Любовь безумцев - Amor insanissimae

      Эрик постучал по дверному проему, так как дверь не была заперта. Алекси сидел у постели, держа Коула за руку и, казалось, тихо с ним говорил, но это все могло быть лишь воображением Эрика. Он обернул голову на стук и увидел гостя.       - Я поеду за некоторыми его вещами, вернусь через несколько часов. Что-нибудь взять? - спросив, он всё также стоял в дверях, скользя взглядом по мирному лицу друга и по застывшему выражению Алекси.       Отрешенно оглядев Эрика, Алекси лишь помотал головой. Все мысли крутились вокруг мирно лежащего тела, чужая речь почти не проникала в сознание. Алекси и вправду говорил с Коулом до прихода гостя. Он рассказывал веселые истории и случаи, что случались с ним, мечтал вслух, повествовал Коулу о том, куда хотел бы съездить с ним, что показать ему. Изливать душу было легко, слова сами скользили полуслышимым шепотом, перебиваясь легкими вздохами и улыбками. Незадолго до того, как в палату заглянул Эрик, Алекси перешел от рассказов к нежному напеванию. Он не произносил слов, а лишь тихо мурлыкал хрупкую любовную мелодию. Все это время сидя неподвижно, Алекси почувствовал легкий укол в шее при повороте головы в сторону посетителя. Не желая отпускать руку Коула, он медленно передернул плечами, расправил спину и переставил ноги, а затем снова вернулся трогательным взглядом к лицу своего любимого.       Эрик прошёл внутрь, подойдя к Алекси. Легонько погладив того по плечу, он начал:       - Хей, Алекси, все уже позади. Коул скоро очнется, надо просто дождаться, - Алекси не оборачивался на Эрика. - Ты не представляешь, какой он сильный, все образуется, - тихий голос пытался успокоить, но и это не помогало. Глаза Алекси могли быть прикованы только к возлюбленному, его руки могли только сжимать его неподвижные и холодные пальцы. Коул лежал с мирно застывшим лицом, чуть приоткрыв бледные губы и тихо посапывая.       - Тебе захватить какую-то одежду из дома? Нужен музыкальный инструмент? - понимая, что Алекси сейчас испытывает, ведь он также через это проходил, Эрик не давил, но и старался вытянуть ответ хотя бы на один из вопросов.       - Захвати то, что считаешь нужным, - взгляд полузакрытых глаз оторвался от лица Коула и скользнул вбок, руки в последний раз бережно очертили пальцы человека на кровати и отпустили их. - Сильный... Он нужен мне сейчас, с живыми глазами, с легким румянцем и счастливой улыбкой. Какой смысл в том, что он сильный, если сейчас лежит мертвенно-бледный и холодный, - слова не были адресованы кому-либо, они тихим хрипом вырвались из уст, уставшие глаза окончательно закрылись, а руки повисли вдоль туловища.       Казалось, что Алекси уснул, но он лишь собирался с силами, чтобы рывком подняться на ноги. Разряд боли прошелся вдоль позвоночника. Тихо простонав от боли, Алекси обернулся к Эрику.       - А все же захвати какой-нибудь инструмент. У Феликса было несколько, но я не уверен, что они остались до сих пор здесь, - Алекси уже хотел закончить, как в мозгу промелькнула шальная мысль. - Если можешь, привези, пожалуйста, рубашку поприличнее и... цветы.       - Он любит розы, - уже на выходе сказал Эрик, хитро улыбнувшись Алекси. Все же он помнил о том, что завтра день рождения Коула, наверное, хотел что-нибудь устроить. Эрик уже закрывал за собой дверь машины, когда в руках завибрировал телефон. Сняв трубку, он выдавил устало "алло" и прислушался к женскому голосу на той стороне. Уже собираясь включить машину, он неожиданно откинулся назад, схватившись за лоб. Сглотнув ком в горле, он сумел ответить:       - Хорошо, я ему передам. Спасибо за то, что позвонили, - рука упала на колено, а на гаснувшем экране виднелось: "Психиатрическая больница имени Бехтерева".       