Перерождение: Лёд ненависти и слух тьмы.

Глава 56. Кошмар неминуем? Часть 1. Враг в отражении. Игуана, будучи придавленной и обездвиженной несколькими драконами, не дергалась, не кричала, и не пыталась вырваться. Ее злое альтер эго отступило, но счастья на душе не было. – Извини, за то, что придавили. – Солнышко извинялась искренно, да и как столь добрая, милая, невинная дракониха могла быть неискренней? – Но мы не можем позволить Ожог вырваться. Пасть держим закрытой по той же причине. Пока студенты и песчаные драконы находятся под контролем Ожог – один приказ, и может начаться бойня. – Пожалуйста, прости нас и потерпи немного. – Ра… – Вихрь хотел что-то сказать, но остановился. – Игуана, ты можешь передать командование другому дракону? – Спросил Звездокрыл, случайно озвучив мысли Вихря. В чёрных глазах засиял огонек. В ответ Игуана кивнула, посмотрев на Цунами. – Это не опасно? Вдруг Ожог заберет контроль и… Норка, прервав осторожную королеву Ореолу, ответила, вся светясь от подобного предложения. – Я вижу, по ее глазам. Сейчас это добрая, Игуана, она не подведет. Я верю в нее. – Я читаю ее мысли. Мы должны попробовать. – Поддержала Луна. – Хорошо. Луна, будешь держать лапы возле ее пасти, если услышишь в мыслях Ожог, немедленно закрывай Игуане пасть. – Скомандовала Цунами. Кивнув, Луна приблизилась к поваленной Игуане. Когда Игуане дали возможность открыть пасть, та громко скомандовала. – Все подчиняющиеся мне драконы, теперь служат директрисе Цунами. Цунами, осмотрев драконов, подняла рев на всю пещеру. – Я освобождаю всех студентов академии от обязанности служить мне. Теперь вы свободны от чужого контроля. – Цунами огляделась, дракончики начали радоваться своей свободе, нарушив весь военный строй. Дальше, Цунами посмотрела на взрослых песчаных драконов. – Все те, кто служил Песок, Снегирю, Жалу, Моржу, Ожог, до того, как на вас использовали зелье контроля разума, выйдете туда. – Цунами указала когтем на пустое место. – А также выдайте всех драконов, кто служит выше перечисленным драконам по своей воле. Злых приспешников оказалось не так много, но прежде чем сконцентрировать на них свое внимание, морская принцесса сначала решила освободить ни в чем неповинных песчаных и других драконов, оказавшихся не по своей воли втянутыми в разборку. Пока директриса Цунами, вместе с другими взрослыми драконами управлялись с порабощёнными злыми драконами, Игуане связали лапы и крылья, не дав возможности Ожог начать буйствовать, если все же Игуана не сможет сдержать экс-принцессу. Игуана прекрасно понимала их опасения, да она сама себя боялась, от того и была не против, будучи связанной, она чувствовала себя спокойней. Норка и Солнышко остались в качестве поддержки для двуликой драконихи. Посмотрев в глаза лучшей подруги, Игуана не могла больше сдерживаться. – Прости меня, я врала, очень много врала. – Норка с растерянностью смотрела на заплаканную морду подруги – совесть разрывала песчаную дракониху изнутри. Прежде чем Норка ответила, Солнышко решила поддержать Игуану. – У тебя были на то причины. Не переживай об этом. Всё уже позади. Игуана огляделась. Большинство драконов спустились со второго этажа. Цунами и Ореола набирали добровольцев из песчаных, чтобы продолжить поиски оставшихся драконов из академии. Тех немногих, кто служили Ожог по-настоящему схватили, и оставили под надзором. Вихрь, знающий больше всех, помимо Ожог о деталях плана, рассказывал, что