Глава 50.(О)Надвигающийся кошмар. Часть 6. Встреча с истинной угрозой для всего сущего.
8 декабря 2021 г., 22:54
Глава 50.(О)Надвигающийся кошмар. Часть 6. Встреча с истинной угрозой для всего сущего.
Лапы коснулись холодного льда, да и сама обстановка стала очень холодной. Леденящий ветер бился о белые чешуйки. Обмораживающий воздух проникал в легкие. Но при всем этом холоде, я чувствовал себя необычайно хорошо. По сравнению с теплым климатом в академии, здешний мороз – просто наслаждение. Такой приятный, такой холодный! Неудивительно, почему ледяные драконы поселились на этом замороженном клочке Пиррии.
– Странно… – вымолвило кольцо.
– Что не так? – Спросила Снежна, осматривая комнату. Мать не трогала комнату Снежны, оставив ее в том же состоянии ведь Снежна должна была однажды вернутся. Комната находилась в идеальном порядке. Снежна нахмурилась, когда три ледяных дракона оказались прикованы к окну, ощущая ветер на своей чешуе. – Ветер свободно может проникать через зачарованные стены дворца, потому не надо стоять у окна, вас заметят.
– Это… очень… необычно. – Сказала Апельсинка. – Мне холодно, но этот холод, очень приятный!
– Мы ледяные драконы любим прохладу. Только не замораживайте никого ледяным дыханием. Хоть мы и слабо восприимчивы к низким температурам, но и у нас есть черта, после которой экстремально низкий холод будет причинять вред. Покрывшуюся льдом чешую будет очень трудно растопить здесь. Если только не использовать дар, который нам точно не дадут. Сейчас мы в логове врага, не забывайте этого.
– Выходим!
– Что? Но…
– Выходим в коридор! – повторило кольцо, игнорируя любознательность драконов. – Патруль прошёл мимо, у нас появился небольшой промежуток времени, чтобы перейти к следующему укрытию незаметно. Поторапливайтесь, у нас не так много времени.
Кольцо на этот раз находилось на мне, оно сказало, если не будет блокировать мою способность читать мысли, то я и с места не сдвинусь из-за головной боли. Из-за чего у меня может разболеться голова в ледяном королевстве?
Передвигаться по скользкому льду, оказалось сложно. Мы не истинные ледяные драконы постоянно скользили и падали, будучи не привыкшими и видящими скользкую поверхность впервые. В отличие от нас у Снежны не возникало никаких проблем с передвижением по ледяному дворцу.
Меня удивляет, как при таком шуме, нас до сих пор не заметили.
Когда мы спрятались в очередной комнате, Снежна не сдержала своего любопытства и спросила. – Где все? Это так непохоже на ледяной дворец. Так тихо… Стражники не выполняют свою работу. Дворец как будто опустел.
– Аккуратно выгляните в окно, это половина ответа. Другая небольшая часть ледяных драконов в морском королевстве.
– То есть, ледяные причастны к резне в морском королевстве? Но, как? – Разыгралось любопытство Апельсинки.
– У них алый рубин далеко не один. Более того, ледяные драконы такие же жертвы, как и морские. Они марионетки в когтях Моржа, не могут ослушаться приказа, и не могут восстать. Было бы много проблем, если бы Морж оказался во дворце. Потому я и выбрал время, когда его не будет во дворце.
Выглянув на улицу, я удивился.
Все белым-бело, но небольшие силуэты нескольких сотен ледяных драконов мне удалось заметить вдали. Но они не так сильно привлекали внимания, как огромные ледяные статуи, размером превосходящие драконов минимум в десять раз. Количество статуй превышало три десятка. Они выглядели грубо, драконы не пытались вылепить из льда и снега шедевры.
– Что это такое? – спросил Миротворец, окрасив гребень в синий.
– Оружие. Мы планировали, чтобы каждое племя испытало горечь от дракомантии и зачарованных вещей. В нашей первоначальной задумки, после того, как драконы Пиррии вновь познали бы насколько опасна дракомантия, все королевы Пиррии должны были согласиться на уничтожение даров и дракомантии. Я и Изумруд, тайком помогли бы королевам с этим делом. Так бы мы навсегда избавились от дракомантии, лишив дракомантов и их потомство дракомантии. Некоторые дары бы все же остались, но они не так опасны, и никак не повлияют на шестисотлетний мир без войн. – Кольцо сделало паузу. – Идем!
Пройдя еще некоторое расстояние, мы очутились в другой комнате.
Как и многие другие комнаты, эта была прибрана. Только пыль говорила о длительном отсутствии хозяина. На полке лежали свитки, заинтересовавшие меня.
"Легенды о дракомантах, Дракоманты древности и их дары, Список существующих даров во всей Пиррии (пятая часть), Созвездия, Величие ледяного племени." Куча свитков о дракомантии, но помимо них, я увидел странные свитки с неизвестными, непонятными, и странно выглядящими формулами. Я даже название не смог прочитать, все было зашифровано, или писалось на неизвестном языке.
– Это… какой-то язык ледяных? – Спросил у Снежны.
– Нет, у нас нет ничего подобного. Это комната принадлежит Озноб. Значит, эти зашифрованные свитки принадлежат её отцу. Только Озноб и Морж могут разобрать, что в них написано. Возможно, Снегопад и Ледник могут, я не знаю, что произошло за то долгое время, пока я отсутствовала.
Апельсинка слушая указания кольца, достала откуда-то небольшое зеркало.
– С его помощью мы можем попасть в секретную часть дворца. Вот только, нам придется ждать вечера, чтобы туда попасть.
– Вечером мы не могли прибыть? – недовольно спросила Снежна.
– Могли, но тогда попасть в это место было бы в разы сложней. Я выбрал самую безопасную нить будущего. Здесь нас точно никто не заметит, но слишком громко говорить тоже не стоит. Умеренно тихий разговор или шепот, не громче.
Апельсинка оглядывала комнату. – Как у вас тут скучно, почему все комнаты такие: холодные, тусклые, монотонные.
– Я понимаю, о чем ты говоришь. Ледяные жившие с самого дня яйца в ледяном королевстве, привыкли ко всем этим монотонным цветам. Для нас эта монотонность очень успокаивает. Наши глаза хорошо приспособлены к ним, к тому же яркий свет нас не слепит. Но когда в полотнах присутствует слишком много разных красок, это становится очень неприятным зрелищем. Хотела бы я вам показать зал искусств, тогда бы вы поняли, какова истинная красота ледяного племени… Вы когда-нибудь ели мороженое? Впрочем, его сейчас тоже не достать…
Снежна была готова без конца говорить о величие и процветание ледяного племени. Я же перестал слушать.
– Кольцо, ты, когда-нибудь был в ледяном дворце?
– В живую никогда. После того как стал кольцом, очень долго здесь жил. Помню времена, когда ледяное и ночное племя были давними и хорошими союзниками. Попытка радужных поссорить наши племена, свалив всю вину за убийство королевы на единственного ледяного дракоманта, не оказалась успешной. В те времена радужные драконы представляли огромную опасность, нежели сейчас.
– Мы и сейчас опасны! – заявила Апельсинка.
– Разве вы опасны? Когда вы в последний раз проводили дуэль насмерть? Когда ваши воины в последний раз использовали кислотный плевок на драконе в целях умышленного причинения вреда, а не в целях самозащиты, или защиты близкого? Радужное племя в то время, и в это время – это два совершенно разных племени. В прошлом они были очень агрессивны, и готовы были за одно случайно произнесенное лишнее слово – плюнуть кислотным плевком в морду. Мне племя радужных сейчас намного больше нравится. Оно миролюбивое, но в случае опасности относительно готовы постоять за себя и своих друзей.
Делать все это время было нечего, потому Снежна поведала нам, как живут ледяные драконы, а кольцо рассказало некоторые истории из прошлого.
Когда прошло достаточно времени, кольцо дало новые указания.
– Используете зеркало, оно ведет только в одно место. Стражники сейчас отвлеклись на некоторые дела, потому мы сможем пройти незаметно. Когда закончим с делами в секретной части дворца, вернемся в Яшмовую академию через дракомантию Остроуха.
Как бы мы не пытались активировать зеркало, но оно не работало.
– Что оно вообще должно делать? – спросила Снежна.
– Открывать путь для… Я забыл! Оно привязано к хозяину. Потому мы и не можем его использовать. Придется идти альтернатив… – В когтях Снежны зеркало активировалось, открыв в стенке проход, ведущий в какое-то другое место. – По всей видимости, родственники тоже могут использовать зеркала тайных троп.
– Разве ты это не знал, когда привел нас сюда? – с подозрением Снежна посмотрела на кольцо.
– Я знал, что мы активируем, но не знал как. Трудно уследить за будущем.
Пройдя через открытый зеркалом проход, мы очутились в пещере с множеством отличающихся друг от друга туннелей.
– Оттуда веет жарой! – вымолвила Апельсинка, указывая на один из туннелей с засохшей травой.