Алекси хотел уже вернуться к своему занятию, но был схвачен рукой своего друга. Феликс злобно пыхтел, оглядывая красные глаза напротив, и мертвой хваткой тащил того на выход из палаты.       - Феликс, ну не надо... - но видя, что это не сработает, Алекси прекратил канючить, - чуть-чуть, один поцелуй и я пойду туда, куда ты хочешь...       Тот обвел Алекси скептическим взглядом, но хватку разжал. Счастливый влюбленный кинулся к безжизненно лежащему Коулу и трепетно и нежно соприкоснулся с ним губами. Но секунда нежности длилась не долго, хваткие пальцы потянули за воротник и отправили героя-любовника прямо в душ.       - Феликс, я...       - Ты моешься и идешь спать в мой кабинет. Если через 10 минут я тебя застану не в кровати, то ты все равно ляжешь, но с переломом ног, - после этого Феликс, оставив халат и полотенце для Алекси, быстро развернулся и вышел из душевой.       Чтобы уложить Алекси, пришлось немного изменить обстановку в комнате. Рабочее место, кресла и кофейный столик были отодвинуты ближе к окну в дальний угол, а к дивану были придвинуты два больших прямоугольных сидения без спинки. Таким образом посреди комнаты раскинулась полноценная кровать большого размера, что свободно вместила бы 3-х человек. Эта конструкция была придумана Феликсом и создана на случай, если ему или его друзьям понадобится провести ночь в клинике.       Феликс сидел на одном из кресел, включив небольшой светильник и заполняя последние документы. Только была выведена последняя завитушка подписи, как листы бумаги раздраженно, но тихо опустились на стол. Сняв очки, он потер зудящие глаза и откинулся на спинку кресла. Тело наконец расслабилось, позволяя усталости осесть внутри. Мыльный взгляд бездумно гулял по комнате, пока не наткнулся на белые волосы, что раскинулись по подушке, поблескивая от света лампы. Надо бы навестить пациента. Отдирая себя от мягкого кресла, Феликс тихо ругался и проклинал работу врача. Осмотрев Алекси и удостоверившись, что тот спокойно и мирно спит, он шагнул за дверь, выключив весь свет в комнате.       Звон в ушах стоял невыносимый, глаза медленно разлеплялись, а тело все ещё было словно свинцовое. Зажмурившись от яркого света закатных лучей, Коул что-то бессвязно пробормотал в мягкую подушку, прежде чем проморгаться и начать озираться по сторонам. Когда он попытался встать, то обнаружил множество каких-то иголок и капельниц. Бессильно опустившись обратно, он повертел головой, найдя самым лучшим занятием сверление стекла в окне. Снова непроизвольно провалившись в сон, он открыл глаза, когда по комнате уже кто-то ходил. Проследив головой за движениями, он узнал Эрика. Тот также заметил пробуждение Коула, поэтому перестал раскладывать предметы и подошёл к кровати.       - Как спалось, спящая красавица? - шутливо-юморной тон был под стать улыбке. Коул тяжело перевернулся в кровати, потирая затекшую спину. Живот тянуло, не давая свободно двигаться.       - Сколько я спал? - голос был еле живым, словно сорванным. Он прочистил горло, чтобы восстановить связки.       - Около 5-ти часов. Мог бы и подольше, - Эрик аккуратно вытащил иглы, освободив его руку. - Алекси в кабинете у Феликса, кроме твоих дыр никто не пострадал. Облегчённо вздохнув, Коул прислонил руку к бинтам, проведя пальцами по их шершавой, хлопковой поверхности.       - М-да, брат, выглядишь ты хуево, - оглядывая Коула, заключил Эрик. На бледном лице зияли огромные чёрные мешки под глазами, красные прожилки от напряжения смешались с зелёной радужкой, а лицо утратило всякий румянец. Не сказать, что он был и раньше... В ответ он лишь получил красочный и многозначительный фак.       - Когда ты последний раз спал?       - Э-э-э... - не зная, как ответить Коул сдвинул брови и уставился на Эрика.       - Когда ты спал сам без успокоительных?       - Ох... Около... Месяца назад? - виновато произнес Коул, медленно обдумав ответ. Эрик взял с тумбочки несколько баночек и показал их Коулу. В руках умещались 4 баночки глицина.       - Я нашёл это у твоей кровати, - кинув их в мусорку, он снова обратился к другу. - Отныне никаких успокоительных. Страдай, но организм ты свой восстановишь.       - Издевательство над больным человеком, - пожаловался Коул, наблюдая как Эрик вытаскивает таблетки из привезенной им аптечки. Снова оглядев комнату, он задался вопросом, застывшим на лице:       - А где моя одежда?       - Ту, в которой ты был, пришлось выкинуть. Она никакому восстановлению уже не подлежала, - губы Коула обиженно поджались, а сам он накрылся с головой одеялом и свернулся в клубок.       - Эй-эй, на что дуемся? - протянул Эрик, тыкнув пару раз комок в спину.       - Это была водолазка Алекси... - обиженный тон был сравним с чуть ли не плачем. Очевидно Коул слишком ей дорожил.       - Заберёшь у него другую одежду, в чем проблема?       - А я хочу именно её…       За окном уже давно была ночь. Ворочаясь в постели, разбрасывая простыни и одеяла, Коул который час не мог уснуть. Эрик давно ушёл, сказав, что будет поблизости, поэтому Коул остался один наедине с надвигающимися стенами. Закрыв глаза, тот пытался нагнать дрему, но все было тщетно.       Эрик забрал успокоительные, заставив его тело изнемогать от невозможности получить новую порцию сна и прострации. Не выдержав, он вскочил и сел на кровать, прислушиваясь к тягучему чувству под бинтами. Тяжело вздохнув, он спрыгнул на пол, почувствовав мороз под ногами. Тихими шагами, оставляя за собой тёплые следы, он прошёл в комнату, вытащил пачку из пальто и забрался на подоконник. Хоть комната и была больше среднего, однако все равно он чувствовал себя в ней сдавленно. За окном на него смотрело звёздное небо, а внизу шумел город. Открыв окно и вдохнув полные лёгкие ночного воздуха, он зажег пламя и, некоторое время смотря на него, поигрался с зажигалкой. Закурив, он выпустил дым, смешанный с паром, в открытое окно, а из головы сразу же ушли любые зачатки сна, которые там могли бы быть.       Отмеряя шагами путь до палаты Коула, Феликс погрузился в себя. Он не был уверен, чего хотел сейчас больше, чтобы Коул проснулся, и они могли поговорить, или, чтобы тот спал, восстанавливаясь и приходя в себя. Чем быстрее он поправится, тем счастливее будет Алекси. Впрочем, палата находилась очень близко к кабинету, так что размышления быстро прервались, стоило Феликсу уткнуться носом в дверь.       Выпав из реальности, наслаждаясь ночным бодрствованием, он не заметил, как в комнату кто-то вошёл. Оглядев её и увидев пустую постель, гость нахмурил брови, но и не разгладил их, заметив устроившееся на подоконнике с ногами и курящее тело. Феликс зашёл внутрь, привлекая внимание Коула.       - Что же, мой любимый пациент, не спим, что очень важно для восстановления после операции, так еще и курим. Что ж мне не сказали, что ты так здоровье свое испортить спешишь, я бы не оперировал, а удавил бы сразу. А это смерть длительная, мучительная. Не в постели и с открытым окном, и на том спасибо, - поучающе съязвил Феликс, сложив руки на груди и оглядывая Коула, которого явно позабавил настрой Феликса.       - Ну здравствуй, мой дорогой доктор. Чем обязан такому позднему визиту? - заранее потушив сигарету, чтобы более не раздражать вспыльчивую натуру Феликса, он расслабил тело и, держа руку на боку, повернул голову.       - Я пришёл проверить пациента, а тот, оказывается, даже не удосужился позаботиться о своём здоровье и, как минимум, заснуть, - на секунду Коулу показалось, что Феликс превратился в злобно шипящую змею, но быстро развеял свои фантазии.       - Не могу уснуть, нервишки шалят.       - Швы беспокоят? - его внимание привлекла рука, прижатая к боку.       - Нет, просто всегда неудобно с ними. Но не сплю я не из-за боли. Эрик забрал мои успокоительные, теперь страдаю, - он нервно засмеялся.       - Раз ты не спишь, - начал Феликс, подойдя ближе, - мы можем поговорить?       - Почему бы и нет, - он проследил за ним глазами. - О чем?       - О вас с Алекси.       - О... - издав короткий звук, он состроил удивление на лице.       - Прежде всего, Сова, меня волнует искренность твоих намерений, - Феликс непривычно для своего поведения нервничал. Но не только он, но и Коулу стало не по себе.       - Просто Коул, к чему эти прозвища...       - Хорошо, Коул, - он особенно выделил имя, не понимая, что у этого мальчишки на уме, то запрещает использовать имя, то сам его и называет. - Вопрос все тот же. Я только от Алекси слышал о вашей неземной любви, поэтому вполне логичный вопрос. Что он для тебя значит? - помедлив, Коул отвернулся от Феликса. Всё же говорить о чувствах было невероятно неудобно и непривычно. Тот, кто всю жизнь их прятал, запросто разобраться в себе не может, тем более назвать все то, что он испытывает, а этих чувств невероятный ураган, который становится все больше и больше с каждой минутой.       - Сейчас я с уверенностью не могу назвать все свои эмоции, но их невероятное множество. Рядом с ним я впервые улыбнулся за эти года, я снова живу, дышу, вижу смысл в действиях и поступках, у меня появилось что-то, что больше не тянет меня вниз, такое чувство, как будто бы я наконец избавился от этого камня в душе. Я забываю обо всем рядом с Алекси, и мне хочется лишь защищать его всеми силами, на которые я способен. Мне очень сложно привязываться к людям, но Алекси... Даже зная его 2 дня, я не могу больше представить себе мою жизнь без его тупой болтовни и нежной улыбки, без его шуток и этого слепого беспокойства. Я не знаю, мимолетный ли это порыв или "неземная любовь", но я знаю точно, что без Алекси я уже и сам жить не смогу.       - Предложение встречаться было сделано в здравом уме? - вопрос поставил Коула в тупик, но тот быстро понял, о чем шла речь.       - Знаешь про биполярное... - закрыв глаза и подставляясь под холодные порывы ветра, он завёл руку в волосы, пытаясь вспомнить их вечер под звездами. - На самом деле у меня случился приступ, а потом приехал Эрик и вколол мне транквилизатор. Немного очнувшись, я вроде бы пошёл на террасу, а там спустя какое-то время я ему и предложил встречаться, ссылаясь на "ответственность". А то как прижимать меня к земле и целовать, думая, что мне 15, а потом оттрахать на диване, узнав возраст, так пожалуйста...       - Если предложение было сделано в помутненном рассудке, то советую пересмотреть свое решение, - лицо Феликса почернело, а разглаженные брови снова сошлись вместе.       - В не здравом уме я решения принимаю лучше, чем с таблетками, - он ненавидел, когда его действия связывают с таблетками или диагнозом, он не больной психопат, он в состоянии себя контролировать и принимать решения, так почему остальные этого не видят? Или просто не хотят?       - В не здравом уме значит не в здравом уме, ему тебя любить и с тобой жить, а не с таблетками. Складывается впечатление, что ваши отношения держатся лишь на страсти и односторонней влюблённости, в таком случае я требую разорвать их, пока ты окончательно не вырос в сердце Алекси, - с каждой секундой их разговор становился все тяжелее. Феликс приблизился к Коулу, заставляя того снова посмотреть ему в лицо, на котором у обоих читалось раздражение.       - Какая ирония, а то таблетки идут со мной в комплекте по жизни, - съязвить получилось неосознанно, что выдавало его неприязнь.       - Не ирония, а серьезная проблема, - он никогда не думал, что Алекси свяжется с кем-то настолько проблемным. Мало того, что Коул снайпер и профессионал, так ещё и страдает ментальными расстройствами. Оставлять Алекси наедине с ним была перспектива не из лучших. - Я лучше насильно увезу его далеко отсюда, чем позволю страдать из-за чужих проблем. Охотников до него найдется много, не пропадет без твоей любви.       - Я справляюсь с приступами! - он повысил голос. - Это никакая не проблема. Мои проблемы - это только мои проблемы, Феликс, я не делюсь ими, чтобы другие страдали, не забиваю им головы, уж в этом будь уверен. Если ему будет лучше без меня, то я его отпущу, если он скажет мне это в лицо.       - А он не скажет, никогда не скажет. Будет преданно и беспокойно все терпеть. Как же, оказывается, ты его плохо знаешь... - в голосе послышались горькие нотки.       - Мы знакомы 2 дня. Как будто бы он обо мне больше... Значит будем страдать вместе, он от невозможности сказать мне правду, а я от невозможности более ему верить. Если все дойдёт до этой точки, могу тебе пообещать, что я сам уйду. Так он будет меньше страдать, не правда ли? - помолчав мгновение, он добавил, будто бы вспомнив. - Я привык брать на себя всю боль. Но ему так сильно страдать я не позволю.       - Наш разговор все больше подбивает меня выполнить мою угрозу, - Коул крепче сжал зубы. - Он не будет скрывать правду, а будет бесконечно верить в светлую любовь и считать неправильным порывы порвать отношения. В отношениях должен быть баланс, а не единоличное страдание. Между вами уже есть недосказанности и это заметно.       - Есть темы, о которых я не стану говорить, и он это знает, - в голове всплыли моменты в квартире, а затем и лицо Алекси. - Я давно уже перестал что-либо ощущать, но Алекси заставил меня снова открыть сердце. Светлая любовь... Это так называется? Даже если ты его увезешь, я не смогу его забыть, как и он меня, что бы ты ни делал...       - Отставать ты от него, по крайней мере сейчас, не собираешься. Что ж, я бы предпочел видеть другого человека на твоем месте, но я не властен над сердцем Алекси. Буду надеяться на твою совесть и верить в те слова, что ты мне сказал. Ни угрожать, ни шантажировать я тебя не смогу, поэтому это все, что мне остается. Прошу, не играйся с ним. Думаю, моя просьба будет мало значить, но... у... умоляю тебя... - выдавив из себя эти слова, Феликс застыл и смотрел на Коула, ожидая его реакции.       - Я не играюсь с людьми, Феликс. Я либо завожу с ними отношения, либо нет. Алекси многое для меня значит, хочу я этого признавать или нет. Играться не в моих правилах, да и не в моих возможностях. Я же псих, - он развёл руки в стороны, вопросительно изогнув бровь, - у нас вообще все сложно с человеческими эмоциями, а уж манипуляции так вообще исключены, - но тут же стал серьёзнее, вспоминая просьбу Феликса. - Пожалуйста, не надо умолять, я тебе и так могу пообещать, что обижать его не намерен. Ни обижать, ни лицемерить, ни ввязывать ни во что, ни уж тем более изменять. Из нас двоих только у Алекси послужной список с половину Франции, - он загадочно улыбнулся. - И кого же ты хотел видеть на моем месте? Большегрудую красотку с высшим образованием и из приличной семьи? Я попал только в один из пунктов, угадай в какой.       - Хм, поверю на слово, ничего мне больше не остается, - Феликс мысленно выдохнул. - Про "послужной список" ничего сказать не могу, это не мои тайны и сведения. Единственное, что он никогда не изменял, новые отношения начинались после разрыва старых. Мы здесь с тобой не в угадайку играем, есть люди, за которых я бы лично поручился. Уверен, из них бы вышла отличная пара, но, как я уже говорил, сердцу не прикажешь. Впрочем, и тебя я оценить полностью не могу, я видел лишь маленькую грань твоего характера и поведения. Кто знает, Алекси же за что-то тебя любит.       - Хм-м... - состроив позу мыслителя, Коул поглаживал подбородок, чтобы затем вскинуть палец, указав на свое лицо и хитро улыбнуться. - Может потому что я тот ещё красавчик. Думаю, оценивать меня, начиная с поведения в критической ситуации, не лучшее начало. Давай по новой, - пришла очередь Феликса удивляться. - Меня зовут Коул Фендер, мне 22 года, помимо снайперской винтовки в руках, я очень даже серьёзно готовлюсь к поступлению в юридический колледж. Люблю сладкое, розы и Алекси. Болен биполярным расстройством. Курящий, пьющий, агрессивный и вспыльчивый, матершинник - все это про меня, а во время приступов могу либо вырвать себе глаз, либо запустить в вас стоящий рядом стол. Приятно познакомиться.       - Что же, после столь полного и великолепного описания, я и представить не могу лучшего кандидата на руку и сердце моего почти что младшего брата. Единственное, о чем прошу, это, когда пришибешь его тем самым столом, привези его труп ко мне, а не закапывай на заднем дворе, - его глаза смеялись, да и он сам находился в хорошем настроении, на что и указывали чуть поднятые уголки рта.       - Упс, вот незадача, я уже пообещал Эрику, что позвоню ему, если прибью Алекси, чтобы закопать на заднем дворе. Меняем планы... Я не буду сильно бить, после первого раза, он же выжил, - отмахнувшись, он свесил ногу, позволив себе прислониться к горячей батарее.       - Тц, Эрик. А на первый взгляд такой приличный человек и отличный собутыльник. Во время своих приступов ты можешь контролировать силу удара? Как интересно. Что же, у тебя хотя бы нет пристрастий к пыткам и издевательствам. Или ты мне не все рассказал?       - Я самый лучший в пытках и издевательствах! Нужно выпытать информацию? Я первый в очереди к допросу! Да и силу можно и перестать контролировать. Вот забуду выпить таблетки и все, пиши пропало, прощайся с Алекси. Хотя, как тут судить, учитывая то, что дома у него БДСМ-набор, может ему будут даже в кайф мои пытки.       - Как жестоко и подло. А кто-то мне 5 минут назад заливал, что не навредит и не заставит Алекси страдать, - Коул давился от смеха, стараясь не потревожить швы. - А БДСМ-набор, если он его все-таки не выкинул, приветливо ждет своего часа. Ты же умеешь связывать людей?       - А кто говорит про страдания, ему будет очень даже приятно. Твой приличный собутыльник и партнёр сделал все, чтобы я прекрасно научился искусству шибари. Можешь быть уверен, Алекси будет связан нежно и выебан со всей страстью, - стесняться в выражениях было явно не про Коула.       Прокашлявшись, Феликс продолжил.       - Я тебе ничего не говорил. Надеюсь, это останется только между нами. В любом случае, цель нашего разговора давно достигнута, а дальше лезть в вашу сексуальную жизнь я не намерен.       - Иногда все же придётся влезать, учитывая то, что у тебя камеры по всей больнице. Не волнуйся, думаю, Эрик ему тоже много чего нарассказывал, я не проболтаюсь, - он уже вспомнил, как Алекси прижимал его к себе в кабинете Феликса, а мысли ушли дальше, примеряя другие ситуации и возможности.       - Вы собираетесь заниматься этим здесь?! Мои охранники еще после ненасытности моей "дражайшей" бывшей жены не оправились, а тут опыт гомосексуальной любви. Не ломайте людям психику, - их разговор явно перестал походить на угрозу, правда теперь им оставалось лишь уберечь людей, следящих за камерами, от шока.       - Ничего не обещаю. Я не собираюсь, но что я могу сделать перед этими глазками? - Алекси он отказать не сможет ни в чем, ему до безумия нравилось все, что этот блондин с ним делал, все что бы тот ни пожелал, Коул сделает, сгорая от возбуждения. - Женушка баловалась прямо на твоём рабочем месте? - что-то ему подсказывало, что зря он это спросил, Феликс немного дернулся от упоминаний вдовы Бурьен. - Что ж, мы им устроим уроки сексуального просвещения, - подытожил Коул.       - