь письмо от Кинкажу. – Улыбнулась Анемона, чтобы скрыть ложь. По правде, Анемона очень волновалась, особенно за слепую Тамарин. Радужные драконы только совсем недавно начали проявлять родительскую заботу. До этого они просто складывали яйца в одну кучу и забывали о них, позволяя ухаживать за драконятами всем племенем. Сейчас племенем правит королева Ореола. Она не стала кардинально менять систему, так как радужные к этому привыкли. Вместо этого королева составила списки, чтобы отслеживать семейства радужных. Поскольку вместе с радужными в деревне проживают и ночные, то некоторые радужные отказались от старой системы и взяли пример с ночных, начав образовывать пары. Лень и необразованность радужных оказалась куда более сущей проблемой. У Тамарин есть родственники, но они относятся к слепой также, как и к другим драконам. В основном, о Тамарин заботятся ее друзья, особенно Кинкажу. Одно радовало Анемону: многие радужные драконы очень добрые, легкомысленные и совсем невраждебные, потому могут позаботиться о Тамарин. Жаль их лень может стать большим препятствием. Карапакс неохотно поднял голову. Яркие вспышки у центра зала привлекли внимания множества драконов. Речь матери: подумал Карапакс. Так и было. Королева Коралл поднялась чуть выше, чтобы все смогли увидеть ее светящиеся узоры. Но прежде чем королева Коралл начала говорить на морском языке, вода из зала начала исчезать, что сильно встревожило всех морских. Они находятся на дне океана, так каким образом вода могла испариться? Воде понадобилось примерно пять секунд, чтобы полностью исчезнуть из зала. – Как же так! – Проревел чей-то знакомый голос. – Вы собрались на праздник в честь примирения враждующих принцесс, а меня не пригласили! Это очень обидно! – Волна! – С гневом в глазах выкрикнула королева Коралл. Стражники вокруг поспешили к принцам и принцессам, чтобы обеспечить защиту. Карапакс, Анемона и Парусник, также оказались окружены стражей. – Бабушка! Ты все еще меня помнишь? Я думала, ты забудешь, так же как и забыла имена своих сыновей и их драконят. Но я отринула это дурацкое имя, теперь меня зовут Песок. Драконы начали перешептываться, обсуждая злодеяния Песка. За несколько лет, Волна полностью пропала из поля новостей, но Песок всегда был яркой фигурой. Наверное, только радужные драконы не знали о Песке. А теперь выяснилось, что Песок и Волна – это один и тот же дракон. – Не думай, что тебе удастся испортить праздник. Праздник продолжиться! Старшие принцессы, знающие о силе Волны, поспешили покинуть огромный зал, но это не скрылось от глаз Песка. – Куда это вы собрались? Да, это я к вам обращаюсь, к жаждущим власти принцессам, поспешивших побыстрей покинуть это место. Если кто-то попытается уйти, то я первым делом убью этого дракона, а затем и остальных. Но я сюда не за этим прибыла, а чтобы начать переговоры. Но если, кто-то посмеет уйти, я очень разозлюсь и не буду вести переговоры. Услышав угрозы, принцессы все же решили остаться. – Где ты прячешься? Это тебе не поможет! – Проревела Коралл, тщетно продолжая искать Песок. Стражники, как и многие другие морские драконы, водили глазами, пытаясь найти принцессу Волну. – Меня здесь нет, пока нет. Бабушка, как ты знаешь, я дракомантка! Мне не нужно приходить самой, чтобы убить всех. Я легко могу сделать это заклинанием. Но как я и сказала, я связалась для переговоров. Присутствующие драконы, услышав заявление Волны, начали перешептываться активней, показывая страх на морде. – И что же ты хочешь предложить? – Игру. – Игру? – Удивилась королева и многие другие морские драконы. – Прежде чем сказать об игре. Я хочу обратить свое внимание на наших дракомантов. Анемона, Карапакс, вы меня разочаровали. Глаза нескольких десяток драконов закрепились на принце Карапаксе и принцессе Анемоне. Множество взглядов заставили и без того унылого и грустного морского проявлять страх и беспокойство. – Почему? – Продолжила Песок. – Почему вы не использовали дракомантию? Я вам дала достаточно времени, так почему вы до сих пор не использовали дракомантию? – Ты знаешь причину! – Громко заявила Анемона. Коралл находилась вне себя от злости. Оставив свое место, королева поспешила к дочери. – Как жаль… вы меня разочаровали. Для тех, кто не в курсе, я сообщу. – Не смей! – Приказала Коралл, но Песок не послушала. – Несколько лет назад, перед тем, как покинуть морское королевство, я наложила на многих принцев и принцесс заклинание. Если один из двух наших дракомантов использует заклинание, то все драконы под моим заклятием умрут. Я надеялась, они станут убийцами как Альбатрос и сойдут с ума, став веселыми драконами. Но Карапакс и Анемона воздержались и на протяжении всего времени ни разу не использовали дракомантию. Как разочаровывающе. Пристальные взгляды множества драконов застыли на двух дракомантах. Некоторые драконы начали спрашивать: правда ли это? – Не слушайте эту сумасшедшую! – Закричала Коралл. – Это правда? – Спросил один из морских недалеко от королевы. – Нет, конечно! – Если это неправда. Пусть дракоманты вернут воду, избавятся от меня, или сделают еще какую-нибудь магическую фигню. Если ничего не случиться, значит, я наврала. Если дракоманты убьют всю семью, то мои слова окажутся правдой. Я уверена, дракоманты после этого станут веселыми, совсем как один предок, устроивший резню королевской семьи. Многие драконы вновь посмотрели на дракомантов. Карапакс хотел провалиться сквозь пол и воду, чтобы его только не видели. – Чего ты хочешь? – Перешла к делу Коралл. – Чего хочу я? Чтобы моя семья была веселой, но, к сожалению, они скучные. Я хочу, чтобы вся Пиррия была веселой, но она скучная. Я хочу, чтобы наши дракоманты стали веселыми, как мой кумир, Альбатрос. Что я еще хочу? Чтобы моя возлюбленная королева Коралл стала веселой. – Что?! – Завопила королева. – Сумасшедшая! Коралл ничего не могла сделать, так как она до сих пор не выяснила, где находиться Волна. – Я думала, ты скучная, нам никогда не быть вместе, но мой союзник сказал, дракона можно сломать. Я думала, дракона можно только подтолкнуть на путь веселья. Каждый дракон уникален, и у каждого дракона свои фетиши в голове. Но я никогда не пробовала сломать психику дракону, и превратить дракона в веселого. Королева Коралл, моя возлюбленная бабушка, ты станешь первой. Дракоманты останутся на десерт. Во чтобы то не стала, я сделаю вас веселыми. Я буду ломать вас из раза в раз, пока вы не станете веселыми. Если дракоманты будут сопротивляться, то я приготовила пару заложников. Вам известны такие имена как Кинкажу и Тамарин? Две радужные драконихи? У Карапакса екнуло в сердце, услышав эти имена. Анемона, едва сдерживалась, чтобы не использовать дракомантию и убить Волну. – Как я погляжу, знакомы. – Усмехнулась Песок. – Это ведь имена ваших возлюбленных, как они могут быть не знакомы вам? – Если