Перерождение: Лёд ненависти и слух тьмы.

Глава 51. Надвигающийся кошмар. Часть 7. Сердце зла? Тот же день, когда Остроух с друзьями отправился в ледяной дворец. Треск костра, множественные писки воришек и драконы издающие ревы. Обугленный с недовольством смотрел на Утеса. Взгляд небесного принца и морской принцессы приковался на любопытной черношерстной воришке. Воришка выглядела юной, она точно не взрослая, но близка к этой стадии. В отличие от других воришек в деревни, эта воришка показывала необычайную сообразительность. Стараясь повторять за драконами, из ее рта исходил громкий рев для других воришек, но уши драконов слышали отчетливые слова. Янтарь – песчаная хранительница деревни воришек смотрела на свою любимицу с гордым видом. Утес, Кайра и даже Окунь дивились, как хорошо воришка могла повторять за драконами. Из четверки драконов только Обугленный помнил причину посещения деревни, скорей, ему напоминал об этом желудок. Драконы, наловив зверья и рыбы, хотели поучиться чему-нибудь у воришек, приготовив чего-нибудь необычного для себя и оставить немного еды по меркам драконов, но приличное количество по меркам воришек в качестве благодарности. Вот только о первоначальной цели все забыли. Обугленный призадумался: зачем он даровал себе возможность понимать воришек? Причиной тому послужил внезапный импульс любопытства. Не сумев сдержатся, Обугленный добавил ещё одно заклинание на глаз. Обугленный посчитал, поступает хитро зачаровав вместо всего тела только глаз. Глаз, в свою очередь хранил в себе чары и передавал их по всему телу. Защита от пламени? Пожалуйста, тот, у кого глаз, тот и имеет иммунитет к любым температурам. Непробиваемая чешуя, чтение мыслей, сверхсила, защита от дракомантии, подводное дыхание, тело не взрослеет, мгновенная регенерация залечивает любые раны, кроме ожогов, и многие другие чары, хранящиеся в глазу. Если бы все было как раньше, небесный дракон ни в жизнь бы не зачаровывал ничего больше. Но ситуация изменилась. Раньше места на свитке оставалось только на одну надпись, но, теперь, когда Обугленный с помощью последней надписи увеличил длину свитка, дракон мог творить сколько угодно заклинаний. Обугленный задумался: вдруг что-то случится с его сокровищем? Если даровать себе дракомантию, то свиток и вовсе не нужен будет. Только мысль о сумасшедших дракомантах останавливала Обугленного от реализации задуманного. Обугленный решил: лучше оставить все как есть. Если дарует себе дракомантию, то может стать таким же безумцем, как и другие дракоманты. Пока дракомантия в свитке – это никак не затронет душу небесного, значит и беспокоится не надо. Но забрать из тайника свиток все же стоит – это единственная память об отце. – Умная, но в отличие от воришки короля Искра, она не знает значения наших слов. – Утёс перестал обращать внимания на воришку. – Принц Жучок и его воришка не так долго находились в академии, но это правда. У нее плохо получается выговаривать слова, но драконий язык знает. – сравнивала воришек Кайра. – Вернёмся к еде? Будем пытаться готовить или я начинаю есть свою часть сырой? – проворчал Обугленный, читая мысли воришек и драконов. – Да, точно! Я совсем проголодался. Только вот, пока мы играли, воришки приготовили еду. – взбодрился Утес. – Не важно! Будем готовить по рецептам песчаных и небесных. – Бери меньше от песчаных! – пожаловалась Кайра. – Все блюда песчаных слишком острые! Один раз попробуешь и спокойно можешь захлебнуться водой. – Хотел бы я посмотреть на это зрелище. Никто из вас двоих не хочет быть первым морским захлебнувшимся от воды, после того как попробовал деликатесы песчаного племени? – пошутил Обугленный. Обедать с воришками необычайно весело, но, пора возвращаться. Драконы попрощались с воришками и с песчаной драконихой, после начали возвращаться в академию. Недалеко от входа в академию начали собираться драконы. Четверка драконов не могла оставить это без внимания. С высоты полета Кайра увидела в центре скопления драконов знакомые морды. Не задумываясь, морская принцесса опустилась с небес на землю, чтобы встретить брата и сестру. Радость от столь внезапного визита не была долгой. Подлетев ближе, Кайра увидела их морды. На морде Анемоны застыло выражение боли. Она лежала на траве, не подавая никаких признаков жизни. Прибывший к месту земляной здоровяк Глин осмотрел принцессу и поспешил перенести в академию, подальше от любопытных глаз. Дрожащий взгляд Карапакса прикован к собственным когтям. Дыхание неровное, из глаз текли слезы, когти дрожали. Зеленый морской дракон с какой-то одержимостью бубнил себе под нос, полностью игнорируя Цунами и других драконов. – Что происходит? – Выкрикнула подлетевшая к месту Кайра. Разобрать бубнящего себе под нос Карапакса было невозможно. На голос и движения морской принц не реагировал. Когда Цунами попыталась силой пробудить, заставив смотреть в свои глаза это только сильней напугало морского, и он начал атаковать воздух с воплями. – Нет! Я не хотел! Я не мог! Все мертвы! Я ее убил! Я убил Кинкажу! Я добил их! Я не хотел! Без дракомантии нам было не спастись! Я их всех добил!!! Волна!!! ВОЛНА!!! Королева! Песок! Резня!!! Глубоководный дворец! Песок убила почти всех, а я случайно добил! Убил Кинкажу и Тамарин! Я не хотел! Крики морского принца слышали все собравшиеся драконы. Цунами фыркнула на толпу, крепко прижала Карапакса крылом и начала уводить настрадавшегося брата. Дальнейший расспрос мог бы все усугубить. Морской принц едва держался на лапах, весь трясся, быстро водил глазами, смотря куда-то в небо и в целом находился в очень нестабильном состоянии, не успев отойти от испытанного шока и ужаса. – Это была дракомантия. – прошептал кто-то из толпы. – я видел, они появились из воздуха и упали на землю. – Я что-то слышал. По слухам, морская принцесса Волна хотела свергнуть королеву Коралл. Она объединилась с Песком и планировала напасть. Один из морских ужаснулся. – Они прибыли из морского королевства? На сегодня королева Коралл запланировала праздник. Должна была собраться пусть и не вся королевская семья, но очень много принцев и принцесс. Кайра не стала продолжать подслушивать разговоры драконов, вместо этого поспешила нагнать ушедших драконов судьбы и Карапакса. Обугленный не стал следовать за Утесом, Кайрой и Окунем. Прежде чем возвращаться, ему предстояло забрать спрятанное сокровище. Его сокровище!

***

Жемчуг сжалась, поспешив обнять возлюбленного, надеясь от ее любящих объятий Водорослю станет лучше. Водоросль упал на пол, начав его царапать, чтобы хоть как-то смягчить неописуемую боль. Он старался не кричать, чтобы не привлечь внимания, и не выдать себя. Именно поэтому, прежде чем началась вспышка боли, Водоросль совместно с Жемчуг спрятались в глубинах академии, подальше от чужих глаз и ушей. Жемчуг беспокоилась, это было далеко не первый раз, когда Водоросль корчился от внезапной боли. Она предлагала использовать дракомантию, чтобы вылечить морского дракона от неизвестной болезни. Но Водоросль отвергал все предложения. Тайком Жемчуг зачаровала возлюбленного, но это не дало никакого эффекта. Какое бы заклинание она не придумывала, ничего не помогало. Вспышка боли прошла, Водоросль поднялся на лапы, начав приводить дыхание в норму. На его морде появилась хитрая ухмылка. – Жемчуг, ты скучаешь по Карапаксу и Анемоне? – Не то чтобы… – Ты знаешь, что надо сделать, чтобы стать королевой. Песок разобралась с королевой Коралл, Карапакс и Анемона прибыли в академию, а это значит… Жемчуг поняла все без слов. – Цунами, Кайра и Анемона в академии… Мне действительно стоит их убивать, чтобы стать королевой? – Да, Карапакс тоже опасен для нас. Он дракомант, а дракоманты всегда будут угрозой. – Я не знаю… я не уверена… – Они распоряжаются своей силой неправильно. Они ничего не предприняли, чтобы остановить Волну. В отличие от них, только мы можем принести благополучие для морского королевства. Ты станешь лучшей королевой и не допустишь повторение трагедии в глубоководном дворце. … – Делай то, что я тебе говорю, только так мы достигнем вершины. Или ты сомневаешься во мне? Разве я могу тебя предать? – Нет, ты меня никогда не предашь! Я верю тебе, ты делаешь как лучше для нас обоих. – Другого ответа я не ожидал. – Улыбнулся Водоросль зловещей улыбкой, но простодушная Жемчуг не обратила никакого внимания на странное поведение своего защитника.