из себя представляют драконы-монстры и бездушные ледяные драконы. Многие взрослые слушали, и обсуждали дальнейшие планы, но Игуану это не интересовало. Игуана не любительница врать, за все то время, проведенное в академии, песчаной драконихе пришлось солгать не единожды, отчего совесть продолжала разъедать изнутри. – Мое имя не Игуана, это не мое тело, и я умерла еще во время войны за песчаный трон. – Для меня это неважно, ты все еще остаешься моей подругой, чтобы ты не рассказала. – Утешила крылом Норка. – Мое имя Лавина – ледяная дракониха, и я действительно являюсь дочерью Снегиря, хоть и не в своем теле. Настоящая хозяйка давно мертва, дядя Морж редко оставлял пленных драконов в живых, в особенности тех, на ком тренировался управлять душами. – Дядя Морж? – переспросила Солнышко. – Принц Морж женился на сестре моего отца. – пояснила Лавина, продолжив рассказ. – Я сражалась на войне, была сильной, очень сильной. Все из-за отвратительной на вкус еды называемой кашей. Я каждый день ела эту гадость… – Кислое морда говорила лучше любых слов, как Лавина ненавидела эту кашу. Я выросла огромной… Получается, к моменту смерти, мне было столько же лет как Озноб сейчас, и я, наверное, чуть-чуть превосходила ледяную принцессу размерами. Только у меня не было таких натренированных мышц, как у принцессы. Я убила многих, я была лучшей… Тогда, я, не думала о других, потому убивала драконов в огромном количестве… – новая волна слез, потекла с морды песчаной драконихи. – Ты убивала других драконов, чтобы защитить родное ледяное племя, не так ли? – Лавина кивнула на вопрос Солнышко. – Тогда, это в какой-то степени хороший поступок… Ты пыталась защитить тех, кто тебе дорог, а война… На войне трудно с моралью. Ты делала то, что должна была. Никто тебя не осуждает. Многие драконы поступали также. Война – ужасна, именно поэтому мы хотим, чтобы драконы всех племен прекратили распри, объединились и помогли создать мир без войн. Лавине стало легче от слов Солнышко. – Да… я продолжу. После очередного сражения, мое тело начало разрываться изнутри. Как я узнала потом, тело попросту не выдержало этой каши. Та версия, которую ела я, была не доработана. Я получила невероятную силу, но эта сила стала ядом для меня. После смерти, дядя Морж использовал на мне кристальное зеркальце, забрав душу из тела. Что было дальше, я плохо помню, но помню, как через несколько лет получила новое тело, и… Не только мне дали второй шанс, принцесса Ожог тоже получила вторую жизнь. Мы начали делить одно тело. Дядя Морж изменился. Он стал очень злым. Он хотел использовать меня… нас, чтобы убить Снегиря. Папочка знал, что это ловушка, но все равно принял меня. Не знаю, знал ли папочка тогда об Ожог, но… Ожог не так давно убила папочку, а я только и могла, что смотреть на это. – Лавина со слезами на глазах посмотрела на Солнышко и Норку. – Я устала врать и бояться Ожог. Не будь у нас одно тело на двоих, я бы легко убила ее, но… Извините, мне нужно было поделиться с кем-нибудь… – Ничего страшного, тебе это было нужно. Иногда так и хочется высказаться, чтобы тебя просто послушали и поняли. Не нужно беспокоиться, ты ни в чем не виновата. Мы найдем способ как избавить тебя от Ожог, тогда ты продолжишь жить нормальную жизнью без этой злюки. – подбодрила Солнышко. – Ты все еще моя лучшая подруга, и всегда останешься ею. – Улыбнулась Норка, успокаивая холодным крылом подругу. – Спасибо.