ты что-то сделаешь с Тамарин… и Кинкажу, то я… – Взревела слегка розовая морская принцесса. – Я ничего с ними не делала, пока. Их жизнь в ваших когтях. Если вы используете дракомантию, то их смерть будет на вашей совести. Сможете ли вы пережить это? Я специально оставила этих двух радужных, чтобы часть нашей семьи стала веселой. Им ничего не будет угрожать, если они и вы станете веселыми. – Эй, а как же мы! У нас был договор! – проревела одна из старших морских принцесс. – Точно, как я могла о вас забыть. Похоже, пора рассказать об игре. Видите ли, я хочу повторить подвиг Альбатроса и устроить резню: убить большую часть родственников, как это сделал он. Как я могу убить большую часть родственников, если я с вами договорилась? Ответ прост: никак. После того как я закончу, в живых останутся только три дракона, не считая меня: моя возлюбленная бабушка королева Коралл, Анемона, и Карапакс. Я рада, что у меня такая хорошая аудиенция: подождала и не стала слепо бросаться в бегство. Вы ведь совсем не встретили той тени? – Пошутила Песок, прекрасно зная, что с момента начала разговора некоторые драконы все же попытались сбежать, но, увидев тень, передумали. — Заранее подготовленные теневые ловушки убили бы вас. Несколько драконов уставились на выход. Выход был чист, но когда драконы приблизились, появилась тень с шипами, стремящая поразить ближайшего дракона. Морские с испугом отскочили, не став повторять попытку. – Видите, я не врала! Как только я появлюсь, игра начнется. Я открою вам проходы. Вы можете сражаться, бежать и прятаться. Возможно, вам удастся выжить. Коралл шипела, не зная, что сказать, а разум был полон гнева. – Начала игры через 6…5...4... Находящийся поблизости брат королевы, командир армии, принц Акула подготовил копье и смотрел в оба глаза. Другие драконы также приготовились, чтобы атаковать Песок. – 3… 2… 1… – В центре зала, в воздухе, появились два морских дракона. Для большинства драконов, Второй оказался тенью, никто не обратил на него внимания, так как внимание всех драконов сконцентрировалось на Волне, или на то, что являлось Волной. Существо превосходило размерами обычного взрослого дракона в четыре или пять раз минимум. Она была настоящим гигантом по размеру сравнимая с Кузнецом, а может и превосходила размером. Но размер – это то немногое, что привлекало внимание. У Волны из плеч росли три шеи с головами. Одна из голов сделала несколько разворотов, отчего шея выглядела сломанной, а голова смотрела на всех вверх ногами. Вместо четырех лап у Песка было одиннадцать. Две дополнительные лапы росли у основания передних. Другие две лапы росли на задних и были повернуты вверх. Три лапы росли от начала шеи, до начала хвоста, заменяя местами плавники на спине. Хвост разделен на две части, а крылья остались нетронутыми. Узоры сменили окрас, став кроваво-красными. Но что бросалось в глаза, так это глаза и рты, расположенные на всем теле. Десятки алых глаз осматривали драконов с неким безумием, а множество ртов открывали пасти и облизывались в предвкушении. Второй исчез быстро, только несколько драконов заметили его. – Я божество кошмара, Бог хаоса, богиня безумия, но вы можете именовать меня Песок или Волна. Первое предпочтительней. – Десятки различных голосов от одного дракона эхом распространились по залу. – В атаку! – Приказал Акула и вместе с множеством стражников вонзил копье в тело Песка. Песок не обратила никакого внимания на скопление драконов вокруг себя. Вместо этого, все копья, ножи и другие острые предметы, находившиеся в зале, поднялись в воздух. В том числе и копья, воткнутые в тело Песка. Некоторые драконы пытались атаковать когтями, но огромная морская не обращала внимания на тщетные попытки драконов убить ее. Множество острых предметов полетели в сторону Песка. Драконы, находящиеся поблизости, поспешили отлететь и отпрыгнуть, но к их удивлению, оружие было направлено не на них. Оружие пролетало мимо, задев только нескольких и то случайно. Множество острых оружий вонзилось в огромную тушу Песка, и тогда Песок издала вопль. – Да! Как хорошо! Блаженство! – Прокричало множество голосов испытав удовольствие. Песок вынула из себя несколько десяток оружий и вновь проткнула тело, позволив десяткам пастей на теле прореветь в экстазе. Некоторые драконы даже прекратили бегство, начав смотреть ошарашенными и непонимающими глазами, что творит Песок. Некоторые драконы проговорили. – Она ведь не собирается убить себя? Под лапами Песок образовалась огромная лужа крови. Все окружение оказалось перепачкано кровью, а из ран Песка ручьями стекала кровь. Глядеть на этого дракона изначально было не очень приятным зрелищем, но теперь, когда Песок полностью измазалась в собственной крови, то зрелище стало поистине мерзким. Коралл заметила. Песок, как и в прошлый раз, получив слишком много повреждений, начала исчезать. Но, когда тело Песка полностью исчезло, через несколько секунд, рядом появилась еще одно тело, но на этот раз полностью целое. – Вот, к чему это все привело! Эта твоя вина, бабушка! Ты даже не думала, что среди многочисленных принцев и принцесс появиться еще один дракомант! На этот раз, перепачканные кровью острые предметы развернулись и поспешили найти случайную цель. Стражники, оказавшиеся поблизости, стали первой целью. Карапакс смотрел на это с ужасом, его мозг прекратил работать, а крики боли, ужаса и паники полностью заглушили мысли. Когда Песок поднялась в воздух и помчалась к месту, где находился Карапакс, Коралл, Анемона и Парусник, только тогда Карапакс сумел отойти от шока. Стражники поспешили на защиту, но летающие вокруг кинжалы и копья не дали им ничего сделать, убив драконов, почти мгновенно. – Бегите! – Проревела Коралл и поспешила встать на защиту дочери и сыновей. Но к удивлению Коралл, по бокам у Песка выросли две пары щупалец, обкрутили Коралл и притянули к себе. Коралл пыталась рвать и кусать, но щупальца оказались очень крепкими. Улетающий Карапакс с Анемоной и Парусником, на секунду повернул голову. Летающее оружие летала по всему залу, убивая прислугу, стражу, принцев и принцесс. Множество тел членов королевской семьи лежало на полу, истекая кровью. За небольшой промежуток времени, более чем половина драконов, собравшиеся в зале, была убита. Песок обкрутила королеву Коралл щупальцами, оставив её на некотором расстоянии. Центральная голова смотрела на королеву, а одна из боковых смотрела на Карапакса. В следующий момент, Песок начала уменьшаться в размерах, а одна из голов начала отделяться. Теперь у этой головы было собственное тело. Обычное тело морского дракона, не такое, каким было ее основное тело, но этого было достаточно, чтобы напугать Карапакса чуть ли не до потери сознания. Отделившаяся голова Песка, получив новое тело, помчалась за Карапаксом и другими улетающими драконами рядом с ним.