***

Снегопад блуждал по академии в поиске драконов, способных ему помочь. Во всей академии, не считая Снегопада, есть только три дракона, способных повлиять на Озноб. Вещунья, Утес, Солнышко, только они могли изменить Озноб в лучшую сторону. Включать в этот список Бурана и Касатку, Снегопад не стал, так как они больше подчиненные и не могут повлиять на Озноб. Сейчас академия была встревожена внезапным появлением двух морских драконов, это не могло пройти мимо ушей Снегопада, так как вся академия только об этом и говорила. Снегопад смог выцепить из толпы Утеса и спросить, что происходит. Утес знал не так много, но сумел поведать другу о внезапном появлении двух морских. Утес видел, как из морских драконов пропустили только Кайру. Беда устроилась у входа в ту часть пещер, куда отнесли двух морских и начала прогонять всех любопытных драконов, особенно морских. Их тоже не пустят. – подумал Утес. – Я могу попросить тебя об услуге? – Чем я могу помочь? – Давай не здесь, здесь слишком шумно. – Сказал Снегопад и начал уходить подальше от толпы. Утес последовал следом, так они добрались до пещеры Снегопада. – Помощь нужна не совсем мне, помощь нужна Озноб. – Она прилетела? – вспыхнул Утес. – Нет, она прилетит завтра. У Остроуха было ведение… – Снегопад застыл, немного подумал, и начал рассказывать, какой Озноб была раньше и какой стало после разговора с отцом. – Если судить по ведению Остроуха, Озноб не удалось убить Моржа. Он опять что-то сделал с ее разумом. Она прилетит завтра и будет злой. Из всех драконов, она послушает не многих… Я не хочу видеть ее снова злой, потому хочу попросить помощи у тебя. – Я всю неделю чувствовал, что-то такое может произойти. Я постараюсь изо всех сил и помогу вернуть добрую Озноб. Снегопад знал, Утес точно не откажет. Следующими были Вещунья и Солнышко, в них ледяной принц тоже не сомневался.

