Любовь безумцев - Amor insanissimae

      Солнце уже было давно в зените, когда Коул разлепил веки. Яркий свет никак не мешал ему спать, а, наоборот, успокаивал и позволял ровно дышать. Пройдясь по комнате на ватных ногах, Коул добрался до ванны, чтобы пропасть там на полчаса под обжигающе горячим душем. С румянцем на лице, в пижамных штанах и не завязанном халате он вышел из комнаты, тихо ступая по полу. Не из-за того, что он крался или не хотел привлечь внимание, тут дело привычки. Квартира наполнялась ярким ароматом приготовленной еды, когда Коул ступил за её пределы, то был тут же пойман Эриком. Тот в фартуке выглядел так по-хозяйственному, что вызвал улыбку у Коула. Выставив ладонь, он был готов к порции, которую ему уже приготовил Эрик: обезболивающие, антидепрессанты, витамины, ещё какие-то препараты, названия которых он даже не запоминает, потому что они слишком сложные и дорогие. Этим всегда занимался Эрик.       Алекси просыпался тяжело и с болью. Эйфория вчерашнего вечера исчезла, стоило ему заснуть. Сны были тяжелые, они быстро сменяли друг друга, но все всегда приходило к тому, что он оказывался на горе трупов рядом с отцом. Злой голос в голове шептал, что он должен принять это наследие, что ни один человек не будет счастлив вместе с ним и все его близкие вскоре покинут его. Он несколько раз подскакивал посреди ночи, но быстро падал обратно в объятия кошмаров.       Стоило Алексису разлепить глаза, как острая боль пронзила висок, а в голове загудело. Тревожное чувство засело где-то около сердца. Обычно справиться с этим ему помогала практика на инструментах, иначе повышенная тревожность загоняла его на весь день в депрессию. Он хотел было потянуться в правую сторону, где дома у него всегда стояла скрипка или гитара, но Алекси вспомнил, что находится не у себя дома. Превозмогая головную боль, он пошел в гостиную, надеясь встретить там Коула и спросить его о наличии какого-либо музыкального инструмента.       В гостиной Коула не было, но он обнаружил Эрика, наполняющего холодильник продуктами и завязывающего на ходу фартук. Заметив Алексиса, он поприветствовал его:       - Доброе утро. Твой парень еще спит, так что можешь пойти к нему и поцеловать в щеку, - вытащив нож, он принялся быстро разрезать овощи, при этом не теряя былой грации. Его рыжие волосы были убраны в маленький хвост, чтобы чёлка не мешалась. Алексис подошёл, чтобы взять воды, прежде чем, Эрик протянул ему стакан с жидкостью персикового цвета.       - Полезно для здоровья. Смузи из фруктов и парочки других ингредиентов, - смерив тяжелым взглядом руку со стаканом, Алекси все же взял протянутый напиток.       - Спасибо... - слабо отозвался он, проходя обратно вглубь гостиной. Его взгляд зацепился за бутылки с алкоголем. Может начать пить? Алекси махнул головой, отгоняя такие мысли. Еще чего не хватало, так это стать алкоголиком. Он аккуратно опустился в кресло, стараясь не расплескать напиток. Думать было тяжело и больно, а от тревожности начинали трястись руки и стучать зубы.       - Эрик, ты же знаешь этот дом как свой, да? - обратился Алекси, отставляя стакан, чтобы не пролить содержимое. - Ты не знаешь, есть у Коула музыкальные инструменты? Подойдет любой.       Зная, что свои винтовки Коул тоже называет музыкальными инструментами, Эрик немного помедлил с ответом.       - У него есть флейта и, возможно, где-то завалялась гитара, - послышался писк горячего масла на сковороде. Перемешивая что-то венчиком, он вышел в зал.       - А тебе зачем? - сомневаясь, но все же решив уточнить, он добавил. - Или ты не об этих инструментах?       - Ты знаешь, где лежит флейта? - проигнорировав дальнейшие вопросы, проскрипел Алекси. Казалось, что голова сейчас лопнет, руки уже ощутимо тряслись, лицо побелело. - Пожалуйста... - совсем тихо произнес он, обхватив себя руками. Он испуганно озирался по углам, а нос улавливал несуществующий запах крови.       - Сейчас принесу, - отложив свои дела, тот быстрым шагом исчез за дверью, чтобы вернуться с черным футляром. Внутри оказалась высеченная из слоновой кости довольно хрупкая на вид, но невероятно прочная флейта. Протянув её Алекси, Эрик молча ждал, пока тот возьмёт её, прежде чем уйти на кухню, оставив его наедине.       Схватив предоставленный инструмент, Алекси нетвердой поступью отправился наверх, не желая травмировать чьи-либо уши своей, возможно, не самой хорошей игрой. Устроившись на мансарде, он начал играть. Первые звуки были неуверенные и ломкие, но чем больше негатива уходило из организма, тем сильнее и красивее становилась мелодия. Вот уже и запах крови отступил, начала проясняться голова, цвет возвращался к лицу. Алекси все играл и играл, не обращая ни на что внимания. Мысли были далеко, а инструмент воспроизводил тонкую и нежную мелодию.       Закидывая овощи на сковородку, Эрик подбрасывал их в воздух, перемешивая лопаткой, в то время, как до его ушей тут же донеслись звуки музыки. Сначала она была ломанной, но вскоре полилась чистым потоком, казалось, что даже по спине прошлись мурашки. Было непривычно слышать классическую музыку. Коул был меломаном, но его вкус сводился больше к попсе или року, даже держа дома инструменты, он часто хотел их выкинуть, так как оказывались они у него в качестве кровавых подарков. И хотя бы один раз в своей жизни, но они сыграли достойную роль. Закончив первое блюдо, он решил удостовериться все ли с этим странным в порядке, а то звуки прекратились, но он не спешил возвращаться.       Ступени были быстро преодолены, в то время как Алекси решил снова взяться за игру. Эрик стоял, не двигаясь, не мешая хозяину звуков и желая продолжения.       