***

Снаружи дворца. Свободные от обязанностей морские драконы занимались своими делами, проплывая мимо Глубоководного дворца на другую сторону ущелья, к пещерам. Стража, солдаты и разведчики были как никогда на взводе. Они патрулировали дворец и окрестности. Когда вокруг дворца образовался купол из воздуха, многие драконы поспешили во дворец. Но им пришлось приостановиться, так как купол не пускал внутрь. Множество морских драконов смотрели на купол в неверии: он оказался не рушим. Но появление купола было лишь началом беды. Вскоре, огромная армия морских, окруженная черным туманом, появилась из поверхности Многие морские не могли понять, что происходит. Вглядевшись в приближающихся морских, многие ужаснули. Были ли эти драконы морскими? Да, они были морскими, но каждый из них превосходил размерами обычного дракона в два или в три раза. Помимо размера, у многих драконов было по несколько лишних конечностей и других мутаций, узоры светились красным, а по всему телу разбросаны глаза и рты. Рядом с такими страшными и пугающими драконами плыл туман, из которого виднелись обычные голубые узоры. Драконы из кошмара, и туманные драконы, погружались в ущелье. Любой дракон, попавшийся на пути, оказался растерзан. Драконы из кошмаров и туманные драконы уничтожали солдат и разведчиков по одному. Все те, кто оказался близко к вершине ущелья, оказались убиты, не успев предупредить основные силы и горожан в самом ущелье. Когда основная часть армии, отвлеченная на купол, наконец заметила черный туман, погрузившийся в ущелье, драконы поспешили на защиту слабых драконов. Мигом все жители вокруг Глубоководного дворца встали на уши. В сердцах солдат был страх, но когда скопившаяся армия убила первого монстра, а затем второго и третьего, солдаты осознали: Монстры не такие сильные как кажутся на первый взгляд. У них был размер, сила и страшный облик, но настоящих бойцов среди армии монстров не так много. Но в отличие от солдат морского племени, монстры не беспокоились о своих жизнях, бездумно бросаясь в атаку, умирая с наслаждением. Что ужаснуло солдат, так это морские драконы, окруженные туманом. До них невозможно добраться, будто драконы в тумане неосязаемые. Всякий, кто пытался, проходил насквозь. Когти и копья проходили между глаз и узоров, без сопротивления, не причиняя никакого вреда туманному дракону. В отличие от морских драконов, туманные драконы не страдали такой проблемой. Туманные драконы не использовали ни оружия, ни броню, им было это не нужно. Когти и клыки – единственное используемое оружие. За несколько минут сражения армия морского королевства осознала. Не все монстры оказались такими слабыми. Не умеющие сражаться умерли быстро, а вот бойцы-монстры оказались настоящей проблемой. Один такой монстр спокойно мог сравниться с тремя или четырьмя драконами. Но ключевой проблемой так и остались драконы в тумане: Они очень быстры в скорости плавания, отлично работают в команде, быстро реагируют на угрозу и мгновенно атакуют в жизненно важные органы, не позволяя солдатам морского королевства принять контрмеры. Кроме них на подводном поле боя ярко сияли два дракона. Если кто-то из морского королевства видел огромного старого морского дракона без мутаций, но с множественными шрамами, орудуегощего молотом размером с дракона, то боец знал, кто это был. Гроза драконов, страх и неминуемая смерть – Кузнец. Кузнец находился на передовой и размахивал своим молотом, как пером. Дракон, в которого угодил молот, чаще всего умирал от переломанных в пыль костей. Как он может орудовать таким тяжелым молотом, так легко, да еще под водой? – спрашивали многие драконы, держась подальше от истинного монстра среди монстров. Еще с момента, как драконы нападали на логова Песка, Кузнец стал настоящим кошмарам для атакующих. Кузнец оказался непроходимой преградой, любой, кто пытался с ним сразиться умирал. Ни огонь, ни дротики, ни кислотный яд с невидимостью радужных не спасали ситуацию. Кузнец будучи на страже, имел зачарованный молот, коим и пользовался сейчас. Кузнец спокойно мог защититься от любой дальнобойной атаки, поставив молот и отразив атаку. Маскировка радужных тоже не помогала. Неизвестно, было ли у него что-то против маскировки радужных, или это его чутье, зрение или реакция спасала. Один дракон стал причиной, почему логова Песка так и не смогли зачистить. Как это было в логове Песка, так это случилось и сейчас в морском королевстве. Никто не мог остановить истинного монстра, хоть внешне он был просто старым, но очень сильным, огромным, крепким и опытным драконом. Помимо Кузнеца, на подводном поле бое сиял другой дракон. Не так ярко, как кузнец, скорей, он был полной противоположностью Кузнеца. Он действовал скрытно и тихо, быстро плавая и нападая на жертву со слепой зоны. Второй внес большой вклад и находился на втором месте по количеству убитых драконов. Он не был такой яркой звездой, не выделялся большим размером, не обладал мутациями, но его скорость, навыки и талант к убийству с лихвой покрывали слабые стороны. В отсутствие королевы Коралл и принца Акулы, а также невозможности с ними связаться. Пиранья – советница по военным делам занялась обороной. Она смотрела, как дела обстоят издалека, и прекрасно понимала – Глубоководный дворец падет. Как оказалось, воздушный купол все же можно пройти, но это можно сделать только изнутри. Несколько сбежавших оттуда принцев, а также других драконов, едва смогли просигналить и доложить ситуацию. Вид у них был ужасный и напуганный, но они смогли рассказать, что произошло внутри Глубоководного дворца. Волна-Песок вернулась, устроила резню и убила почти всю королевскую семью, а также захватила королеву Коралл. Что до дракомантов, то сбежавшие драконы не знали, что с ними стало. Снаружи дела обстояли ничуть не лучше. Внешний облик монстров вселял страх в сердца бойцов, а так как слабые монстры уже умерли, остались только сильные, от которых было очень много хлопот. Эффективность туманных драконов превышала все нормы допустимого. Однако, большая часть туманных драконов вернулась к вершине расщелины. Пиранья догадалась, враг не хочет позволить морскому племени уплыть, когда боевые силы окончательно будут разгромлены. Туманные драконы – не главная проблема. Кузнец выглядел немного уставшим, но это не делала его слабым. Только завидев Кузнеца, драконы в ужасе отплывали от него как можно дальше. Помимо него, повсюду плавал незаметный Второй наносящий несколько быстрых и смертельных ран, а после исчезал из поля зрения до поры до времени. Но он всегда возвращался и каждый раз убивал несколько драконов за заход. Изначально, армия морского королевства значительно превосходила в численности нападавших, но сейчас… У солдат полностью иссяк боевой дух, многие начали пытаться дезертировать. Другие солдаты понимали: их все ещё больше, но на этот раз количество не могло соперничать с качеством. Многие попросту боялись сражаться с этими монстрами. Их вид и кровожадность пугала. Драконы-монстры страшны, но куда страшней драконы в тумане. Их взгляд холодный, бесчувственный, без эмоциональный и пустой. Вот кто помимо Кузнеца стал главным кошмаром. Когда у Пираньи появились первые сомнения, а в мыслях появился страх перед поражением, Пиранья решила сделать исключение и воспользоваться секретным туннелем. Она собрала неспособных сражаться драконов, яйца, а также несколько солдат и приказала им уплыть, воспользовавшись тайным проходом. Как оказалось, это было правильным решением. Враг, скорей всего, подумал, что драконы пытаются укрыться в глубине. Пиранья молилась трем лунам, чтобы враг не знал об этом секретном туннеле. Что же на поле боя. Пиранья решила дать приказ отступать. Морские солдаты лишились боевого духа. Стоило упомянуть: пока драконы сражаются, они защищают близких, а также драконят, знания этого, придавала солдатам сил сражаться. Возможно, многие из них пожертвуют жизнями, но их смерть не будет напрасна, если часть морского племени спасется. Конечно, все ещё остаётся Летний дворец и Островной дворец, где продолжают жить много морских драконов. Но самым заселённым и вооруженным дворцом оставался до этого дня Глубоководный дворец. События, случившиеся в этот день надолго останутся в памяти морских драконов. Когда драконы узнали, что виновницей оказалась принцесса Волна, она же самая известная преступница в Пиррии, именуемая как Песок, то её возненавидели многие морские драконы. Весть о том, что Волна-Песок дракомант: она превратила себя в ужасное чудовище, перерезала большую часть королевской семьи, превратила свою армию в монстров и убила большую часть жителей Глубоководного дворца, заставила многих драконов понять. Дракомантия – это зло, от которого надо избавиться. Сначала Альбатрос, теперь Волна-Песок. Отныне их отношение к дракомантам никогда не будет хорошим.