***

Следующий день. Мне не терпелось уничтожить всю академию, но сделать это в одиночку невозможно. Я сильная, очень сильная! Спокойно могу уничтожить десятки драконов, но если они все начнут улетать от меня, то я попросту не смогу всех догнать. Если бы у меня только была дракомантия… Я опустила взгляд на изумрудное кольцо. Бессмертие — это хорошо, но дракомантия куда лучше… Это кольцо… Откуда оно у меня? Точно, я забрала кольцо у той грязевой… какое там у нее было имя? Неважно! Было бы неплохо переставить камень в серьгу. Я не ожидала никакого приветствия, так как никто не знал, когда я прибуду. Но как я удивилась, когда начала подлетать к академии и увидела небесного принца. Он явно ждал меня, так как сразу подлетел ко мне. Что этому ничтожеству надо? И что с ним не так? Не знаю, он какой-то… Он выглядит вполне обычным, но что-то с ним не так… – Ты вернулась? – подлетел Утес сияя от радости. – Я приготовил несколько песен, чтобы приподнять тебе настроение. Возмутительно! Что этот принц о себе думает? – Воздержусь. – всем своим холодным видом, я ясно дала понять, чтобы глупец перестал меня отвлекать и преследовать. Приземлившись, пройдя несколько метров, я не могла ни обернутся. Утес все ещё преследовал меня. Это раздражало, но в нем виднелось что-то особенное. Я не могла понять, что это. – Прекратите меня преследовать! – Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. – Убедились? Теперь проваливайте! Я ускорила шаг, мне больше не хотелось видеть эту морду. По какой-то причине, прежде чем зайти в академию, я оглянулась, посмотрев на небесного еще раз. Почему он мне кажется каким-то особенным? При взгляде на него я начинаю испытывать что-то очень слабое, незаметное… Прочь мысли в сторону! Я – само совершенство! Идеальная королева ледяного племени! Во мне не может быть недостатков! Пока я направлялась в свою пещеру, встретила Солнышко. Я что-то хотела с ней сделать, но никак не могу припомнить. Если не помню, значит это ничтожное создание недостойно моего внимания. Какие же эти гибриды уродливые! Только больные и не уважающие себя драконы могли начать скрещиваться с другими племенами. Когда я сотру всех врагов Пиррии, останутся только ледяные драконы. Идеальный мир льда, холода и ледяных драконов. Солнышко подошла ко мне. – Мы очень волновались… Ненавижу все эти племена! Никаких манер! Мне так хочется нацепить на полукровку кольцо пыток и изъять из нее все органы… От одной только мысли настроение начинает подниматься. Как же я мечтаю прирезать каждого дракона в академии! Почти каждого. Надо помнить, за что я сражаюсь. Надо будет использовать дар преданности и поработить каждого ледяного дракончика. Только веря, служа и любя меня, они могут стать полезными инструментами. – Эм… Озноб? – Солнышко нервничала, у Озноб всегда был другой, слегка одержимый взгляд на гибридов, но на этот раз золотистая песчаная прочувствовала через всю чешую, как ледяная принцесса ее ненавидит и презирает. – У меня никакого желания разговаривать с отродьем. Солнышко сжалась, ей не хватило храбрости продолжить разговор. Каждый увидевший меня дракон уступал дорогу, не желая провоцировать меня. Только два ледяных дракона поспешили ко мне. Как требует этикет, они поклонились, прежде чем спрашивать. Два дракона получили разрешения. – По поводу вашего приказа… – Заговорил Буран. – Надеюсь, вы два идиота ясно меня поняли в прошлый раз? – Я показала несколько жестов когтями. Это не морской язык, а кодовые фразы, знающие только драконы из "Льда Ненависти". – Наша ошибка! – Признал Буран опустив голову. Касатка поступила также. Не подводите меня больше. Инструменты очень легко заменить, если они перестанут выполнять предназначенную цель. – Ваше высочество, мы больше не подведём вас. – Ступайте, надеюсь, на этот раз вы все поняли, иначе придется избавиться от бесполезных инструментов. Прогнав этих двух некомпетентных идиотов, я продолжила путь. Последняя, кого я хотела встретить на своем пути, так это ночную по имени Вещунья. Прежде чем Вещунья успела что-то сказать, я прижала ночную к стенке на ужас окружающих драконов. – Даже не смейте проронить и слова в моем присутствии. Вздумаете сболтнуть лишнего прибью на месте. – после я отодвинула ночную в сторону, прежде чем сюда сбежались взрослые драконы. – Озноб, ты не… Не успела ночная договорить, как я врезала ночной в бок, отбросив в сторону. По выражению ночной, это было невыносимо больно. Похоже, я сломала ей пару костяшек. Я совсем забыла, как приятно избивать до полусмерти. – Это предупреждение. В следующий раз, если пророните хоть слово в моем присутствии – убью. Ночная чувствовала неописуемую боль, едва оставаясь в сознании. Некоторые драконы поспешили помочь ночной, другие показали свою злобу и начали окружать меня. Их больше, большинство из них взрослые драконы, но никто не сравниться со мной в размерах, силе, скорости, ловкости, прочности, выносливости, реакции… Только теперь я осознала, насколько другие драконы по-настоящему ничтожны предо мной. Извини, отец, но, похоже, я не могу так долго терпеть. Я приготовилась достать из сумки зелье, способное сделать из меня противоположную версию небесного дракона с огненной чешуей. Выпив зелье, я стану неуязвимой для ледяных и огненных дыханий, а также плевка радужных и яда песчаных. Моя чешуя необычайно крепкая, они не смогут ни пробить, ни плеснуть яд. У присутствующих песчаных раньше жало отвалится. Кислотный плевок радужных превратится в лед еще до того, как прикоснется до чешуи. Другие драконы не знали, для чего служит этот раствор, потому не пытались мне помешать. – Подожди! – проревела ночная провидица. Луновзора не спешила подходить близко. – Она сама виновата и получила по заслугам. – взгляд Луновзоры остановился на взрослых. – пропустите ее, нам незачем злить ледяное племя. Ночные и радужные с недоумением посмотрели на Луновзору. – Вы все слышали? – появилась Ореола. – Её приказ, мой приказ. Расступитесь перед Озноб. Один из драконов хотел высказаться, но жуткий взгляд Озноб мигом избавил дракона от всех желаний. – Надеюсь, повторного недоразумения не случится. Королева Ореола всем цветом показывала неприязнь, но, собравшись с эмоциями, радужная вернула свой окрас. – такого больше не повторится. Не имея желания оставаться здесь, я продолжила свой путь. Когда Озноб скрылась из вида, многие драконы начали возражать и протестовать. Драконы, осмотревшие Вещунью, объявили о нескольких незначительных переломах. Их вердикт, через несколько недель будет как новая. Озноб сдерживалась, если бы ударила со всей силы, то Вещунья бы так легко не отделалась. Драконы все равно потребовали объяснений. Заговорила Ореола. – С этого момента всем драконам запрещается подходить близко к Озноб. Если видите её, избегайте. – такой ответ не удовлетворил толпу. – Луновзора видела будущее. Я не могу сказать, что произойдет, но, если с Озноб что-то случится, то… Никому из вас нельзя покидать академию, избегайте Озноб. Это все для вашего блага. Мы урегулируем конфликт, и постараемся, чтобы такое больше не повторялось. – Что с морским королевством? – выкрикнул кто-то из толпы. – Мы вам сообщим, когда получим больше информации. Пожалуйста, оставайтесь в академии, это все для вашей безопасности. – после этих слов королева Ореола выдала новые приказы взрослым ночным и радужным драконам. Отныне драконята не могут покидать академию. На всех входах и выходах будут дежурить взрослые ночные и радужные драконы. Все Золотое крыло, кроме Озноб будет переселено в другую пещеру. Я надеялась, никто больше не будет докучать по пути. По пути никто не повстречался, но в моей пещере меня поджидал один безмозглый ледяной дракончик. – Озноб, ты… Снегопад не успел договорить. Я подошла быстро и схватила дракончика за лапу, начав сжимать и причинять боль, концентрируясь на болевых точках. Дракончик не мог сопротивляться, он быстро упал на пол и начал корчится от боли. – Немыслимо! Как вы смеете так обращаться к старшим по кругу? Никаких манер! Ледяному племени не нужны инструменты, неспособные придерживаться этикета. – Ты не такая… Я поднесла когти к груди дракончика, готовясь вырвать сердце. – Это ваш последний шанс. В отличие от других смертников, вы все ещё находитесь в моем распоряжении. Если я не услышу того, чего хочу, то я уничтожу этот бесполезный инструмент. Следующим движением я начала сжимать когти и разрывать чешую на груди Снегопада. Моя хватка достаточна мощная, потому это только вопрос времени, когда я прикончу этот мусор. Снегопад ужаснулся, во всегда злых глазах сестры не было ничего, кроме ненависти. Такая Озноб без всяких сожалений может убить брата не моргнув. Озноб точно не шутила, ее намерения как никогда серьезны и кровожадны. – П-простите меня, ваше высочество! – проговорил через боль Снегопад. Озноб ослабила хватку, позволив брату подняться. Снегопад низко поклонился самой унизительной позой для ледяных, признавая свою ошибку. – Прочь с моих глаз! Снегопад поспешил убраться. Если бы он остановился, или попытался сказать хоть слово, эта злая Озноб убила бы его. Будет куда лучше, если Снегопад дождется Остроуха с кольцом и спросит, что он сделал не так. Я смахнула синюю кровь с когтей. Не подчиняющиеся ледяные либо умрут, либо заставлю силой служить мне через дар преданности. Вытерев когти, я занялась сундуком. Я сняла с себя обе серьги. У изумрудного кольца я вытащила фиолетовый камень и приделала к новой серьге. В качестве второй серьги я использовала серьгу с янтарным камнем. Он не очень красивый, но защитить от Мракокрада сможет. Я немного потренировалась, потом нашла двух служащих мне инструмента и приказала им найти Миротворца. Я предполагала, два идиота быстро справятся с этой задачей, но, когда два сломанных инструмента вернулись ни с чем, я была вне себя от гнева. Не могут выполнить простое поручение… Убивать их сейчас было бы тратой ресурсов, потому в качестве наказания я заставила двух идиотов познать боль. Ничего не заставляет работать лучше, чем боль. А какое испытываешь удовольствие, когда пытаешь драконов? Блаженство! Когда вернемся в ледяное королевство, я использую на них дар преданности, после чего инструменты перестанут меня подводить. Два ледяных дракона держались хорошо, стараясь не кричать, и не плакать. Когда мне надоело мучить драконов, я отправила их на дальнейшие поиски Миротворца. Инструменты прихрамывали, но не ныли, поклонились, после чего отправились выполнять приказ. На улице начало темнеть, мне захотелось насладиться лунным светом перед сном, потому я отправилась на вершину Яшмовой академии. Пришлось некоторое время подождать, прежде чем на небе появились луны. Глядя на них, мое настроение начало значительно подниматься. Я видела, как становлюсь королевой, уничтожаю врагов и… Утес? Мой взгляд упал на небесного принца, приземлившегося неподалеку. Что этот кретин здесь забыл и почему… что с ним не так? – Привет, я знал, что найду тебя здесь. Ты всегда любила перед сном посмотреть на луны. – Утес с любопытством повернул голову. – Почему ты так странно на меня смотришь? – Как вы смеете так обращаться ко мне? Где ваши манеры? Я хотела его прибить, но мне было очень трудно поднять лапу. По какой-то причине мне намного трудней причинять боль этому дракону. Со мной что-то не так? Это невозможно, я идеальная! – Я думал, мы договорились разговаривать на ты. Озноб, ты это помнишь? – Не было такого! Как я могла позволить какому-то небесному дракону разговаривать со мной на равных? – Ты помнишь… Скрежет когтей по камню заставил Утеса замолкнуть. – Вы смеете утверждать, у меня проблема с памятью? Кем этот небесный себя возомнил? Никто не смеет сомневаться в моей правоте! Я всегда права, потому как идеальна! Прочувствовав на себе резкое изменение в атмосфере, Утес не стал продолжать, иначе Озноб точно бы взбесилась. Вместо этого сменил тему. – Сегодня красивые луны. Были бы красивей, если бы этого ничтожества не было рядом. Утес продолжал смотреть на луны, перестав обращать на меня внимание. Я разглядывала этого дракона от хвоста до носа, но так и не поняла, что в этом драконе такого особенного. Может, у него есть что-то особенное внутри? Надо попробовать распотрошить дракона и изучить внутренности. Ведь не может быть так, что это я несовершенна? Утес заметил, как я на протяжении долгого периода времени, продолжаю пристально на него смотреть. – Если есть вопрос, я с радостью отвечу. Переполненная злобой, нетерпением и неизвестностью, я подошла ближе, показывая свое влияние и мощь. – Довольно! Чем вы так особенны? Вы другой дракон… отличаетесь от других. Вы слабы, немощны, ничтожны, уродливы и не имеете никакой ценности как инструмент, так почему вы такой особенный? – Особенный? – задался вопросом Утес. – Я обычный дракон, как и многие другие драконы. Этот дракон смеет насмехаться надо мной? Как он посмел играться со мной! Используя грубую силу, я прижала мелкого дракона брюхом к камню. – Отвечайте мне! Чем вы отличаетесь от других драконов? Утес скривил морду, испытывая боль от огромного давления лапы Озноб. – Я не особенный! Таких, как я множество! Спроси у себя, почему вы выделили меня среди многих других драконов. – Вы намекаете я не идеальная? – Что для вас идеальная? Избивать, мучить и убивать других драконов? Что вы получите от этого? Буран и Касатка не смогли выполнить ваш приказ, так как нужного вам дракона нет в академии. Вы дали им невыполнимую задачу, а после наказали их. Если вы идеальная, то как могли допустить ошибку? Значит, вы сделали это специально. Идеальная дракониха может допустить несправедливость? Этот небесный несет какой-то бред. – Где Миротворец? – Я не знаю. Я могу врать, а могу говорить правду. Как вы поступите? Будете меня пытать или поверите на слово? – Для вашего же блага будет лучше, если вы скажете правду! – Я нашла на чешуе небесного болевые точки и заставила небесного почувствовать боль. Ему придется сказать, иначе… Почему мои когти дрожат? Почему он еще не кричит в агонии? – Что вы со мной сделали? – Я ничего не делал. Я беспомощен, слаб, не обладаю дарами и дракомантией, читать мысли не умею, так как я мог остановить вас? … В глазах Утёса я отчётливо увидела Луны. Не обращая на меня внимание, принц сказал. – Сегодня красивая лунная ночь. Я убрала лапу с небесного и отошла в сторону. – Убирайтесь! – Я хочу составить компанию, и понаблюдать за лунами. Честно, я не буду мешать. Я буду очень тихим. Да что не так с этим драконом? Будь это кто-то другой, я бы давно довела дракона до полусмерти, если бы не убила. Когда из моей пасти начал исходить холодный пар, Утес напугался, но остался на месте. Используя ледяное дыхание я начертила черту, точнее небольшую ледяную преграду. – Делайте, что хотите на своей стороне. Утес не ответил и оставался тихим на своей левой половине. В течении долгого времени, я никак не могла отпустить мысли и насладиться лунной ночью. Небесный дракончик молча смотрел на луны, совсем не поворачиваясь в мою сторону. В отличие от него, я была зациклена только на нем. Почему этот дракон такой странный? Почему мне трудно поднять лапу на него? Почему я не могу прогнать его? Что с ним не так? Мой острый взгляд не мог разглядеть эту особенность.