Если первой мелодией Алекси снимал напряженность и восстанавливал ментальное здоровье, то во вторую он вложил свои воспоминания о вчерашней близости. Мелодия лилась медленно, была заволакивающей, как томный взгляд, и глубокой, как омут глаз. Она распространялась по воздуху и была будто бы осязаемой. Нежными поглаживаниями рук касалась кожи, обдувала теплым дыханием губы, игриво трепала волосы. Для таких мелодий нет нот, они всегда возникают в голове произвольно, как живой человек, пробегают мимо, оставляя след в душе, и навсегда пропадают. Конец таких мелодий всегда грустный, он обдает слушателей холодным ветром захлопнувшейся двери, тепло уходит из тела, оставляя минимальные напоминания о своем существовании.       Чувствуя себя лишним, Эрик решил уйти, чтобы не мешать, ведь он понял, что с этим Алексисом все в порядке, а у него ещё много дел. Но шагнув на первую ступень, его носок соскользнул, заставив проехаться спиной по всей длине, издав чудовищный грохот. Медленно поднимаясь, он поглаживал поясницу. Обернувшись, он наткнулся взглядом на Алексиса.       - Прости. Не хотел мешать.       - Не стоит, ты не мешал, - он здесь не один, да и не то это место и время, чтобы музицировать целыми днями как раньше. - Не сильно ушибся, а то по всей лестнице проехал? - убирая инструмент в футляр, спросил Алекси. Интересно, откуда у Коула этот инструмент, он очень добротный и, скорее всего, дорогой, а тот явно был не похож на флейтиста, чтобы тратить такие деньги на флейту.       - Порядок. Переживу, - спина ныла, но, придерживая её рукой, он отправился на кухню. Там, вытащив какую-то упаковку, он прислонил её к горящей коже. Алексис вернулся в гостиную, все ещё сжимая в руках до жути интересовавший его футляр.       - Откуда у Коула это? Он играет?       - Нет. Это подарок. Хотя, помню, он пробовал пару раз, не получилось. Ладно, скажу сразу, он её получил за один из заказов, поэтому не слишком спрашивай о ней у него. Год назад что ли…       - Понятно... - Алекси быстро отложил флейту в сторону и выглянул в окно, на улице наконец то была хорошая погода. Улыбнувшись яркому солнцу, он обернулся в сторону кухни. Оттуда шел приятный аромат, что будоражил желудок. Резко Алекси вспомнил про оставленный напиток, было неприлично так его оставлять, и, смутившись, он выпил его почти залпом.       - Ты умеешь готовить? Очень мило.       - Удивишься, но научил меня Коул, - почти заканчивая, он начал накрывать на стол. - Он обожает готовить, а я лишь наблюдал и насильно был втянут, - Эрик убирал заколки в головы, в то время, как Алекси посетили возбуждающие воспоминания. Он больше никогда на заколки спокойно смотреть не сможет.       Эрик накрыл только на 2 человек, что и насторожило Алекси. Увидев только две порции, Алекси предположил, что это для Коула и Эрика, поэтому, помыв и поставив стакан на место, он было направился к себе в комнату, но почувствовал на спине странный взгляд.       - Приятного аппетита, - бросил он и собирался продолжить свой путь.       - И для кого я готовил? - остановил его Эрик. - Ты куда намылился? Сел, и чтобы тарелка была пуста.       Он отодвинул стул Алекси, не сводя с него взгляда, после сел напротив.       Мужчина явно не понял, но неожиданно подчинился.       - А Коула не будет? - одолеваемый сомнениями, спросил Алекси. Эрик так и прыснул.       - Он спит, как убитый, даже если атомная война начнётся, он не встанет, пока сам не захочет. А под лекарствами он до обеда точно проваляется.       - До обеда? А который сейчас час? - помедлив, Алекси продолжил. - И число?..       Взгляд метался по столу, не зная за что зацепиться. В итоге, подцепив небольшой кусочек омлета, он аккуратно положил его в рот. Как человека, привыкшего к более сложным вкусам, простой омлет сильно впечатлил Алекси и почти вернул в детство, когда мама сама готовила им еду. Стараясь не наброситься на блюдо и соблюдая все правила этикета, что ему упорно вдалбливали всю жизнь, он приступил к еде, одарив Эрика очень нежным и благодарственным взглядом.       - 5 марта 2030 года. На часах 12:43, - смотря в телефон, произнёс Эрик. На своём экране он искал не только дату, судя по тому, как долго он туда всматривался, быстрыми движениями обновляя статус, будто бы ожидая чего-то. Сдавшись, он принялся за кусочки бекона, кромсая их в злости на тарелке. - Кстати, - будто бы невзначай вспомнил он, - ты знаешь, когда у Коула день рождения?       - Нет, у нас не было особо времени говорить о чем-то подобном, - пробубнил Алекси, откидываясь на спинку стула и уходя в себя.       Сегодня у меня была намечена встреча.       Каков был шанс, что он найдет в этом доме подходящую одежду на выход и обувь? Да и выходить сейчас опасно, а отменить встречу он не мог, телефона с собой тоже не было. Глубоко вздохнув, он мысленно попросил прощения у Агнесс.       - Так когда его день рождения?       - 8 марта, - ответил Эрик, ожидая реакции Алекси. Но тот ничего не ответил, лишь смерил собеседника недоверчивым взглядом.       До конца завтрака они просидели в тишине, а после Эрик засел на кухне, продолжая что-то делать, в то время как Алекси остался за столом. Спустя некоторое время дальняя дверь скрипнула, выпустив бесшумно ступавшего человека. Он промелькнул в проёме гостиной и уже собирался выйти за дверь, как был пойман Эриком. Ничего не говоря, он вытянул ладонь, куда тут же посыпались всевозможные пилюли. Отдав стакан воды, Эрик молча стоял и наблюдал за Коулом. Закинув все одним разом, он проглотил их, немного покашляв. Вид у него был помятый, а бусины воды с мокрых волос ещё стекали по бледной коже.       - Хозяюшка, позвольте идти, - Коул помахал в воздухе пачкой сигарет, ухмыльнувшись.       - Конечно, коротышка, иди, - Эрик уклонился от летящего в него первого попавшегося предмета. Зонт звонко ударился о стену, разбросав какие-то бумаги при падении.       