***

Скрывшись подальше от чужих мыслей и их владельцев Обугленный взялся за голову, сконцентрировавшись на собственных переживаниях и проблемах. В чем-то драконы были правы. Обугленный полностью сошел с тропы мести, повернув на тропу безумия. Трудно поверить, но он действительно хотел убить Рубин и стать тираном. Где находились мозги, когда эта дурная идея пришла в голову? Немного приведя мысли в порядок, дракончик уставился на свиток. Вот значит, как дракоманты сходят с ума. – сделал вывод недодракомант. Дракомантия одурманивает, вызывает зависимость, придает уверенности, приумножает эгоизм, разрешает вседозволенность, напрочь отбивает ответственность и многое другое. Неизвестно, все ли дракоманты испытывают одно и тоже, или у каждого дракоманта процесс схождения с ума немного отличается, но Обугленного волновало это в последнюю очередь. Волновал другой вопрос, с каких это пор дракомантия начала так сильно портить дракончика? Это ведь даже не его дракомантия, а дракомантия, находящаяся в свитке. Он и подумать не мог, что свиток способен испортить душу также как родная дракомантия, или… Обугленный задумался: одинаково ли влияет дракомантия в драконе и дракомантия в свитке на скорость порчи души? Влияют ли зачарованные вещи на душу? Можно ли снять всю испорченность с души? Так много вопросов, а ответов нет. Конечно, можно спросить свиток, но… Во-первых, не факт, что свиток ответит. Он хоть и должен отвечать на любые вопросы, но на деле, дай трем лунам, хоть на один вопрос ответит. Во-вторых, что если он испортит душу ещё сильней? Лучший вариант просто отказаться от использования дракомантии, но… Обугленный никогда не считал себя слабохарактерным драконом, не имеющим воли для борьбы, но сегодня… Свиток просит, умоляет, чтобы его использовали. Хочет, требует, чтобы месть свершилась. Безудержное желание забрать дракомантию себе и никому не отдать… а эти мысли… как можно использовать… Обугленный ударил себя по голове, пока дракомантия не одурманила разум. Дракомантия очень опасна. Даже осознавая степень опасности и прочувствовав влияние на себе, ты все равно не можешь расстаться с дракомантией, хоть прекрасно осознаешь, какие ужасающие будут последствия. Благодаря Миротворцу и другим драконам, Обугленный на время смог вернуть вменяемость, но надолго ли? Душа, тело, разум, все непроизвольно тянется к дракомантии, и только сила воли позволяет удержаться и не прогнить окончательно. Раньше дракончик не был так одержим дракомантией. Да, он использовал кусок пергамента, но из-за размера свитка, приходилось долго думать над заклинанием, а также, умудряться тратить по минимум места на кусочке свитка, но сейчас… Забавно, раньше Обугленный считал дракомантов слабовольными глупцами, возгордившимися всемогущественной силой и безнаказанностью, но сейчас, когда Обугленный прочувствовал дракомантию на собственной чешуе, то резко изменил мнение о них. Дракомантия не должна существовать в принципе, она способна испортить даже самого доброго дракона. Хуже всего, ты даже не осознаешь, как постепенно портишься, пока другие драконы не скажут тебе лично. Реально ли спастись от дракомантии самостоятельно? Если бы другие драконы не сказали, то Обугленный бы продолжил самообманывать себя… – Точно, самообман! – проревел дракончик, осознав кое-что. Когда обугленный был один, движимый местью, ему было совершенно безразлично на природу и силу свитка. И, естественно, о возможной опасности не думал, и не хотел думать. Месть – весь смысл жизни, что он будет делать дальше, дракончик никогда не задумывался, пока не встретил королеву Рубин. Встреча с королевой небесных, стало переломным моментом, после которого дракончик оставил месть на второй план. Рубин, та королева, которой Обугленный