Перерождение: Лёд ненависти и слух тьмы.

Глава 59. Судьба всего мира в твоих когтях. Это плод моего начавшего сходить с ума рассудка или очередная махинация отца? Может, это галлюцинация? Я надеялась, если закрою глаза, а когда открою, то галлюцинация исчезнет, но этого не случилось. Призрак, погибшего от моих когтей дракончика, всё ещё стоял на том же месте. Более того, этот призрак не подчинялся контролю душ, и совершенно не походил на духа. Он живой? Нет! Отец, ты даже после своей смерти припас для меня какой-то подлый трюк. Первый, кто прервал неловкую тишину, был небесный дракончик. – Озноб… Это ты? Ты не хочешь меня убить? Твой отец… Я с усмешкой указала когтем на явно неживое тело отца, лежащее недалеко от трона. – Мёртв. Но, кто…– Неторопливым шагом, я начала обходить дракончика, осматривая его со всех сторон. – Или, что вы? Гипноз, ты ли это? Решила принять облик дракона, которого я любила, чтобы вновь манипулировать мной? – Утёс хотел что-то спросить, но я проигнорировала его и продолжила говорить. – Не утруждай себя, у вас всё получилось. Поздравляю. Теперь меня ничего не держит от того, чтобы забрать души всех драконов Пиррии, и создать идеальный мир для ледяного племени. Разве не этого вы хотели? Или, по вашему мнению, я до сих пор не идеальная? Прекратите этот фарс! – Озноб, я не понимаю, о чём ты говоришь. Это я, Утёс, живой и настоящий. Когда ты исчезла из академии, на твоём месте появились ледяные статуи драконов. Они начали пожирать души драконов и, возможно, большинство драконов из академии пали замертво. Солнышка и Луна рассказывали, только ты можешь остановить принца Моржа. Только ты можешь остановить геноцид! Если Моржа больше нет, то, пожалуйста, останови это безумие! – Зачем? Удивившись, с каким спокойствием и безразличием спрашивала Озноб, Утёс забеспокоился. – Как это зачем? Ледяные статуи убьют всех драконов в Пиррии! – Не всех драконов, только тех, кто не принадлежит к ледяному племени. Также я не собираюсь ограничиваться драконами Пиррии. Я собираюсь забрать души всех драконов. Бескрайние небеса, бездонные океаны, затерянные земли и неразведанные континенты – нигде не будет спасения. – Но так нельзя! Я усмехнулась. – Можно и даже нужно. – Развернувшись от лже-дракончика или галлюцинации, я вышла на балкон. – Глядите. – Когда дракончик вышел на балкон и лицезрел вид с балкона на мою бесчисленную армию, я продолжила. – Это всё и не только, принадлежит мне. Бесчисленная армия, готовая в любой момент забрать душу всего живого. Душам суждено стать фундаментом для постройки идеального для ледяного племени мира. Ледяные драконы – это моё племя, а я их королева. Я должна о них заботиться. Никто, кроме меня, не сможет справиться с этим долгом. Ведь только у меня есть сила, власть, знание, бессмертие, чтобы на протяжение веков мудро управлять ими. Ледяные драконы – всё, что у меня осталось. – Озноб, ты не одна. У тебя есть не только ледяное племя. У тебя есть я! Твои братья, Снегопад и Ледник. Друзья – Вещунья и Солнышко. Наверное, ещё есть, если только ты можешь отозвать ледяных статуй и вернуть души в тела, то ты спасёшь всех. – Как бы я не хотела, чтобы это было правдой, но я прекрасно осознаю реальность. Мне никогда не вернуть ни тебя, ни кого либо ещё. – Я посмотрела на красовавшееся на коготке кольцо с жутким оком – дар преданности. – Я поняла, что вы от меня требуете. Я слаба! Хотела полностью стереть, лишить себя всех чувств, что причиняли боль и напоминали о дорогих драконов. Запечатать всё в кольцо и раз и навсегда забыть о них, но я не смогла закончить начатое. Я оставила небольшой кусочек чувств при себе, чтобы проживая вечность, вспоминать тех, кого любила, и кого погубила. Ненастоящей Утёс подошёл ближе и постарался накрыть меня крылом, как бы утешая. – Ты ничего не чувствуешь? – Спросил Утёс. – Чувствую? Что я должна чувствовать? Тепло?! Почему я чувствую странное тепло? Утёс прижался сильней ко мне. Да, тепло… Но как? Он правда настоящий? Будто подтверждение моим догадкам, я почувствовала дрожь. Утёс трясся, едва терпя хладный ветер, низкую температуру и обжигающе холодную чешую ледяной драконихи. Это не может быть правдой! – С этой мыслью, я вернула часть запечатанных в кольцо чувств, связанных с Утёсом. Когда часть потерянных чувств вернулось, сердце забилось как бешеное. Беспокоясь о принце, я оттолкнула его от себя. – Я тебя не согрею, наоборот, ты быстрей окоченеешь от моего прикосновения. Утёс искренне улыбнулся, увидев моё обеспокоенное выражение. Я начала копаться в сумке, которую отец передал мне перед смертью. В сумке я нашла зеркальце тайных троп, которое способно открывать проход в секретное логово, а по совместимости – тайное укрытие отца. Хоть зеркало было не моё, но оно все равно открыло в стене проход, ведущий в тайное логово. – За мной. Утёс слегка удивился, увидев, как на ледяной стене появился туннель, ведущий неизвестно куда. Впрочем, надолго задерживаться в холодном тронном зале принц не имел желания, потому поспешил следом за мной. Два ледяных дракона, стоящих на страже, незамедлительно склонили голову, когда увидели меня. Но мне до них не было никакого дела. – Сюда. – Я указала когтем на один из туннелей, где нет ни снега, ни льда, только теплый воздух, а тоннель, ведущий в дендрарий, весь покрылся мхом и лозами. Продвигаясь глубже, я почувствовала облегчение, когда посмотрела на небесного принца. Утёс больше не так сильно трясся, его голос не дрожал, а из пасти и ноздрей перестали вылетать клубки пара. – Красотище! – Проревел Утёс, увидев огромные сады всевозможных растений, так непохожих друг на друга, как формой, так и цветом. Бездушные ледяные драконы, работающие на грядках и в садах, увидев меня, поклонились. – Просто растения: редкие, магические, наркотические и давно считавшиеся утерянными. Ничего необычного. Утёс будто совсем маленький дракончик, стремился обнюхать каждый цветок. Отправив всех посторонних драконов подальше отсюда, я осталась наедине с принцем. – Осторожно, те цветы, возле которых фиолетовые, зеленые и красные таблички – это наркотические, ядовитые и особые растения… К ним лучше не подходить без должной подготовки, иначе… – Я ещё раз оглядела Утёса. Он точно живой! – Как ты выжил? Я точно видела и чувствовала, как убила вас всех. – Убила? Не было такого. Похоже, ты была слишком измотана и травмирована, поэтому у тебя начались галлюцинации. В последнюю свою атаку ты собрала все силы и попыталась атаковать нас, но ни сделав ни шага, упала на пол. У тебя были кошмары, я старался успокоить тебя, но… – Да, теперь я всё поняла! Мне не привиделось, это был действительно ты. – Да, я не отходил от тебя. Старался поддержать как мог и в то же время мучился, глядя на твои страдания. Ты никого не убила: Снегопад, Ледник, Остроух, Буран, все они живы. Но что с тобой было? Ты выглядела… От услышанного мне полегчало. Похоже, я достала из кольца немного лишнего. Хотя, некоторая часть меня все ещё в кольце. – Отец умеет использовать особый прием, именуемый гипнозом. Это не так эффективно, как дракомантия, но при должных усилиях и нескольких годах использования этого приема на драконе, можно подавить чужую волю и заставить выполнять любые приказы. Неважно, хочет ли дракон выполнять этот приказ или нет, он выполнит его. Можно заставить дракона позабыть о некоторых моментах, и он позабудет об этом. В случае со мной… Большую часть жизни я была марионеткой в когтях отца. Отец хотел сделать из меня "идеальную" королеву, полностью переписав мне характер и лишив всех "слабостей", запечатав, по его мнению, ненужные части души с характером в кольцо. Впрочем, не только часть моей души запечатана в кольце, но и многие другие ледяные драконы стали узниками кольца. – Это ужасно! Ты обязана вернуть всю свою душу, освободить ледяных драконов, и спасти академию. Пожалуйста, отзови статуи, и верни души владельцам. – Душу я вернула, ледяных драконов освобожу, но зачем мне спасать академию, да и всю Пиррию? Будет достаточно, если я спасу только дорогих нам драконов. – Разве ты… – Я собираюсь спасти особенных драконов, собрать несколько драконов для селекции и разведения, а лишний остаток убить. Я не поступлю как отец. Смерть лучше, чем быть всю жизнь порабощёнными, можно сказать, я поступлю