***

Когда я увидел Озноб, мое сердце забилось в ускоренном темпе. Я с первого взгляда заметил изменения. Ее всегда злой взгляд укрепился, в ее глазах только ненависть. Но, я почувствовал, в ней есть немного доброты. Я примерно представлял, какие мысли кружились в ее голове. На тот момент разговаривать с ней было бесполезно, надо было предупредить других. Луны всегда успокаивают её и улучшают настроения, это был мой единственный шанс. Она назвала меня "особенным", это отклик ее души? Она пыталась навредить мне, но ее когти не послушались. Нас разделяет невысокая ледяная преграда, она столь низкая, что ее можно переступить без прыжка. Я старался смотреть на луны и не обращать внимание на Озноб, но ее взгляд ни на секунду не спадал с меня, продолжая пронзать чешую. В обычных условиях, я был бы рад получить столько внимания, но сейчас, притворятся незамечающим было очень сложно. Чем больше проходило времени, тем сложней становилось держаться. Иногда я посматривал в сторону Озноб, ее взгляд ни на секунду не упускал меня. Сопротивляться сонливостью было сложно, в один момент я проиграл эту битву. Сон поглотил меня, но проснулся я от холода. Не знаю, как это случилось, но я оказался прижат к груди Озноб и накрыт крылом. Ее глаза закрыты, а умеренное дыхание и сердцебиение подтверждали догадки. Она уснула, обнимая меня. Об этом я мог только мечтать. Правда, я не думал, что будет так холодно. Не то чтобы холод был нетерпимым. Привыкнуть к нему можно, многие не ледяные драконы привыкали и к более низким температурам. Еще никогда сердце не билось так учащённо. От мысли, кто меня обнимает, становилось теплей на душе. Неважно, какой холод испытывает чешуя и тело, я способен его выдержать, если этот холод исходит от любимой драконихи. Я заснул второй раз, но на этот раз с теплом на душе. Следующий день. Когда я проснулся, холода не чувствовалось – это расстроило меня. Солнце давно поднялось. Похоже, я проспал весь обед. Озноб я нигде не мог найти, зато нашел то, что осталось от ледяной преграды. Она почти полностью растаяла, но видно отчетливо, я нахожусь на своей половине. Что это было? Я не ожидал такой нежности от нынешней Озноб. Возможно, это мой шанс? Возможно, мне удастся поговорить с ней на этот раз. Но прежде мне надо ее найти. Куда она могла направиться? Она всегда встает очень рано, делает зарядку, а после летит к реке. Но время обеда прошло, она может быть где угодно. Когда я уже собирался возвращаться в академию, на глаза попались осколки ледышек, раздробленные на мелкие части. Это непохоже на лед от ледяного дыхания, скорей, на какой-то ледяной кристалл. Смотря на эти ледяные осколки, можно увидеть собственное отражение. Это зеркало? Озноб что-то разбила ночью? Почему я ничего не услышал? Неужели я так крепко спал? На всякий случай я аккуратно собрал осколки и положил в сумку. Вернувшись в академию, я совсем позабыл о выставленной страже. Меня отчитали и поспешили отвести к Цунами. Помимо Цунами в кабинете присутствовал Глин, Солнышко и Луновзора державшаяся за голову. – Ты где был? – обеспокоенно подбежала ко мне Солнышко, убедившись в моей целостности. – На вершине академии вместе с Озноб. Вы ее не видели? – Что? – не поверила своим ушам Цунами. – Она тебя пытала? Держала в заложниках? – Нет, ничего такого не было. Она только смотрела на меня… странным взглядом всю ночь. – я посмотрел на Солнышко. – Мне кажется, я могу ей помочь! Я знаю, что произошло с Вещуньей и Снегопадом, но Озноб со мной так не поступила. Только я могу с ней говорить, и пытаться достучаться до её доброй части. – Останови, переубеди, защити, спаси, иначе пробудится сердце зла. – Вымолвила Луна своим пророческим голосом. Я подхватил сказанное. – Только я могу ее остановить, переубедить и спасти! Не знаю отчего мне нужно ее защитить, но это часть пророчества про меня. Глин, заедая рыбой, произнес. – То есть, цель Утеса остановить Озноб, иначе она пробудет сердце зла? – Скорей, она и есть сердце зла. – сказала вошедшая в пещеру Ореола. – только добро сможет одолеть сердце зла. – Ореола посмотрела на Утеса. – Я вижу погибель всего живого. Если умрет Озноб, не будет дракона, способного остановить смерть всей Пиррии. Куда бы драконы не пытались улететь, всюду их ждет смерть. Цунами недовольно фыркнула. – Как же я ненавижу эти пророчества! Нам так и придется терпеть выходки злобной ледяной принцессы, пока она не образумится. Почему она такая важная? – Она намного сильней и опасней. Я видела будущее, когда Озноб пытались остановить силой. Ничем хорошим это не закончится. Мы не можем её ограничивать и запрещать творить что вздумается, в наших силах только оградить других драконов от нее. Если мы эвакуируем драконов, то ведения Бедоносца исполнятся. – продолжала Луна держатся за голову. – Вы видели Озноб? Ореола произнесла. – Я приказала драконам докладывать о местонахождении Озноб. Озноб не возвращалась в академию со вчерашнего вечера. Перед тем как уйти, я решил спросить. – Двум прибывшим морским драконам стало лучше?