***

Королева Коралл использовала все силы, чтобы выбраться из крепкой и цепкой хватки Песок, но щупальца мало того, оказались сильными, но еще и противными на ощупь. – Похоже, мы остались наедине. – проговорило множество голосов, принадлежавших Песок. Это так, все драконы в банкетном зале лежали мертвыми. Огромная лужа крови охватила весь зал. Куда не ступишь, всюду кровь. – Т-ты! Сумасшедшая…– Начала Коралл безостановочно сыпать Волну оскорблениями, проливая слезы от увиденного ужаса в банкетном зале. – Разве это не было весело? Теперь я понимаю, какие незабываемые ощущения чувствовал Альбатрос, убивая семью. Это что-то с чем-то! Как жаль, нельзя совершать резню семьи каждую неделю. – С грустью упустила Песок обе головы. Коралл, переполненная ненавистью, пыталась выбраться, но щупальца крепко схватили королеву за лапы, а пытаться выбраться с помощью зубов оказалось бесполезно. Песок испытывает удовольствие от боли, даже если Коралл удавалась что-то откусить, то песок съедала оторванную часть себя, а любые оставленные раны заживали очень быстро. Песок странным взглядом посмотрела на Коралл, отчего королеве стало не по себе. – Что ты ела? – королева не имела желания отвечать после всего увиденного. – Неважно, ты не против, если я попробую содержимое твоего желудка? – Что?! – Озадачилась Коралл. Песок в ответ вытянула из пасти длинный язык. Язык больше походил на извивающуюся змею, достигая длинной в несколько метров. Следом проглотила язык обратно. – Что ты… – дурное предчувствие появилось в сердце Коралл. В следующий момент, Песок раскрыла лапами пасть Коралл, чуть повернула свою голову, раскрыла пасть и силой притянула пасть Коралл к себе, образуя что-то вроде поцелуя. Коралл начала отбиваться с удвоенной силой, но это не дало никаких результатов. Между делом, Коралл чувствовала, как чужеродный язык проникал все глубже внутрь. Это было ужасно мерзко и отвратительно, но Коралл была совершенно беспомощна. – Ты ела… Рыбу? – Спросила другая свободная голова Песок, когда язык первой головы достиг желудка Коралл. Коралл старалась отбиться или откусить чужеродный язык, но все было тщетно. – Почему ты не сказала, что хочешь попробовать мой язык? – Обрадовалась вторая голова, А Коралл, предчувствовав, что сейчас может произойти что-то плохое, лишилась сил, позволяя чужому языку свободно бродить по желудку. Песок чуть отодвинула основную голову, прекратив глубокий поцелуй, после, поднесла свободную лапу к голове и пряма на глазах Коралл отрезала собственный язык когтем. Из языка тут же потекла кровь, начав пачкать пасть Песок. Но для Песка этого показалась мало, она специально вредила зубами себе пасть, чтобы только больше крови изливалось. Следом, когда пасть оказалась полностью в крови, она вернулась к глубокому поцелую. Коралл изо всех сил старалась оттолкнуть Песок от себя, но все попытки оказались тщетны. Помимо языка, ползающего в пасти, горле и желудке, железная на вкус кровь изливалась, заполняя собой всю пасть, заставляя Коралл глотать кровь и проглатывать отрезанный чужой язык, из которого тоже вытекала кровь. Внезапно, Песок почувствовала боль в области груди. Осмотревшись свободной головой, Песок увидела Акулу проткнувшего грудь когтями. – Ты еще жив? – Удивилась Песок, прекратив кровавый поцелуй и отодвинув Коралл в сторону. Из боков Песка выросло несколько щупалец, обхвативших Акулу. Акула прошипел от боли, так как Песок обхватила его за рану. Коралл освободив рот, тут же начала выплевывать кровь и стараться довести себя до рвоты. Второе действие оказалось очень легкой задачей. – Ты так хочешь мое сердце? Ты никогда не говорил, что влюблен в меня. Я польщена, похоже, ты не потерян. Похоже, ты можешь стать веселым драконом. Песок использовав щупальца, переместила двух драконов подальше от себя, затем вонзилась когтями в собственную грудь и начала разрывать ее на две части. Кровь полилась на пол, а все внутренности: кишки, сердце, легкие и кости стало возможно увидеть невооруженным взглядом. Следующим действием, Песок притянула Акулу к себе и заставила вонзить лапу принца внутрь себя. Акула чувствовал отвращение от всей этой скользкой, липкой, вонючей и мерзкой субстанции. – Ты чувствуешь это? Оно бьется! Оно чувствует твою любовь, тепло и заботу. Будешь ли ты совместно с Коралл моей парой? – Спросила Песок и тут же десяток её ртов прокричали в экстазе. – Прекрасно! Блаженно! Ты раздавил мое сердце! – Вытащив лапу Акулы из своей груди, Песок сунула собственную лапу в грудь и достала оттуда раздавленное сердце. – Это мой подарок, у меня все равно оно скоро восстановиться, к тому же, у меня шесть сердец. Акула начал терять сознания от раны на боку. – Поспи немного, когда проснешься с тобой все будет в порядке. Две головы Песок резко повернули голову в сторону. – Ясно, значит, вам удалось одолеть моего двойника, но на этом ваша удача подошла к концу. Песок создала несколько щупалец. Одним особенным щупальцем перевязала рану Акулы, а остальными обкрутила двух драконов и намертво прикрепила к полу. – Я с вами потом закончу, пришло время для десерта.

***

Снаружи дворца. Способных сражаться воинов осталось не так много, а это значит, пора начать терроризировать слабых и беззащитных. – с такими мыслями плавали многие драконы-монстры. Кузнец отплыл от битвы. Его не интересовало добивание ослабших и перепуганных морских драконов, спешивших поскорей покинуть морское поле боя. Плыть за ними вдогонку, Кузнец тем более не собирался. Хоть Кузнец и был очень сильным и выносливым, но и его запас сил не бесконечный. После такой мокрой битвы, все, о чем думал Кузнец, так это прилечь и отдохнуть. Второй поспешил догнать пустившихся в бегство драконов, вырезая их по одиночке. К сожалению, как только драконы заплыли в туннель, он без взрыва обвалился. – Что за! Что за! Что за! – Проклинал узорами Второй. Его плащ находился на перезарядке, потому пройти насквозь и продолжить погоню нельзя. Прежде чем появиться возможность вновь использовать плащ, Второму придется всплыть на поверхность, но к тому времени, как Второй вернется, след будет потерян. Он мог бы продолжить плыть за ними, но Второй знал свои силы. Ему не справиться с армией драконов в одиночку. Второму ничего не оставалась делать, кроме как доложить Моржу. Он мог бы доложить Волне-Песок, но она попросила не беспокоить, потому выбор, кому докладывать остановился на Морже. Драконы-монстры разных разновидностей одержали победу. Они сияли ярко своими красными узорами, переговариваясь. – Это была веселая битва! – просигналил дракон с тремя пастями на голове. – Веселье только начинается! – просигналила морская дракониха с длинными острыми рогами на голове. – Остались только беспомощные драконы! – Огляделся двуглавый дракон. Повсюду лежали кровавые тела морских драконов. Некоторые драконы-монстры не став искать живых, начали развлекаться над телами. – Кто-то решил позавтракать, но сегодня меня не интересует драконятина. Я хочу попробовать драконьи яйца. – Драконьи яйца? Такого я никогда не ела, я с тобой! – Если увидите живых драконов, не убивайте! Многие из нас хотят повеселиться с живыми драконами. От мертвых криков агонии не дождёшься. Пытать мертвых вообще скучное и бесполезное занятие. Драконы-монстры некоторое время рыскали по пещерам, но к их разочарованию, они не встретили ни одного живого дракона, и ни одного яйца. – Нечестно! Я не для того убивал всех этих сильных солдат, чтобы потом не смог повеселиться над слабаками. – Убийцы и маньяки остались довольными. Каннибалы пируют. Может, присоединимся к каннибалам? – Нет, поплыву лучше к извращенцам и надругаюсь над мертвыми. Другой дракон, откусывая часть желудка, просигналил. – Зря, многое теряешь. – Попробуй сердце! – Морской обвел взглядом труп, от которого вода становилась мутней и красней. Брюхо вспорото, многие органы съедены, но основание хвоста осталось нетронутым. – Если ты частично извращенец, то может тебе на вкус куда больше понравятся половые органы?

***

В течение всего боя, Озноб и Морж находились вне боя и смотрели за всем издалека. Их тела обволакивал черный туман, только глаза и узоры видны. Острого зрения Озноб оказалось предостаточно, чтобы следить за всем издалека. Количество защищающихся драконов стало куда меньше. Это не так сильно бросалось, когда находишься в битве, но когда находишься на дистанции, то это становится очевидным. – Они уплывают. Возглавить армию ледяных, прорваться и пуститься в погоню? Наши солдаты почти постоянно неосязаемые, только когти и остаются материальными. – В этом нет нужды. – промигал узорами Морж. – Им некуда уплывать, единственный выход – это вершина ущелья. Ими руководит страх, они пытаются спастись, спрятавшись в глубинах пещер, но это им не поможет. К тому же, у нас другая цель. – Морж вернул взгляд к свитку. В свитке Озноб увидела карту Пиррии. Множество голубовато-серых огоньков в области глубоководного дворца тухли, но две особенно яркие продолжали светиться ярко: Королевская семья морских и два дракоманта. Подумала Озноб. Помимо огоньков в области глубоководного дворца, существовало еще три огонька, находящихся в Яшмовой академии. Черные огоньки – это ночные дракоманты Острослух и Камнерой. Голубой огонек – это морская дракомантка принцесса Жемчуг. Озноб хотела убрать взгляд со свитка, как вдруг один из черных огоньков исчез с карты. Что это значило? Один из ночных дракомантов умер? Впрочем, для Озноб — это не так важно. Ей будет совершенно безразлично, даже если все драконы из академии умрут. Какой смысл волноваться об инструментах и помехах? Морж тоже заметил исчезновение огонька на карте, в глазах на секунду промелькнуло удивление, затем вернулось к обычному злому взгляду. Не успел Морж что-то сказать, как к двум преображенным ледяным подплыл Второй. – Морские уплыли через какой-то туннель в глубинах ущелья. Погнаться за ними не возможно, так как они завалили туннель. – Просигналил узорами Второй. – Какой еще туннель? – задался вопросом Морж. – Разве вы морские ничего не знали о туннеле? – Нет, нет, нет! Совсем ничего! Даже Песок не знала, иначе бы сообщила. – Брысь! – злобно просигналил Морж, испортив себе все настроение. Второй поспешил убраться от двух преображенных ледяных. – Мы продолжим истребление морского племени, атаковав Островной и Летний дворец? – спросила на морском языке Озноб. – Нет, эти драконы мне неинтересны. Основная причина, почему мы атаковали морское королевство это дракоманты. Пусть морским драконам удалось уплыть, но после увиденного в сердцах и головах драконов поселиться ужас и страх. Озноб осмотрела на подводное поле боя. Всюду лежали мертвые тела драконов и истекали кровью. Рядом с телами плавали некоторые органы, в основном кишки и другие не понравившиеся каннибалам органы. От столь многочисленного количества крови, вода вокруг дворца окрасилась в красный. На запах крови прибыли акулы, но они быстро стали едой для драконов не каннибалов. Драконы-монстры вернули привычный облик. Похоже, их тело приблизилось к пределу, ещё немного, и они бы взорвались. После превращения в себя настоящего, драконы выглядели обессиленными и исхудавшими. Бывшее драконы-монстры жадно набросились на еду, неважно будь еда мертвым драконом, акулой или другой рыбой. – Сейчас отличный момент, чтобы избавиться. – просигналила узорами Озноб. – В этом нет нужды. Они должны сиять ярко, чтобы отвлекать внимания драконов Пиррии от нас. Морское племя надолго запомнит их и морских драконов в тумане. – Морж остановил взгляд на дворце. – Эта тупая принцесса вновь облажалась с заклинанием: купол не смог покрыть все ущелье, только дворец. Но это неважно. Я ее использовал слишком часто, пора от нее избавляться. – Морж вернул взгляд на карту. В глазах дракона появился зловещий и безумный огонек. – Дракомантами я займусь лично.