– Тише. – прошипело кольцо. – Нам туда не надо. Идем в крайний левый туннель. Тут климат своеобразный, есть как жар пустыни, влажность моря, растительность дождевых лесов, и конечно, очень много снега и холода. Тут очень много зачарованных вещей, тут почти все зачарованно.
Мы шли безмолвно, стараясь не издавать лишнего шума, следуя указаниям кольца. Когда ледяной пол закончился, стало куда легче передвигаться. По пути мы не встретили ни одного дракона.
– Снежна, как я и обещал, сейчас ты встретишься с матерью. Но всем вам категорически запрещено прикасаться к решеткам из льда. Если прикоснетесь, сюда мигом примчится половина дворца.
Снежна глубоко вздохнула и вошла в пещеру. – Мама! – вымолвила недостаточно громко, чтобы поднять на уши весь дворец, но и недостаточно тихо, чтобы даже стоящие вблизи не слышали.
Ледяная дракониха за решеткой выглядела исхудавшей и слабой. Она не выглядела как королева, скорей как заключенная. К шеи Глетчер крепился ошейник, цепями сковывающий дракониху, не позволяя далеко уйти от стенки.
– Снежна? – слабым голосом вымолвила Глетчер.
– Да, мама, это я. Что этот изверг с тобой сделал? – сильная Снежна проронила слезу, глядя на тощую и ослабшую мать.
– Со мной ничего особенного, только голодом морили. Но то, что Морж сделал с ледяным племенем, это непростительно!
– Мы его остановим! Он поплатится за все злодеяния! Мама, я так хочу тебя отсюда вытащить! Спасти наше племя…
– Разве нельзя использовать дракомантию? – Спросила Апельсинка.
– На королеве ошейник, он не позволит дракомантии спасти Глетчер. Сейчас практически все ледяное племя — это марионетки Моржа. Если избавимся от Моржа, спасем ледяное племя. Вот только у Моржа защита от дракомантии, и его сейчас нет во дворце.
Глетчер смотрела на нас, но не могла понять, кто говорил.
– Это кольцо! – объяснила Снежна, а я показал лапу с кольцом. – он ночной запечатанный в кольце, он может видеть будущее.
– Ночной? В кольце?
– Это не так важно. Королева Глетчер, мы не можем сейчас вас спасти, но вы можете спасти себя сами. Точнее, если у нас получиться задуманное, то ледяное, как и другие племена, будут спасены. Но что касается вас, то только вы сможете спасти себя.
– Меня больше беспокоит ледяное племя, нежели я сама.
– Как? – забеспокоилась Снежна. – Как она может спасти себя?
– Озноб прибудет через несколько дней. Если наш план удастся, Озноб подумает пощадить Глетчер, но при условии, если она на публике передаст трон Озноб.
– Никогда! – запротестовала Глетчер. – Она никогда не получит титул королевы, пока я жива!
– В том то и дело. Если вы откажите, она убьет вас. Если попытаетесь обмануть и передадите титул другой принцессе, например, Снежне, то Озноб не только вас убьет, но и другую королеву. Она не остановится, пока не заполучит власть, а если вы не согласитесь, то будут лишние жертвы среди ледяного племени. Но когда она действительно получит власть, тогда… Если у нас получится, Озноб не будет такой уж и плохой королевой как вы думаете. Знаю, у вас сложилось плохое впечатление о ней, но если вы отдадите ей корону мирно, то сами убедитесь, как неправы вы были. Но это по-прежнему может только случиться, если у нас все получится.
– Мама, я не хочу видеть Озноб у власти, но я и не хочу, чтобы ты умерла! Сейчас ты слишком слаба, если…
– Даже если она была бы в лучшей форме, ей ни в жизнь не победить Озноб. Ты видела, какой огромный Снегопад, но Озноб еще крупней, многократно сильней, крепче, быстрей, а еще у нее богатый для ее возраста опыт в сражениях. Ни одной из действующих, да что там, ни одной принцессе в ближайшие двести лет не удастся победить Озноб. Согласно моим видениям, она проживет двести четыре года и умрет от старости. За все это время, она будет отличной королевой для ледяного племени, так было в моих видениях.
Не только меня поразили слова кольца. Двести четыре года – это так много! Не каждый дракон и до сотни доживал. Умерших от старости в 130-160 лет единицы. Чаще всего драконы умирали не своей смертью.
– Невозможно! – не верила услышанному Глетчер. – для королевы находится у власти сорок лет уже подвиг.
– Так было изначально, но многое изменилось. Озноб может быть хорошей королевой и прожить долгую жизнь, а может окончательно превратится в бессмертное чудовище и править Пиррией практически вечность. Все это будущее, и оно очень изменчиво. Я просто сказал, как вам спастись, а не умереть напрасно. Решение за вами. – но, не дав Глетчер ответить, сказал нам. – нам надо идти, а то и такого будущего не будет, прощайтесь побыстрей.
– Мама, мы обязательно всех спасем, ты только не умирай!
Снежна прощалась с матерью, но нас это никак не касалось. Мы чувствовали себя здесь лишними.
Немного ее подождав, мы двинулись дальше. Вот только кольцо привело к стенке.
– В стенке есть небольшие щели, цепляйте их когтями, так мы откроем секретный механизм.
Последовав указаниям кольца, нам удалось открыть секретный проход в стенке, а также закрыть его, чтобы не выдать себя.
– Слишком легко. – с подозрением вымолвил Миротворец.
Действительно, слишком легко.
– Я вижу будущее, потому мы никого и не встретили. Шли бы наугад, далеко бы не ушли. Помимо гигантских статуй снаружи, ледяные драконы делают мелкие версии этого же оружия. Если бы мы попытались добраться до дворца без дракомантии, то на нас напали бы десятки тысяч маленьких ледяных статуй. Большинство драконов вне дворца, потому мы и прошли так легко.
– Как ты собираешься сражаться с таким огромным количеством врагов? – спросила Снежна.
– Уничтожим дар, и зачарованные статуи станут просто статуями. Легкая задача, особенно, когда мы здесь.
– Что это? То есть кто это? – гребень Миротворца окрасился в синий от любопытства.
Здешние голубые светильники хорошо освещали зал, не обратить внимание на огромную стоящую посередине зала глыбу никак нельзя.
Лед необычайно чист и прозрачен, позволяя увидеть ледяную дракониху внутри без всяких трудностей.
Ледяная дракониха внутри не показывала признаков жизни, а огромная рана на груди говорило о ее смерти.
– Кто она? – спросил Миротворец.
– Мать Озноб, Снегопада и Ледника. Глыба умерла, когда я, будучи обманутой Моржом, повела ледяных драконов на битву с ночными у академии. После этого меня изгнали.
– Не твоя это вина. – заговорило кольцо. – Мы с Изумруд ее убили, а после привязали душу к Моржу и дворцу, чтобы она под действием нашего заклинания невольно сводила его с ума. Это мы сделали Моржа таким, каким он есть сейчас. Заставили Моржа возненавидеть своего любимчика Снегопада применив заклинание: всякий раз, когда отец видел сына, он вспоминал Снегиря. Убили семью Снегиря… превратили Моржа и Снегиря в злейших врагов… Много чего сделали ради "идеального" будущего Пиррии.
У нас не было слов, чтобы описать наши эмоции.
– Как? У вас совсем нет души, чтобы поступать так жестоко? – вздрогнул Миротворец.
– Я говорила! Зря мы доверились ему! Он худший дракон, которого я когда-либо знала! Изумруд и этот… кольцо – виновники катастрофы в будущем.
– Я признаю, я очень плохой дракон и поступал совершенно негуманно. Если я буду перечислять список умерших или разрушенных судеб драконов по моей вине, то это займет целый день. Я очень сожалею и хочу исправить ошибки, даровав будущему хоть какой-то шанс спастись. Мои извинения ничего не значат, и никак не изменят случившееся, но я должен извинится. Если не пред всей Пиррии, то хоть перед тобой Глыба.
– Глыба? Она же… – не договорила Апельсинка.
– Все верно. Дух, о котором я говорил. Мы с Изумруд старались по возможности избегать ее и Моржа, вспоминая, все то, что мы с ними сделали.
– Она сейчас здесь? Смогу ли я…
Кольцо остановило меня. – Если снимешь кольцо, услышишь сотни голосов, кричащих о помощи. Это ледяные драконы, чьи души Морж запечатал в кольце. – Если ты хочешь услышать ее, тебе придется хорошо сосредоточиться и откинуть другие крики в сторону.
Я посмотрел на друзей, они кивнули.
Я приготовился, начав подавливать способность читать мысли. Но когда я снял кольцо…
Бесчисленное множество оглушающих криков проникло в разум. Боль, страдания, печаль, страх, ненависть и многие другие чувства различных драконов. Я приготовился к чему-то ужасному, но, как оказалось, я был неспособен выдержать это.
"Слушай мой голос" Один из множества голосов говорил намного ярче. "Сконцентрируйся только на этой комнате. Не слушай крики вдали, слушай только комнату. Успокойся, откинь чужие мысли в сторону, они далеко, сконцентрируйся только на своем разуме."
Я делал, как говорил голос, но мой разум кричал от невыносимого крика. Но медленно, постепенно, я начал находить тихий уголок. Бесчисленные голоса начали тухнуть, пока я наконец не смог сконцентрироваться только на одной комнате.
Когда мой разум стабилизировался, я заметил, как друзья держат меня, пока мои лапы держались за голову.
Похоже, я очень болезненно ударился об лед и начал перекатываться от невыносимых криков и даже этого не заметил.
– Ты как? – спросил с беспокойством Миротворец.
– Я в порядке. Теперь я могу слышать только комнату. То, что было – это ужасно! Все эти души надо вернуть обратно в их тела, они мучаются и страдают!
"Все ледяное племя страдает по вине этих двух." Сказал неизвестный бесчувственный и холодный голос.
– Да, я слышал… Кто это сказал?
– Глыба, кто же еще. Душа, неспособная уйти на покой, пока жив Морж. Обычно души сразу покидают этот мир, и только с помощью дракомантии душа может остаться в этом мире и продолжить существовать. Только такие души, мы чтецы мыслей, способны слышать.
"Стоило оно того? Вы счастливы?" Ее голос холодный, замораживающий.
– Нет, все обернулось не так, как мы хотели. Все произошедшее оказалось одной большой ошибкой.
Апельсинка, Снежна и Миротворец вопросительно смотрели, не слыша, что думает Глыба. Мне не впервой озвучивать чужие слова и мысли, потому я начал повторять слова духа, донося весь смысл друзьям.
"Вы хоть представляете, каково это? Смотреть, как племя рушится на глазах. Когда твои драконята теряют душу и себя, становясь монстрами. Когда пытаешься успокоить, помочь, поддержать любимого, но вместо нужных слов он слышит совсем другое. Когда он тебя видит, но не может понять, сон ли это или галлюцинация. Вместо того чтобы помочь, мое присутствие причиняло вред психике, превращая Моржа в психа, садиста и безумца, переставшего ценить даже ледяное племя. Все ради чего он жил – это ледяное племя! А вы… ваши усилия! Более того, он нарушил клятву и повторил табу, причем не единожды! Он обещал больше никогда не использовать этот дар, так как оно рушит и искажает душу, но вы…"
– Мне знакомо это чувство. Это чувство беспомощности, когда возлюбленный дракон разрушает себя. Дракон, которого ты любишь всем сердцем, постепенно превращается в чудовище, теряя последние остатки доброты и здравого смысла. Это очень больно, ты хочешь помочь, но твои слова и действия не будут увидены и услышаны. Осознание того, что он все это делает ради тебя, делает только больней. Когда ты понимаешь, единственный способ его спасти – это убить свою любовь. Но это оказалось слишком сложно, он разбил мне сердце, став тем, кого невозможно любить. Но убить я его так и не смог. Мы не смогли… Мы понимали, какую огромную угрозу он представляет для будущего, но мы так и не смогли собраться с силами и закончить начатое... Мои извинения ничего не изменят, я могу только пообещать, что попытаюсь спасти ледяное племя и ваших драконят, а также рассказать о чарах, связывающих вас. Моржа спасет только смерть. Когда вы умрете, ваши души переродятся в случайных драконов в Пиррии. Вы утратите свои воспоминания, но вы будете чувствовать тужу любовь, будете искать друг друга и найдете вне независимости от расстояния. Мы лишили вас счастья и будущего, возможно, в следующей жизни ваша судьба сложится иначе.
"Я не смогу вас простить, чтобы вы не сделали, и не сказали. Но прежде чем вы уйдете, я хочу знать. Как бы сложилась наша жизнь, если бы вы не вмешались."
– Трудно сказать в точности… В один момент мы хотели остановиться. Если бы остановились тогда, то ваша семья бы не пострадала от нас. После победы драконов судьбы над Мракокрадом, драконов ждал долгий мир, но не вечный. Мы хотели улучшить результат, потому еще во время войны за песчаный престол взялись за вашу семью. Если бы мы остановились тогда, то Снегирь бы не потерял семью, и не стал заклятым врагом Моржа. Морж все равно бы не торопился с драконятами, они бы вылупились в то же время, однако Ледник не имел бы такого таланта. Снегопад стал бы любимчиком Моржа и не сильно изменился в характере. Озноб была бы спортивной, стремящейся к первому месту, но ничего выдающегося не показывала. Чуть позже Снегопад и Озноб поступили бы в академию, а Ледник начал брать пример с отца и всеми силами стараться защитить родное племя. Морж продолжил бы верно служить королеве. Он все также ненавидел бы ночных и старался бы развязать с ними войну, но никогда бы не переступил черту. Будучи расистом, он долго бы не мог привыкнуть к содружеству с другими племенами. Очень сильно бы поругался с Озноб, так как она нашла любовь в небесном драконе и покинула бы ледяное королевство. Через несколько лет будет построен торговый город на границе в ледяном королевстве. Туда и переселится Снегопад утаив нечто важное от отца. Позже Морж узнал бы, что и его любимый сын пошел по тому же пути, что и его непутевая дочь. Он был бы против, но вы, Глыба успокоили бы его. Через несколько лет ему пришлось бы принять выбор дочери и сына. А еще позже он был бы неплохим дедушкой. Вы бы жили долгой и счастливой жизнью.
"Зря вы сюда прибыли. Здесь вас не ждет ничего хорошего."
– Она ушла. – сказало кольцо, единственное, способное видеть духов.
– Вы поступили очень жестоко и несправедливо! – высказалась Апельсинка.
– Я знаю. Мы предполагали испортить несколько жизней и судеб ни в чем неповинных не такое огромное преступление, если в будущем судьбы других улучшаться в десятикратном количестве. Как оказалось, мы не только испортили жизнь многим, но и испортили будущее для всей Пиррии. Я и Изумруд ничем не лучше Сапфира…
– А это кто? Тоже дракон у которого вы душу изъяли? – спросила Апельсинка находясь в самой дальней части комнаты.
Услышав ее голос, мы пошли посмотреть, о чем говорила Апельсинка. В дальней части находилась похожая глыба, только это больше походило на полностью чистый и прозрачный ледяной куб.
Внутри находился еще один дракон, и по какой-то причине, он мне показался знакомым. Где-то я его видел… Ночной взрослый дракон, брюшко темно-синие, у глаз чешуйки слезинки, несмотря на прозрачный лед, видно, как лапа дракона обморожена. У самого сердца воткнут наконечник от копья. На ухе серьга в виде снежинки.
– Вспомнил! Обсидиан представлял себя в этом облике, когда говорил со мной во снах или в чем-то подобном.
– Разве Обсидиан — это не Сапфир? Сапфир ледяной дракон. – призадумался Миротворец.
– Так и есть, Сапфир ледяной дракон. Тело, замороженное в кубе льда, принадлежит мне. Мое настоящее имя Обсидиан, знаю, это может вызвать путаницу, так как Сапфир долго назывался моим именем. Мое другое имя Тьма. Лучше обращайтесь ко мне этим именем.
– Это лучше, чем постоянно обращаться как к кольцу. К чему вся эта таинственность, не мог раньше сказать? – фыркнула Апельсинка.
– Я боялся Сапфир может услышать. Но, похоже, он полностью потерял интерес к Остроуху, иначе бы мы так далеко не зашли.
– И каков план? У тебя есть дракомантия, или серьга в виде снежинки имеет какие-нибудь чары, способные одолеть Сапфира и Моржа. – Снежна пристально осматривала тело Тьмы в кубе льда,
– Ничего из этого у меня нет.
– Тогда как же мы собираемся победить Сапфира и Моржа? – спросила Апельсинка.
– Морж и Песок не представляют угрозы по сравнению с Сапфиром. Сапфир бессмертный дракомант без слабостей, единственное, что на него работает, так это его собственная дракомантия. Уточню, зачарованные им дары, и дарованная дракомантия другому дракону на Сапфире не работает. Сапфира невозможно победить!
– Тогда зачем ты нас притащил сюда? У тебя был план, или ты сюда прибыл забрать свое тело? – Нахмурилась Апельсинка, будь она сейчас радужной, светилась бы ярким красным цветом.
– Это и есть часть плана. Бороться с Сапфиром бесполезно, но если мне удастся достучаться до его сердца… Мы любили друг друга, но судьба сложилась иначе. Вопрос в том, удастся ли уговорить Сапфира? Поступит ли он со мной так же как с Изумруд, запечатав в кольце, или будет держать при себе против моей воли. Я не уверен, удастся ли мне его уговорить, но другого пути одолеть непобедимого дракоманта я не вижу.
– Почему ты раньше ничего ему не сказал? Как ты попал в кольцо? – Новая волна подозрений появилась в голове Апельсинки.