***

Анемона проливала слезы, продолжая смотреть в окно. Рядом с ней находилась Цунами, старавшаяся утешить сестру, обняв крылом. Анемона узнала произошедшие от Карапакса. Когда морская принцесса получила внезапный удар в спину, Карапакс использовал дракомантию и спас двух драконов. Этим же действием Карапакс не по своему желанию убил Кинкажу и Тамарин. Анемона должна была винить во всем брата, но, достаточно посмотреть на Карапакса, чтобы понять, насколько отвратительно он себя чувствует. Он не только убил Тамарин, но и свою суженую. Вместо того чтобы винить брата, Анемона перенесла весь гнев на Волну. Во всем виновата Волна-Песок. Это она устроила резню, наложила чары на двух радужных и заставила Карапакса использовать дракомантию. В тайне, Анемона попыталась использовать дракомантию на Волну, но ничего не произошло. Волна не соврала, она действительно защищена от дракомантии. Сердце Анемоны никогда не успокоится, пока морская принцесса не увидит бездыханное тело Волны. Кайра пыталась утешить брата и сестру, но видя какие они разбитые, морская принцесса не могла подобрать нужных слов. Позже Солнышка принесла еду, но, никто из трех драконов не притронулся к свежей рыбе. Цунами ушла вместе с Солнышко, а следующий раз прибыла намного поздней. Вместе с Цунами в пещеру вошла маленькая морская принцесса Жемчуг и ее верный защитник Водоросль. Жемчуг выглядела, как всегда, испуганной. Первым заговорил Водоросль. – Скорей всего радужные драконы живы. Впервые за долгое время морской принц вылез из прорезанной в стенки огромной щели, служащей кроватью. – Как такое возможно? – завопил принц. Цунами посмотрела на Водоросля, сузив глаза. Никто и не заметил, как маленькая Жемчуг подкралась незаметно к Карапаксу и обняла его. – Извини, проревела плача Жемчуг. – Жемчуг как маленькая змейка быстро ускользнула к Водорослю спрятавшись под крылом. Никто не понял к чему это было. Карапакс потряс голову, чтобы избавится от фантомов умерших родственников. – Я всех погубил! Я использовал дракомантию и случайно убил их! – Их убила Волна! – вмешалась в разговор Кайра. – Все не совсем так. – на морде Водоросля появилась ухмылка. – Кинкажу и Тамарин живы. – Это не смешно! Прекрати вселять в нас ложную надежду! – проревела Анемона, проливая слезы. Ее когти затряслись, ужасные воспоминания начали возвращаться. Теплое крыло Кайры, слегка помогло успокоить розоватую принцессу. – Я не шучу. Жемчуг, признайся. Малышка с испуганными глазками выглянула из-под крыла Водоросля. – Волна не дракомантка. Она никогда не обладала дракомантией. – Откуда тебе это известно? – задала вопрос Цунами. – Это я дракомантка! Это я зачаровывала Волне вещи! Но я никогда не зачаровывала драконов на смерть! – Жемчуг испуганно спряталась за крыло. Прежде чем драконы успели осмыслить, Водоросль крикнул. – Мы будем защищаться! Я не позволю вам и когтем тронуть Жемчуг! – Убийца! – проревела Анемона, готовая напасть на Жемчуг, но Цунами ухватила разгневанную принцессу. – Ты хоть представляешь, сколько по твоей вине погибло драконов? Карапакс в отличие от Анемоны, только безмолвно смотрел. – Ты ведь не по своей воле работала на Волну? – Кайра попыталась защитить Жемчуг. – Волне никогда не нужен был трон. Трон был нужен мне! – Выкрикнула Жемчуг. Водоросль злорадно улыбнулся. Прежде чем драконы успели среагировать, проросшие из камня лианы схватили всех драконов, кроме Жемчуг и Водоросля. – Ах вы! – Переполнения гневом Цунами издала оглушающий рев. Нет сомнений, громкости рева хватило, чтобы вся академии услышала призыв о помощи, но никто не спешил прибывать. Водоросль Усмехнулся. – Удобная эта штука дракомантия. Вы можете кричать, сколько влезет, но пока находитесь в этой пещере, никто вас не услышит, и не придет на помощь. Никто не мог вырваться или прогрызть лианы, вскоре все драконы стали полностью обездвижены. — Ты так сильно хочешь власти? — проревела в гневе Анемона. Водоросль усмехнулся, Жемчуг с кислой миной показала всем ранее украденный браслет Карапакса. — Вы лишены дракомантии. — Водоросль победным королевским шагом подошел к Цунами. — Вы проиграли. Сегодня вы потеряли последнего дракоманта, способного принести небольшие хлопоты для меня. Карапакс посмотрел на Жемчуг. — Как часто ты использовала дракомантию? У тебя была защита души? — Довольно слов. — пасти драконов перевязали лианы. Водоросль достал из сумки зачарованный кинжал на кровопролитие и кинул под лапы Жемчуг. — Не пачкай когти, используй кинжал и убей их! Жемчуг неуверенно смотрела на Кинжал. — Может, не надо? Если мне добровольно отдадут власть, а они откажутся от права претендовать на… – Убей их, это мой приказ! Глаза Жемчуг стали пустыми. Дрожащими когтями она подняла кинжал и направилась к Карапаксу. Замахнувшись со всей силы, Жемчуг целилась в сердце. В последнюю момент Жемчуг удалось побороть контроль и выбраться из гипноза, но остановить кинжал было слишком поздно. Кинжал ударился острием о чешую и отлетел в сторону. Водоросль нахмурился. – Как я мог забыть о непробиваемой чешуе? Жемчуг плача, посмотрела на Водоросля. – Я не хотела никого убивать! Я не хотела, чтобы Волна вырезала большую часть королевской семьи! Мне не нужен трон! Все, что я хочу – это быть с тобой! Я тебя люблю! Пожалуйста, давай улетим отсюда подальше. Найдем тихое место и поселимся там. Только ты да я. — Жемчуг посмотрела на лианы. — Почему я не могу их убрать? Выражение Водоросля преобразилось. Гнилая ухмылка и безумный маниакальный взгляд. — Как же ты мне надоела! Трусливая и слабая, но твоя воля — это что-то! Как много я потратил на тебя времени. – Водоросль? — От крупного дракона не исходило былой любви, он угрожающим шагом приблизился к Жемчуг. — Даже находясь в трансе, у тебя всегда оставался контроль. Ты бы никогда не совершила того против чего была против всей душой. Если бы сразу отдала дракомантию, то мне бы не пришлось так долго притворятся! Жемчуг от страха начала запинаться. — О чем ты говоришь? Это ведь не правда?! — Ты всего лишь инструмент, потерявший всякую полезность. — лианы схватили Жемчуг. — ты лишилась дракомантии, потому я больше не нуждаюсь в тебе. Жемчуг, проливая слезы, крикнула в неверии. – Ты признавался мне в любви! Эта любовь не взаимная? Я все делала, как ты говорил! Ты совсем не любишь меня? — Любить, тебя? Не смеши меня. С самого начала ты не была ничем больше, чем инструмент в моих когтях. Очень упрямый инструмент, не желающий отдавать дракомантию по-хорошему. Причина, почему я влюбил тебя в себя, это дракомантия. Я влюбил тебя в себя, начал подчинять с помощью гипноза, но ты, упертая дура, так и не отдала дракомантию. Более того, ты смогла выбраться из-под контроля и разрушить гипноз, на который я потратил годы. Жемчуг не верила словам любимого. – Это все ложь? Почему ты обманываешь меня? – Дура! Благодаря тебе, я лишил дракомантии последнего дракоманта. У тебя уже нет дракомантии, потому ты мне больше не нужна. Лианы обхватили шею Жемчуг и начали душить. Цунами удалось избавиться от лиан на пасти, но тело все ещё осталось обездвижено. – Прекрати! Ты не понимаешь? Волна использует тебя! – Ты неправа. – усмехнулся Водоросль. – Она истребила драконов глубоководного дворца, собирается уничтожить и других! Зачем тебе служить ей? Она сумасшедшая! Ты не выглядишь таким сумасшедшим, чтобы пойти на полное истребление родного племени. Жемчуг начала терять сознание, но Цунами и другие драконы ничем не могли помочь. – А кто сказал, мое родное племя морское? Кажется, я не представился. Мое настоящее имя Морж, и это я тот дракон, кто контролирует Волну или же Песок. Я избавился от всех дракомантов во всей Пиррии. Превратил Волну-Песок в марионетку, убил Снегиря, схватил Мракокрада и его друга ночного дракоманта. Совсем скоро, другие племена будут уничтожены. Ледяное племя будет править всей планетой! Но, прежде, мне надо избавиться от единственной угрозой. И эта угроза вы! Не то, чтобы угро… – Водоросль почувствовал, как что-то небольшое вонзилось в шею. Внезапный приступ сонливости ударил в голову. Не сумев сопротивляться, морской дракон повалился на пол и уснул. Цунами вздохнула с облегчением. Прибывшая дракониха разрезала лиану душащую Жемчуг, следом начала освобождать остальных. – Надеюсь, я не слишком припозднилась. – Сказала Ореола. – В самый раз. – Ответила Цунами. – Повезло, я мимо проходила и решила проверить морских драконов. Как удачно я зашла. Водоросль с воткнутым в шею дротиком крепко спал и не двигался. Анемона все ещё горела ненавистью, но Цунами продолжила сдерживать её. Неожиданно для всех, когда все были освобождены от лиан, Водоросль поднялся. Его глаза пустые, жуткое выражение не уходило с морды. Увидев это, Ореола использовала еще один дротик, но Водоросль не двинулся. Цунами попыталась повалить Водоросля, но стоило морской принцессе прикоснутся к чешуе морского дракона, как невыносимая боль пронеслась через всю душу, заставив боевую дракониху завопить в агонии и отскочить назад. Дракомантия? Задалась вопросом Ореола подобрав с пола браслет Карапакса и напав на Водоросля. Но одетый браслет никак не защитил королеву, она так же как Цунами с воплем агонии отскочила назад. Тогда Ореола использовала кислотный плевок радужных, но яд не смог добраться до чешуи Водоросля и отскочил назад, упав на каменный пол. Водоросль стоял неестественно, словно к дракончику были прикреплены нити, управляющие телом как марионеткой. В глазах драконов отражался не Водоросль, а страх, паника и враг до которого невозможно дотронутся и победить. – Похоже, я слегка потерял бдительность. Как жаль, но моя душа больше не может находится в этом сосуде. Но это ничего не изменит. Вы, драконы судьбы потерпите крах, как и все мои враги до этого. – После этих слов Водоросль рухнул на пол, словно управляемые дракончиком нити оказались перерезаны. Единственная дракониха, не обратившая никакого внимания на действия Водоросля это Жемчуг. Она лежала как мертвая, не имея никаких стремлений, мотивации и цели. Полностью отчаявшись и сломавшись после разбитого сердца. Ореола направилась звать других драконов, Цунами и остальные остались приглядывать за двумя драконами. Анемона сгорала от ненависти, желая убить двух косвенных виновников резни в Глубоководном дворце. Кайра проверяла состояние Жемчуг. Карапакс продолжал пытаться радовать себя мыслями: все прошло, Кинкажу жива, никому опасность не грозит. – Я ваш враг, убейте меня. – вымолвила Жемчуг также безжизненно, как и выглядела. – Мы не собираемся тебя убивать. Правда Цунами? – Кайра посмотрела на Цунами. – Конечно не будем! Тебя использовал этот гад Водоросль! Вот кому бы я все зубы повырывала, так это ему. – ответила Цунами. – Если хочешь загладить вину, то поведай нам о планах Волны и Моржа. – Водоросль никогда не рассказывал о планах, кроме как сделать меня королевой. Но это уже неважно, просто убейте меня. – Никто не собирается тебя убивать! – выкрикнула пришедшая Ореола с несколькими ночными. – Ясно. – Маленькая морская принцесса поднялась на лапы и вонзила когти себе в грудь, проткнув чешую, но этого удара оказалось недостаточно, Жемчуг попыталась повторить попытку, но ее остановила Кайра, следом и другие драконы начали обездвиживать дракониху. – Отпустите! Дайте мне умереть! Мне нет смысла жить без Водоросля! Голоса других драконов стали неразборчивым шумом в ушах Жемчуг. Она продолжала пытаться убить себя, но оказалась схваченной и обездвиженной. Морской принцессе не хватило сил, чтобы продолжить. Прежде чем Жемчуг успела откусить себе язык, усыпляющий дротик погрузил буйную принцессу в сон. Цунами решила оставить Кайру, Анемону и Карапакса в той пещере, в придачу поставив стражников на всякий случай. Жемчуг и Водоросля отнесли к целителям. Осматривая Водоросля целители не заметили никаких травм. На внешние раздражители морской дракон не реагировал. Позже, Гения заинтересовало это явление. Проведя несколько опытов и услыхав историю, ночной дракон сделал вывод: если душа существует, то в этом драконе нет души. Измеритель души не смог измерить душу Водоросля, потому как не мог найти эту самую душу. Измеритель души вовсе не считал Водоросля, как что-то живое. На всякий случай Водоросля обездвижили и поставили надзор, перетащив дракона в дальнюю часть академии. Ситуация с Жемчуг немного иначе. Измеритель души показал больше половины черного песка. Но ради ее же целостности, Гений приготовил парализующий яд. Здоровье принцессы не ухудшится, но ни двинуться, ни откусить себе язык у морской принцессы не получится. Солнышко надеялась, ей и Луне удастся убедить Жемчуг продолжать жить. Но так как Жемчуг не проснётся раньше завтрашнего дня, дракониху оставили под надзором. Большинство драконов судьбы собралось в кабинете, обсуждая случившееся и дальнейшие планы. Ореола недовольно посмотрела на собравшихся. – Снежна, Остроух, Миротворец и Апельсинка не объявлялись? — Нет. — помотала головой Луновзора. – Озноб и Обугленного тоже никто не видел сегодня. – Это плохо, я не знаю, как еще сдерживать их матерей. – сказал Звездокрыл. – Как там Вещунья? – Поинтересовалась Солнышко. – Лучше, но ей запрещено двигаться, у нее строгий постельный режим. Я бы хотел побыстрей к ней вернуться, потому давайте сразу перейдем к главному. – беспокойство Звездокрыла читалось невооруженным взглядом. – Хорошо, тогда… Не успела Цунами начать, как буквально из воздуха появились драконы и упали на пол, приводя всех собравшихся драконов в ступор. Через несколько секунд драконы начали приходить в себя, увидев кем являлись появившиеся драконы. Снежна, Миротворец, Остроух и Апельсинка выглядели очень потрепано и настрадавшимися. На их запястьях виднелись кровавые следы от кандалов или чего-то подобного. У появившихся драконов не было сил подняться, но был один дракон, стоявший гордо на всех четырех лапах. Пустой взгляд Ледника быстро оценил обстановку. Не считая пленных захваченных дракончиков, лежавших на полу. в пещере находилось шесть взрослых драконов. Победить их есть шансы, но, если Ледника схватят, то дракончику не хватит сил выбраться. Другими словами, чтобы победить присутствующих драконов надо убить или парализовать их всех. В пустых глазах Ледника ключевой угрозой являлся огромный земляной дракон и боевая на вид морская дракониха стоявшая не так далеко. Но победить не его первостепенная задача. Его задача – охранять пленников, но было ясно, каким-то образом дракончики оказались далеко за пределами ледяного дворца. Лучшая стратегия — это разузнать местоположение и скрытно продолжить наблюдения, дождавшись, когда отец с ним свяжется. Пока драконы соображали, Ледник пошел в атаку. Цунами, та дракониха находившееся рядом и блокировшая выход. Острые когти пронзили чешую на шеи драконихи, добивать свою цель, тратя на это лишнее время Ледник не стал, вместо этого помчался к выходу. Больше не было дракона, способного среагировать и остановить исчезнувшего со скоростью света белого ледяного дракончика. Следом среагировала Ореола и Глин пустившись в погоню за улизнувшим дракончиком. У входа они встретили ошарашенную Беду, она, как и многие другие драконы, не смогла понять и заметить, как невероятно быстрый дракончик, несмотря на очень узкую пещеру для пилотажа, смог пролететь мимо, не позволив никому среагировать. Вся академия поднялась на уши, но найти появившегося из неоткуда ледяного дракончика так и не смогли. В кабинете, Цунами начала изливаться кровью, если бы не было поблизости лечебных трав и перевязывающих тряпок, то морская дракониха бы быстро попрощалась с этим миром. Цунами из драконов судьбы была самая боевая, умеющая сражаться лучше всех, но по сравнению с молниеносным ледяным дракончиком, она оказалась черепахой. Цунами казалось, ей удалось заблокировать атаку ледяного дракончика, но каким-то образом он извернулся необычайно быстро и провел вторую атаку, не такую смертельную, как первую, но этого хватило, чтобы чуть не отправить Цунами на тот свет. Из всех дракончиков, внезапно появившихся в кабинете директрисы, только Снежна и Миротворец смогли оставаться в сознании. Для начала всем дракончикам оказали первую помощь, а также дали воды и еды, чтобы прийти в себя. Остроуха и Апельсинку отнесли в другое место, дав им время отдохнуть и прийти в сознание. Мать Остроуха, узнав о прибытии сына, не спускала с него взгляда на этот раз. Она хотела остаться с другими драконами и узнать произошедшие, но Луновзора настояла: Матери лучше приглядеть за сыном, быть может, он вместе с друзьями опять на поиски злоключений пожелают отправиться. Миротворец не так много говорил, он находился в кабинете, прижавшись к матери. Надежда выглядела недовольно, кровавые следы и шрамы на запястьях ни могли не встревожить сердце любящей матери. Снежна выглядела лучше всех из прибывших дракончиков, она и рассказала, где они были, и что случилось в ледяном королевстве. Слушая рассказ Солнышко ни могла не высказаться. – Это ужасно! Морж поработил собственное племя, да еще создал армию, способную захватить всю Пиррию. – Вот потому я и ненавижу всех этих пророков с их дурацкими пророчествами! – недовольно фыркнула Цунами, но рана открылась, потому морской принцессе пришлось говорить умеренно. –Хотели "идеального" будущего, а что получили? Ни себе житья, так как давно дохлые, да еще живым драконам судьбы портят! Звездокрыл решил уточнить. – В пророчестве говорилось: "Драконы с не целостной душой мести жаждут, лишь спасся, вернув утерянное, есть шанс предотвратить самый страшный кошмар." Теперь мы точно знаем, эта часть пророчества про ледяное племя. Миротворец не особо много говорил, скорей только слушал. За все время он очень устал, потому, когда появилась возможность, попросил дать времени на отдых. Драконы согласились, но Снежна уставилась на Миротворца с неким подозрением, когда дракончик вместе со своей матерью покидал пещеру.

***

Обугленному понадобилось куда больше времени, чем предполагалось на путь до тайника и обратно. Но затраченное время стоило того, сокровище лежало в сумке, в ожидании, когда будет использовано владельцем. Глубокая ночь и тьма нисколько не тревожила небесного, так как чары на ночное зрение работали на отлично. Обугленный не обращал внимания на окружение, торопясь со всей скорости в академию. Обугленный немного удивился поставленной у входов стражи, но это не так сильно встревожило небесного дракона, как новость о прибытии Озноб. Дракончика впустили внутрь, без проблем. Найдя тихое укромное место, а это было наилегчайшей задачей, так как почти все драконы спали, Обугленный достал из сумки свиток. Раньше, небольшой свиток был оборван с двух сторон и весь исписан разными строками, но сейчас, свиток имел огромную длину и кучу места, куда можно что-то записать. По желанию Обугленного его коготок начал оставлять след, будто уголек, чернила или краска. Немного задумавшись, Обугленный написал: пусть вся сила заклинания уйдет в мой голубой глаз, спрятавшись от сил других дракомантов. Я по желанию смогу узнать, где находится, что делает, что думает, и что затевает следующий… – Обугленный перечеркнул слово следующий и написал вместо него слово "следующие драконы" после помимо имени Утеса дописал ещё несколько имен в свитке. Обугленный нахмурился, вернул свиток в сумку и поспешил куда-то вглубь академии. Вскоре, Обугленный нагнал трех дракончиков. Они находились в глубинах академии, где их никто не мог найти. Утес, Миротворец и особенно Игуана очень поразились прибытию Обугленного. Прочитав мысли всех, Обугленный знал, что здесь происходит. Игуана выманила двух дракончиков и подготовила для них ловушку. Не зная, что за всем этим стоит два дракончика решили помочь, тайком улизнув из пещеры поздно ночью. Обугленный мог остановить их здесь, но, будучи уверен, в своих силах, решил позволить Игуане одурачить его, и прикончить одну из проблем, когда дракончики прибудут в нужное место. Если он такой сильный, то убить своего заклятого врага тоже проблем не будет. – Эм, мы… – заговорил Утес. – Затеваете какую-нибудь глупость? Будьте уверены, я доложу все взрослым. Но мне не хочется уводить вас силой или оставлять без присмотра, потому, я последую за вами. Миротворец посмотрел на Игуану. – Не будет никаких проблем, если Обугленный присоединится? – Нет, что вы! Возможно, он внесет свой вклад в дело. Я вам все подробно расскажу, когда прибудем в достаточно тихое место.

***

Луна собиралась идти спать, но по пути в пещеру ведение ударило в голову. Находившийся поблизости Глин поспешил попридержать ночную дракониху. – Миротворец! Он в опасности! – проревела Луна и поспешила вглубь пещеры. Глин не стал долго думать и поспешил следом. Пробегая по туннелям, два спешивших дракона попались на глаза Снегопаду.

***

Второй непрерывно телепортировал драконов из логова Песка, глубоководного дворца и оставлял драконов недалеко от академии. Расстояние достаточно безопасное, патрули у академии не смогли бы обнаружить ни одного хорошо спрятавшегося дракона, пока расстояние слишком большое. Благо, сегодняшняя ночь достаточно темная и хорошо подходила для внезапной атаки. Второй запыхался. На этот раз драконам не нужно было быть морскими, потому драконы, используя рубин, приняли облик в зависимости от пожеланий. Подконтрольные с помощью раствора и подчиняющиеся Ожог уже находились в глубинах академии. Их облик не изменился. Войска Моржа и Озноб не меняли облик, их дар тумана не действовал на суши, но не беда. Морж даровал солдатом другое оружие. Спросить у них Второй не мог, эти пустоглазые ледяные драконы не ответят. Последние солдаты — это солдаты Песка. Драконы-монстры во всю начали менять облик, готовясь к нападению снаружи. Второй сильно устал, еще до самой битвы. Он перенес все войска и всех преображенных в морских драконов заложников: Холод, Тамарин, Кинкажу и Шквал. Песок хотела бурно повеселиться, используя заложников, и сводя некоторых драконов с ума. Последней драконихой, оставшаяся в очереди на телепортацию, это Первая. Второй чувствовал необычайные чувства к своей сестре близняшке. Эти чувства как одурманивающий наркотик велели убить её. В отличие от других драконов, отправленных на тот свет, для Второго, сестра все еще оставалась дорога сердцу. Они росли вместе, дружили и прекрасно друг друга понимали с полуслова. Не считая Песок, Первая единственная родная дракониха, которой Второй не желал смерти. Но он не мог больше сдерживаться. Весь разум так и кричал о желании убить её. Он хотел убить ее больше, чем кого-либо еще. На втором месте в списке находился Сапфирчик и по какой-то странной причине Песок, только на третьем. Озноб, как единственную любовь, Второй вычеркнул из списка, когда ледяная принцесса разбила морскому сердце. Именно из-за вечного желания убить Первую, Второй отдалился от сестры. Второй приготовил план. Когда настала очередь Первой, морской дракончик телепортировал их в совсем другое место. – Где это мы? – Задалась вопросом Первая, увидев луга и странные постройки вдали, так не похожие на драконьи дворцы в Пиррии. Второй не ответил, вместо этого выхватил серебреный посох, прикрепленный к спине Первой, и также быстро исчез, оставив сестру в недоумении. Второй продумал этот план заранее. Когда Песок перебирала хлам Снегиря, на глаза Второго попалась карта Панталы. Прежде чем отправлять сестру туда, морской дракончик разведал неизвестный материк. Благодаря черному как смоль плащу, слившемуся с крыльями, для Второго не имеет значения расстояние. На Пантале живут три племени драконов. Они не очень агрессивные, владеют языком Пиррии. Второй не слишком углублялся, он только знал, несколько лет назад Панталой правило одно племя, но потом случилось какое-то событие с растением, заставившее драконов объединиться. Второй усмехнулся: как растение могло доставить проблемы драконам? Драконы одержали победу над растением и начали по-новому учиться жить в гармонии. Но это не могло спасти сестру, Второй все ещё знал о ней. С тяжестью на сердце, дракон использовал серебреный посох на себе и стер память о Первой.