***

Снег увидел, как покрытый туманом дракон с узорами на крыльях в виде снежинок начал уплывать в сторону. Снег уставился на Озноб, точнее на ее сумку на лапе. Морж приготовил особый дар, благодаря которому драконы превращались в туман, находясь под водой, отчего драконов невозможно было ранить. Все, что осталась от преображенных ледяных драконов это хвост, лапы, жабры, глаза и узоры. Все остальное стало неплотным туманом, через который можно легко пройти. Снег начал размышлять, вспоминая слова Моржа, когда тот общался с дочерью. Песчаное королевство пало, Небесное взорвется от многочисленных украшений и других драгоценных камней, морское королевство пало сейчас, грязевые драконы одержимы наркотиком и в скором времени нападут на Дождевой лес. Что касается Яшмовой академии, то после морского королевства, следующей целью будет академия. Снег не слышал всего разговора, но этого было достаточно. Где эти хваленые драконы судьбы? Они ничего не смогли сделать, так почему Снег должен продолжать молиться им? Снега заботило только ледяное племя. Он беспомощен, как и все ледяные драконы. Что он мог сделать? Кристальное зеркальце! Это зеркальце очень важно для Моржа, по какой-то причине, это зеркальце намного важней, чем дар преданности. И сейчас это зеркальце у Озноб. Снег не сможет атаковать Озноб, но воспользовавшись лазейкой, сможет украсть и уничтожить зеркальце. Но к чему это приведет – к смерти Снега. Его непременно убьют после этого. Но как это может спасти ледяное племя? "Уничтожь зеркальце." – Прошептал голос в голове. Снег испугался. Это не первый раз, когда неприятный голос заговорил с ним. Снег начал слышать этот голос примерно три дня назад. "Хочешь спасти ледяное племя? Тогда уничтожь зеркальце." Снег набрался решимости. Озноб не обращала внимания на Снега позади, а другие драконы распространились по площади. Снег сделал рывок, Озноб среагировала, но Снег успел дотянуться до сумки и выхватить кристальное зеркальце. К сожалению, далеко не удалось уплыть – Озноб оказалась очень быстрой, даже на неожиданную атаку среагировала. Стоило Озноб прикоснуться к Снегу, как его туманная оболочка пропала. Лапа Озноб сжала лапу Снега и пронзила ее когтями. Снег почувствовал чудовищную боль, затем его лапа полностью онемела и выпустила из когтей зеркальце. Снег не мог сопротивляться из-за дара преданности. Озноб забрала кристальное зеркальце и осмотрела состояние. Увидев на зеркальце небольшие трещины, Озноб разъярённо посмотрела на Снега. Вскоре, на место прибыли и другие преображенные ледяные драконы. Снег знал, его ждет участь хуже смерти. "Умри!" – Раздался голос в голове. После чего в глазах потемнело. Резкая боль в сердце не позволила пошевелиться. Разум полностью потух.

***

Огромный костяной дракон наблюдал за произошедшим с самого начала, оставаясь невидимым для чужих глаз. Сапфир в мыслях произнес: так значит, если разбить зеркальце, то душа не исчезнет, а вернется к хозяину. Любопытно… Но это работает только в том случае, если украденная душа осталась в зеркальце. Если душа не хранится в зеркальце, то разбитие зеркальце ничего не даст. Взгляд Сапфира остановился на почти бездушных ледяных драконах. Кольцо преданности… Как хорошо, что мать не использовала кольцо таким же образам как Морж. От них у меня начинает болеть голова, пришлось заглушить чтение мыслей. Даже находясь на таком огромном расстоянии дар преданности продолжает работать. Чем меньше души в теле, тем громче кричит душа в кольце. Другие чтецы мыслей бы оглохли от всего этого лишнего шума. Затем взгляд Сапфира остановился на Озноб. Любопытно… Кольцо преданности забрало часть души принцессы, но, поскольку на шеи амулет с защитой от дракомантии, то эффект контроля не работает. Мост, связующий основное тело и украденную душу с помощью дара продолжает работать несмотря на амулет. Никакой небесный камень не может совладать с моей дракомантией и помещать мне читать мысли! В отличие от других ледяных, у Озноб я слышу писк. Забранная душа с помощью дара преданности до сих пор связана с Озноб. Эта душа чувствует, видит и слышит все, что видит Озноб, от чего страдает и зовет о помощи. Запечатанная в даре преданности душа никак не развивается, только имеет одностороннюю связь с основной душой и от этого страдает, желая стать единым целым. Озноб не может чувствовать ничего из тех чувств или воспоминаний, хранящихся в кольце Изумруд. Никогда не проводил много опытов с этим кольцом. Морж научился подчинять драконов без дракомантии, используя гипноз. Я слышал о такой способности только в легендах, в живую никогда не доводилась видеть до сего дня. Часть души принцессы в кольце преданности, другая часть души в кристальном зеркальце, и совсем недавно Морж забрал еще одну часть души, поместив в зеркальце. Но когда на зеркальце образовались трещины, малая часть души вернулась к своим владельцам. Отвлекшись от одних мыслей, Сапфир остановился на других. Слияние души… Нечто подобное я пробовал, но получилось совсем другое. Как Морж смог это сделать, если у меня не получилось? Сапфир посмотрел на уплывшего вдаль Моржа и фыркнул. – Что за неграмотное использование души, такое расточительство! Подняв лапу, Сапфир обратился к изумрудному кольцу. – У каждого из этих мертвых драконов была семья, друзья и близкие. Своей смертью, эти драконы причинили боль близким. Но если бы в этом мире не было смерти, такого бы не случилось. … – Молчание? Неважно, я покажу тебе, что чувствуют драконы, потерявшие близких. – после этих слов, Сапфир исчез.