милосердно. – Как ты можешь такое говорить? – Мои слова неприятны? Пойми, я это всё делаю ради всеобщего блага. – И где ты тут нашла всеобщее благо? – Я поступаю гуманно. Вместо использования и преображения души, я безболезненно убью лишних драконов. Для остальных будет счастливая жизнь без забот внутри клеток. – Ты хочешь запереть драконов в клетки и разводить их как каких-то животных? – Что в этом плохого? Не волнуйся, друзей и наших знакомых я не трону. Как я могу тронуть важных драконов своего мужа? – Мужа? – Утёс занервничал. – Что такое? Ты не хочешь выходить за меня? Я думала всё решено. Свадьбу можно сыграть хоть завтра. – Подожди… Ты всё слишком торопишь. Я ещё не дал согласия. Я тебя люблю и хочу стать твоим мужем, но я не могу ни о чем подобном думать, когда Пиррия находится на грани коллапса. – Не волнуйся. Ледяные статуи поглотили только души, вернуть души владельцам можно в любой момент. Пиррии ничего не грозит. А если ты считаешь, кто-то будет против нашего брака, то я заверяю, никто не посмеет осуждать нас. А если кто-то посмеет, того я лично убью. – Сквозь стенку пролетел парящий браслет, не убирая от принца взгляда, я поймала браслет, что с едва уловимой скоростью несся в лапу. – Наконец-то, нашли – дар дипломатии. Надень его и тебе не будет страшен холод ледяного края… – перед тем как отдать, я кое-что вспомнила и резко отдёрнула лапу с браслетом. – Нет, подожди. Сначала надо зачаровать на бессмертие и неуязвимость. – у меня целых два кольца с жемчужинами, потому это не должно вызвать трудностей. – Стой! – крикнул Утёс, прервав меня. – Озноб, прошу, остановись. Не разбивай мне сердце. – Утёс едва не проливал слёзы. – О чём ты? – Тебя не заботят судьба других, так ведь? Я думал, ты научилась понимать других драконов, а теперь, когда ты вернула себе… Ты ведь вернула себе душу из того кольца? Избавилась от гипноза, так ведь? – Утёс снял свою сумку, и подал мне. – Не знаю, есть ли в этом часть твоей души, но я собрал осколки того, что ты разбила на вершине яшмовой горы. – Осколки зеркальца бесполезны. У меня есть копия с идентичной функциональностью. Что касается души, то я вернула себе память и чувства к тебе, Снегопаду и Леднику. Ещё есть Вещунья и Солнышко, а также другие гибриды… Гибриды мне всегда казались интересными… Что касается остальных, то какое мне дело до остальных? Если они не ледяные драконы, то меня это не заботит. – Ты не вернула себе сострадание и совесть? – Утёс смотрел на меня осуждающе, да ещё сказал с таким обвинительным голосом… – Нет, мне это ненужно. Я лишилась этих чувств в возрасте трёх лет, с тех пор, я прекрасно обходилась без них. Утёс видел меня насквозь. – Ты боишься возвращать их. Боишься, и не хочешь испытывать неприятные чувства. – Зачем они мне? У меня есть ты! – Пожалуйста, сделай это, если не ради себя, то ради меня. Я хочу видеть тебя настоящую, со всеми твоими сильными сторонами и недостатками. … – Озноб, прошу, покажи мне, какая ты на самом деле. Верни себе душу и стань настоящей собой. Я не ответила. В мыслях, невольно задался вопрос: Какая я на самом деле? Какая часть меня это я, а какая часть отца? Хотела ли я трон, или это душа отца хотела трон? Я не могу отделить постороннюю часть души от своей, так как душа отца пусть и неполноценно, но слилась с моей ещё до дня яйца… Сложно! В общем, если я попытаюсь отделить эту часть души, то это может привести к неизвестным последствиям. Может всё обойтись легко, а может расколоть душу и привести к саморазрушению. Способность управлять душами – табу. Утёс молчаливо смотрел, давая времени мне обдумать. – Я запуталась. Весь мой мир – ложь! Так долго была марионеткой отца, что не представляю, какая я на самом деле. Где мои искрении желания, а какие внушили? Что я люблю, а что заставили любить? Хотела ли я всю жизнь трон, или мне внушили это желание? Мне хотелось сбросить груз и поделиться сокровенным с Утёсом, но я передумала. Рассказывать об отце и нашей тайне, я не хотела никому, даже самым близким драконам. – Для начала, тебе стоит вернуть душу, затем, вернуться в академию, понять, кто ты на самом деле, и что тебе нравится. Так сказать, лучше понять себя. – Во-первых, я королева. Во-вторых, меня не примут обратно. Я одна из главных причин, нападения на академию. – Можно поставить на время регента. А насчет второго, то многие увидели тебя в другом свете, когда ты в одиночку стала на их защиту. Да ещё твой противник был не абы кто, а сам Кузнец собственной персоной. Я уверен, тебя с радостью примут обратно. – Кузнец? – Да, я мог только догадываться, но потом мне рассказали о твоем подвиге. Я знал, что ты сильная, но чтобы победить Кузнеца… – Я не победила его. Я проиграла ему. – Да? Тогда… Академия!!! – завопил Утёс. – Я думал, ты его победила, но, если он всё ещё жив, то… Я сосредоточилась, стараясь связаться с ледяными статуями, находящимися в академии. Мне пришлось приложить усилия, чтобы суметь увидеть всё их глазами из льда. Я приостановила приказ отца, и заставила выполнять мой приказ. Ледяные статуи прекратили высасывать души, коих накопилось предостаточно, вместо этого статуи начали поиск определённой души – души Кузнеца. Но проверив всю академию-лабиринт, а также настоящую академию, ледяные статуи не смогли обнаружить душу Кузнеца. Возможно, они уже забрали его душу? Проверив их хранилище, я не нашла душу Кузнеца, зато нашла души Снегопада, Ледника, Солнышко и Вещуньи. Мне не хотелось оставлять их души внутри статуй, поэтому я приказала ледяным статуям вернуть эти четыре души в их тела. Казавшиеся мёртвыми, драконы начали просыпаться. Первым проснулся Ледник, он будто видел меня сквозь ледяные статуи. Незамедлительно, мой пустоглазый брат поклонился, начав ожидать указаний. Я вернулась к своему телу и посмотрела на злобное колечко. Точно… Отец забрал большую часть души моего брата почти сразу, как я улетела из академии. Мне захотелось повторно убить отца, хоть это было невозможно. Я использовала дар преданности и отпустила душу Ледника. Несмотря на расстояние, душа Ледника в один миг вернулась в тело хозяина. От огромного шока мой братец потерял сознание, но я знаю, что с ним всё будет в порядке. Ему нужно время, чтобы прийти в себя. – Я приказала ледяным статуям обнаружить Кузнеца, но его души нет в академии. Никакая дракомантия не может скрыть дракона от ледяных статуй. Либо Кузнец умер, либо улетел достаточно далеко от академии, другого варианта нет. – Пока я говорила, вспомнила о кольце с жемчужиной. Непременно этот гад мог воспользоваться им. Я сконцентрировала внимание на ледяные статуи снаружи дворца и, приказала некоторым ледяным статуям размером с дракона, направиться на поиски Кузнеца. Не думаю, что несколько ледяных статуй смогут его найти. Конечно, у них радиус обнаружения душ огромный, но всё же… Если отправить всю армию, то они бы точно нашли Кузнеца, но как по мне, это будет излишне. Я знаю способ получше, но о нём потом. – Ты можешь управлять ими на расстоянии? – Да, если тебе интересно, то я отменила предыдущий приказ. Теперь они просто стоят в академии без цели. – Ты вернула души драконам? – Только тем, кто мне важен. Что касается остальных, то я подумаю об этом потом. – Опять ты за своё! Верни себе украденные чувства. Ты будешь вечно плохой, если ничего не изменишь. – Утёс был такой лапочкой. Он одновременно злился и умолял меня, отчего его выражение мордочки было неописуемо. Мне захотелось прижать его к себе. Увидев мою не веселую мину, Утёс подошел ближе, начав подбадривать меня крылом. – Всё хорошо, я рядом. – Я почувствовала непривычную теплоту от темно-красной чешуи, когда принц обнял меня. Его убаюкивающее сердцебиение успокаивало меня. В этот раз я не боялась заморозить небесного дракона насмерть. В отличие от воришек, драконы спокойно могут выдерживать куда более серьёзные холода, имея на себе только чешую. Температура в дендрарии плюсовая, а никак в ледяном дворце, который совершенно не защищает ни от холода, ни от ветров, а напротив, спокойно пропускает через себя весь хлад внешнего мира. – Хорошо, я сделаю это, но только потому что это ты попросил. – Вздохнув, я посмотрела на изумрудное кольцо с жутким смотрящим будто в душу оком. В какой-то момент жизни, я хотела во чтобы то не стало вернуть осколок