хотел служить. Ее поступки, ее забота о собственном племени… Но сейчас надо думать о дракомантии. Дракомантия так мала изучена… Обугленный не мог и подумать, что свиток с дракомантией будет способен испортить душу. Обугленный всегда считал, что не дракомантия портит драконов, а драконы портятся от злоупотребления дракомантией, будучи неподготовленными. К примеру, у ледяных драконов далеко не одно поколение владело дракомантией, но сколькие из них сошли с ума? За несколько тысяч лет в Пиррии жило множество дракомантов, так почему из десятки известных дракомантов, сошли с ума единицы? Наверняка, сумасшедший дракомант должен был оставить незабываемый след в истории Пиррии. Возможно, многое позабылось или было утаено, но это не узнать, если только… – Обугленный посмотрел на свиток, но тут же отвернулся. Скорей всего, к тому моменту, когда Обугленный отбросил месть на второй план, его душа уже хранила значимую долю порчи. За столько лет Обугленный думал несколько раз о свойствах свитка, но никогда в этих мыслях не проглядывалась опасений. Напротив, уже в то время, Обугленный скорей нарушил бы клятву дарованную Рубин, чем добровольно избавился от свитка. Жажда мести сыграла злую шутку. Обугленный привык сначала детально изучать, выискивая нужную информацию и, только потом действовать, но свиток попал в когти так некстати. Если бы не месть, то Обугленный непременно сначала бы изучил все свойства свитка. Тогда бы дракончик не стал самообманывать себя все эти годы. Но что делать сейчас? Сопротивляться влиянию свитка ой как не просто. Дракончик уверен, если задаст вопрос свитку, воспользуется силой или создаст новое заклинание, то попросту не выдержит. Как же ему хотелось использовать свиток… свиток ведь его, так чего зазорного в том, чтобы использовать свиток на благо? Всего несколько вопросов, это ведь не заклинания, а значит, ничего не случится. – Скажи мне, насколько сильно испорчена моя душа от использования дракомантии? – в мыслях, неосознанно добавив: "Пусть результат мне понравится." Свиток показал: одна десятая часть души отравлена дракомантией. Обугленный обрадовался: Я так и знал! Это я был прав, а не они! Десять процентов – это ничто! Сейчас вернусь и непременно смогу переубедить. Я уж перепугался, думал со мной что-то не так. – усмехнулся разноглазый дракончик, беря свиток в когти. Обугленный вспомнил об одном дракончике: Интересно, как там принц Утёс поживает? Уж больно давно я не следил за… Обугленный вздрогнул. Недолго думая, дракончик произнёс новое заклинание, и исчез с того места, где находился мгновение назад.

***

– В этом нет смысла. – утверждала другая я в цепях. – Нам нет смысла сражаться, ведь наша цель… – Служить отцу, будучи безмолвной марионеткой? Или позволить отцу забрать мое тело? Может, есть ещё что-то, что ты скрываешь от меня? – Я высвободила немного гнева, ударив задней лапой по полу, подняв пыль. – Это не есть разумно. Нам нужно немного отдохнуть и прийти в себя, окончательно отбросив ненужные эмоции. Идеальная королева всегда должна проводить холодный расчет, а не склоняться к хаотичности и непредсказуемости. Баланс рушится, нам нужно срочно отдохнуть, пока… – Отдых? – я посмеялась над словами гипноз. – Я недавно убила трех самых важных драконов, а ты всё продолжаешь твердить о моей не идеальности? Я идеальна! Не тебе решать, идеальна я или нет! – Я сделала несколько угрожающих шагов к гипнозу. – Я заберу то, что принадлежит мне! Сила управлять душами – я заслужила ее! На две цепи стало легче, другая я приняла угрожающий вид. – Мы эмоционально нестабильны. В этом состоянии категорически запрещено открывать доступ к силе. Приступить к вынужденным мерам. Разум резко начал мутнеть, из-за этого я упала, не сумев удержать