– Во-первых, я боялся. Я не хотел с ним встречаться, и не знал, что сказать. Я знал, что Сапфир все еще существует, но с каждым годом становилось сложней набраться храбрости и признаться, что все это время был относительно жив. Как итог, прошло слишком много времени, а идти сознаваться стало не только неловко, но и… Когда собрался с силами, он попросту не смог меня услышать. Сапфир защищен от чужой дракомантии, потому, когда я находился в кольце, мне не удалось с ним поговорить. Насчет второго твоего вопроса. Меня убил отец Сапфира. Он воткнул копье в мое сердце. Сапфир пытался спасти меня, используя дракомантию. В ходе одного заклинания ему удалось спасти мою душу, случайно заточив в ближайший предмет, находящийся на мне. Этим предметом стало кольцо. Однако, Сапфир не заметил этого и в течение многих лет пытался найти способ спасти меня, пока окончательно не сошёл с ума от дракомантии. Я же все это время находился в кольце и наблюдал, не имея возможности сообщить, что я жив. После, королева ледяных и Изумруд убили его, заманив в ловушку, так как Сапфир окончательно сошел с ума от дракомантии. Так, кольцо на лапе Сапфира, то есть я, достался Изумруд. Изумруд и все ледяное племя не могло меня слышать. Когда Изумруд гостила в ночном племени, некоторые чтецы мыслей смогли услышать меня. Так Изумруд узнала обо мне, и даровала возможность общаться телепатически. Остальную часть истории вы более или менее знаете, не хочу повторяться. – Тьма обратился к нам. – Еще есть вопросы? Нам правда, не стоит надолго задерживаться в ледяном королевстве.
– У каждого должен быть второй шанс, даже ты заслуживаешь второго шанса. Быть может и Морж…
– Нет. – возразил на слова Миротворца Тьма. – Его душа слишком покалечена, единственный способ спасти его – это убить, только так он сможет жить счастливо в следующей жизни. Извини, Миротворец, но тут выбор между самоуничтожении души и перерождении. Спасти его не возможно. Вдобавок, Глыба сможет уйти на покой и жить счастливой жизнью, найдя Моржа в другой жизни.
– Возможно, ты прав. – согласился Миротворец, вспоминая, каким он монстром был в прошлой жизни. Хоть, он ничего из этого не помнил, но для всей Пиррии Мракокрад и по сей день остается угрозой и страшным кошмаром.
– Остроух, я скажу тебе заклинание. – Я кивнул в ответ. – Пусть душа, хранящаяся в кольце, вернется в свое тело и обретет фальшивую жизнь или же бессмертие, оставшись в теле и сумев им управлять, несмотря на мертвое тело. Зачарованный куб льда исчезнет.
Я повторил слова Тьмы слово в слово. Неприятный, промораживающий душу холод окутал когти. Я был ледяным драконом, но это не спасала от негативного эффекта при использовании дракомантии.
Куб льда исчез, а дракон сначала упал на пол, затем поднялся, вытащив из груди наконечник копья. Кровь не стала плескаться из раны. Обмороженная лапа легко растопилась огненным дыханием ночного дракона.
"Зря вы сюда прибыли." сказал невидимый дух Глыбы.
– Почему?
"Дракомантия во дворце не работает, если только он не разрешит. Как только вы попали во дворец, вы угодили в его ловушку."
Другие не слышали сказанное Глыбой, но Тьма ужаснулся. – почему я не вижу будущего?! Только тьма! Остроух! Телепортируй нас отсюда! – проревел Тьма.
Я пожелал, чтобы мы вернулись в академию, но ничего не произошло. Я повторил попытки, но ничего не происходило.
– Что такое? Дракомантия и видение будущего не работает? Как же так? – Злорадствовал чей-то голос.
Прежде чем я смог понять, что-то ударило меня по голове, и я потерял сознание.
Это было быстро, Апельсинка, Миротворец и Тьма не успели среагировать и понять, но Снежна имея опыт успела среагировать быстро.
С потолка свалился ледяной дракон с необычной белой чешуей и одним быстрым легким движением полностью вырубил Остроуха. Следующей целью ледяного дракончика стала Снежна.
Снежна видела его атаку когтями. В ответ Снежна попыталась заблокировать и откинуть силой.
Ее соперник был меньше, дракончик достаточно большой для своего возраста, но по сравнению со Снежной проигрывал в размере. На вид, дракончику было приблизительно пять или шесть лет. Но его стиль боя совершенно отличался от того, что Снежна когда-либо видела.
Дракончик необычайно быстрый и ловкий, он вместо атаки, легонько коснулся атакующую лапу Снежны, в тот же миг хвост из слепой зоны атаковал другую переднюю лапу Снежны. Это было так быстро, так маневренно, но что хуже всего Снежна полностью перестала чувствовать свои лапы, будто они онемели или их не было. Следующая полученная атака заставила Снежну потерять сознание.
За один небольшой промежуток времени, один дракончик смог без особых усилий победить двух сильнейших драконов в группе.
Апельсинка среагировала с опозданием, как и другие драконы, но напавший ледяной дракон оказался не один.
Их было семеро, они чуть отставали от напавшего первым дракончика, но от этого опасность и эффективность не потеряли.
Апельсинка только выглядела боевой, дралась она плохо, а Миротворец и вовсе не умел драться.
Оставшись в одиночку против восьмерых ледяных драконов Тьма пытался сопротивляться, но он, едва помнил, как телом управлять, потому оказался быстро схвачен.
Стоило начать приходить в сознания, как бесчисленное количество криков начали сводить с ума. Неописуемая боль, словно голова вот-вот взорвется.
Так громко, так больно! Хуже всего, крики агонии и мольбы о помощи не прекращались. Вспомнив, что говорил Тьма, я попытался повторить и сосредоточиться только на пустой комнате. Прогнать чужие мысли оказалась сложной задачей, но мне удалось.
Только избавившись от голосов, я почувствовал боль в теле. Я лежал брюхом кверху, а все мои конечности были скованы цепями, немного пошевелишься и чувствуешь невыносимую боль в запястье. Крылья не стали исключением, они невыносимо ныли, как и полностью зафиксированный хвост. Более того, эта позиция очень неудобна. На пасти находился намордник, не позволяющий даже звука издать. Как же больно он обхватил пасть!
Когда я осмотрел комнату, на меня напала паническая атака. Я начал пытаться кричать и брыкаться, но от этого становилось значительно болезненней. Цепи, сковывающие конечности сильно терлись и сжимались, причиняя немыслимую боль.
Поняв, что от моих стараний становилось только хуже, я прекратил попытки выбраться. Мне было так больно и страшно, я не мог остановить, поток слез.
Я вновь осмотрелся. Вся комната была переполнена различными инструментами, но если взглянуть на стены, то можно увидеть бессчётное количество замерших органов. Будто со всей Пиррии сюда притащили драконов разных племен и половой принадлежности, после вырывали из драконов все органы, повесив их на стенку.
Мамочка! Как я хочу вернутся к матери и получить успокаивающие объятья! Мне страшно! Невыносимо страшно и больно! Пожалуйста, спасите меня, я не хочу умирать!
Несколько минут плача и паники, но я все же решился открыть глаза и осмотреть всю комнату. Мои уши уловили звуки.
Я не обратил внимание, расположенные повсюду органы драконов и другие их оторванные части напугали меня так сильно, что в глазах помутнело, а в ушах засвистело. Помимо меня, в комнате присутствовали мои друзья. Только Тьма отсутствовал. Они так же, как и я, были прикованы к каким-то кроватям с механизмами.
Но не только мы тут были. Белый дракончик пяти-шести лет поочередно подходил к нам, тянул рычаг и проводил кровати в движения. Они поднимались в полувертикальное положение. Так стало видно лучше, но нагрузка на конечности усилилась начав сдирать чешую. Я не мог свободно двигать шеей, так, как и она была зафиксирована, хоть и не так сильно.
Вид у друзей был такой же, как у меня. Снежна держалась лучше всех. Вид у нее был разгневанный, а чешуя местами разорвана от цепей. Несколько капель крови вытекало из мест, где крепились цепи. Похоже, Снежна проявила куда больше усилий, чтобы выбраться, но ей так же, как и мне, пришлось сдаться.
Дракончик, проходящий мимо, не показывал эмоций. Его взгляд пустой и безжизненный, а сам он двигался… Слишком плавно, совсем не как дракон. Походка и осанка в стиле высокомерных ледяных наподобие Озноб.
Я попытался прочесть его мысли. Его защита разума не показала особых сопротивлений. Она вся была черная, в гигантских черных пятнах, будто всю защиту просто вырвали. Но не это меня удивило так сильно.
"Не хочу причинять боль! Невыносимо! Хочу обратно! Страшно! Спасите!" Мысли дракончика кричали, оглушая меня. На вид и не скажешь, но его состояние немногим лучше, чем у нас.
Через некоторое время в комнату прибыл ледяной дракон. Его взгляд жуткий, пугающий и безумный, а ухмылка надменная и злорадная.
– Какие рааго киер ко мне сегодня пришли. Мракокрад, и его друзья. – Взгляд, пробирающий душу, остановился на Миротворце.
Что за рааго киер? Я не мог понять значение этого слова, но мне было не до этого.
– Фло зоно гива дракомантия. Гхе бо ре Мракокрад… – продолжал злорадствовать дракон, но из всех слов можно было разобрать только два.
Пришедший ледяной дракон начал биться головой об пол, пока из головы не пошла синяя кровь.