***

Я совершенно потеряла счет времени, оно и немудрено, когда в течение нескольких часов говоришь с второй собой! Она появилась у меня в разуме, когда я захотела разбить зеркальце, и начала сильно прессовать, когда разбила это дурацкое кристальное зеркальце. Она что-то наподобие защищающего и контролирующего механизма. Создана с помощью гипноза, с целью контролировать поведение и избавляться от слабостей, возвращая меня к холодной и полностью бесчувственной версии себя. Она особенно ярко появляется во снах. Я вижу, мы находимся в заснеженном мире. Предполагаю, так выглядит мой разум. Всякий раз, когда я засыпаю, я вижу ее. Точная копия меня, но с пустым взглядом, вся обвитая цепями, исходящими откуда-то с небес. В этом же сне, я тоже постоянно в цепях и не могу пошевелиться. Она без конца продолжает твердить мне: нам эти воспоминания не нужны, нам эти чувства не нужны, мы должны быть идеальной королевой. Похоже, из-за того как я не впервые возвращаюсь к доброй версии себя, отец решил подстраховаться, создав в моем разуме копию меня, запрещающую вспоминать и чувствовать. Эти чувства она называет слабостью, но эти чувства дороги мне. Я не могу отказаться от братьев и от Утеса. С того момента, как я разбила зеркальце, она не покидает меня, продолжает заставлять забыть и вернутся к первоначальной цели. Она забрала, скорей, заблокировала доступ к некоторым воспоминаниям и эмоциям. Теперь я знаю, отец неоднократно использовал на мне гипноз и похоже, вершина гипноза — это создание в подсознании, вторую версию меня, чья цель сделать из меня "идеальную" королеву. Я её включила, когда начала отходить от заложенной цели, разбив зеркальце. Если я сдаюсь и подчиняюсь, то количество цепей на мне, и второй мне начинает нарастать. Если я высказываю сопротивления и не подчиняюсь, то цепи с обеих версий меня спадают. Это больше похоже на битву разума и воли. Я думала, я достаточно сильна, решительна и непобедима, но количество цепей продолжает увеличиваться на мне, а с каждой цепью я теряю "ненужные" чувства и воспоминания. Я теряю саму себя! Я не хочу больше быть марионеткой! Но, почему я проигрываю? Я недостаточно решительна? Я слаба духом? Мысли в сторону, я слышу шаги! Находящиеся рядом со мной Буран и Касатка приготовились. По плану, находящиеся в моем распоряжении Игуана должна привести с собой одного Мракокрада, но по какой-то причине слышится минимум три дракона. Мы специально выбрали пещеру, где войдя внутрь, нужно оглядеться по краям, чтобы заметить нас. Я дрогнула, увидев среди драконов Утеса. Что он тут делает? "Он наша слабость. Убей его!" – мой голос послышался в голове. Да, он наша слабость. Я должна убить его… … Нет, я не должна! Моя цель Мракокрад! Я слегка опоздала, но это оказалось не критично. Я атаковала первой, проигнорировав Игуану. Одним движением, я вырубила Мракокрада и отбросила ночного к стенке. В моих планах не была быстрая смерть заклятого врага ледяного племени, потому я сдерживалась. Дракончик с ожогами среагировал быстро, он набросился на меня. Что за глупец? Я без особых усилий отмахнулась от дракончика. В отличие от Мракокрада, на этого небесного дракончика я потратила чуть больше сил. Ударившись об стенку Обугленный потерял сознание. Я очень сдерживалась, я все ещё пытаюсь быть хорошей, пусть и голос пытается вернуть на "истинный" путь. Если я не буду подчиняться, и буду делать противоположное, то смогу выбраться из цепей. Тем временем Касатка вырубила Утеса, не дав последнему ничего сказать. Буран с трудом поднялся. Каким-то образом, Обугленный сумел уклониться от внезапной атаки и ударить в ответ. От когтей Обугленного у Бурана остался ожог на груди, кровь не думала плескаться. Рана каким-то образом прижглась, оставив небольшой след от лапы. Игуана выполнила свою задачу, потому отправилась еще глубже в глубины к своей армии. И вот, когда все три дракона обездвижены, я думаю. Правильно ли я поступаю? "Нужно убить их, они помеха. Мракокрад оставить, он заслуживает худшей участи." Да, я должна убить их! Утес и Обугленный лишние свидетели и ненужные для этого мира драк… Опять! Почему так трудно сопротивляться? Я и мои подчиненные услышали чьё-то приближение. Кто мог так безумно торопится сюда? Вскоре ответ был дан. Луновзора вбежала быстро, и также быстро была схвачена мной. "Убей ее! Она помеха!" Да, она помеха! "Она скрыла Мракокрада! Она…" – Вы заплатите за свой грех! Утаив Мракокрада, это непростительный поступок! Ненавижу! – Я начала душить ночную, она заплатит за преступление. – Стой! – У входа появились две фигуры. Я откинула Луновзору в сторону. Мои подчиненные держали бессознательного Утеса и Обугленного. Что же, пора узнать, кто из нас сильнее. Я готовилась заблокировать и отразить удар. Это оказалось не так сложно, в моих глазах грязевой здоровяк двигался очень неуклюже и медленно. Я поймала его передние лапы одной лапой, второй, готовясь принимать и не позволить дракону атаковать пламенем. Глин так не поступил, тогда, используя силу, я с размаха бросила огромного, возможно равного мне по весу, но не по мускулам здоровяка в стенку. Один сплошной жир! Это жир не сравниться с моей силой. Не говоря о том, будучи младше, я превышала самого большого дракона в академии размерами. Следующий дракон оказался Снегопадом. "Он помеха, он мусор, он слабость. Он нам не нужен" Да, он делает меня слабой, я должна устранить угрозу. Мои когти остановились на атаке, я целилась в шею, но когти дрожали и не хотели продолжать атаку. В отличие от атаки Глина, я не смогла справиться с "атакой" Снегопада. Это действие оказалось слишком неожиданным для меня. Вместо атаки, Снегопад обнял меня лапами и накрыл крылом, прижавшись крепко ко мне. Он что-то говорил, проливая слезы, но я не слышала. "Непозволительно! Немыслимо! Невообразимо! Уничтожь этот мусор!" Я с силой ударила ладонью, откинув Снегопада на несколько метров. Снегопад ухватился за чешуйчатое ожерелье с амулетом по центру, служившим защитой от дракомантии. Я оттолкнула его достаточно сильно, вес дракончика тоже был немалым, потому цепочка в виде чешуек не выдержала и порвалась, а амулет отлетел в сторону. "Убей! Убей! Убей! Он нам не нужен!" Я начала приближаться к испуганному дракончику с намерением убить, но вдруг… Внезапно, все присутствующие в пещере драконы исчезли, только один Обугленный остался лежать в бессознательном состоянии.

***

Песок возжелала, появиться в академии со вспышкой. Как же она хотела насладиться ломанием психики дорогих для нее вменяемых драконов. Каждого дракона можно сделать веселым… Только, кажется Песок слегка переборщила с Коралл и Акулой, но ничего. Она вдоволь ими насладилась и насладится в будущем, они останутся ее игрушками. Ключевые драконы в академии для Песок – это Цунами/Шквал, Анемона/Тамарин, Карапакс/Кинкажу. Жемчуг ей нельзя трогать, это очень грустно. Что касается Холода, то Песок он не привлекал, но безумная дракониха решила оставить дракона для галочки. Может, в будущем придумает, что-нибудь веселое. Снаружи поджидала армия драконов, готовая убивать, а внутрь Песок прихватила вышеперечисленных драконов. Пользуясь услугами Второго, Песок в своей монструозной форме телепортировалась в академию. Используя дар передающие слова на большую дистанцию, или выбранное место, Песок поспешила объявить о своем прибытии. В первую очередь передать ее возлюбленным и сладким драконам, кого она прихватила с собой. Вот только никто не шел. Когда Песок оглянулась на заложников, то увидела их пропажу. – Я прокричала всем о своем прибытии, и сказала драконом, где меня искать, но почему никого не видно? Да, большинство должно было начать убегать в противоположную сторону, где их ждет засада, но многие сначала были бы обязаны пробежать через главную пещеру. Теперь, заложники пропали… – Песок размышляла вслух. Прождав еще некоторое время, Песок решила вернуться на выход и позвать подкрепление, чтобы прочесали всю академию. К ее удивлению, драконы-монстры и бездушные драконы не спешили заходить внутрь. – Что с вами не так? – Драконы пропадают, когда переступают порог. – Напугано сказал дракон-монстр. – Что за глупости? Но я же внутри!

***

Остроух с испугом не отрывал взгляда от собственных когтей. Пробирающая душу дрожь, только начала уходить. – У меня получилось? Мое ведение-кошмар не сбудется? – Остроух в панике разглядел десятки, если не сотни туннелей академии, ведущие в различные стороны. Под его страх, он нигде не смог найти мать. – Я ведь не облажался? Все должны быть в безопасности, в этой временной огромной версии академии, но, если это так, то где все?