равновесие: три лапы — это проблематично, надо бы скорей вернуть четвертую. В душе становилось спокойно и умиротворенно, так хотелось спать, но сон не приходил. С течением времени, сопротивляться становилось все легче и легче. Увидев, как я поднялась, и уставилась на другую Озноб, обмораживающей ненавистью, гипноз высказалась. – Это невозможно. Критическое отклонение от заданной корректировки. – после этих слов три цепи слетели. – Найдена ошибка. Требуется содействия с Озноб для разрешения ошибки. – Даже не подумаю! – я провела когтями по прозрачному телу. Как и ожидалось, когти прошли насквозь, не почувствовав сопротивления. Несколько крепких ледяных цепей слетело, но не от прикосновения, а от того факта, что я разумом борюсь с гипнозом, стараясь уничтожить паразита раз и навсегда. Перед глазами мелькнуло видение: Я, будучи очень маленьким дракончиком, нахожусь в библиотеке ледяного дворца, увлекшись за чтением древних крупных пластин. Не прогоняя видение, я вцепилась в него всеми когтями. Я не помню ничего такого. Я не вижу со стороны, но по ощущениям, тело будто одновременно мое и не совсем мое. – Я так и знала, что найду тебя здесь. – прошептала годовалая белая дракониха, обращаясь ко мне. Она крупней меня и имеет красивую блистательную белую чешую. Ее добрая, слегка наивная мордочка, приподняла настроение. Я ее не знаю, но по какой-то причине она кого-то напоминала… – Где этикет? Где манеры? – говорю холодно, не отвлекаясь от чтения. – Да ладно тебе. Не будь хоть сейчас такой ледышкой. – дракониха огляделась. – Тут никого нет, только мы. Хватит быть таким зацикленным на своде правил и лишнем этикете. Неужели мне придется постоянно проводить этот скучный и рутинный процесс приветствия с поклоном, когда захочу подойти к тебе и поговорить? – Порядок, дисциплина, иерархия, этикет и манеры – важны! Это отличает нас от дикарей за пределами ледяного дворца. Дракониха хихикнула. – Я сказал что-то смешное? – Нет, просто… Ты сейчас выглядел и говорил в точности, как наш отец. Видение рассеялось, а я вернулась в реальность с лёгкой растерянностью. После увиденного у меня возникла масса вопросов, к счастью, я знаю, с кого могу получить ответы. Гипноз выглядела явно не в форме. Шатаясь и резко двигаясь, она кричала. – Недопустимо! Непозволительно! Приступить к процессу подавления. Сковывающие цепи затвердели и заледенели, начав сильно сжимать меня, забирая свободу. Я старалась разорвать воображаемые цепи, но гнева оказалось недостаточно. Где моя решимость? Я взаправду слабовольная, и проиграю очередной раз? С течением времени, воля к борьбе начала утихать. Не имея сил сражаться, я приготовилась признать поражение, но чей-то знакомый добрый голос, гласивший сражаться, придал мне силы. Вновь этот голос… несвойственное ледяным, приятное тепло на чешуйках и звук чего-то стучавшегося, что так морозило душу в приятном смысле этого слова. Не знаю, что это было, но это придало мне сил сражаться. Цепи продолжали сковывать, но на этот раз я чувствовала в себе силу разорвать их. Со временем, цепи начались поддаваться и рваться, заставляя гипноз дергаться не по драконьи. – Прекратить! Наши действия идут во вред программе по корректировки. Мы должны… – Мы должны… – В ушах свистело. Я не слышала ни другую Озноб, ни слов, выходящих из моей пасти, пока повторяла за паразитом. Я не знала, чего гипноз требовала, но одно я знала наверняка – это что-то нехорошее, в чем я не желаю участвовать. Вновь этот голос… Не знаю, кому он принадлежал, но благодаря словам поддержки, я нашла в себе силы продолжить борьбу. Новое видение. На этот раз я в своем человеческом облике из прошлой жизни. Как же я мерзко выглядела… Жирное, толстое тело, плохо ухоженные волосы, угри на лице, небольшой зачаток