– Так то… слово… лучше! Бывает трудно быть собой, но это я отвлекся. Сам великий Мракокрад, наславший мор на ледяное племя пожаловал в гости. Никогда бы не подумал, что Мракокрад сам явится. Вы меня удивили, но ваша ошибка началась в тот момент, когда Снежна прибыла в академию. Думали я не замечу кольцо? Как глупо и… как это слово звучит… наивно!
Никто не ответил, так как на всех были намордники.
– Ваша смерть будет долгой и мучительной. Я не причиню вам вреда физического, вместо этого, я буду причинять боль вашей душе.
Ледяной дракон подошел к испуганному Миротворцу и легонько прикоснулся когтем до брюха Миротворца. Несмотря на сдерживающие цепи и намордник, Миротворец начал судорожно трясти всеми конечностями и телом, наплевав на невыносимую боль от цепей, не будь на нем намордника, он бы кричал в агонии. В его разуме только боль и ничего больше.
Мы хотели ему помочь, но были полностью беспомощны.
– Незабываемое чувство, не правда ли? Причиняемая телу боль ничто по сравнению с той болью, когда причиняешь боль душе. – Миротворец на время перестал пытаться кричать и барахтаться. Коготь и лапа жуткого ледяного дракона опустилась на пол. – Непосредственное причинение боли самой душе… Я ее не рву, и не уничтожаю, просто наношу травму, которая со временем залечится. Однако, чем больше травмируешь душу прямым прикосновением, тем больше понадобится времени на ее залечивание. Со временем от таких пыток душа изнашивается и безвозвратно уничтожается. Уничтоженная душа не сможет переродиться, другими словами, Мракокрад умрет навсегда. Но на это понадобиться потратить приличное количество времени, представляете, какую вы испытаете боль после нескольких дней душевных пыток?
Его слова просто ужасны, возле нас находился не дракон, а само зло во плоти. Мы не испытали той боли, но по выражению Миротворца можно понять, что даже злейшему врагу не пожелаешь испытать эту боль.
Ледяной дракон продолжил показывать самодовольную улыбку. – Ваше выражение выдает вас. Куда больше вы боитесь, если эта невыносимая боль достанется вашим друзьям. Как предсказуемо… Сначала, я на ваших глазах буду истязать души ваших друзей, когда их уничтожу, займусь вами, Мракокрад. Верну вам память прошлой жизни и с превеликим удовольствием буду пытать вас, пока ваша душа не будет уничтожена.
Мне не хотелось в это верить. Миротворец верил, любого дракона можно спасти, но теперь я уверен. Дракон, стоящий неподалеку, это Морж, и его невозможно спасти.
– Вам повезло, так как помимо Мракокрада попавшего в мою ловушку, ко мне во дворец угодил более значимая фигура. Я к вам вернусь через два-три дня, так сказать, оставлю на десерт.
Вся леденящая душу атмосфера улетучилась, когда ледяной дракон покинул комнату, оставив на страже только одного ледяного дракончика с белой чешуей.
"Видите, каким он стал? Раньше, он не был таким садистом. Он причинял драконам боль, чтобы вырвать из их пасти информацию, что будет полезна для ледяного королевства. Ему эта работа не сильно нравилась, но он продолжал ее делать, так как больше всего заботился о ледяном племени. Он устраивал пытки, только при согласии королевы Глетчер. Ему никогда не приносили удовольствия пытки, но, сейчас…" Заговорила глыба, но я ее нигде не видел.
"Ты можешь нам помочь?" Она была единственной нашей надеждой.
"Невозможно. Мои слова не дойдут до него, никогда не доходили. Даже, если бы дошли, они бы звучали иначе. Все равно он сделает все так, как хочет, думая, что этого хочу я. Таково заклинание. Ему уже не помочь, он опасность как для себя, так и для всей Пиррии… всей планеты. Я никак не могу вам помочь, я просто дух, не способный взаимодействовать с этим миром." Она явно чувствовала себя беспомощной. "Знакомьтесь, тот ледяной дракончик мой сын Ледник. Почти вся его душа, как и души многих других ледяных драконов забрал дар преданности. Они не живут, только существуют, поддерживая себя в форме и безоговорочно исполняя приказы Моржа. Тут вам помощи ждать не от кого."
***
Морж со зловещим взглядом и Ухмылкой на морде явился к другому заключенному. Тьма был прижат к стенке, для других драконов это было невидимо, но Морж и Тьма видели это: Множество душ морских драконов окутывали как Моржа, так и Тьму. Но Моржа эти души защищали, а для Тьмы эти души стали клеткой. – Догадываетесь, почему я вас оставил? – Хитрые и злые глаза Моржа не опускали взгляда с ночного дракона. – Месть? – предположил ночной. – Не только. Скажи мне, каково будущее? – Тьма молчал, тогда Морж продолжил. – Каково мое будущее? – Ты умрешь. – Тьма поднял взгляд на Моржа. – Твоя душа искажена слишком сильно. Ты мог бы стереть себе память, это помогло бы немного сбалансировать состояние души, но это никак не поможет обратить процесс ее уничтожения. Душа слишком маленькая, израненная и изнеможённая, единственный способ ее вылечить – это умереть. Тогда душа восстановиться. Но если ты продолжишь, твоя душа уничтожится, и ты не сможешь больше перерождаться. – Это не пророчество. – коварная улыбка и не думала исчезать. – Эта информация бесполезна. Я догадывался, что произойдет, если буду повторно использовать тот дар. Но благодаря ему, у меня есть знания и опыт недостижимые драконам. – Но какой ценой? Я поступил очень плохо с вами, манипулировал, управлял, разрушил вашу жизнь и будущее. Тебе лучше умереть, прежде чем душа разрушится. – Какой же глупый ночной! Ты до сих пор ничего не заметил? – Что я должен был заметить? – Больше вы не манипулируете мной, вы в полном моем распоряжении. – Морж когтем прикоснулся к чешуе ночного. Ночной завопил от невыносимой боли, хоть его мертвое тело не способно испытывать боль. – Что? Как? Дракомантия? Ты не мог причинить мне столько боли без дракомантии! – Тьма никак не мог прийти в себя. А ведь это просто легкое касание. – Дракомантия, чтецы мыслей, пророки – все это меркнет по сравнению с моей силой. Именно вам с Изумруд я должен быть благодарен. Именно благодаря вам я смог овладеть этой силой. Когда я в прошлый раз пытался убить вас с помощью дракомантии, вы сымитировали смерть. Потом я выяснил, что вы живы. Тогда я начал искать ошибку, и нашел силу куда мощней, чем дракомантия и видение будущего. Эту силу не дано понять обычным драконам. Нет, эту силу не может постигнуть ни одна смертная душа. Даже то, что я делаю, всего лишь бледная поделка некогда увиденного чуда. Смертная душа навсегда останется смертной, перерождаясь из раза в раз, теряя воспоминания и живя по новой. Скажи мне, когда вы в последний раз считали меня угрозой или следили за мной? Тьма порылся в памяти, и вдруг его осенило. – Мы старались избегать тебя, ты никогда в будущем не был угрозой… Никогда! – Морда тьмы застыла в шоке. Это ведь не может быть тем настоящим, где мы в прошлом… – Да, где вы не смогли понять, что каждое видение будущего, направленное против меня, приносило мне пользу. – ответил с усмешкой Морж. – Вы совершенно забыли обо мне, перестали за мной следить, так как в будущем я никогда не представлял угрозы. – Мы зачаровали тебя, ты не мог избавиться… – Тьма с ужасом крикнул. – Кто ты? Нет, что ты? – Наконец-то до вас начало доходить. Вы так слепо продолжали неуклонно рассчитывать на способность видеть будущее, что оказались полностью слепы в настоящем. Теперь, когда наступило будущее, то есть уже настоящее, вы не в силах противостоять мне. – Не думай, если смог одурачить нас с Изумруд, то сможешь одолеть Сапфира. – Тьма сделал долгую паузу. – Именно для этого я здесь? Как приманка для Сапфира? В ответ безумный смех раздался по комнате. – Какие же вы глупые! Завтра, я лично притащу Сапфира и Изумруд. – не желая продолжать разговор, Морж с самодовольной ухмылкой покинул комнату.***
Озноб не могла остановиться, Ее маниакальный взгляд мог превратить Сапфира в ледышку. Сапфир любопытствовал, что пожелает принцесса. Сапфиру было безразлично, кому "служить" он все равно был свободен и мог делать, что хочет. Затраты на управление кольцом была нулевая, но вот на управление телом приходилось куда больше усилий. Как-никак ему надо убедить сестру в правоте. Следующее нападение свершится на Яшмовую академию через три дня. Все, что делал Сапфир, так это показывал Изумруд страдания уплывающих из глубинного дворца морских. Почему она не может понять? Как объяснить ей? Почему она не хочет слушать его и понять? Сдаваться Сапфир все равно не собирался. Она единственная сестра и друг, оставшаяся с ним. Кроме нее у Сапфира никого не осталось, потому он никогда ее не бросит, и не сдастся. Он обязательно убедит ее. Озноб начала действовать, закопав голову грязевой и направившись на другую часть острова. Как никак грязевая осталась относительно живой, и это докучало Озноб. Озноб так хочется дракомантии, стоит ей только попросить, Сапфир даровал бы ей дракомантию. Однако, она не спешила выдавать приказ. Это порядком наскучило Сапфиру, тогда он вновь переключился на свое тело. Морские плыли не останавливаясь, оплакивая погибших и с ненавистью смотря на воображаемую в мыслях Песок. Сапфир остановился. Необычные души начали окутывать его тело. Что за насмешка? Кто тот глупец, попытавшийся использовать против меня дракомантию? Это совершенно бесполезно, но стоит похвалить, управлять душами при помощи дракомантии. Так подчинить или одолеть меня не пытались. Сапфир продолжил насмехаться на тщетной попытке глупого дракоманта. Любая дракомантия бесполезна против Сапфира. – Прочь от меня души! – приказал Сапфир, используя дракомантию, но ничего не произошло, а души продолжали окутывать Сапфира. Все души принадлежали морским драконам. Странно, неужели не подействовало? Сапфир повторно использовал дракомантию, однако ничего не произошло. Быть такого не может! Духи окутали не только Сапфира, но и кольцо, в котором заточена Изумруд. "Это… что это?" запаниковала Изумруд. Невероятная боль пронзила Сапфира и Изумруд. Души накрепко вцепились в душу Сапфира и Изумруд, причиняя невыносимую боль. Оба дракоманта кричали в агонии, эта была боль, которую даже мёртвые не могли стерпеть. – Прибудь ко мне! – послышался командный голос Озноб. Сапфир поспешил выполнить приказ, лишь бы боль исчезла. Он телепортировался телом к Озноб. Глаза Озноб были другими, словно она находилась в трансе. Голос холодный и безэмоциональный. Вокруг ее тела летали сотни душ морских драконов. Они словно стенка или аура, защищали Озноб. Другие души приковались к кольцу на лапе Озноб, в котором была заточена часть души Сапфира. Теперь Сапфир понял, кто наложил чары. Похоже, Озноб воспользовалась моментом, когда Сапфир отвлекся и наложила чары на кольцо. Но Сапфир тут же опроверг эту теорию. Кольцо имеет те же свойства, что и сам Сапфир, потому это невозможно. Ни одна душа, используемая дракомантией, не могла причинить ему вред, так как эти смогли? Более того, у Сапфиры были чары и на случай нападение души, но по какой-то причине эта защита не сработала. Отрицать тот факт, что Озноб что-то сделала с кольцом, никак нельзя. Его часть души все ещё там, и он мог спокойно ею управлять, а это значит, связь не разорвана. Но как Озноб удалось застать Сапфира врасплох? Застать врасплох сильнейшего дракоманта, что когда-либо знала Пиррия? Пустой взгляд Озноб был направлен на Сапфира. – Не сопротивляйтесь, иначе ваши души будут уничтожены. – после этих слов Озноб легла спать. Сапфир не мог принять этого, но слова Озноб оказались правдой. Чем больше он сопротивлялся, тем больней становилось. Если так продолжится, то он уничтожит себя. Потому Сапфир присел, начав обдумывать случившиеся. Изумруд не знала, каким образом Озноб удалось их победить. Она не имела ни малейшей догадки. Сапфир пытался использовать чары, но они не работали. Каким-то образом эти духи блокируют мою дракомантию. Это невозможно! Душа не может блокировать дракомантию! Чтобы зачаровать душу, надо к ней прикоснуться или быть в физическом контакте с существом имеющем душу, однако моя дракомантия не работает. Я проводил некоторые опыты с душами, но это не поддаётся никакому объяснению. Души сами по себе не могут причинить никому и ничему вред. Чтобы командовать душами надо их зачаровать, но даже если ты управляешь душами, они никак не могут причинить вред существам с душами. Зачаровать душу, скажем, на неуязвимость, или чтобы она вселилась в другие тела невозможно. Душа может вселяться в пустой сосуд или тебе придется в ручную впихивать ее в сосуд с другой душой. Тогда, что с этими душами не так? Если бы они были зачарованы на защиту от чужой дракомантии, то я бы все равно смог бы применить дракомантию. Как не посмотри, но моя дракомантия сильнейшая, но почему она не работает? Прошла вся ночь, но Сапфир так и не смог освободиться. На утро Озноб пробудилась, но ее взгляд не изменился. Больше походило, будто Озноб спала. – За мной! – скомандовала Озноб превратившись с помощью рубина в морского дракона. Сапфиру это было ненужно. Они направились в глубоководный дворец. Сейчас было раннее утро, потому все драконы еще спали, продолжая набираться сил. В глубоководном дворце было тихо, только изрядно изгрызенные трупы и валялись. Сапфир с Озноб прибыли в зал, где их ожидало два морских дракона. Второй, мигая узорами, начал жаловаться. – Почему всегда я? Почему? Почему? – Тут он увидел монстра рядом с Озноб. – Это… это же! – изрядно напугался Второй, но продолжил следовать команде Моржа, стоять и ждать. Второй не мог начать уплывать. – Телепортируй нас в ледяное королевство, затем телепортируй Озноб к Яшмовой академии. Сапфир усмехнулся. Как этот мелкий морской собирается его телепортировать, если у Сапфира защита от любой дракомантии? Так и случилось, Второй телепортировал только Озноб и Моржа, но Сапфир тут же почувствовал невыносимую боль и приказ, гласящий, чтобы Сапфир прибыл к хозяйке. Сапфиру пришлось телепортироваться. Похоже, духи разрешали ему иногда использовать дракомантию, или разрешали использовать определенное заклинание. Когда Сапфир оказался во дворце, дракон благодаря острому слуху смог услышать слова, переданные Озноб. – Когда Второй телепортирует до академии, я вспомнишь, что посетила меня и что Второй доставил меня до академии. Позабудешь, как души атаковали Сапфира и все последующие до сего момента события. Когда окажешься недалеко от академии, я пробудишься. После этого Второй телепортировался вместе с Озноб к академии. Естественно, к этому моменту она уже находилась в своем настоящем обличье. – Оставили кольцо у нее как страховку? – Что-то вроде того. – ответил Морж, показывая ухмылку. – вернешь Изумруд её обличие или мне приказать призракам, чтобы слегка погрызли твою душу? Сапфир нахмурился, но выполнил приказ. Рядом с двумя драконами появилась третья, увидев ее Морж не изменился, ничто не могло испортить настроение Моржа. Морж вышел на балкон. – как давно это было, не правда ли? Изумруд с шоком выбежала следом, начав оглядывать заснеженные равнины. Только на этой стороне находилось не меньше сотни огромных ледяных статуй, превышающие размеры драконов в десять раз. Более маленьких версии находилось бессчётное количество. – Вы починили этот дар? – Как видишь. – зловещий взгляд не покидал Моржа. – Но зачем обращаться ко мне на вы? К своему отцу можете обращаться на ты. – Что? – в неверии спросили два дракона. – У вас такие морды, будто вы не поверили, и не узнали во мне своего отца Гололеда. Не стоило меня обманывать, тогда бы я не принуждал вас завести друг от друга драконят. Сапфир, я все еще помню, как ты меня убил. Как бессчётное количество копий пронзило меня насквозь. Сапфир и Изумруд отошли на несколько шагов назад. – Это невозможно! – провопила Изумруд. – Ты могла и раньше догадаться, если бы использовала правильно рог. Но тогда вы были слишком увлечены предстоящими испытаниями. Больше вы и не использовали этот рог. Я оставался для вас в тени. Сапфир отступил на несколько шагов назад, но управляемые отцом духи морских драконов преградили дорогу. Они и сейчас были облеплены духами морских драконов, но пока они не причиняли вреда ни Сапфиру, ни Изумруд. – Это невозможно! – запаниковал доселе выглядящий уверенный в себе сильнейший дракомант. – Я тебя убил! Как ты смог воскреснуть? – Все тебе расскажи и покажи. У каждого дракона должны быть свои секреты. Изумруд отступила на несколько шагов назад, но духи не позволили отступить дальше. – Это невозможно! Этого не должно было случится! – Давайте пройдемся до вашей темницы. Вы можете сопротивляться или пытаться убить меня, но не думаю, что сможете преуспеть в этом. – души как защитный барьер продолжали защищать Моржа. – Это души умерших морских драконов из глубоководного дворца? – спросила Изумруд. – Так и есть. Я не упустил ни одной души и забрал их все. – Как? Что за дар ты использовал? Морж повернул голову, посмотрев на огромного костяного дракона. – Ты так хочешь получить ответ? Это ты великий и всемогущий дракомант, кому как не тебе это знать. Ты там был и видел все собственными глазами. Неужели ты не понял? Сапфир приостановился, но духи начали подгонять. – Вы были так уверены в своих силах, так полагались на дракомантию и видение будущего, но так и не смогли ничего понять. Вы меня разочаровываете. – обернувшись еще раз, Морж указал на окно. – Неужели вы не видите? – Статуи, уничтожающие все живое? – Нет! – с ужасом осознал Сапфир. – Статуи способны поглощать души. Даже маленькие статуи способны поглощать души и отправлять их… В ледяной дворец? Что ты хочешь с ними сделать? – Что? Но