души. В другой, когда мир стал серым, а я оказалась переполнена негативными эмоциями, мне захотелось запереть все неприятные чувства в кольце и забыть о них. Но, Утёс… Если бы я запечатала все чувства к Утёсу, то ничто бы не остановило меня от повторного убийства. Я бы его бесчувственно убила и использовала душу, как и души всех не ледяных драконов, тем самым воплотив мечту отца в жизнь. Когда последняя частица души, совместно с давно лишенными чувствами, вернулась ко мне, я почувствовала себя необычайно плохо. Дело в том, что вернувшаяся ко мне душа хранила в себе бесчисленное количество страданий, переживаний и мук совести. За всё время, пока я творила зло, отсутствующая часть души всё видела и накапливала в себе негативные эмоции. Всё это время осколок души никак не перерабатывал эти чувства, только накапливал, отчего огромная снежная буря негативных эмоций накрыла меня заживо. Мне хотелось реветь. Впервые в жизни искренне проливала слёзы, вспоминая все те ужасные поступки, что я сделала. Сколько причинила страдания другим? Скольких обидела? Не сосчитать. Надо обязательно извиниться перед Снегопадом и Ледником. Какой я была ужасной сестрой! Теперь и другие мысли, видятся совсем в другом ключе. Убивать ни в чём неповинных драконов и держать их в клетке… О чём я только думала? Понимаю, если бы шла война, и мы сражались, защищая свой дом, тогда убийства были бы вполне оправданы. Одно дело, если вершится справедливость, другое, когда убиваешь без причины. Я совершенно не задумывалась о чувствах других, не понимала, и не могла понять. Что ещё хуже, чувства конфликтуют между собой. Где я поступала правильно, а поступала ли я правильно? В голове у меня сплошная каша! – Всё хорошо, теперь ты сможешь увидеть свои ошибки и исправиться, а я в этом с радостью помогу. Ещё не отказалась от идеи с академией? Сможешь лучше понять другие племена. Лучше станешь относиться к другим драконам, поймёшь, что ночные не такие уж и плохие. Как раз выиграешь время, чтобы лучше осознать себя. Предлагаю, утаить статус королевы и позабыть о первом круге, так тебе будет не только проще в академии, но и полезней. Наберёшься мудрости и опыта, осознаешь, как должна править хорошая королева, а не как какая-нибудь Пурпур… – Ты прав! – Своими обширными сильными лапами я обняла дракончика, прижав ближе к себе и окутав крыльями. – Задушишь! – С трудом проревел Утёс. – Извини! – Я ослабила хватку. – Но кого мне поставить в качестве регента? Глетчер? Она относительно хорошо правила до меня… – Глетчер? Разве ты её не убила? Мне стало стыдно, но в то же время я продолжила считать, что поступила правильно. – Не так я себе представляла битву с королевой. Я об этом долго мечтала, а когда момент настал, я увидела её: ослабшая, изголодавшаяся, едва на лапах стоит. Не смогла выдержать единственного толчка, в который даже сил не было вложено. В тот момент, я чувствовала отвращение к ней. Убивать настолько беспомощного противника не позволила гордость воина. Теперь… мне даже стало жалко Глетчер. – Тогда как ты стала королевой? – удивился Утёс. – Дала экс-королеве выбор, либо при всех драконах признает меня королевой, либо умрёт. Она выбрала первое. Даже как-то странно… – Я горжусь тобой! Ты сделала всё правильно. Я другого от него не ожидала, как-никак Утёс поддерживает мировоззрение Драконов Судьбы. Яшмовая академия… Назначить регента… Трудно припомнить, когда последний раз вместо королевы правил регент. Такое случается очень редко, но всё же бывает. Обычно, это случается, когда действующая королева умирает, а единственная наследница слишком молодая, чтоб хоть что-то понимать. Такс, кто там следующая принцесса, которая может захотеть забрать у меня власть? У братьев нет дочерей, а у меня нет родных сестёр. Мои двоюродные сестры, Снежна и Норка, не могут больше претендовать на трон, как и не могут их будущие дочери. Конечно, они могут заявить, что я незаконно заполучила трон. Надо будет донести до двоюродных сестёр, что я королева, а если принцессы захотят опровергнуть, то предложу сразиться со мной и доказать мою неправоту. Я уверена, никто не будет настолько глупым, чтобы идти на верную смерть, а если и будут, то, надеюсь, Глетчер поддержит меня, и мне не придётся убивать двоюродных сестер. Но вернёмся к регентству. Регентом может быть, как принц, так и любой взрослый дракон. Не важно, связан он со мной кровью или нет, главное, чтобы находился в первом или во втором круге. Как бы странно это не звучало, но у меня есть один вариант на примете. Даже как-то странно получается. Ну да ладно. – Пошли. Утёс кивнул, надел переданный мной дар дипломатии без дополнительных чар, и безмолвно последовал за мной. Прежде чем куда-то отправляться я хочу поговорить с пленными древними драконами. Отец позаботился, чтобы никто из троицы не выбрался ни при каких обстоятельствах. Пока я шла к темнице, на пути попадались как бездушные драконы, так и драконы, боявшиеся меня. Похоже, многие думали. Что я подобно отцу, рано или поздно заберу и их душу. Однако, я поступала иначе. Я освобождала души из дара преданности и возвращала их своим владельцам. Многие драконы не сразу приходили в себя, после того как вернули душу назад. Тем драконам, которые оставались в сознании, я приказывала собрать ледяных драконов в тронном зале. Утёс, смотрел на меня и безмолвно поддерживал. Вскоре я добралась до нужного мне места. Прежде чем войти, мой острый слух уловил голоса в особой темнице. – Да, но что сейчас исправишь? Прошлое не изменить, а будущее я не вижу. – в этом искаженном голосе слышалось отчаяние. Хватит стоять у порога, войдя внутрь, я увидела трёх скелетов за ледяной решёткой. Каждый из них скован цепями, а каждая цепь пропитана душой, тем самым, даже если контроль над душами пропадёт, то драконы все равно не смогут выбраться. Помимо цепей, их окружали призраки, вцепившиеся в их души, не желающие отпускать. Отец буквально содрал с них всю кожу и плоть, а также их души истерзаны до такого уровня, что они едва держатся. Уверена, если бы эта троица ещё дня три просидела в темнице, то они бы навсегда потеряли как душу, так и возможность перерождаться. Три пары, светящихся огнем глаз, уставились на нас, когда мы вошли. Трудно сказать по их костяным мордам, что они испытывают. Утёс смотрел то на меня, то на скелетов, требуя объяснений. Проявляя открытую враждебность, я заговорила первой. – Сапфир, Изумруд и Обсидиан. Отец многое рассказывал о вас, но теперь я хочу услышать правду из ваших уст. – Моя морда стала более сердитой, а в придачу с природным злым взглядом я выглядела ещё разгневанней. – Это правда, что вы стали причиной появление таких опасных злых драконов как Песок, Снегирь и Морж? Это правда, что именно из-за вас эта троица сошла с ума и чуть не погубила Пиррию? – Под конец со злорадной мордой добавила. – Лучше вам говорить правду, так как я чувствую ложь, а ваши души, итак, на последнем издыхании. Утёс не стал вмешиваться в разговор, вместо этого он терпеливо ждал ответа от заточенных в темнице троицы. Первым заговорил огромный скелет Сапфира. – Если я и как-то повинен, то только косвенно. Они использовали мои дары, но я не думал, что их будут использовать таким образом. Намеренно я ничего не планировал с ними делать, только наблюдать со стороны не более. Но, прошу, не уничтожай души Обсидиана и Изумруд. Я – главная причина всех бед, я стал основой, поэтому выпусти весь гнев на мне, но не трогай остальных. Сапфир говорил серьёзно. Прозорливый Утёс сразу понял, какие чувства испытывал огромный скелет по отношению к другим узникам. Но, несмотря на Утёса, прошептавшего мне на ушко, я ни капли не изменилась в выражении. Напротив, я с большей ненавистью уставилась на оставшихся двух скелетов. – Вам придётся хорошенько потрудиться, чтобы оправдаться передо мной. Заговорил скелет ночного дракона. – Хотели, как лучше, а получилось… Я не знаю, что добавить. Мы во всём виновны. Испортили жизнь многим драконам, поломали чужие судьбы, привели мир к разрушению. Вся ваша семья пострадала от наших действий. Именно из-за нас Морж стал таким, каким ты его видела. Именно из-за нас твоя жизнь была испорчена. Мы готовы понести наказания. – Смирился со своей судьбой Обсидиан, и вместе с Изумруд опустил голову, приготовившись к худшему. – Прошу, я тот, кто стал главной причиной! Уничтожь меня, но их пощади! Не уничтожай их души! – Если бы огромный скелет мог бы плакать, то он непременно бы разрыдался. Утёс посмотрел на меня. – Уничтожать души? То есть… – Да, после смерти все живые существа перерождаются, а если уничтожить душу, то это будет их последняя жизнь. – Это слишком жестоко! Они заслужили наказания, но уничтожать душу… это слишком жестоко! Я согласна с Утёсом. Как бы я сильно их ненавидела, но уничтожать душу – это слишком. А вот казнить в самый раз. – Вам повезло, худший из возможных исходов не сбылся, но оставлять вас в живых нельзя. Я не такая, как отец, даже по моим меркам уничтожать душу – это слишком. Но, прежде, я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали. Утёс посмотрел на меня с удивлением, а три скелета увидели надежду в моих злых глазах. – Всё что угодно, если души Обсидиана и Изумруд будут спасены. – вымолвил Сапфир. – Ваша дракомантия, самая сильная и древняя, способная разрушать другие заклинания дракомантов вылупившихся после вас. Это мне и нужно. Утёс заволновался. – Озноб, ты же не собираешься создать какое-нибудь заклинание, что охватит всю Пиррию? – Именно это я и собираюсь сделать. Но не волнуйся, это заклинание никого не убьёт. Я не собираюсь творить зло этим заклинанием. – Мы тоже хотели совершать только добро, используя дракомантию, как видишь, вот чем это всё закончилось. – Сказала Изумруд. Проигнорировав Изумруд, я остановилась на Сапфире. Цепи отцепились от стен, прикрепившись к трём скелетам. – Я вам не доверяю, и не могу использовать собственную дракомантию на вас поэтому Сапфир наложит продиктованное мной заклинание на… – Призраки, исполнив приказ, притащили мне в когти браслет. Удивительно, как они вообще могут взаимодействовать с материальным миром? Так много тайн… Однако, я не собираюсь углубляться и развивать эту способность дальше – Этом браслете. Скелет подошел ближе и взял браслет. – Слушаю. – Помни, я вам не доверяю, если посмеете обмануть, то я незамедлительно уничтожу ваши души. – Я не стала упоминать, что благодаря контролю душ, меня невозможно обмануть. Души сразу мне скажут, если дракомант попытается меня обмануть. – Повторяй за мной. После этого, я начала диктовать заклинание, а Сапфир колдовать его на браслет. – Я буду обязан служить той, кто наденет браслет. Я не смогу колдовать, без разрешения хозяйки браслета. Я не буду способен ослушаться и не повиноваться хозяйки браслета. Мне будет разрешено колдовать только то, что пожелает хозяйка браслета. Я не смогу никаким образом навредить хозяйке браслета. Для хозяйки браслета я снимаю с себя все чары, защищающие от дракомантии, и открываю разум. Перед тем как заклинание сотворится, оно должно получить одобрение от королевы Озноб – хозяйки Сапфира. Когда заклинание подошло к концу, Сапфир опустив голову, уныло сказал. – Понятно, значит, я буду твоим личным дракомантом. – Озноб, мне не нравится, к чему ты идешь. – обеспокоенно сказал Утёс. – Это предосторожность, не более. В качестве наказания, я собираюсь их казнить, после того как они мне помогут исправить положение дел в Пиррии. – Мы не можем управлять душами. – Сказал за всех Сапфир. – И не нужно, я могу. Мне нужно от вас другое. Объясню потом, прежде нам надо вернуться в тронный зал. Правда, для начала мы зашли не совсем в тронный зал, а в другую темницу, где лежала обессиленная Глетчер. Вид у неё был что тогда, что сейчас – ужасный. Обессилевшая ледяная дракониха даже не подняла голову, только слегка повернула, чтобы осмотреть прибывших. – Королева Глетчер? – Обеспокоенно подошёл Утёс к решеткам из льда. – Я королева. – поправив Утёса, я приказала страже освободить бывшую королеву. Двум надзирателем ничего не оставалось делать, кроме как исполнить приказ королевы. Когда два пустоглазых стража исполнили приказ, я вернула им души. Один дракон быстро пришёл в себя, ему я и приказала разбудить напарника и отправиться в тронный зал. Глетчер знатно удивилась моему поступку, но ещё больше удивилась, когда увидела всю нашу группу: ледяная королева, небесный дракончик и три скелета. Впрочем, не только Глетчер, но и все те немногочисленные драконы с душой, встречавшиеся на пути были удивлены, когда на их глаза попадались живые скелеты. – Сапфир, вылечи её и верни здоровье, а то одни кости, прям как у вас. Сапфир выполнил мой указ без возражений и упрямств. Мгновение назад почти полумертвая дракониха поднялась на лапы и стала выглядеть живей, чем раньше. Она всё ещё очень худая и не совсем здоровая, но хотя бы может нормально стоять. – Ваше высочества? – Сказала Глетчер не понимая, что происходит. Не зная, кланяться ей или нет, когда бывшая королева решилась, я её остановила. – Нет в этом нужды. Я хочу поговорить с вами наедине. Посмотрев на трёх драконов, я намекнула им подождать меня в коридоре. Утёс собирался уходить, но я нежно остановила его крылом. Мне показалось, будто Глетчер что-то увидело в моём движении, впрочем, я не буду ничего скрывать. – Я так предполагаю, вы здесь, чтобы объявить о своём решении по поводу меня? – Да. – Мы некоторое время сверлили друг друга взглядом, вскоре я придумала, как это сказать. – Я хочу, чтобы вы стали моим регентом на время. – Что? – Глетчер ожидала всё что угодно, но явно не это. Меня позабавило, с каким выражением это сказала бывшая королева. – Скажу кратко. После убийства отца, я узнала очень много неприятной для себя информации. Обман, обман и ещё один обман, вам это случайно незнакомо? – не дав ответить, я продолжила. – Сейчас, я не совсем понимаю, какой должна быть королевой. Не совсем могу понять, что я должна делать. Более того, я плохо понимаю другие племена. Мне нужно время, чтобы получше понять это, прежде чем окончательно займу титул королевы. После того как спасу Пиррию, я планирую продолжить учебу в Яшмовой академии. А пока я учусь, я хочу, чтобы кто-то стал моим регентом. Я выбрала вас. У вас есть опыт, к тому же, вы поступаете правильно, стараетесь улучшить отношение с другими племенами. Вы согласны на время стать моим регентом? Долгое время, Глетчер молчала, стараясь переварить услышанное. Похоже, она не ожидала, что я могу попросить о подобном. – Я всегда считала тебя другой: злой, коварной, подлой, бесчестной… В моей голове никогда не укладывалось и мысли, что из тебя может получиться хорошая королева. Но что я вижу сейчас? Ты совсем не такая и, вполне возможно, сможешь стать куда лучшей королевой, чем я. Надеюсь, я ошибалась насчет тебя и относилась слишком предвзято. – Скорей, я была такой же марионеткой, как и вы. Но сейчас, когда мои глаза прозрели, я хочу исправиться и стать хорошей королевой для ледяного племени… – посмотрев на Утёса, я кое-что добавила. – Пограничная крепость, где раньше жила принцесса Пламень. Я хочу, чтобы то место стало торговым городом. Глетчер посмотрела на Утёса и сказала. – Я понимаю, это принесёт пользу ледяному племени. Наше племя долгое время находилось в изоляции от всей Пиррии, но благодаря тому, что пограничная крепость находиться за пределами стены, а также имеет более теплый климат, чем во всём ледяном королевстве, то выбор вполне очевидный. Поняв, что я и Утёс из себя представляем, Глетчер пошутила. – Надеюсь, ситуация не повторится как с Арктиком, а то получится, что на этот раз мы похитили небесного принца. – Такого не будет! – Уверенно заявил Утёс. – Мы найдем компромисс. Утёс единственный наследник небесного племени и из-за этого могут возникнуть проблемы. Что же получается, мои драконята смогут заявить претензии на небесное королевство? – Мы потом обсудим это с королевой Рубин. Идемте, хоть у нас много времени, но не стоит откладывать проблемы на потом. – когда я собиралась уходить, вспомнила о короне. – корона ледяного племени долгое время была заколдована. Каждая королева, надевшая корону, начинала ненавидеть ночное племя. – Так вот откуда такая долгая вражда. Это объясняет, почему временами мне хотелось перерезать всё ночное племя. – Озноб! – забеспокоился Утёс. – Корона на тебе. – Я избавилась от чар, теперь это обычная корона. Но хватит разговоров. Идём. В коридоре нас ожидали три скелета. Нет, так не пойдёт, уж больно сильно эта троица выделяется. – Сапфир, можешь сделать вас менее заметными? Замаскироваться или стать невидимыми? – Могу наложить иллюзию: все драконы, кроме вас будут видеть вместо скелетов обычных ледяных драконов. – Так и сделай. – А ты не слишком злоупотребляешь чужой силой? – забеспокоился Утёс. – Может быть, но это лучше, чем использовать свою дракомантию. Мне моя душа важней, а эти, итак, испорчены, их не жалко. Ни Утёс, ни Глетчер не стали спрашивать о дракомантии. Да и зачем им знать, что дракомантия у меня в кольцах и влияет на мою душу по минимуму? Согласно моему указу, в тронном зале собралось огромное полчище драконов, но это далеко не все драконы ледяного королевства. Драконы расположились по левую и правою сторону, оставив проход к трону свободным. Как и положено, все драконы склонили голову, пока я торжественно шла к законному месту. Точно… На мгновение я притормозила, когда увидела недалеко от трона мертвое тело отца. Обратившись к страже, я приказала им вынести тело из тронного зала, а также подготовить тело принца Моржа для королевских похорон. Пусть отец и был той ещё тварью, но он всё ещё мой отец и принц, поэтому я обязана позже провести церемонию похорон. Пока драконы утаскивали тело отца, я села на трон, Утёс стал справа от меня, а Глетчер слева, а остальная троица стала поодаль. – Поднимете голову и внемлите к моим словам. Как вы все знаете и видите, настали тяжелые времена для ледяного племени. Враг оказался не за пределами ледяного королевства, как мы предполагали, а внутри стен ледяного дворца. Мы оказались порабощены, искажены, испорчены и потеряли всё наше величие и былую чистоту. Многим, в том числе и мне, ещё трудно переварить, что произошло за эти несколько месяцев, и что происходило несколько лет за полотнами тайн и интриг. Не буду лишний раз рассказывать о трёх драконах, что стали причиной всех бед, обойдусь заявлением: они мертвы и больше не предоставят проблем ни нам, ни Пиррии. Но хватит о них, давайте перейдем к ледяному племени. Многие из нас обездушены, лишены чувств и эмоций, другие переполнены ненавистью. Я вас понимаю, сама была такой, но мне помогли, и это были не драконы ледяного племени. – Я посмотрела на Утёса. – Мне помогли драконы из Яшмовой академии, а благодаря некоторым я спаслась от бездонной ямы ненависти. Благодаря им, и не только… – Я прикоснулась и слегка прижала небесного дракончика к себе, удивив принца, но куда больше, удивив ледяных драконов. – Я смогла одолеть своего отца – главного виновника всех бед: дракона, сошедшего с ума от дракомантии и паранойи. Он не был дракомантом, но, как оказалось, далеко не все дары могут быть полезны, есть и те, что искажают душу. Но не будем об этом сейчас. Совсем скоро, я верну всем души, но это случится чуть позже, так как, если я это сделаю сейчас, то драконы на некоторое время потеряют сознание. Пока меня все слышат, я хочу объявить несколько важных для ледяного племени заявлений. Во-первых, мы не будем уничтожать другие племена. Ледяные статуи будут уничтожены, так как их существование и способности – табу. Во-вторых, наше племя слишком долго жило в изоляции. Я решила: для всего нашего племени будет лучше, если мы наладим отношения с другими племенами. В-третьих, как мне стало известно, долгое время, корона, что сейчас находится на моей голове, была зачарована. Она заставляла одевших корону королев ненавидеть ночное племя. По всей видимости, её зачаровали ещё во времена принца Арктика и Мракокрада. Сейчас, корона лишилась всех чар, но это известие заставило задуматься кое о чём, но об этом попозже. В-четвертых, по некоторым соглашениям с королевой Ореолой, мы согласились на взаимовыгодные условия. (Хоть договор и не действителен больше.) Я всё ещё считаю ночных драконов опасными. Не самих драконов, а их способность видеть будущее. Изредка, чаще всего в трёхлунную ночь вылупляются дракончики со способностью видеть любой вариант будущего. Это слишком опасно, поэтому будет наложена дракомантия. Отныне, ночные драконы не смогут видеть любой вариант будущего и не смогут использовать видения будущего в корыстных целях. Это никак не скажется на драконов пророков, у которых видение будущего это неясная картинка, от которой практически невозможно понять, что случится. А те дракончики, что имели необычайно сильную способность видеть будущее практически не вылуплялись с момента Мракокрада. Эта редкость, но я хочу, чтобы шансы на появления такого индивида свелись к нулю. Это значительно поможет наладить связи и станет основой для союза между двумя нашими племенами. Нам пора забыть прошлые обиды. В-пятых, я являюсь королевой, но чувствую себя неготовой к этой роли. Я имею силу и физические способности, значительно превосходящие, чем любая из драконих, не говоря о немногочисленных королевах и принцессах. Но я понимаю, чтобы быть хорошей королевой, мне этого недостаточно. Я собираюсь вернуться в Яшмовую академию, понять культуру других племен, набраться знаний и мудрости. На эти несколько лет, я назначаю в качестве своего регента Глетчер. Если же кто-то считает, что я незаконно заполучила власть, то пусть Глетчер подтвердит мои слова. – Да, это так. Я проиграла честно, и признаю Озноб, как нашу новую королеву. Как и было сказано, я становлюсь временным регентом. Если есть несогласные принцессы, то им придётся сразиться с Озноб, а не со мной. За всю мою речь, драконы максимум переходили на шепот, никто не желал прерывать мою речь. Однако, я ещё не закончила. – И последнее… Насчёт последнего, у многих драконов было двоякое отношение. Трудно сказать, так как далеко не все драконы имеют душу. Многие попросту не могут возразить, только подчиниться. Думаю, большинство согласятся, ведь многие на себе прочувствовали последствия. – Ты, правда, собираешься это сделать? Это безумие! – Нарушив всякую субординацию, запротестовал Сапфир. – Не мертвому дракоманту решать судьбы живых. Умолкни и вернись на место. Замаскированный под иллюзию, как я предполагаю, себя при жизни, Сапфир не смог воспротивиться и ослушаться приказа. – Я всё сказала, моё решение не изменить. – посмотрев на Сапфира злыми глазами. Я суровым командным тоном приказала. – Уничтожь статуи. Естественно, Сапфир не мог этого сделать, зато могла я. Телепатической связью между хозяйкой и рабом, я заставила Сапфира подыграть мне. Будет куда проще, если я уничтожу дары, что стали причиной создания ледяных статуй, чем сами многочисленные статуи. Используя души, я заставила дар посыпать ледяные статуи как домино. Сначала рассыпались статуи вокруг дворца, а чуть позже и те, что скрывались за горизонтом. От них даже снега не осталось. Всем ледяным статуям, что когда-либо использовались в Пиррии, и успели поглотить чью-то душу, я приказала вернуть душу владельцам. Что касается неупокоенных душ, которым некуда возвращаться, мне ничего не оставалось, кроме как освободить призраков из моей власти, тем самым упокоить, отправив на перерождение. Но я не освободила абсолютно всех, я оставила несколько при себе для безопасности, а также некоторые души продолжают сковывать дракомантов. – Отлично. – Я подняла лапу с кольцом и громко заявила. – Я освобождаю все заточенные в даре преданности души. Возвращайтесь в свои тела. Больше половины драконов попадали в тронном зале, но многие довольно быстро пришли в себя. Обратившись к Глетчер. – Позаботьтесь о них, не забудьте о моих планах с пограничной крепостью, и похороните принца Моржа, как полагается особе королевских кровей. – Будет исполнено. – склонила голову Глетчер, а когда подняла, сказала, что было на уме. – Придется очень многое менять и приспосабливаться к новой жизни. – Да, посылайте ко мне посыльных. Будем думать над некоторыми проблемами вместе. – В академию. – Я отдала приказ Сапфиру. Дракомант не мог ослушаться, да и не хотел, хоть и был недоволен последним заявлением в моей речи. Холода ледяного королевства отступили, а лёд и снег под лапами заменился на каменную породу. Исчезли ветра и яркий свет. В темных, едва освещенных пещерах Яшмовой академии-лабиринта не наблюдалось былых красот ледяного королевства, только однотипные пещеры и туннели. – Развей. После моего приказа безграничная академия многократно сжалась. Раскиданные по всем краям лабиринта драконы появились в самом обширном зале настоящей академии. Многие не сразу поняли, что произошло, начав осматриваться. Появившийся недалеко от меня гибрид земляного и морского пошатнулся, испугался и поспешил отойти от меня. Мне сейчас было не до Слякоти, впрочем, это было забавно. Пока драконы приходили в себя, пытаясь понять, где они очутились, я поспешила на выход. Сапфир последовал следом за мной. – Вы поступаете глупо. Я многое могу понять, но это решение глупое! Вы лишаете себя всех сил! Если не хотите использовать для атаки, то используйте хотя бы для защиты или комфортной жизни! Фыркнув на Сапфира. – Я всё решила! Не мертвецам спорить со мной. Не забывайте, я могу передумать и уничтожить ваши души. Сапфир утих, не став продолжать вести спор. Впрочем, у меня свои планы на этот счёт. Передав мысленно команду, я заметила, как Сапфир немного успокоился, поняв мой замысел. Но сделал вид, будто то, что я хочу сделать, ему совершенно не нравится. Обернувшись, я увидела, как Утёс, Обсидиан и Изумруд, о чем-то говорили, но я не стала сильно вслушиваться в их слова. Знаю только, Обсидиан просил Утёса что-то передать мне. Потом узнаю. На улице находилась армия ледяных драконов и несколько тел драконов-монстров. Не знаю, что тут произошло, но самое главное – ледяные драконы целы, хоть большинство поголовно держатся за голову, стараясь осознать, что произошло. Выбрав место повыше, откуда меня все видят, я начала речь – Внимание, говорит ваша королева! – услышав мой рёв, некоторые ледяные драконы повернули голову в мою сторону и затихли. – Принц Морж мёртв! Его злобным извращённым планам, сопутствующим с безумием, не суждено сбыться. Созданная им фракция Лёд Ненависти будет распущена. Принц Морж использовал подлые и грязные методы контроля: изъятие души, насильственное подчинение дару преданности, вёл пропаганду и пропитывал сердца ледяного племени ненавистью, гнилью и злобой. Ледяное племя достаточно настрадалось от тирании безумца. Многие ещё не успели прийти в себя после того как душа вернулась в тело, многие все ещё находятся под влиянием гипноза, внушающего ненависть ко всем, кто не относится к ледяному племени. Пора отринуть всю ложь, сойти с пути ведущего в пропасть и выбрать новый путь. Ледяное племя прекратит изоляцию и начнет развивать отношения с другими племенами. Пора позабыть прошлые обиды. Вижу, многие пропускает мои слова мимо ушей, но я не злюсь. Вы всё ещё пытаетесь осознать и понять, что произошло с вами. Не буду нагружать лишней информацией. Отдыхайте и приходите в себя. Осмотрев ледяное племя, я немного расстроилась. В отличие от моей речи в ледяном дворце, тут драконы с трудом соображали. Уверена, многие не до конца поняли смысл моих слов, отстранившись в разуме, пока я вещала речь. Им нужно время. Закончив с речью, я спрыгнула с уступа и пошла в сторону входа в академию. Как оказалось, моя речь привлекла много любопытных глаз и ушей. Десятки драконов расположились у входа и слушали мою речь, боясь прерывать. У меня не было никакого желания общаться с низкосортными драконами, не являющимися друзьями. Среди едва знакомых морд я могла увидеть некоторых из Драконов Судьбы, Вещунью и… Снегопада с Ледником, смотрящих на меня с удивлением. Когда я начала подходить к братьям, большинство драконов пожелало отступить от меня и моих братьев. Ледник и Снегопад испытывали некоторое волнение и беспокойство, если судить по их глазам. То, что я собираюсь сделать, наверняка пошатнёт мой статус, а я покажу слабину и неприличие, нарушив всякий этикет. Но, есть одно но – я королева! Мне дозволено то, что запрещено другим. Никто не смеет осуждать меня, иначе быстро лишится головы… Нет, лишать головы за этот проступок слишком жестоко, обойдётся тюремным заключением. А если и после этого продолжат смеяться надо мной и считать слабой, то точно кто-то лишится головы. – Озноб? – с беспокойством спросил Ледник. Я действовала быстро, накрыв своими обширными крыльями братьев, и крепче прижав к себе. – Как я рада, что вы живы. Я боялась, что потеряла вас навсегда! Как же приятно! Давно позабытые чувства проснулись вновь. Весь этот холодок от соприкосновения с чешуей приятно морозил душу. Я должна была быть сильной, оберегать и защищать братьев, но что делала на протяжении двух лет? Избивала и унижала, вместо того чтобы войти в положение и помочь. Я была чудовищем! Не помню, когда в последний раз проявляла нежность и заботу. К сожалению, долгожданный момент воссоединения продлился не так долго, как хотелось. – Извините, что отвлекаю, но у нас тут обезумевший дракомант. – Сказал Обсидиан, указывая когтем вглубь пещеры. Придётся отложить обнимашки на потом. Освободив братьев, я орлиным зрением пыталась найти того, о ком говорил Обсидиан. И вправду, в глубине пещеры происходила какая-то движуха. Драконы при виде меня расступались, благодаря чему я быстро добралась до места, где происходила драка. Не считая глазеющей толпы, в драке участвовало три дракона. Один против двух – нечестная битва, да и битва давно подошла к концу. Грязевой страж порядка в академии – Глин, совместно с ночной драконихой, у которой необычайно темная чешуя, повалили и продолжали удерживать дракончика, в чьих чёрных глазах горела ненависть. Я узнала этого дракончика – Острослух, дракончик благодаря которому Утёс и Снегопад живы. Что с ним стало? – Предсказуемо. – раздался голос позади меня. Голос принадлежал Сапфиру. Паникующая ночная дракониха со слезами на глазах крикнула, продолжая удерживать Острослуха. – Должен быть способ! Я не брошу сына! – Надо продолжать пытаться достучаться до голоса разума. – сказал Миротворец, смотря на друга, жаждущего всех поубивать. – А если стереть память, как в прошлый раз? – предложила Солнышко. – Не поможет. – подошёл ближе к Острослуху Сапфир. – В прошлый раз у него был высокий показатель зла. Я стёр ему память, заставив позабыть все увиденные видения. В этот раз у него высокий показатель испорченности/искажения, а вырос этот показатель из-за злоупотребления дракомантии. Тут стирания памяти не поможет. Даже не имея памяти, он душой будет ненавидеть и презирать всех, считая только самого себя правым. Из любопытства я достала из сумки кристальное зеркальце и навела на Острослуха. Целостность души. 100% 13% Добро. 26% Зло. 61% испорченность/искажения. Королева Ореола с подозрением посмотрела на Сапфира. – Обсидиан? Сапфир посмотрел на меня, затем на Ореолу. – Так я именовал себя, находясь в кольце, но не об этом сейчас. – У Обугленного получилось подавить дракомантию, неужели у Остроуха не получится? – спросила радужная дракониха с зеленой чешуёй. Совершенно не представляю, что за эмоция скрывается за зелёным цветом. Беспокойство? Страх? Волнение? – Подавить дракомантию можно, если у тебя сильная сила воли. Но когда ситуация переходит за черту, то… – Чьи-то души все ещё в моих когтях. – Напомнила Сапфиру. – Уж кто-кто, а вы, точно должны знать, как спасти дракончика. – Есть несколько способов: Можно зачаровать, чтобы муки совести помогли исправить ситуацию. Но в этом случае надо держать баланс, иначе совесть и чувство вины сделают противоположный эффект. Также эта мера временная. Заклинание надо будет снять, иначе понизив одержимость дракомантией до определённой метки, совесть будет травмировать разум, сводя его с ума; Есть другой способ, но тут ключевую роль играет сила воли. Дракомантия как наркотическая трава, вызывает зависимость, и не только. Первый шаг — это переубедить Остроуха, найти логические дыры, доказать, что его мнение ошибочно. Но это очень трудно, так как в большинстве случаев одержимый дракомант не прислушается к словам и будет считать, что всё делает правильно. Если получилось с первым шагом, то можно приступить ко второму. Остроух должен сам отказаться от дракомантии. Он должен понимать и бороться с собственной зависимостью. Есть третий вариант… Сапфир говорил, говорил и говорил. Многие дракончики потеряли интерес и ушли, а некоторые провалились в сон. Словно все драконы оказались на скучной и нудной лекции Звездокрыла. Кстати, сам Звездокрыл слушал внимательно в оба уха. Скучно, монотонно и нудно. В общем, мне не привыкать. Но был один плюс, или как минимум три. Утёс всегда был при мне, а ещё рядом со мной были братья. Когда директриса поняла, что скучный ледяной дракон, подобно Звездокрылу, может