растительности на втором и третьем подбородке. Как противно на себя смотреть! Я всем нутром чувствовала отвращение к этой развалившейся на кровати, ленивой, заплывшей от жира тушки, играющей в видеоигры. Это было в те времена, когда у меня… точней у отца были деньги, тогда он еще был жив. В те времена, я ни в чем себе не отказывала… Как непривычно, а я совсем позабыла, что когда-то была мужчиной. Я давно свыклась и привязалась к телу драконихи, отчего человеческое кажется каким-то чужеродным. Зазвонил телефон, и моя человеческая рука подобрала телефон, приставив к уху. – Да, па, что-то стряслось? – Ты сейчас дома? – голос из телефона звучал сердито, так и сулил неприятностями. – Да, а чего? – Нам надо серьёзно поговорить, это не телефонный разговор. Повесив трубку, я ни о чем не задумываясь, продолжила играть в видеоигры. Знаю, о чем отец хотел поговорить. Либо поженить на умной и ответственной жене, чтобы заботилась обо мне, либо провести очередную лекцию для тунеядцев. Но дальше пустых разговоров ничего не было. Я игнорировала слова отца и прожигала жизнь, играя в видеоигры весь день, а по вечерам до утра разъезжала по барам и стриптиз клубам. О будущем я задумалась значительно позже, когда почти все потеряла и начала жить нищей жизнью. Вернувшись в реальность, я продолжила сражаться с гипнозом. Бесчисленные цепи, теперь можно посчитать. Не давая времени на передышку, я продолжила натиск. Не время расслабляться, пока она существует в разуме, я не в безопасности. Что-то придавало сил сражаться, именно благодаря этому, очередные цепи слетели, обрушив волну видений на меня. Так быстро, так много, не зацепиться, хоть они все перед глазами. В одном из них, я в образе взрослого ледяного дракона клянусь в верности… королеве Глетчер? Что за чушь?! В другом видении я в образе человека работаю на фармацевтическую компанию. Но это невозможно! Я умерла в молодости, а тут мне свыше тридцати лет. Но все эти видения, только начало неразберихи. Война с песчаными… битва проходит недалеко от моря, на рассвете. Мои когти пронзили глотку одному из морских драконов, пока из пасти готовилось вырваться ледяное дыхание, стремящееся обрушиться на приближающегося песчаного дракона. Если бы видение было одно, то я бы смогла обработать его, но их множество, они перекрывают мысли, заставляя думать иначе. Я не могу понять, где я, а где уже не я. Я знаю, это что-то давно было во мне, наверное, с самого дня яйца, но оно никогда не было настолько сильным. Словно… моя душа резонирует с чем-то или кем-то, будучи не способной связать нас воедино. Как подтверждение гипотезы, новое видение ударило в голову. От увиденного я обомлела. В этом видение я видела маленькую себя, но не от своих глаз, а от чужих. В этом видении, я только вылупилась из яйца. Такая маленькая, беззащитная, но злющий взгляд придавал плюс пять баллов к запугиванию. Вернувшись в реальность, пытаюсь выкинуть лишние ведения. Как будто было мало тех немногих хаотичных видений, никак несвязанных со мной, так еще куча воспоминаний из прошлого повылезали из глубин, заставляя перегревшийся мозг плавиться. Тысячи мимолетных видений, отчего мозг поплыл, перестав отличать прошлое, настоящие и бред больного разума. Чей-то тихий, успокаивающий голос, раздался в голове, став путеводной звездой, старающейся вывести меня от саморазрушающегося мира. Но на пути стало нечто, что когда-то было гипнозом. Вся искаженная, она рассыпалась и плавилась на глазах, едва придерживая форму драконихи. – Нужно прекратить! Наш разум нестабилен… Проигнорировав другую Озноб, я прошла насквозь, тем самым разрушив последние цепи, сковывающие меня. Когда последняя цепь слетела, гипноз превратилась в белый огонек и влетела в меня. Поглотив гипноз, разум