***

Внутри дворца. Это был кошмар! Копья, ножи и другие острые предметы пролетали мимо Карапакса и Анемоны, целясь в других драконов, пытающихся спастись. Смерть повсюду. Окровавленные тела безжизненно лежали на дороге. Карапакс чувствовал себя очень плохо, еще совсем недавно все эти драконы были живы, но теперь… – Вы можете бежать, вы можете улетать, вы можете сражаться и прятаться, но вам не спастись от меня. Ваша судьба – стать веселыми драконами и присоединиться к очень любящей друг друга семье. – Раздался голос Волны, эхом прошедший по почти пустому дворцу, заставляя выживших драконов скрючится от страха. Карапакс, едва дыша, обернул голову, стресс, паника и шок не могли позволить Карапаксу взять себя в когти. К счастью, Волны нигде не было видно. Троица старалась покинуть замок, но стоило им подлететь к окну или выходу из дворца, то на том месте тут же образовалась тень, спешившая схватить дракомантов и убить Парусника. – Я могу позволить парочке принцев и принцесс уплыть, но я ни за что не позволю возлюбленной тёте и дяде выбраться отсюда, не получив должного лечения! Продолжайте пытаться спастись, это бесполезно! Используйте дракомантию и убейте своих возлюбленных! Но дракомантия вам никак не поможет, поскольку у меня есть защита от дракомантии. Каждый уважающий себя дракомант должен обладать защитой от дракомантии. Все острые предметы упали на пол. Тень, поджидающая у окон и выходов, спиралью начала приближаться к драконам, окутывая собой стенки, потолок и любую другую поверхность. Анемона остановилась первой. – Глаза. – Проревела дракониха, уставившись на потолок, пока тени неспешно двигались к драконам. Парусник и Карапакс обратили внимания на потолок. Множество вырванных глаз были прикреплены к потолку, но что пугало, так это то, что вырванные глаза следили за каждым движением драконов. – Вы наконец заметили! Я разместила глаза по всему залу до того, как убрала воду. Я вижу и слышу каждое ваше движение! – Подтверждая свои слова Волна пробила стенку, оказавшись недалеко от перепуганных драконов. Позади находилась тень и тупик, а единственный выход ведущей в другую часть замка оказался перекрыт Волной. – Похоже, игра закончилась. Я победила! – Улыбнулась Волна, затем уставилась на Парусника. – Я могу тебя пощадить, если отрежешь себе коготь, выпьешь чужую кровь, съешь чьи-нибудь конечности, или поцелуешь с языком Карапакса, Анемону или меня. В целом, если сделаешь что-нибудь веселое, то я пощажу тебя. Парусник, как и другие драконы со страхом в сердце отступил назад. Волна сейчас находилась в своем настоящем, не монструозном облике, но кровожадная и безумная аура психопатки давила на разум драконов. От Волны можно было ожидать чего угодно. – Время вышло! – Прокричала Волна, тень позади волной накрыла трех драконов. Волна улыбалась, подобравшись к драконам близко. Но к ее удивлению вся тень начала исчезать. – Что? За несколько секунд вся магическая тень исчезла из замка. Карапакс посмотрел на браслет, зачарованный на защиту души дракоманта и защиты от чужой дракомантии. Как он мог забыть об этом? Анемона оказалась куда быстрей, она с дикой яростью набросилась на Волну, приложив схожий браслет к чешуе безумной принцессы. Волна отступила на несколько шагов назад. На том месте, куда Анемона прикоснулась браслетом, чешуя начала исчезать. Не было ни крови, ни плоти, ни костей, чешуя и вся плоть превращалась в пыль и исчезала. Процесс происходил очень быстро, распространяясь по чешуе, не давая Волне возможности остановить и спастись. – Вот оно как. – грустно проговорила Волна. – Значит, это тело не может контактировать с защитой от чужой дракомантии. Вы выиграли себе немного времени, но в следующий раз я приду с настоящим телом, тогда браслет вас не спасет! – последние остатки Волны превратились в пыль. Увидав это, слезы с глаз Карапакса приостановились. С самого начала кошмара, слезы безостановочно текли, но теперь… – Нет! – Проревела Анемона, без того находясь на коготке от схождения с ума, от всего ужаса и стресса, испытанным за день. Без того наболевшее за один день сердце Карапакса чуть не остановилось, когда принц увидел, куда смотрела сестра. Тень накрыла трех драконов волной, Карапакс и Анемона совсем не пострадали, так как у Волны не было цели убить их. Но вот Парусник… Мертвое тело Парусника бездыханно лежало на полу. По всему телу виднелись огромные сквозные дыры, из которых изливалась кровь. Одна сквозная дыра находилась в голове, отчего два морских дракона могли видеть часть мозга. Перед глазами Карапакса вспыли десятки фантомов умерших драконов. Становилось трудно отличить реальность от галлюцинаций. Мысли беспорядочно пролетали, пока начавший сходить с ума принц оглядывался. Казалось, стенки дворца были готовы сожрать Карапакса. Куда бы Карапакс не посмотрел, всюду видел фантомов и кровавое месиво: Оторванные лапы, отрезанные головы, разбрызганную кровь. Из стен появлялись безумные глаза, следящие за Карапаксом. Дрожь не прекращалась, слезы не могли остановиться, глаза дрожали, тело не слушалось, а разум оказался пленником галлюцинаций. Карапакс почувствовал тепло. Иллюзии начали потухать, а разум Карапакса возвращаться в реальный мир. Он увидел Анемону. Она находилась в таком же состоянии, как и Карапакс. Чтобы побороть стресс, слегка розоватая принцесса крепко обняла брата. Карапакс чувствовал, как она дрожала и боялась. Разум Анемоны не мог стерпеть всего этого шока. Когда заплаканная морда Анемоны увидела, как ее брат пришел в себя, Анемона заикающимся дрожащим голосом произнесла. – Н-надо уп-плывать! П-подальше от сюд-да! Это было верно. Надо уплывать отсюда, пока настоящее тело Волны не прибыло. Тень перестала быть проблемой, после того, как Карапакс узнал, что браслет на лапе защищал от тени. Дотронувшись браслетом до тени, Карапакс открыл проход, ведущий на улицу. Когда Карапакс вылетел на улицу, стал видим охватывающий глубоководный дворец купол. Вдали виднелись драконы, пожирающие… драконов! Десятки мертвых тел разбросаны за границами купола. Карапакс с отвращением поспешил отвернуть голову и побыстрей пожелал покинуть дворец и ущелье. Выбрав место, где нет драконов, Карапакс с Анемоной начали всплывать на поверхность. Незаметно для двух драконов черный туман с узорами в виде снежинок на крыльях подплывал к двум не ведающим об опасности дракомантам. Анемона первая почувствовала холодную дрожь на спине, а предчувствие опасности кричало. Когда принцесса обернулась, туман сделал рывок. Карапакс среагировал с запозданием. Когда он обернулся, то первым делом увидел кровь, следом черный туман с пугающим зловещим взглядом и узорами на крыльях в виде снежинок. Напоследок, Карапакс увидел Анемону. Туман нанес несколько ударов в шею и в область груди двумя парами когтей: именно лапы ледяного дракона с их острыми когтями нанесли серьезные раны Анемоне, а когти морского дракона под ледяными лапами не смогли испить крови. Закончив с розоватой принцессой, туман поспешил нанести удар Карапаксу. И без того шаткий разум Карапакса начал сотрясаться. Фантомы мертвых драконов преследовали принца. Не понимая, что происходит Карапакс неосознанно пожелал: Я не хочу, чтобы еще один дорогой для меня дракон умер на моих глазах. Пожалуйста, пусть все раны Анемоны вылечатся, а мы окажемся в безопасном месте… В Яшмовой академии. Леденящий душу холод окутал лапы Карапакса. Когда он осознал, что только что сотворил, на морде принца потух взгляд, а выражение застыло. У Анемоны была защита от чужой дракомантии на нее никоим образом не могла подействовать дракомантия Карапакса, но это было не худшее.

***

Морж не успел добраться до морского принца, дракомант исчез перед глазами, когда когти почти добрались до чешуи морского. Морж обернулся, морская принцесса пропала. Тогда, Морж поднял лапу и посмотрел на вырванный с запястья принцессы браслет. Убрав браслет в сумку, Морж достал белую жемчужину. Она сияла ярко, также ярко, как безумная улыбка преображенного ледяного. Перед тем, как вернуться, Морж достал свиток с картой Пиррии. Вокруг глубоководного дворца количество голубовато-серых огоньков знатно поубавилось со времен последней проверки. Однако нигде во всем дворце, Морж так и не смог заметить два ярких голубых огонька, вместо этого он нашел еще один голубой огонек, появившейся в Яшмовой академии. Не только голубой огонек появился в академии, но и голубовато-серый огонёк. Символизирующий принадлежность к морской королевской семье. На Морде Моржа появилась искаженная ухмылка. – Пророчество, мои планы, а теперь и сама судьба хочет, чтобы все закончилось в академии. Морда Моржа окончательно исказилась, глаза начали дрожать, а лапы взялись за голову, это символизировало только одно: очередной приступ безумия.