рассказывать с утра до вечера, то желание продолжать слушать совсем отпало. – Короче, какой, по твоему мнению, самый эффективный вариант? – Первый. При котором зачаровываешь на совесть. По моим предположительным расчетам понадобиться от одного до трёх месяцев, чтобы разум вернулся до вменяемого уровня. А дальше чары будут слабеть, и через пару лет совсем исчезнут. Естественно, след от дракомантии не излечится полностью, и останется навсегда в душе. – Хвала моллюскам! Если первый вариант был наилучшим, то зачем ты там дошёл до… седьмого? Или двадцать седьмого? – Сказала сердитая Цунами, пока какой-то морской дракон, стоявший рядом, спешил успокоить морскую принцессу. – Ну… не факт, что это наилучший вариант. Есть много альтернативных способов и в каждом есть как плюсы, так и минусы. – Достаточно. Колдуй, но помни. Я слышу и знаю все твои мысли. Вздумаешь сотворить глупость… – я указала когтем на двух других бессмертных драконов. – ваших душ мне не жалко, после всего, что вы сделали со мной. – Как прикажете, госпожа. – Сказал Сапфир, и мысленно произнёс заклинание. – готово. – Ты ведь ничего не сказал! – Недовольно возразила Цунами. – Необязательно говорить вслух, чтобы колдовать. К тому же, королева Озноб всё слышала, а она единственная имеет власть надо мной. Ореола недовольно посмотрела сначала на Сапфира, потом на меня. – Было бы лучше, если бы мы все слышали заклинание. – Следующее заклинание мой личный дракомант скажет вслух. – посмотрев недовольно на собравшеюся толпу, я командным голосом приказала. – Идемте в более тихое место, нам надо кое-что с вами обсудить. Но, прежде чем мы выдвинулись, на пути встали Луновзора, Холод, песчаный дракон и радужный. – Если тут дракомант, то может он вернуть Холода и Лорикета в их настоящие тела. – сказал песчаный дракон со шрамом на морде. Я посмотрела на Холода и радужного дракона, вышедших вперед. – Это я могу и сама. – достав из сумки кристальное зеркальце, я сначала навела на своего фальшивого двоюродного брата, затем на радужного дракона, два дракона упали бы, если бы их не поймали. Последним действием я вернула души в их настоящие тела. – Наконец, я снова я. – Сказал Холод. – Есть ещё драконы не в своих телах? Я вспомнила про одну дракониху, а также про Песок. Как мне известно, всё случилось так, как планировал отец. Зачарованная карта отца не лжет, Песок мертва. Даже интересно, как по плану отца Второй смог убить Песка? Неважно, надо будет потом проверить… Кстати, о втором теле отца… Я взялась за голову. Как же много у меня было заблокированных воспоминаний. Такое чувство, будто отец засунул мне в голову все свои знания. – Что-то не так? – Спросил Снегопад. Я посмотрела на немногих Драконов Судьбы, идущих вместе со мной. – Тело Водоросля ещё живое? – Да, но он не показывает жизни. – ответил Звездокрыл, шедший рядом с Сапфиром. – Отлично. Можете принести тело в пещеру директрисы, где мы будем говорить? – Что у тебя на уме? – спросил Утёс. – Есть кое-что. Я скоро вернусь. – посмотрев на Сапфира я спросила. – Помнишь то место, где я заполучила тебя? – Естественно. – Телепортируй себя и меня туда. – Как прикажете, королева. И вот мы очутились на том самом месте, где я лишила жизни одну дракониху. Это всегда непривычно: секунду назад я находилась в пещерах, а уже на острове. Найти прогнившее безголовое тело не составило труда, а вот найти голову… Пришлось воспользоваться помощью верного слуги. Достав из-под земли голову земляной драконихи, Сапфир посмотрел в её мертвые глаза, из которых выползали черви. (Бедный Йорик!) – Неужели прошла вечность? – пошутила голова без тела. – Нет, но мне любопытно. За что вы мстили мне? – И по этой причине вы достали меня из-под земли? – Могу приказать слуге закопать обратно, если так хочешь. Но я бы не проделывала столь длинный путь, чтобы поиздеваться. Причина?! – Месть, что же ещё? Ты ничем не отличаешься от своего отца! Ты такой же монстр и не заслуживаешь жизни! Этого достаточно? – Проревела в ярости Кувшинка. Я посмотрела на Сапфира. – Это правда… то есть, она так думает. – Да, в прошлом я была бездушным монстром, но сейчас всё изменилось. – Да, теперь ты королева монстров. Меня этот разговор начинает утомлять. – Не считая того, что убила вас, я ничего не сделала. Но и в вашей смерти я не виновата. Напомнить, кто первой хотел меня убить? … – Пока вы гнили в земле, я убила отца, стала королевой ледяных драконов, и стараюсь наладить отношения с другими племена… Да, что я распинаюсь! В общем, у вас несколько вариантов на выбор. Во-первых, воскресить ваше тело я не могу, но могу переселить в другое тело без души. Тогда вы сможете вновь жить, пусть и в другом теле. Во-вторых, я могу упокоить вашу душу, тогда вы окончательно умрете телом, а душа отправится на перерождение. Все ваши знания и воспоминания исчезнут. В-третьих, вы можете остаться в этом мертвом теле и жить вечность, но… Я посмотрела на Сапфира и тот показал свое настоящие обличие скелета. – Со временем, ты перестанешь чувствовать эмоции. Вся жизнь станет тоской смертной. Ты не будешь жить, только существовать. Многие мои подчиненные предпочли смерть, чем быть вечно неживыми. – Сказал Сапфир, напугав обезглавленную дракониху. – А какая выгода тебе? И чье тело я займу? – спросила не живая голова. – В какой-то степени, я стала причиной вашей смерти. Пусть мы и не общались толком, но вы были моей сопещерницей. В обмен, я надеюсь, вы перестанете испытывать ненависть ко мне. А что касается тела, то это тело морского дракончика Водоросля, который учился в академии. Еще до того, как Водоросль прибыл в академию, его душу изъяли и убили. Всё это время под личиной морского дракончика скрывался мой отец – принц Морж. Так что настоящего Водоросля не вернуть, а его тело пустует и никогда не проснется без души. – Выбор у меня невелик… Я постараюсь простить тебя, это всё же намного лучше, чем гнить в земле. А насчёт перерождения, то мне бы хотелось сначала прожить эту жизнь. Я достала из сумки зеркальце и поочередно забрала всю душу с тела и с головы. – В академию? – спросил Сапфир, так как он не может колдовать без моего разрешения. – Нет, сначала отправимся в логово Песка. Я хочу лично убедиться в её смерти. – Как прикажете, ваше высочество. И вот мы очутились в какой-то огромной пещере. Однако, нигде Песка не было видно. – Сапфир поднял ужасающий на вид посох. – Съедена. – ответил на мой мысленный вопрос Сапфир. – Съедена? – Я вспомнила, что настоящее тело Песка — это воришка, а посох это то, где находится тело Песка. – Так, её съел Второй? А он где? – Где-то в Пиррии. Могу наколдовать, чтобы увидеть его местоположение. – Ненужно. После масштабного заклинания, Второй не будет серьёзной проблемой. Возвращай нас в академию. – Как прикажете. Был ли это злой рок, кара или невезение, но два морских дракона с королевской кровью оказались незамеченными. Принц Акула, успел поднять ушки, когда услышал чей-то голос, но обострив слух, его ожидала только тишина. Два ледяных дракона, которые могли действительно помочь, исчезли. Из одной пещеры в другую, только на этот раз мы находились в кабинете директрисы. Многие драконы напугались, когда мы столь внезапно появились. Сапфир незамедлительно вернул иллюзию себя живого. – Озноб! – Выкрикнул Утёс, подойдя ближе, смотря на меня с опаской. Я со всей любовью обняла принца крылом. – Со мной всё в порядке, нет причин для беспокойств. – Братья и Вещунья незамедлительно подошли ко мне. – Я же сказала, со мной всё в порядке. Ледник, ты как после возвращения души? – Более-менее прихожу в себя! Мне в этом помогает Снегопад. – Впервые, я веду себя как старший брат. – Улыбнулся большой младший брат старшему меньшему брату. – Чуть позже я уделю вам время, сейчас надо заняться главной причиной, по которой я собрала всех здесь. Пещера стала довольно тесной. Ну не предназначен кабинет для таких больших собраний. В пещере присутствовали почти все драконы судьбы, только Глина не было, мои братья, проблемная бессмертная троица, Вещунья, Луновзора, песчаный дракон со шрамом на морде, Холод и… Снежна. Можно сказать, собрались почти все, а те, кто отсутствует на собрании, скорей всего занимается учащимися и управляется с армией, находя им временное место. – Королева Озноб, можно попросить об