начал стабилизироваться. Я даже не помню, когда пещера превратилась в черную бездну, так как мне было совсем не до этого. Вылетевшие из головы видения кружились вокруг меня, но сейчас начали медленно возвращаться в разум. В этот раз постепенно, не сводя меня с ума. Свет звезды продолжал светить, словно путеводная звезда, указывающая путь. Мне хотелось, как можно скорей до нее добраться, игнорирую тьму и всех ее злых обитателей. Я чувствовала, где-то там, меня ждал кто-то очень важный. Кто-то все это время поддерживал меня, пока я боролась с гипнозом. Приближаясь все ближе к звезде, я наполнилась уверенностью. Именно Утес тот лучик света, освещающий мне путь. Но когда я добралась до луча света, то не увидела никого. Вместо этого невыносимая боль заставила открыть и без того открытые глаза. Мне хотелось кричать. Все тело ныло, в особенности место, где отсутствовала лапа. Я чувствовала себя истощённой, изголодавшей, в придачу ко всему, невыносимая, сводящая с ума боль в голове и в теле, не позволяла трезво оценивать ситуацию. В какой-то момент, мне начало становится легче. Боль начала проходить, глаза стали способны разглядеть картинку, а отсутствующая лапа начала регенерировать с бешеной скоростью. Только голод, никак не хотел уходить. Немного успокоившись и придя в себя, я осмотрела окружение. Ледяной белый пол со снегом, блистательно-белые, но слегка голубоватые стены ледяного дворца. Приятный, столь любимый холодный ветерок, морозил чешуйки. Нет сомнений, я нахожусь в ледяном дворце! – Похоже, возникли некоторые проблемы. Но с этим я уже разобрался. Вижу, меня терзают вопросы, а разум не успел отойти от случившегося. Что ж, ничего другого от меня не стоило ожидать. Дам некоторое время, чтобы я пришла в себя и разобралась с мыслями. Через десять минут я ожидаю себя в тронном зале, где будет проведена коронация. – Холодное выражение отца не придавала жизни его словам, но злобный безумный взгляд с лихвой компенсировал, недостатком в мимике. – Что произошло? – Посмотрев на отца, я ожидала ответов. – Как я попала сюда? Где Утес? Я сплю? – У нас осталось мало времени, потому я призвал себя в ледяной дворец для проведения коронации и запуска ледяных големов. Я не спишь, а что касается возлюбленного небесного дракончика, то я убила их, как и убила Ледника со Снегопадом. Теперь, я достойна, чтобы стать королевой. – Перед тем как уйти из небольшого зала, отец в последний раз посмотрел на меня. – Жду в тронном зале. Как закончишь осмысливать случившееся, немедленно приходи туда, для коронации. Отец ушел, а я осталась наедине со своими мыслями. Что это только что было? Отсутствующая лапа вернулась на законное место, а все раны, полученные во время сражения с Кузнецом, вылечились. Только сильный голод и легкая жажда, совместно с небольшой слабостью в теле продолжала мучить. Похоже, пока я сражалась с гипнозом, я отключилась, но продолжила борьбу уже в подсознании или во сне. Значит, большая часть видений было неким бредом? Нет, эти воспоминания… Я вижу отрывки этих видений, если пытаюсь вспомнить их. Но откуда они у меня? Они точно не мои… Отец! Как долго я валялась тут без сознания? Духи морских драконов ответили мне на вопрос. Теперь я их вижу, слышу, и могу управлять ими. Наконец, сила, превосходящая дракомантию в моих когтях. Не только это, но и гипноз больше не имеет власти надо мной. Я избавилась от слабостей… Почти избавилась от слабостей. Отец – последняя угроза. Морские духи, похоже, поддерживали меня, в моем стремлении убить принца Моржа. Впрочем, они всего лишь инструменты в когтях. Перед тем как убить отца, надо бы допросить того. Но в этот раз, отцу не спастись. Я обязательно убью его и создам рай для ледяных драконов. Все же это мое предназначение.