Все оставшееся время завтрака, Алекси размышлял, как упросить Коула отпустить его на улицу. Впрочем, ничего реально действенного он не придумал и решил действовать по ситуации. Эта встреча была очень важна. Она могла решить если не большую часть, так половину его проблем. Углубившись в размышления, он не заметил маленькой перепалки Коула и Эрика, а очнулся лишь со звуком удара зонта о стену. Повернувшись на двоих мужчин, он хотел поприветствовать Коула, но тот усвистел раньше, чем он открыл рот. Взгляд перешел на Эрика и скользнул по его фигуре.       - Эрик, как думаешь, у нас одинаковый размер одежды и обуви? Поднимая зонт, Эрик также оглядел Алекси, прицениваясь.       - Ну, очень даже вероятно. А тебе зачем? - зонт, что Коул со всей силы запустил в Эрика сломался после столь сильного удара, поэтому Эрик повертел его в руках, прежде чем выкинуть в мусорку. Звук металла о стекло вчерашней бутылки заставил Эрика обратить на себя внимание. Тяжело вздохнув, он поплелся к бару, все ещё иногда поглядывая на Алекси, ожидая ответа. Дверца поддалась, обнажив содержимое шкафа. Среди бутылок был явный просвет, недоставало по меньшей мере пяти таких же, ибо все, что увидели оба там, так это виски. Вино и другой алкоголь стояли в другом ящике, отделяемое лёгкой стеклянной загородкой.       - Мне нужна одежда, не домашняя, а на выход, - пытаясь правильно сформулировать просьбу, Алекси уткнулся взглядом в стол, нервно накручивая прядь волос. - И уличная обувь. Я хотел бы попросить тебя, если ты не против, конечно, одолжить что-нибудь из своего гардероба.       Алекси обернулся на Эрика ожидая его ответ, но увидев того застывшем около шкафа, заинтересованно направился к нему.       - Могу достать. Не проблема. Коул с тобой идёт? - машинально ответил Эрик, бегая взглядом по бутылкам. Хоть он и выпил всего одну, куда делись остальные? Обычно он ненавидел оставлять бар полупустым, даже не выпивая. В его доме всегда был идеальный порядок, даже в цветах, расположении и росте предметов. Эрика насторожило не то, что тут не хватало бутылок, а то, что Коул никак не озаботился заполнением пустоты.       Видя бегающий взгляд Эрика и не понимая в чем причина, Алекси некоторое время молчал. Но осознав, что от него ждут ответа, спешно вскинулся.       - Я был бы тебе очень благодарен. А Коул, он.... Наверное, не идет... - все также теребя прядь, Алекси напряженно подбирал ответ. - Если быть честным, то он пока не знает об этой встрече.       - Напомни, по какой причине он привёл тебя к себе? - выразительно изогнув бровь, Эрик смотрел на нервничающего Алекси. Не прошло и секунды, как сзади нарисовался Коул, вошедший в гостиную и заставшего Эрика и Алекси у бара.       - Остальные отдал местным бомжам, - бросил Коул прежде чем пройти дальше в зал. Из холодильника он достал лишь смузи, заботливо укрытый плёнкой, чтобы не расплескался.       - Доброе утро... день, - исправился Алекси, вспомнив который час. - Коул... у меня к тебе разговор. Возможно, он тебе не понравится, но выслушай, пожалуйста, - Алекси вздохнул, собираясь с силами. - Мне очень нужно на встречу с одним человеком. Надолго. Далеко отсюда.       Алекси, замолчал, ожидая ответа. Все время своего монолога он пытался избегать взгляда Коула, видя, как тот тяжелее с каждым словом.       - Эрик, мне его вырубить или просто запереть в подвале? - будто бы игнорируя просьбу, произнес Коул, смотря на Алекси. - Я тебя вытащил с того вечера. Привёл домой. Сказал переждать здесь всего, - он повысил голос, - неделю, пока я заметаю твои следы, чтобы уже на следующий день ты просил отпустить тебя хер знает куда, на встречу с хер знает с кем, чтобы потом обнаружить твой труп на обочине в Нью-Мехико с перерезанным горлом? Я тебя правильно понимаю, Алексис Фидель? - называть людей их полными именами в гневе стало своего рода привычкой, но так хотя бы можно было понимать, злиться Коул или нет. А сейчас это была очевидно высшая точка кипения.       - Но с этим человеком мне ничего не угрожает. По крайней мере, люди Рассела точно к ней не сунутся, - с жаром отвечал ему Алекси. - Да и не "хер знает куда" я собираюсь, а в частную кальянную семьи Моро. Если получится не засветиться на улице, то проблем вообще не будет. Все считают, что я давно в ссоре с этой семьей, поэтому к ним не сунутся, - Алекси тихо выдохнул, пытаясь успокоиться. - Кроме того, если я там не появлюсь или никак не предупрежу об отмене встречи, то укрывать меня придется не только от Рассела, но и от нее. Впрочем, предупреждать уже поздно.       - Какая разница, в ссоре ты или нет. Он будет проверять всех, на кого ты даже дышал на улице! Ты, кажется, совершенно не понимаешь, во что ввязался. Если ты и пойдёшь куда-то, то мало того, что замаскируешься так, что мама родная не узнает, так ещё и без меня ты и шагу не ступишь за квартиру! Я тебя кастрирую и одену женщиной, но в своём обличии ты отсюда не уйдёшь! Я ясно выразился? - маленький рост, до невозможности высоко задранная голова и ярость в глазах - все это вызывало смешанные чувства.       - Не кричи на меня! Мне все равно в каком виде отсюда выходить, но мне нужно там быть. С Агнесс мне ничего не угрожает, правда. То место, где проходит встреча, частный объект. Если Рассел попробует туда сунуться, то получит пулю промеж глаз, и он это знает, все это знают, - Алекси запнулся и безнадежно посмотрел Коулу в глаза. - И твое присутствие там... нежелательно.       - Я тебе сказал: либо со мной, либо никак, - ледяной тон пробирал до костей. - Мне плевать на твои секреты, или что ты там желаешь скрыть от меня. Я пойду. Разговор окончен, - он обошёл Алекси, но был схвачен за локоть и одернут назад. Две пары глаз смотрели друг на друга, не мигая, испытующе.       - Эрик, забери МА сам, у меня появились планы.       - ...Ладно. Уже почти назначенное время, а мне еще одежда нужна, - сдался Алекси, понимая, что лучше варианта уже не будет. - Эрик?       