***

Озноб на порядок наскучило бездействие. Битва выиграна, большая часть морских убита, а Озноб даже не приняла участие в сражение. Если бы ей дали возможность убить нескольких врагов ледяного племени, то она бы сбросила всю злобу от предательства этого глупца. Кто бы мог подумать, что он покончит с собой, лишь бы Озноб не начла проводить допрос. Озноб очень хотелось заживо распотрошить какого-нибудь врага ледяного племени. Купол спал, а это значит, Песок закончила с резней. Озноб не знала, что имел в виду отец, когда тот сказал, что Песок марионетка в её когтях. Оставаться снаружи больше не было смысла, отец проинструктировал что делать, когда купол исчезнет. Оставив нескольких преображенных ледяных, чтобы охранять периметр, Озноб направилась во дворец. Прошло довольно много времени, с тех пор, как отец отплыл. Скорей всего, он ждет дочь у входа. Догадка Озноб оказалась верной. Но что удивила Озноб, так это следы когтей на чешуе отца. Неужели дракоманты оказались настолько сильны? Нет, следы глубокие, такие остаются только от когтей ледяных. Похоже, пока отец отсутствовал, у него произошёл очередной приступ безумия. Подплыв к дочери, Морж просигналил. – Все произошло в пределах допустимого. Озноб продолжила плыть рядом, оглядывая дворец. Повсюду плавали трупы мертвых драконов, вода в дворце приняла более мутный и красный оттенок. Что чувствовала Озноб глядя на эти тела – Раздражение. В главном зале, где проводился праздник, двух драконов встретило еще больше мертвых тел. Озноб чувствовала безразличие к мертвым телам, но острый взгляд ни мог не заметить двух живых драконов, прикованных щупальцами к полу. Их морды развернуты в другую сторону, чтобы два преображенных дракона не говорили на морском языке, двое настоящих морских бы не увидели. Как только два преображенных дракона прибыло в зал, появилась и третья фигура. Огромный монстр, которого едва можно назвать драконом. Три головы и бесчисленное множество глаз увидели прибывших морских. – Я же сказала, дайте мне времени, чтобы развлечься с… Песок застыла, когда увидела показанный Моржом жест. Озноб приметила этот жест, отец согнул два когтя и непривычно сильно скрутил левую лапу вверх. Все глаза Песок потухли, а она как будто заснула. – Это гипноз, о котором я говорил ранее. Я уже умеешь использовать его. Песок будет исполнять любые мои команды. Я все поняла? – Просигналил Морж. Теперь я понимаю, о чем говорил отец. – Мне надо сказать узорами или вслух кодовое слово? – Как угодно, можно повторить сигнал жестом, это выведет ее из транса. Взгляд Озноб остановился на Коралле и втором морском драконе. – Что с этими будем делать? – Пусть сумасшедшая развлекается. После того как Песок закончит, они получат душевные травмы и сломаются окончательно. Песок верит, они смогут стать "веселыми", но я достаточно провел экспериментов над душевным состоянием драконов, чтобы знать, что с ними случится на самом деле. – протянув лапу Морж просигналил. – Дай зеркальце. Озноб достала из сумки кристальное зеркальце с небольшой трещиной. – не так эффективно работает дар преданности. Снег попытался украсть зеркальце, но когда оказался пойман, то решил прикончить себя. Однако, этот предатель успел поцарапать зеркальце. – Оно мне больше не так сильно нужно. – посмотрев на Песок добавив. – Я и я, можем спокойно игнорировать кольцо, защищающее Песок от чужой дракомантии. Все же, это я снабжал нашу союзницу дарами, потому, каждый зачарованный дар с подвохом. – Ракушка, превратившая Песок вот в это чудовище? – Тут я не причем. Первоначально вместо алого рубина должна была быть ракушка. Но морская дракомантка напортачила с заклинанием. Ракушка может преображать драконов, добавляя конечности и другие части тела, но если переборщишь или не сможешь контролировать силу, то тело взорвется. Чем дольше находишься в состоянии монстра, тем больше получаешь травм, когда выходишь из этого состояния. После трех-пяти использований дар не сильно навредит организму, но если продолжишь, то быстро доведешь себя до смерти. Что касается Песок, то она может умирать сколько угодно раз, пока жива душа, дар или сосуд. Полезный дар, я бы использовал его иначе, но, как и многие другие дары, этот дар с заранее подготовленной ловушкой. – Морж уставился на стенки, украшенные зачарованными бирюзовыми камнями. – Надо было позволить морским драконам поместить бирюзовые камни раньше и включить на полную мощь не позволив драконам судьбы использовать Приснилл и предупредить Коралл. Впрочем, это сообщение было давно. Ночные пророки так и не смогли донести до сюда вести о резне, иначе пришлось бы изменять план. Морж посмотрел на Песок через зеркальце. – Это ты довел Песок до такого состояния? Морж улыбнулся. – Нет, это сделал Снегирь отделив половину своей души. Он, как и я, хотел заполучить дракоманта, но не хотел действовать так открыто, потому и создал Песок. Песок, она же принцесса Волна. Снегирь давно лишил настоящую Волну души и убил, оставив это тело как сосуд для себя. Не могу сказать точно, когда это случилось, но в то время шла война за песчаный престол. Мои шпионы доложили об этом, тогда я вручил Волне особый подарок, который должен был убить её в будущем. Именно тогда мы заключили договорённость, объединится и убить Снегиря. Мы не могли действовать открыто, иначе Снегирь бы заподозрил. Все было по плану, до того дня, как не объявился Мракокрад, и не наслал мор на ледяное племя. Пришлось придумывать альтернативный план, именно тогда я понял, как опасны дракоманты. Я должен был заполучить дракомантию. Где проще всего найти дракомантов? В морском королевстве. Пока я жил в морском королевстве, мне удалось завладеть разумом Волны с помощью гипноза. Это заняло куда больше времени, чем предполагалось. Разум Волны очень особенный, безумный и сложный. В это же время я использовал гипноз на дракомантке. К сожалению, гипноз не идеален. Как бы я не старался, но мне так и не удалось заставить принцессу отдать дракомантию. Принцесса хочет быть особенной, потому она ни под каким предлогом, даже находясь в трансе, не создавала дара способного отнять дракомантию и не наделяла никакого другого дракона дракомантией. Что касается миски, способной делать копии вещей, то оригинал быстро был сломан, так как эта сумасшедшая дура начала копировать очень большие и тяжелые вещи. Их можно копировать, если вещь прикасается к миске, но надо быть осторожным. К счастью, я успел сделать миску-подделку. Я пытался с помощью миски скопировать уже имеющиеся зачарованные, но сломанные лапы... – Морж нахмурился. – Дары Сапфира невозможно дополнительно зачаровать, скопировать или уничтожить чужой дракомантией. Грубой силой легко, а с помощью дракомантией никак. Я нашел способ, как починить дары без дракомантии. Я так долго опасался Снегиря, думал он на несколько шагов позади, а как оказалось, он отставал от меня на расстоянии полета. Как он глуп! Он разделил душу, дав ей индивидуальность. Это глупая ошибка! Мы с Песок поступили умней: не наделив отделенную от себя душу собственной волью, вместо этого связав телепатическим контролирующим мостом, продолжая оставаться едиными, но разделенными. Наши методы схожи, но мой лучше. Песок решила оставить душу в слабом сосуде, вооружив по максимуму всевозможными сильными дарами. Это ее фатальная ошибка. Озноб, показывая легкая удивление, спросила. – Почему ты так много рассказываешь? Обычно, ты все утаиваешь от меня. Морж улыбнулся. – Больше нет смысла что-либо скрывать. Завтра я вернешься в академию, а через три дня мы нападем на академию. Когда это все закончиться, я станешь новой королевой всей Пиррией. Мне нужно кое-что сделать в ледяном королевстве, потому я отправлюсь туда немедленно. Второй и Кузнец подчинены даром преданности, оплошности больше не будет. – Отдав дочери зеркальце, Морж просигналил. – Помнишь Мракокрада? – Как я могла о нем забыть? – Я знаю, что случилось с Мракокрадом. Он заслуживает участи куда хуже, чем смерть. Сейчас он живет под другим именем и не помнит, кем был. Лишен дракомантии и способностей ночных. Он не представляет угрозы, но мы не можем позволить ему жить второй жизнью. Сейчас он известен под именем Миротворец, гибрид ночного и радужного, учится в Яшмовой академии. Глаза Озноб наполнились гневом, а от когтей на полу остался след. – Я непременно отомщу. – Не убивай его. Оставь в академии и позволь мне заняться им лично. Он заслуживает наказания хуже смерти. Боль тела терпима, но боль души невыносима. А я тот дракон, кто знает все тонкости души. Он вспомнит себя прошлого и ответит за все свои грехи перед мордой каждого ледяного. – Я с превеликим удовольствием буду наблюдать, как мучается это чудовище. – Отлично. – просигналил Морж и лапами показал жест, от которого Песок вышла из транса. – Семьей! Я так много прошу? – Песок отвернула головы и просигналила. – Я упустила дракомантов. – Мы нападем на Яшмовую академию через три дня. До того дня развлекайся как хочешь. Два преображенных морских дракона покинули банкетный зал. Морж показал Озноб другой жест лапой, отчего преображённая ледяная принцесса погрузилась в транс. Транс не был долгим, передав одну вещь, Морж вывел дочь из транса просигналив. – Держи это в уме. – затем замигал нормально. – Располагайся, где хочешь, но завтра утром, будь в тронном зале. – Я предпочту поверхность. Не имею желания оставаться под водой и чувствовать всю эту багровую кровь. Озноб понадобилось некоторое время, чтобы всплыть и найти пустой остров. Ей больше не нужно было находится в морском обличье потому Озноб приняла настоящий облик ледяной принцессы. Солнце уходило в закат, но Озноб ничего не чувствовала по этому поводу. Что она чувствовала, так это ненависть. Все это время Мракокрад был так близко… Прошло семь дней со дня, как Озноб улетела с академии, но завтра на восьмой день она вернется, а на десятый день отец и его армия уничтожит Яшмовую академию. Именно на десятый день жажда мести Озноб начнет утоляться. Перед тем как идти спать, Озноб достала из сумки зеркальце с трещиной. Новая волна злости укутала принцессу. Посмотрев в собственное отражение Озноб фыркнула. Целостность души. 81% 19% души отсутствует. 65% зло. 7% добро. 9% неизвестная погрешность. 0% испорченность/искажение. В последний раз, когда Озноб смотрела на свои характеристики, её душа имела следующие показатели: Целостность души 84% 16% души отсутствует. 48% зло. 27% добро. 9% неизвестная погрешность. 0% испорченность/искажение. Ее злило, куда пропали три процента ее души? Когда отец успел забрать душу Озноб? Как он посмел! Ушки Озноб поднялись, где-то неподалеку послышался шорох в кустах. Кто тот глупец, посмевший прервать отдых принцессы? – возмутилась в мыслях Озноб.