дар, что мы оставили, не имел возможности поглощать души! – Я его улучшил. Также сломал эту статую, теперь все эти ледяные статуи подчиняются мне. – Что ты планируешь делать с таким количеством душ? – Это переходит за все рамки разумного! Ты не только хочешь убить своих врагов, но и забрать их души? – вздрогнула Изумруд. – Быть может да, а быть может нет. Тебе ли не лучше знать? Все это время ты и твой друг манипулировали мной. Всю мою жизнь вы управляли мной, стараясь, чтобы я пошел по нужному вам пути. Разве не вам лучше всего должно быть известно, что я затеваю? Я очень не люблю, когда кто-то пытается управлять мной. Сапфир посмотрел на Изумруд. – если у тебя был друг, я мог бы и его сделать бессмертным. – Её другу не надо бессмертие. Ведь он, итак, бессмертен. Сапфир ты его очень хорошо знаешь. Сапфир продолжил смотреть на Изумруд, пытаясь выпытать информацию, но Изумруд отвернула голову. – Кто это? – Вы скоро с ним встретитесь. – Что? – напугалась Изумруд. – он тоже здесь? – Разумеется. Как я мог схватить только одного манипулятора, разрушившего мою жизнь? Вы трое причинили уйму проблем, но в то же время, благодаря вам я достиг вершины. Но будущего для вас нет. Вы угроза, потому будете ликвидированы самым жестоким способом. – Морж остановился. – Это навевает воспоминания. Я похитил его в прошлый раз, ты тогда меня убил, Сапфир. Похитил его и в этот раз, но на этот раз все сложится иначе. – Это невозможно! – не поверил Сапфир. – я потратил столько усилий и времени, но не смог его воскресить! Как ты смог его воскресить? – Без души невозможно воскресить, но для Тьмы этого и ненужно было. Все это время он, как и вы, существовал. Мне даже не пришлось его искать, Тьма сам прибыл вместе с Мракокрадом и его друзьями. Он вернул себе тело, подумав, что таким способом сможет остановить тебя. – Он все это время был жив и бессмертен? Почему за столько лет он не пришел ко мне? Почему? Где он был? Почему он хочет остановить меня? Я не понимаю! – Тебе стоит задать этот вопрос у него лично, а может, будет лучше, если спросишь у сестры. Ведь все это время Тьма был заточен в кольце и более чем две тысячи лет находился у Изумруд. Сапфир с недоверием посмотрел на Изумруд. – Ты смог спасти его душу, запечатав случайно в кольце. Он не мог никак тебя остановить от саморазрушения, он только тщетно наблюдал, как ты пытался его спасти. Когда ты умер, кольцо досталось мне и один из ночных смог услышать его мысли. Я помогла ему, даровав возможность общаться телепатией. Потом ты вернулся. Тьма использовал свои силы видеть будущее, так мы тебя победили. – отвернула голову Изумруд. – Почему? Почему вы это сделали? Почему ничего не сказали? Если бы… – Ты сошел с ума от дракомантии! Мы тебя боялись. Даже когда мы тебя победили, мы боялись с тобой говорить. Ты так зациклился на бессмертии, что с тобой говорить было бесполезно. Добить тебя мы тоже не смогли, потому как ты был нам дорог. – Если бы вы только сказали. Тьма… Обсидиан для меня все! Я бы отказался от всего этого, мне ничего больше не надо было только быть с Обсидианом. – Ты бы отказался от дарования другим бессмертия? – Да. – Отказался бы от своего бессмертия? … – Все, что я хочу – это быть с Обсидианом вечность. – Как трогательно. – вмешался в разговор Морж. – Однако, вам не светит даже жизнь после реинкарнации. Я уничтожу ваши души, и вы ничего не сможете с этим поделать. Жуткая смерть без возможности переродиться – достойное наказание для двух манипуляторов и одного зацикленного на бессмертии дракоманта. Сапфир попытался как-то воспротивиться, но даже его разум, способный думать в десять раз быстрей, чем какой-либо другой дракон, не смог опередить призраков. Сапфир не смог сделать и шага, как души начали причинять невыносимую боль. – Скорость мышления никак не влияет на духов. Даже если вы будете думать и двигаться со скоростью света, души, прикрепленные к вам всегда заранее будут знать ваши движения. Вы лишены дракомантии, чтении мыслей, телепортации, попытки убить меня или сбежать тоже тщетны, пока к вашим душам прикреплены души морских драконов. Избавиться вы от них не сможете, даже дракомантия не поможет. Единственное, что вы можете, это попытаться сопротивляться и позволить духам уничтожить ваши души, тем самым лишив меня веселья. Но это очень больно. Поступите ли вы так? – Я не могу понять. Ты Морж или Гололед? – спросила Изумруд. – Я душа, жившая, как Морж и Гололед, но сейчас я больше Морж, чем кто-либо еще. Я очень не люблю, когда мной пытаются манипулировать, потому вас ждет участь хуже смерти. – Морж остановился возле прохода, ведущего в темницы. – Пришли. Сапфир поспешил вперед, чтобы убедиться собственными глазами. Огромные ледяные решетки отделяли одну часть комнаты от другой. За решеткой находился только один дракон прикованный к стенке. Возле плененного ночного дракона постоянно летали духи морских драконов. Сапфир не мог поверить своим глазам. Он бы заплакал, если бы его костяное тело позволяло бы. – Обси… – чудовищная боль пронзила душу Сапфира. Сапфир ничего не мог поделать, кроме как свалится от боли. Находящийся в темнице Тьма с обеспокоенным взглядом посмотрел на Сапфира. Он попытался что-то сказать, но было очевидно. Если Тьма скажет хоть слово, духи начнут причинять невыносимую боль. – У вас было предостаточно времени поговорить. Сейчас, у вас нет этого права. Мои духи уже запретили вам использовать телепатию, чтение мыслей и дракомантию. Вы лишены всего, даже свободы. Вы слишком долго меня недооценивали, за это и поплатились. – Морж самодовольно посмотрел на Изумруд и Сапфира. – устраивайтесь поудобней. Изумруд и Сапфиру ничего не осталось, кроме как пройти внутрь и нацепить на себя цепи. Но пока сапфир это делал, он ни на секунды не спускал взгляда с Обсидиана. – По вашему выражению, по вашему взгляду видно, как вы беспокоитесь друг о друге. – Морж прикоснулся когтем до Тьмы: ночной дракон завопил от боли. Это вызвала бурную реакцию в душе Сапфира. – Вы так близко, но не можете ни поговорить, ни поделится чувствами. Вы беспомощны и ничего не можете сделать. Как же это жестоко и приятно! – Морж не смог терпеть и начал маниакально смеяться. – Мы поступили очень плохо. Но этого уже не изменить. Ты можешь отомстить нам, но лишать души всех драконов это выходит за все границы разумного. – в этот раз ни души, ни сам Морж не стал причинять боль Тьме. – Кто сказал, что я собираюсь лишать души только своих врагов? Изумруд вздрогнула. – С той армией, что ты имеешь, ты без проблем можешь лишить души всех драконов Пиррии примерно за месяц. – Да, ты права. Будет война семи племен, как и гласит пророчество. Но как же десятилетняя война? Может, это пророчество так изменилось, что на это не понадобится десять лет? За словами Моржа что-то стояло, но Изумруд не могла этого понять. Морж будто намекает на что-то. – Ты хочешь лишить души у каждого живого существа в Пиррии? – Мелко мыслишь. – ответил Морж Тьме. – Я собираюсь объявить войну всему живому. Всем жителям этой планеты. Возможно, это не та война, о которой гласит пророчество, а может та. Мы не знаем изменилось ли пророчество от ваших и моих действий. – Это безумие! – не выдержал Сапфир, пока другие не могли поверить услышанному. – Что ты собираешься делать с таким количеством душ? Тебе понадобиться очень много времени, чтобы забрать душу каждого существа. Более того, душа ничего не может делать без тела. Тела попросту умрут. И это еще не все. Твоя душа нестабильна и самоуничтожается, ты никак не успеешь забрать душу у всех живых существ. Морж слушал и усмехался, показывая свое превосходство. – душа очень гибкая. Вы не знали, но я способен и созидать с помощью души. – Морж притянул лапы к трем душам морских драконов. Следом души начали формироваться, сливаться, и как итог, превратились в одну живую ледяную ящерицу с ледяными сосульками на спине. Ящерица размером была с голову дракона. Драконы не могли поверить в увиденное. – Это невозможно! – отказывался верить Сапфир. – Невозможно использовать нематериальную душу и из нее сделать живое существо! Даже дракомантии это не под силу. Из ящерицы или другого живого существа можно без особых проблем сделать дракона, душа сама подстроиться под новый сосуд. Можно влить душу в живой сосуд, но души будут конфликтовать, Игуана тому подтверждение. Слить две души в одну невозможно, и тем более невозможно сделать из нескольких душ материальное живое существо! Дракомантии такое неподвластно! Морж не изменился в выражении. – Ледяная ящерка, мой сын не верит, что ты живая. Подойди и покажи, насколько ты живая. Ящерка весело подпрыгнула, и помчалась к Сапфиру. В глазах ящерки не было высокого интеллекта – это Сапфир понял сразу. Душа тоже была одна, и в ней не осталось ни следа от трех морских драконов. Но она определенно была жива и материальна. – Это совсем другая душа. Тебе каким-то образом удалось слить три души дракона в одну, однако эта душа очень слабая. Она проживет долго, но… – Верно, в этом то и проблема. Это блеклая копия настоящего чуда. Мне требуется куда больше душ, чтобы использовать созидание. Я использую еще три души, чтобы создать похожую ящерку. После начну их разводить, но, как и положено закону всего мира, ящерки от этих ящериц получат новые души. Другими словами, используя всего шесть душ, я смогу вывести совершенно новый вид. – Морж подозвал ящерку к себе. – в каждом живом существе, будь то дракон, растение или насекомое есть душа. Небольшое количество души есть даже в теле. – Морж прикоснулся к Ящерке она завопила в агонии и на глазах растворилась, от нее осталась только небольшая душа. – Извлечение не только основной души, но и души хранящем в теле, невыносимый процесс, приводящий к порче души. Она становится слабей и есть незначительный шанс ее разрушить в процессе изъятия. Но это не так важно, так как у меня будут души всей планеты! Каждого живого существа! Тьма и другие драконы едва могли переварить услышанное. – Это чудовищно! То, что ты хочешь сделать, выходит за рамки всего сущего! Это безумие! Зачем тебе души всех существ этой планеты? – Ты совершенно не думаешь о душах, более того, ты хоть подумал, что будет, если лишишь жизни целую планету? – В глазах Изумруд ухмыляющийся дракон, стоящий перед ними, стал воплощением зла и геноцида. – Я похож на дурака? Я не собираюсь забирать абсолютно всю жизнь. В мелких организмах зачастую очень слабая душа. Я собираюсь использовать энергию душ и терраформировать планету, создав рай для ледяных драконов. Подстроить климат, флору и фауну под стать для ледяных драконов. Все планета будет принадлежать ледяным драконам. – Но будет ли у этих драконов права выбора? Или они так и останутся марионетками? – Какое это имеет значение? Они все будут верой, правдой и душой служить ледяной королеве. – Ты в любом случае умрешь. Даже сейчас, если посмотреть на твою душу, ты и несколько месяцев с трудом проживешь, прежде чем твоя искаженная и израненная душа разрушится. – Морж слушал Сапфира и показывал превосходство, будто он знает что-то, чего не знал Сапфир. – Если бы ты мог восстановить свою душу, то ты бы сделал это намного раньше. Значит, ты не можешь этого сделать. – Слить две души в одну можно, но в моем случае это никак меня не спасет. Ты и сам много раз пытался объединять души, но они только налаживались друг на друга. Я могу сливать души, только когда использую созидание, но от этого души полностью теряют свои прежние жизни и становятся бракованными душами. Бракованные души и существа исчезнут, на их место придет другая здоровая душа. Но как ты и сказал, это меня не спасёт. Но все же у меня есть план, но рассказывать не буду. – Морж с садисткой ухмылкой посмотрел на драконов. – Я это вам говорю, так как вы не сможете познать эту силу. У вас есть представление, но как все происходит на самом деле вы даже не догадываетесь. Но, что-то я с вами заболтался. После этих слов, Морж запретил драконам общаться, и приступил к пыткам души. Он не пытал кого-то конкретно, он поровну разделил время и усилия на пытки каждого дракона. Неизвестно, сколько прошло времени, но за это время три дракона испытали боли больше, чем за всю жизнь. Морж усмехнулся. – На это понадобиться больше чем три дня. Возможно, месяц? Приберегу Мракокрада на будущее, после того, как избавлюсь от вас. На сегодня мы закончили, я дам вам время, чтобы ваши души немного восстановились. Я собираюсь причинить вам наибольшее количество боли. Когда Морж ушел, душащие души морских драконов немного ослабили хватку. Три дракона не могли сбежать, физически они выглядели невредимы, но душа продолжала страдать от невыносимой боли. Заговорил Тьма. – Я был зациклен на Сапфире, все это время думал, это Сапфир станет тем, кто превратит Пиррию в Ледяную пустыню, но это не так. Это объясняет, почему во многих видениях будущего я не видел Сапфира. Он должен был улететь на Панталу не потому как погубил Пиррию, а потому как спасался от Моржа. Я зациклился на Сапфире и думал это он угроза всему живому, но все это время этой угрозой был Морж. Я попросту не заметил, как одна нитка преобразовалась в другую. Я продолжал считать, что все ещё следую по прежней нитке, ведущей к светлому будущему. Я думал, в выбранном будущем Моржу не удалось превратить мои видения себе на пользу, но, как оказалось, все полученные видения и каждое совершенное действие приносили выгоду Моржу. Даже наша фальшивая смерть. Когда я встретился с ним лично, и притворился другим драконом это тоже сыграло ему на пользу, позволив лучше понять душу. Он каким-то образом научился использовать души как инструменты, чего даже Сапфир не умеет. Он буквально может творить, что вздумается, пока у него есть души: блокировать и защищаться от видений будущего, души также защищают или не позволяют дракону использовать дракомантию. Я не знаю, как у него это получилось, я никогда не слышал, чтобы душу можно было использовать как инструмент, щит и оружие. – Это и моя вина. – сказала Изумруд. – Каким-то образом мы превратили Моржа в это… – Я был настолько плохим драконом, что вы предпочли уничтожить Пиррию, но не говорить со мной? – спросил Сапфир. – пробудить худшего дракона из возможных. – Мы не думали, что так произойдет. В будущем все было иначе. – В прошлом ты вовсе перестал смотреть в будущее, и это привело к твоей смерти. Сейчас ты зациклился на будущем, и это привело к уничтожению всего живого. – нахмурился Сапфир. – Просто прекрасно! Я ничего не могу противопоставить Моржу. Я думал, мне удастся подчинить души, но эта сила за гранью моего понимания. Дракомантия не работает, я совершенно ничего не могу сделать. Но несмотря на это, я не злюсь. Мы определённо умрем, а наши души будут уничтожены, но я рад, что мы встретились вновь. Нам неоткуда ждать спасения, потому это будут мои прощальные слова. Изумруд, я всегда любил и заботился о тебе как о сестре. Я никогда не хотел причинить тебе вреда. Все, что я хотел, так это защитить тебя. Обсидиан, ты моя истинная любовь. Неважно что ты сделал, как предал меня, для меня это не имеет значения. Я тебя любил и всегда буду любить. Я поступал очень плохо, если разбил тебе сердце. Мне очень жаль, ты был для меня единственным… – Это все прошлое. – сказал Тьма. – есть ли способ спасти будущее? Ни у кого не было ни ответа, ни предложения. Следующий день мало чем отличался от предыдущего. Морж прибыл и начал пытать их души, так происходило до самого вечера. Вечером, Сапфир заметил, как душа Моржа начала искажаться и рваться. Совместно с этим, Морж завопил от боли и начал наносить себе физические травмы, чтобы заглушить боль от души. Это был шанс, так как духи, окружающие Сапфира ослабли и отодвинулись чуть-чуть. Разум Сапфира работал намного быстрей, чем разум любого другого дракона. Души, окружающие Сапфира временами оставляли небольшой прорех, в этот момент можно было использовать дракомантию. Вот только использовать дракомантию на Моржа бесполезно. Его окружает слишком много душ. Хоть Морж временно и потерял контроль над разумом и душами, но это почти незначительно сказалось на душах, сторожащих Сапфира, Изумруд и Обсидиана. Сапфир понимал, даже если он использует дракомантию, ему не удастся, избавится от чужих душ, прикреплённых к ним. Это означало: Сапфир не мог спасти ни себя, ни любимого, ни сестру. Но в голове Сапфира на ум пришли другие драконы. Эти драконы были не так далеко, но может…***
Конечности не чувствовались, нас мучила жажда и голод. Как долго мы тут? Лапы, хвост и крылья давно начало сводить. Про нас будто забыли. Ледник не проявил никаких движений, он стоял все также стойко на одном месте и смотрел пустым взглядом в пустоту. Что делала Глыба я не знал. Была вспышка и все цепи оборвались, а я упал на пол. – Что? – Запаниковал голос. – Откуда? – закричала Цунами. Когда я услышал голос Цунами, и Солнышка мне показалось, я бредил. "Я вернул вам ваши облики, спас из ледяного дворца и вернул тебе дракомантию. Озноб! Для Моржа она…" Голос Сапфира говорил второпях, прежде чем оборваться. Остроух чувствовал себя очень плохо, в глазах все плыло. Не сумев долго терпеть, Остроух потерял сознание. Драконы судьбы знатно удивились, появившимися из воздуха дракончикам, но они быстро начали оказывать первую помощь. Взгляд Звездокрыла остановился на единственном дракончике, который стоял. Белый ледяной дракончик быстро огляделся, но следующим движением бросился в атаку на ближайшую дракониху, кой была Цунами.