Алекси понимал, что это будет полный коллапс. Он представлял, как будет неудобно находиться будто меж двух огней. Человек, который, вроде как, теперь его парень, и человек, что обожает секс и всячески намекает на него. Кроме того, если она не убьет его за опоздание, это уже будет чудо.       - Коул я же оставлял у тебя костюм в тот раз, он ещё здесь?       - Здесь, - сквозь зубы проскрипел Коул.       Отдав все Алекси, он сам заперся в комнате и после сборов вышел оттуда в том же виде, в котором тот был в их первую встречу. Ткань, закрывающее лицо, глубокий капюшон, не стесняющая движения куртка, полуперчатки без пальцев, а на ногах грубая обувь, позволяющая твердо держаться на земле. Подойдя к столику у дивана, он поставил туда ногу, прикрепляя футляр для ножа на икры, положив ещё один в ботинки, повесив на бедра, убрав пистолеты в карманы куртки, он ушёл на второй этаж. Все это производились в абсолютной тишине, так что складывалось впечатление, будто для Коула это совершенно обычные будни.       - Спасибо...       Поблагодарив за одежду, Алекси приступил к сборам. Одежда была почти по размеру, разве что брюки пришлось сильнее затянуть ремнем, а пиджак вообще не надевать, так как он был большеват в плечах. Одевшись и причесавшись, Алекси вылетел в гостиную. Увидев, что Коул подготавливает оружие, Алекси почувствовал бегущие по коже мурашки, а еще некую грусть. Движения Коула были отточенными, будто он делал все это уже не раз, не два, а больше сотни.       Прежде чем подняться наверх, Коул оглядел Алекси, заметив его взгляд, и сам отвернулся. Последние штрихи были закончены, когда он спустился и передал какие-то пилюли Алекси.       - Противоядие. На случай, если тебя захотят отравить, прокуси таблетку. - положив свою за щеку, он ждал, пока Алекси возьмёт её.       - Все так серьезно... - бурчал себе под нос Алекси, впрочем, спорить он не стал, беспрекословно положив пилюлю в рот.       - Я очень благодарен тебе за такую заботу, но ты уверен, что все это стоит... - Алекси резко замолчал, словив гневный взгляд Коула. - Ясно, я понял. Если ты считаешь, что так надо, то так надо, - чуть-чуть помедлив, Алекси снова посмотрел тому в глаза. - Ты планируешь обозначить свое присутствие или мы с ней будет "наедине"?       - Даже если она меня не пропустит, я тебя одного не оставлю. Будь то официально или секретно, но в комнате я буду. При малейшей угрозе, - он резким движением зарядил пистолет, - я начну действовать, - для Алекси это было слишком неожиданно, да и видя, как Коул быстрыми действиями разбирает и собирает пистолет, при этом успевая проверять прицел и исправность, тревоги не убавилось.       - Алекси, ещё кое-что. При посторонних не называй меня ни по имени, ни по прозвищу. Хорошо? - он развернулся к нему лицом, плотно укутанным в ткань. Все, как в первый раз. Только его глаза. Только изумруды, смотрящие прямо в душу.       - Хорошо. Я понял, - чувствуя, что начинает тонуть в зеленых очах, Алекси хотел было развернуться, но не смог. Сейчас губы Коула были скрыты темной тканью, но Алекси помнил какие они на вкус и на ощупь. Не контролируя себя, он резко приблизил лицо к лицу Коула и запечатлел поцелуй сквозь ткань. Испугавшись своего порыва, он быстро отскочил и направился к входной двери.       Сердце колотилось словно бешеное, он хотел нагнать Алекси, прижать его к себе и поцеловать по-настоящему, но счёл время неподходящим. Сейчас у них другие заботы, а это он успеет сделать всегда. При том, что теперь они встречаются, а значит все его тело принадлежит одному Коулу. Поэтому просто прислонив пальцы к губам и покраснев, он пошёл вслед за Алекси.       На улице стоял вчерашний автомобиль, при свете дня было заметно и дорогую марку, и колеса, и тонировку. Настоящий автомобиль мафии, как во всех сериалах, но Коул пошёл прямо в противоположную сторону. Алекси не знал, куда тот направился, поэтому остался во дворе, куда вскоре вышел Эрик. Он открыл стоящую неподалёку, не уступающую в дороговизне машину, запрыгнув внутрь, чтобы включить зажигание. Выйдя оттуда, он облокотился на капот и вытащил сигарету.       - Тебе бы костюм купить, а то мой тебе великоват.       - Мне бы домой заехать, одежду забрать, там подобной пруд пруди, - и резко что-то вспомнив, вскинулся. - Коул! А отец? Ты обещал к нему заехать! - но он быстро смолк, отойдя в сторону и прикрыв глаза руками. - Я, наверное, слишком гружу его своими проблемами.       - А он уже. Я по-твоему зачем тут? - спросил Эрик, ответив вместо Коула. - Я мистер передай-папе-что-сын-не-сдох всегда к вашим услугам.       Из гаража вылетел, как пуля, человек на мотоцикле, судя по тому, как ревел мотор. Объехав дом по кругу, он наконец остановился. Свесив одну ногу на землю, он взял шлем с руля и бросил его Алекси.       - Мы же опаздываем, я правильно помню? Тогда держись крепче, поездка будет тяжёлой для малыша, - сказал техно-голос из шлема, но даже не видя его лица, Алекси понимал, что Коул улыбался.       Закатив глаза на слово "малыш", Алекси надел шлем. Они и правда уже опаздывали. Ничего не говоря, он пристроился сзади Коула. Не зная, за что схватиться руками, он осторожно положил их на талию Коула, но стоило мотору взреветь сильнее, как он тут же обхватил его со всей силы и придвинулся максимально близко. Шлем непривычно сидел на голове, а Алекси себе клятвенно заверял, что больше не сядет на сие чудо машиностроения. Впрочем, во всем нужно искать плюсы. По крайней мере, следующие 15 - 20 минут он будет очень близок к Коулу.       Обгоняя машины и просачиваясь между ними в пробках, они и вправду успевали к назначенному времени. Его манера вождения была безбашенной, быстрой и отличалась прекрасной маневренностью. Иногда в своём шлеме Алекси слышал голос Коула, спрашивающего все ли в порядке, говорящего наклониться вправо или влево на поворотах. Всё это было настолько близко, что ему казалось, будто бы Коул находился прямо у его уха и шептал приказы. Им хватило и пятнадцати минут, чтобы доехать до той кальянной.       Алекси казалось, что вот-вот и они вылетят с дороги или кубарем вывалятся с мотоцикла. Но этого не случилось, пожалуй, ему даже бы понравилась поездка, но чувство некого страха все же было. Алекси слез с мотоцикла и снял шлем.       Здание почти не изменилось за все эти года, внешне, по крайней мере. В это заведение нельзя попасть просто так. Ты должен быть либо личным гостем хозяев, либо экономическим союзником, либо находиться по рангу выше семьи Моро, а таких в стране было немного. Некоторым это место казалось притоном грязных сделок, но эти некоторые часто после таких заявлений либо пропадали, либо умирали. Следует сказать, что вины семьи Моро в этом не было. Алекси подошел к небольшой видеокамере, что висела над входом и приветливо помахал рукой и показал знак пальцами. Автоматические ворота открылись.       - Ты можешь завести мотоцикл внутрь, если хочешь, - сказал Алекси и направился к широкой аллее, что вела к главному входу.       - Стратегически это не выгодно.       Шагнув за ворота вместе с Алекси, он не сделал и пару шагов, как остановился, потому что на его лбу тут же появилась красная точка снайпера. Пальцы Коула нервно сжимались, готовые в любой момент пустить в ход оружие. Он видел его, видел снайпера. Алекси подбежал к нему, встав и загородив собой тело.       - Он со мной! - крикнул Алекси и не отошёл, пока точка не исчезла. Тяжело вздохнув, Алекси проводил Коула глазами, когда тот обошёл его.       - Чего встал, шевелись, - ничего не сказав более, он не сдвинулся, пока Алекси не догнал его и не прошёл дальше. Коул был прекрасно знаком с планировкой таких заведений, ничем не примечательный вход, за которым скрывались охранники среди посетителей, где под каждым стулом был пистолет, а каждый служащий выбирался, как опытный убийца. Раз уж Диди так планирует, то эта госпожа Моро ничем не будет хуже.       В конце широкой аллеи стояло здание в три этажа. Вход же немного выбивался из общей атмосферы этого участка, притягивая все внимание к себе. Собственно, на то и был расчет, чтобы отвлечь не приученного человека от возможной подозрительности. Войдя через главный вход, они очутились в небольшом помещении, откуда налево уходил коридор в общую комнату, направо шли туалеты и хозяйственные комнаты. Встретил их приветливо улыбающийся персонал, при этом не было ни одного охранника, по крайней мере в зоне видимости. Алекси уже хотел обратиться к персоналу, как к ним подбежала красивая девушка.       - Месье Фидель прошу вас, Мадам Моро ждет, - ее взгляд перешел на Коула, и она недоуменно уставилась обратно на Алекси.       - Он со мной. Думаю, Агнесс не будет против.       - Со всем уважением, но все было подготовлено для двоих. Так что я прошу вашего спутника остаться. Мы ему предоставим место в общем зале или проведем в личную комнату, если вы желаете.       Когда Алекси обернулся, чтобы поговорить с Коулом, его на месте уже не было. Девушка тоже покрутила головой по залу, кивнув при этом паре людей. Алекси не мог понять, когда и в какой момент Коул исчез. Должно быть это случилось после её фразы, а может когда она перестала на него смотреть. Никто не видел, как он исчез. Никто не видел, куда он исчез. Не было ни звука, ни шепота, ничего. Ступая вслед за Алекси, Коул не издавал ни звука. Из тени в тень, из угла в угол, сливаясь со стенами и пространством. При появлении человека в коридоре, он исчезал под потолком. Только Алекси на секунду заметил блеск зеленых глаз в дали. Он знал, что Коул рядом.       - У вас интересный знакомый, - тихо вымолвила девушка, ведя Алекси к специальному лифту. Но тот не стал ей отвечать, надеясь прекратить случайный разговор. Хорошо, что девушка была понятливая.       Лифт был спрятан в специальной нише, что скрывала его от случайных глаз. Поэтому он был весьма компактным и вмещал всего одного человека. Он поднимался напрямую в комнату, другого входа туда не было. Алекси спокойно вместился в лифт и повернул специальный ключ. Тот с щелчком запустил механизм, и лифт начал плавно подниматься. Как только он остановился и распахнул свои двери, в лицо Алекси ударил нежный аромат герберы и французских духов.       Лифт был скрыт от глаз, но вентиляция связывала все этажи и все помещения. Успев спрыгнуть в шахту, он приземлился на поднимающийся лифт, зацепившись за край люка. Когда он остановился, сквозь просвет стало видно комнату. Яркий аромат ударил в лицо, пока Коул оценивал помещение. Прежде чем двери закрылись, он проник внутрь через люк и зацепившись за край лифта, прошмыгнул в комнату, приземлившись на балку под потолком. Сидя неподвижно, он глазами следил за обоими.       - Мой лебедь, ты наконец приплыл ко мне... - томно выдохнула раскинувшаяся на полу диванчике девушка. Она вскинула голову, ее алые волосы полыхнули огнем и красивыми волнами легли на голые плечи. Но увидев, что Алекси больше увлечен рассматриванием интерьера, тихо цокнула.       - Смотрю, ты полностью захватила эту комнату, раньше она была менее... французской.       - Кавалер пришел к прекрасной даме, опоздал, не принес цветы, так теперь на нее и внимания не обращает. Ну, а впрочем, хорошо, что хотя бы пришел. Вчерашняя шумиха и сорванная сделка больно ударила по Расселу. Ну подойди ко мне, поцелуй меня, отдайся мне, - восклицала Агнесс, тянясь красивыми руками к Алекси.       - Я сегодня могу подарить тебе только дружеские объятья, - Алекси легко шагал по красивому ковру напрямую к принявшей сидячую позу девушке. Но Агнесс не была бы собой если бы позволила тому избежать поцелуя. Крепко вцепившись в него, она оставила яркий след от красной помады на губах Алекси. Тот лишь порицающе вздохнул и присел рядом с девушкой.       Под потолком сидеть было довольно удобно, можно было видеть все, при этом тебя никто не замечал. Её первые слова тут же насторожили Коула, а когда она впилась губами в Алекси, то его сердце пропустило удар. Он сейчас на миссии, а значит ему нельзя расслабляться, и эти действия не должны выбить его из равновесия, не должны открыть спину. Он сам сюда пришёл, он должен защитить Алекси от убийц, а значит, что бы здесь ни происходило, он не должен был реагировать. Продвинувшись дальше, он сменил место пребывания, самое главное для стрелка: не дай себя обнаружить. А для этого надо двигаться. Он сел прямо напротив Алекси, свесив ноги с невероятно высокого места под потолком, не мигая смотря на Алекси, пока не поймал его взгляд исподлобья.       Алекси быстро кинул взгляд на Коула и, увидев довольно мрачное выражение лица, быстро и незаметно утер помаду с губ, возвращаясь к разговору.       - Ты упомянула о Расселе, значит была на вечере.       - Была, скажу тебе больше, я была там вместе с братом. - Агнесс придвинулась ближе, так что их бедра соприкоснулись, и положила хорошенькую головку на плечо мужчины. - Кстати, именно ему должна была достаться твоя прекрасная попка. Не делай такие глаза. Как только мы об этом узнали, стали придумывать, как тебя освободить.       - Но зачем это ему было нужно? К тому же, у Феликса жена и ребенок, он правда думал, что он согласиться?       - У Рассела новый проект медицинского оборудования. Откровенно лажовый и слабый. Он, конечно, дебил, но не идиот, так что прекрасно это понимал, вот и решил подмазаться. А что может быть лучше, чем преподнести своему "союзнику" голову, а в твоем случае, задницу "врага"? - подбираясь пальчиками к горлу Алекси, рассказывала Агнесс. Отодвинув воротник рубашки, она увидела следы страстной ночи, на что фыркнула и еще больше навалилась на тело Алексиса. - Но тебя спасли раньше. И я не ошибусь, если предположу, что спас тебя тот же человек, что поставил эти метки на твоем теле. Натурой расплачивался?       - Я...       - Тшш... - Агнесс приложила пальчик к губам и, хитро улыбнувшись, припала к шее, ставя свой новый засос поверх старого.       Пальцы все сильнее сжимались на дереве, а Коул подавлял желание застрелить эту женщину тут же. Ему было тошно и противно на душе.       Вот почему он не хотел, чтобы я пошёл.       Он забыл о своих устоях, забыл обо всем, во все глаза он мог лишь наблюдать за тем, как эта женщина ласково звала Алекси, как садилась и терлась об него, оставляя засосы поверх его меток. Помечая его тело. С каждым разом глаза все мутнели, а взгляд непроизвольно, но становился все холоднее и яростнее. Он не мог этого предвидеть, не мог перестать впиваться глазами в Алекси.       Агнесс очень увлеклась процессом, так что, чтобы было удобнее, села на колени к Алекси в позу наездницы. Алекси не знал куда деться от этого. Тело, привыкшее к этим ласкам, реагировало независимо от воли своего хозяина. Он беспомощно нашел глаза Коула и состроил самый извиняющийся взгляд, на какой только был способен.       - Так вот, - вдоволь насладившись процессом, Агнесс, как кошка, устроилась на груди Алекси и почти мурлыкала, довольная собой, - жены у Феликса уже как 3 года нет. "Ты не ценишь меня". Угх, продажная шлюха. Ушла к другому, теперь она мадам Бурьен. Да видимо и второй ее не устроил. Уже как два дня кормит червей. Говорят, в аварию попал. Я в это не верю.       - А во что тогда веришь?       - Мафия постаралась. Чисто, без следов. Вот дело и закрыли, - Агнесс потянулась к волосам Алекси, те, как белый шелк, скользили сквозь ее пальцы. - Ты сегодня слишком холодный... Разлюбил меня? Али другую нашел? Вон с какой страстью тебя метили.       - Я пришел по делу.       - Секс тоже хорошее дело... - подергивая ремень на брюках, облизывалась женщина.       - По другому делу.       Услышав о мадам Бурьен, Коул дернулся. Оказывается, через труп он, можно сказать, был косвенно знаком с этой женщиной, что сейчас скакала на Алекси. Он все ещё помнил блонд её волос и голос, вопрошающий теми же словами, что и его любовник. Уместившись с ногами на перекладину, он перепрыгнул на соседнюю, попутно перекрутившись на одной из верхних. Всё, что происходило на глазах у Алекси, было идеально отточенным мастерством.       Подобравшись ближе, он стал лучше слышать. Он хотел знать и видеть все, чтобы заполнить ту пустоту в душе. Его предали. Он впервые открыл кому-то душу, решив довериться, а этот же человек изрезал её на следующий день, позволяя другой владеть его телом и душой. Было видно, что между ними долгое время отношений, а значит Коул - единственный тут лишний, который возомнил себя значимым. В глазах застыла грусть, и они погасли также, как и не горели до их первой встречи, а уста замолкли, как и были они сшиты до их первого диалога. Сжавшись, он перестал смотреть. Его задача защитить человека, ничего более. Просто человека.       - Ну рассказывай, что за дело, - женщина резко стала серьезной, даже встала с колен Алекси и прошлась до маленького столика, на котором стояла бутылка дорогого вина и два бокала. - Хотя, подожди. Сама догадаюсь. Долги? - увидев утвердительный кивок, она усмехнулась и налила вино в оба бокала.       - Я не пью, ты же знаешь.       - А я пью, с чего ты взял, что второй бокал тебе? - и в подтверждение своих слов, она отхлебнула сначала из одного, потом из другого. - Знаешь же, что я люблю тебя беспредельно. Ах, если бы ты любил меня также...       - Агнесс...       - Ну, да ладно. Вижу, кто-то другой мил тебе и люб, - она залпом выпила один бокал. - Ты сегодня хуже ледышки из-за своей коротышки, - еще один бокал был прикончен. - Ух, какие у тебя глаза. Угадала, что ль?! Ха-ха-ха.       Звонкий смех сотрясал комнату.       - Агни, перестань. Это не относится к делу.       - Ах, да. Ммм... Я дам тебе деньги, сколько потребуешь, столько и дам, но с одним условием...       - Да? Правда? Каким? - Алекси воодушевленно подскочил навстречу подруге. Только Агнесс хотела ответить, как раздалась трель телефона.       Суть разговора была давно потеряна, Коул вышагивал под потолком, скользя по дереву, словно это был прозрачный лёд, а на его ногах коньки. Вдали он видел людей из охраны, запоминал траекторию их движения, чтобы потом перевести взгляд в другую сторону и начать рассматривать снайперов. Те следили за входом, чёрным входом, за внешним балконом этого этажа, а также за воротами во дворе. С помощью лезвия ножа, он ослеплял на секунду снайперов, чтобы определить угол прицеливания по их рукам, когда они, сбившись, перенастраивали инструмент. Вдалеке он видел проезжающие машины, но ни одна из них не останавливались. Прежде, чем он закончил обозревать все, что только возможно из окон, его прервала мелодия звонка. Облокотившись на одно из креплений спиной, он навострил уши и закрыл глаза.       Агнесс посмотрела на экран телефона и хотела уже сбросить, но передумала.       - Здравствуй, мой дорогой брат, этот день обещал быть прекрасным, но тут позвонил ты, и я вспомнила, что не в сказке живу, - наигранно радостным голосом вещала девушка. - Чего надо?       - ...В смысле в больнице? Связаться не можешь? Хочешь обрадую? Он у меня тут сидит. Да-да, не кричи.       Женщина подозвала Алекси к себе и поставила звонок на громкую связь.       - Алекси, ты совсем дебил?!       - И тебе привет, Феликс...       - Ты сбежал от Рассела, на тебя объявили облаву. И тут ты так спокойно сидишь у моей сестры. Ты понимаешь, что перемещения по городу сейчас смертельно опасны?!       - Я знаю, да.       - Знает он, - на другом конце громко фыркнули. - В общем... Короче... Твой отец в больнице.       - Что?! Как?! Почему?! - Алекси содрогнулся всем телом. - В какой он больнице?       - Поступил в муниципальную, но я подписал приказ о его переводе в мою клинику. Сердце у него слабое. Он же заливался, а как ты приехал, перестал резко. Организм не выдержал.       - Я могу...       - Нет, ты не можешь. Скрывайся дальше. У него сейчас сложная операция, а потом бессознательные дни. Даже если ты приедешь, еще дней 5-6 к нему никого лучше не пускать. Узнаю, что ты все же попытался, сляжешь в соседнюю палату с переломом ног, - договорил Феликс и сбросил трубку.       Коул не шевелился. Это должно было случится. Попасть в больницу из-за сына, из-за своего образа жизни. Всё это было слишком знакомо. Как бы ему ни было больно, он посмотрел на Алекси. Тот потерянным взглядом смотрел прямо на Коула. Мёртвые глаза изредка моргали, желая притянуть к себе этого мужчину, утешить, но голова кричала остановиться. Всего одного движения, одного слова бы хватило, чтобы Коул, не задумываясь, спрыгнул вниз, потому что он хотел ему помочь. Помочь, как и тот ночью, помочь так, как делали эти руки, как говорили эти губы, как успокаивали эти вибрации. Но на глазах наворачивались слезы от этой невыносимой душевной привязанности.       В мире будто сразу закончились все звуки, посерели все цвета. Он смотрел прямо Коулу в глаза, хватаясь за их зеленый цвет, не желая тонуть в море серости. Он начал медленно оседать на пол. Хрупкие руки подлетевшей женщины не могли удержать его на весу, но позволили мягко опуститься. Она гладила Алекси по волосам, бережно прижимая его к своей груди. Но он все еще смотрел не на нее. Как всегда. Агнесс тяжело вздохнула.       - Я должен...       - Алекси, я тебя понимаю. Гордон мне как родной дядюшка, но разве сейчас не важнее следить за собой. Под надзором Феликса ему ничего не угрожает, а для тебя сейчас угроза повсеместна, - она запнулась. - Я оформлю карточку на твое имя через свои связи, переведу туда один миллион долларов, надеюсь, этого хватит. Если останутся, то сохрани или используй на себя. Главное, находись сейчас в безопасности. У тебя есть место, где ты можешь спрятаться?       - Я... да.       - Хорошо. Ты сможешь добраться туда незаметно?       - Смогу, - все еще смотря в глаза Коулу, на автомате отвечал он.       Агнесс подскочила к одной из стен, через несколько секунд там появился проход.       - Пройдешь здесь, спустишься на задний двор, там есть незаметная калитка. Выходи минуты через две. Я пойду сообщу охранникам и поеду в банк, - она поцеловала Алекси в щеку и скрылась в лифте.       Коул спрыгнул. Он оказался перед Алекси, стоящим на коленях, смотрел ему в глаза, боясь приблизиться. На душе было хуже, чем после убийств, в сердце камень был тяжелее любого в мире, дыхание словно сдавливали железные тиски, но он не отводил глаз. Ему хотелось сбежать, накричать, избить, но не сейчас. Его отец в больнице, именно на него он смотрел, именно от него ждал помощи. Но только что... Именно он прижимался к её груди, его лицо она целовала, её руки его обнимали. Это был не Коул. Он просто смотрел на все со стороны. Из глаз упали слезы, которые тут же были впитаны тканью маски. Стало трудно дышать, истерика накатывала крупными волнами, которые он пытался подавить. Он не имел права плакать. Но слезы как назло катились, делая зелёные глаза ещё ярче.       - Коул... - руки бессознательно тянулись вперед. - Папа, он... Он же выживет? Я же... Он же не оставит меня как все остальные?       Голова гудела, все расплывалось. Приступ, что он подавил сегодня утром накатывал с новой силой. Невесомая серьга оттягивала мочку уха, будто булыжник. Слезы катились по лицу, а может и нет. Может это была кровь. Папа, первый труп в его горе. Первая загубленная жизнь.       - Холодно, как же холодно. Кровь, как много крови. Отвратительный запах, - ноздри не ощущали запаха гербер, которыми была уставлена комната. Кровь, только она. Интерьер, выполненный в бело-бежево-красных тонах смазывался, превращаясь в кровавое месиво.       