***

"Как я и сказал, она здесь. Не разочаруй меня, на этот раз" Проговорил Обсидиан. Кувшинка набралась воздуха, прежде чем выйти из кустов. Озноб очень сильная, не думаю, что у меня получиться убить ее без помощи Обсидиана. Помощь Обсидиана мне необходима. Помимо уже имеющегося смертельного касания, Обсидиан наделил меня возможностью проходить сквозь любые объекты, в том числе драконов. Я планирую переждать первую атаку Озноб, приготовить лапы, включить смертельное касание, выйти из неуязвимости, прикоснуться к Озноб и вновь стать неосязаемой, пока Озноб умирает. Но сначала я должна кое-что сделать. – Что вы тут делаете? Вы преследовали меня? – В голосе Озноб читалась открытая вражда. – Я хотела спросить, поинтересоваться… Озноб перебила земляную дракониху. – Как вы смеете задавать мне вопросы. – Озноб сделала несколько шагов в сторону Кувшинки. – Это хорошо, что вы здесь, на без драконьевом острове. Тут только вы, да я. Никто не услышит ваши мольбы о помощи. – Озноб оказалась очень близко, но Кувшинка не отступила. "Ты и её пощадишь? Как не посмотри, но она самый добрый дракон на свете. Уже готовится убить тебя." – усмехнулся Обсидиан. Мне не нужно спрашивать, чтобы быть уверенной. В ней совсем нет добра. Она не заслуживает прощения! – Я прилетела сюда за местью! Твой отец Морж убил моих братьев и сестер, в отместку я убила Снегопада. Ты следующая! Было очевидно, с Озноб бесполезно разговаривать. Кувшинка приготовилась, надеясь, провокация сработала. Озноб не изменилась в выражении, и не дрогнула. – Какое мне дело до этого ничтожества? Однако, я не могу позволить, чтобы какая-то букашка посмела покуситься на мою жизнь! Знайте, вы ничто! Но так уж и быть, сообщу перед вашей смертью. Я лично убью отца. Озноб двинулась как молния, набросившись на Кувшинку. Кувшинка вытянула лапы, готовясь пропустить удар, и следом прикоснутся к Озноб, но… Кувшинка, едва прикоснулась, сейчас она должна быть неосязаемой, но чудовищная боль в шеи не позволяла двигать телом. Следующее, что увидела Кувшинка, это то, как Озноб нанесла несколько горизонтальных порезов когтями по шеи Кувшинки. Это было стремительная и молниеносная атака, голова Кувшинка начала скатываться и падать. Для Кувшинки все было медленно, но она не могла двинуть телом, только видеть. Моя шея? Моя голова? Кувшинка увидела, как из ее безголовой шеи хлынула кровь, чуть погодя она осознала. Озноб отрезала Кувшинке голову, и теперь земляная смотрит на свое свалившееся на землю безголовое тело. Так значит, это смерть: подумала Кувшинка. Почему у нее не получилось? Как Озноб смогла прикоснуться к ней? "Дуууууууууууууура!" – с насмешкой прокричал Обсидиан. "Ты меня просила даровать неосязаемость и прикосновение смерти. Но способность игнорировать защиту от дракомантии не просила. Будь это любой другой дракомант, он бы не смог это сделать, но я особенный. Я могу спокойно игнорировать дракомантию других драконов, если только они не наложили на себя защиту более двух тысяч лет назад. Единственная дракомантка жившая более двух тысячи лет в мое время — это Изумруд, но и она бессильна против меня. Нет в Пиррии дракоманта способного победить меня. Ни Мракокрад, ни Тушкана 3. Они жили после меня, и к этому времени уже мертвы. Ты могла меня попросить, или расспросить об Озноб чуть больше, тогда бы твоя смерть не была бы такой глупой. Теперь у тебя впереди целая вечность."

***

Озноб не проявила никаких эмоций, когда голова Кувшинки ударилась о землю. Возмутительно, как эта грязевая посмела уничтожать инструменты, принадлежавшие Озноб? Одно радует, Снегопад полностью бесполезный инструмент, потеря этого инструмента никак не скажется на Озноб в целом. Озноб опустила взгляд и с любопытством подняла голову грязевой. Подозрения Озноб подтвердились, ледяная принцесса теперь уверена – ей не показалось. – Каким образом вы еще живы? – Озноб с любопытством смотрела на морду грязевой. Выражение на морде Кувшинки изменилось. Она и сама не могла понять, почему до сих пор жива. Тело лежало не так далеко и совершенно не шевелилось. Кровь полностью прекратила течь с шеи. Озноб прекратила смотреть на недоумевающую морду грязевой, неспособной сложить и двух слов от шока. Взгляд Озноб остановился на черном уродливом кольце на лапе грязевой драконихи. Кроме кольца, на Кувшинке не было ничего зачарованного. Как всегда, амулет защищающий от дракомантии и показывающий зачарованные предметы, оказался полезен. Озноб сразу догадалась, это уродливое, черное, покрытое непонятно чем кольцо принадлежало Острослуху. Когда Озноб взяла кольцо в лапы, черная оболочка покрывающее кольцо начала слетать как шелуха, открыв настоящий облик кольца. "Надо же, впервые за две тысячи лет меня в лапы взяла принцесса или королева ледяного племени. Теперь не буду таким уродливым." Наконец, кольцо приняло настоящий облик – изумрудное кольцо с фиолетовым камнем. Озноб, едва отошедшая от потрясения, выкрикнула. – Сапфир, отныне ты подчиняешься мне! "Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа." Озноб так долго жаждала кольцо бессмертия, и теперь оно оказалось в её когтях. Кто бы мог подумать, что это уродливое кольцо и было тем самым великим даром Сапфира. Более того, в кольце заточена душа Сапфира. Как низко пал Сапфир, став рабом кольца и любого хозяина, который прикажет Сапфиру подчиняться. Но что было невероятней, так это то, что все это время кольцо принадлежало трусливому ночному дракоманту. С такой силой, отец больше не нужен. Однако, избавляться от него рано, пусть продолжит исполнять свой план. Когда с Пиррией будет покончено, Озноб лично убьет Моржа.