услуге? – Спросила двоюродная сестра Снежна. Её холодная и злая морда показывала призрение и ненависть ко мне. – Я сохранила жизнь Глетчер. – Д-да? Это правда? – не поверила мне Снежна, да и другие драконы удивились моим словам. – Правда. Я выбрала её в качестве регента, пока буду продолжать учится в академии. Ведь, вы не против? – посмотрела я на Драконов Судьбы. Надо было видеть их реакцию… То ещё зрелище. У всех широко раскрылись глаза, словно вот-вот и из орбит выпадут. – Ты хочешь продолжить учиться в академии, несмотря на то, что стала королевой? – Цунами не поверила своим словам, и повторно повторила их, чтобы убедиться, правильно ли она поняла смысл сказанного. – Я чувствую, что не готова. Мне надо лучше понять другие племена, понять их культуру, научиться дружелюбию и прочему. Только на этот раз я буду не принцессой, и не королевой, просто Озноб без статуса. Не хочу, чтобы мой статус королевы имел вес в академии. – Это прекрасно! – Поддержали меня многие драконы. Я вернулась к Снежне. – Чего ты хотела? – Игуана… Моя сестра беспокоится о своей подруге. Душа… – Я знаю, можете не продолжать. Приведите её. Если мы перешли к этой теме, то что произошло с войском Ожог? И драконами-монстрами? – Песчаные драконы стали свободными. А драконы-монстры… Их мертвые тела раскиданы внутри академии и снаружи. Мы сейчас их убираем. Среди студентов нет жертв, но среди взрослых, умерло пять драконов солдат. Они наткнулись на небольшую группу драконов-монстров. – Доложила королева Ореола. Выслушав рассказ, я подошла к телу Водоросля, лежачего в сторонке. Использовав зеркальце, я перенесла душу Кувшинки в новое тело. Бездушный морской дракончик, как только обрёл душу, начал шевелиться. Его тело онемело, отчего Водоросль-Кувшинка с трудом могла двигать конечностями. – Что ты сделала? – Обеспокоенно спросила Цунами. – Я живая? – проговорил Водоросль, столь непривычным для себя голосом. – Тело все равно пустует, вот я и решила отдать это тело Кувшинке. Долго рассказывать, она сама вам всё расскажет. Я не стала долго задерживать внимания на Водоросле-Кувшинке, так как в пещеру прибыла Норка, Вещунья и Беда с Игуаной. Игуана, увидев зеркальце, начала кричать и вырываться. – Нет! Никогда! Наведя на Игуану зеркальце, я отделила душу Ожог и поместила в зеркальце. – Всё, теперь это только Игуана, или Лавина. Сами решайте кто она. – Спасибо! – Проливая слезы, сказала крупная песчаная дракониха. Ещё некоторое время продолжалась беседа, но я решила закончить, объявив свои намерения. – Я собираюсь ослабить способности пророков, лишив их возможности видеть любой вариант будущего и использовать эту способность с корыстью. – во время того, как я объявила это, вперед вышел Обсидиан. Дракон попросил снять с него маскировку, и пред нами предстал скелет. – Я ночной дракон, вылупившийся в трёхлунную ночь. Многие беды в Пиррии случились из-за меня, так как я и Изумруд хотели добра и лучшего для Пиррии, но получилось… В общем, именно из-за меня Пиррия чуть не была уничтожена. – А я говорила! Пророки и пророчество зло! Довольно с нас этих пророков! – Поспешила объявить свою правоту Цунами. – Но это не всё. Я планирую стереть дракомантию. Лишить всех дракомантов и их потомков дракомантии. А также стереть чары со всех зачарованных предметов. – Мне это не нравится, я это ещё в первый раз сказал. – Ваше мнение не учитывается. – приструнив Сапфира, я наблюдала за реакцией окружающих. Ореола с подозрением посмотрела мне в глаза. – Каково будет заклинание? Не собираетесь ли вы утаить зачарованные предметы? Не нанесёшь ли ты вреда некоторым драконам, собственному племени? – Ледяные драконы знают, что я собираюсь сделать. И да, ледяное племя пострадает, так как у нас самое большое количество зачарованных предметов. Но как по мне, будет лучше, если мы избавимся от всех этих опасных вещей, прежде чем появится новый безумец и найдёт способ использовать дар таким образом, каким не было предусмотрено. Да, Сапфир? – Что я то сразу? Это твой отец нашел этот способ. – А чей это, по-вашему, дар был? … – Именно поэтому я хочу избавиться от всех даров. Заклинание коснётся зачарованных вещей, дракомантов и их потомков, а также некоторые наложенные на драконов заклинания сотрутся. Это не коснется одноразовых заклинаний, только на те, что поддерживаются дракомантией и по сей день. – я посмотрела на Игуану и Водоросля-Кувшинку. – вас это никак не коснётся. На вас нет никакой дракомантии. Это коснётся только тех, кто допустим, пожелал сверхскорость, или непробиваемую чешую. В общем, что-то вроде этих заклинаний. – Значит, мне опять нельзя будет ни к кому прикасаться? – Могу сделать небольшое исключение. – После чего убрала взгляд с Беды и вновь осмотрела собравшихся. – независимо от того, что вы решите, это ничего не изменит. Я всё решила, меня не переубедить. А сражаться со мной бесполезно. – Да, сражаться с тобой бесполезно. Я согласно с твоим решением. Драконы спокойно смогут обойтись без дракомантии и пророков, так Пиррии будет спокойней. – поддержала меня Цунами. – С Остроухом и Бедой всё будет в порядке? – получив положительный ответ Солнышко поддержала меня. – Нашего договора больше нет… – Я знаю. Но он больше и не нужен. Если ночные перестанут быть угрозой, то больше и не будет смысла враждовать. Кстати, об этом. Долгое время, причиной, почему ледяные драконы на протяжение веков ненавидели ночное племя — вот эта корона. – указала я когтем на корону, находящуюся на моей голове. Она заставляла надевших корону королев ненавидеть ночное племя и жаждать их истребления. Но сейчас это обычная корона. – Корону зачаровала королева Алмаз. Мать Арктика и бабушка Мракокрада. – добавил пару слов Обсидиан. – Интересно! Это многое объясняет! – Звездокрыл с любопытством разглядывал корону. – Кстати, о Мракокраде тоже не стоит переживать. – я внимательно следила за реакции собравшихся и сильней всего прокололась Луновзора, сильно вздрогнув. – Мракокрад больше не Мракокрад, его заклинание не коснется. Кто знает, тот знает. – не дав времени на обсуждения, я громко топнула лапой. – Хватит разговоров! Сапфир! – Подожди! – Остановил меня мой миленький небольшой темно-красненький дракончик. – Я тут поговорил с Обсидианом. Можно ли Сапфиру и Обсидиану дать второй шанс? Зачаровать их души тем же заклинанием, чтобы они нашли друг друга в следующей жизни. Я немного не поняла о чём речь, тогда Обсидиан и Изумруд объяснили мне и рассказали о моих родителях. Сапфир стал выглядеть неспокойно, в него будто вдохнули вторую жизнь. – Только потому что это Утёс попросил, и вы сделали то же заклинание для моих родителей. – я посмотрела на Изумруд. – Меня не надо добавлять. Только их души связывай. – Хорошо. Заклинание будет произносить Сапфир, так как я дорожу своей душой. – Мы так просто ему доверимся? – спросила Ореола. – Я до сих пор контролирую его душу. Пока заклинание не будет произнесено до конца, оно не сбудется. Кроме того, он не может ослушаться и использовать заклинание без моего одобрения. – Ночные драконы не смогут использовать свои способности пророка в корыстных целях. Больше никогда не появится дракон, способный четко разглядывать будущее. В трехлунную ночь вылупившийся ночной дракончик не получит способность видеть будущее. Отныне все дракоманты, и их потомки лишатся возможности использовать дракомантию. Все зачарованные предметы лишатся зачарованных свойств… – Сапфир кое-что добавил мысленно в эти чары. Всё согласно моему плану. Зная о чтецах мыслей, я заранее заставила Сапфира наколдовать защиту от чтецов мыслей на меня и себя. А нашу телепатическую связь поддерживает дракомантия. – Наложенные на драконов заклинания потеряют свои силы, исключения Остроух с моим заклинанием совести, что со временем исчезнет, а именно через два года. Исключение… – Сапфир, закончив вводить драконов в список исключений, добавил возможность Беде управлять жаром своей чешуи. А под конец заклинания связал свою душу и душу Обсидиана, чтобы в новой жизни, вылупившись дракончиками в Пиррии, они бы непременно чувствовали свою прежнюю любовь и нашли друг друга в новой жизни. Когда заклинание было окончено, иллюзия спала с мертвецов и скелеты рассыпались. Я сделала себе мордспалм лапой, вспомнив об одном драконе. Я совсем позабыла о Кузнеце.