Коул его обнял. В ответ руки Алекси схватили одежду Коула, стянув её вниз так, что случайно обнажилась голова и стало видно немного лицо.       - Всё будет хорошо. С ним все будет хорошо. Успокойся, малыш, я рядом, - его внутренности переворачивались, стоило ему открыть рот, пошла кровь из прикушенной губы, но ему было плевать. Уж лучше боль физическая.       Сжимая сильнее, он перестал дышать, отдавая ему все свое тепло, всего себя, делая все, чего не хотел, но чему не мог противиться. Он гладил его по волосам и плакал в его плечо. От каждого всхлипа его трясло, и он не мог остановиться. Коул сжимал все сильнее и сильнее, пока не понял, что ногти сцепленных вместе рук раздирают кожу, но ему было плевать. Ему было слишком больно, чтобы пережить это. Сейчас нужно успокоить Алекси, заверить, что все будет хорошо, но рот больше не открывался. Даже шёпотом он не мог ничего вымолвить, лишь надеясь, что сказанные ранее слова смогли хотя бы немного, но успокоить его.       Кровавое марево стояло перед глазами, казалось, один вздох, и ты захлебнешься. Алекси хватался за Коула как за спасательный круг во время шторма. Теплота объятий согревала, растапливала разум, возвращала мысли. Прижимаясь к Коулу, он чувствовал себя в безопасности, на периферии до него долетали слова, они ложились пластырями на душу, хоть ненадолго, но сдерживая кровоток. Глаза прояснялись, но не могли ни на чем сфокусироваться. Хотелось так навсегда и застыть в этих объятиях, но тут послышался щелчок лифтового механизма. Скорее всего, Агнесс направила человека для уборки. У них меньше минуты, чтобы успеть уйти.       Коул никогда такое не чувствовал, ему было настолько плохо, что не хотелось ни шевелиться, ни убегать, но просто остаться и лежать без сил, ожидая, что кто-нибудь придёт, чтобы закончить все это. У него не было этих моральных сил, чтобы бежать, чтобы спасти всех вокруг. Больше не было. Он безвольно повис на Алекси, не слыша ничего, не ощущая ничего, не видя ничего. Его душа будто бы ушла из тела, а он стоял и наблюдал за ней со стороны. Это и есть предательство? Последний раз это слово он использовал, говоря о матери, когда та отдала его в детский дом, но, увидев её вновь, забыл обо всем, ведь он понимал, что она хотела спасти сына и дать ему лучшую жизнь. Он разлучился с ней на месяц, но потом забыл ту боль. Алекси он встретил вчера, а сегодня уже готов был умереть от этих эмоций. Он был готов рвать на себе волосы, терзать кожу, выдавливать глаза и выворачивать руки. Сделать все, что угодно, лишь бы утопить эту раздирающую его боль.       Чувствуя, что Коул уже не стоит сам на ногах, а повис в его руках, Алекси поднял глаза, натыкаясь на безжизненные зрачки. Предчувствие опасности отрезвляло. Ладно, если бы он был один, но тут был еще и Коул, а значит надо бежать.       - Давай, Коул, пожалуйста... - шептал Алекси, немного встряхивая юношу и оглядываясь назад. - Черт...       Запах крови бил в ноздри, но сейчас было не до этого. Он не мог позволить пострадать другому человеку из-за своей слабости. Трясущимися руками, он подхватил Коула и направился в тайный выход. Стоило ему скользнуть в проход, как пропищал датчик движения, и стена встала на место. Вокруг была почти кромешная тьма. Алекси стоял на площадке перед лестницей, она была узкая и довольно крутая, но это позволяло закрыть ее с внешней стороны декором так, что она казалась просто крупной колонной.       Прижимаясь к стене, Алекси аккуратно спускался вниз, боявшись соскользнуть и покалечить Коула. Наконец, оказавшись на земле, он начал ощупывать стены, оказалось, что с одной стороны вместо стены висела очень плотная ткань под цвет и структуру стен. Быстро проскочив в проход, Алекси оказался под сенью деревьев и со всех ног устремился к тайной калитке в заборе. В одном месте вертикальные железные штыри забора были не приварены к каркасу забора, а закреплены еле заметным способом. Преодолев забор и оказавшись за пределами участка, Алекси снова обнял Коула, пытаясь отдышаться. Он устроился за большими зарослями кустов под раскинувшимся дубом, там в своих темных одеждах они сливались с окружение, их можно было увидеть только с одной стороны, а это давало хоть какую-то гарантию безопасности.       Не переставая сдирать себе кожу, Коул был уже в некой прострации. Он видел все, что было, понимал, что его несут, но потерял всякую способность реагировать. Видя, что Алексису уже лучше, он не мог больше его трогать, к нему прижиматься, на него смотреть. Слезы не прекращались, поэтому он поднял на него через силу взгляд и ударил кулаком в грудь. Удар был слишком слабый, потому что и Коул таким себя чувствовал. Маленьким, ни на что неспособным человеком. Своим ударом он запачкал кровью рубашку Алекси, но своими попытками стереть лишь делал пятно все больше и больше. В кармане что-то вибрировало, но он не обращал внимания. Чувства взяли вверх, и он зарядил звонкую пощёчину Алекси, на секунду, но его глаза загорелись ярче, чем прежде.       Алекси напряженно потер красную щеку. Заслужил? Скорее всего. Он отчасти ожидал подобного, но то, что Коул буквально выпадет из реальности, было вне его ожиданий. Тут его взгляд зацепился за кровь. Большое количество крови, она вытекала у Коула изо рта, была на руках, шее, груди. Его руки показались резко очень холодными, как у мертвеца.       Нет... НЕТ! Он не может быть мертв, я же чувствую, как бьется его сердце под рукой.       Борясь с накатывающей кровавой волной, Алекси пытался придумать, что делать. Телефон! У Алекси его не было, но у Коула должен быть. Он скользил по карманам, пока не нашел телефон. Не глядя, он нажал на первую кнопку вызова, что ему попалась. Пошли гудки, они длились недолго, будто звонка ожидали.       - Помогите, Коул, он... быстрее, - срываясь на шепот, пытался выговорить Алекси. - Около кальянной…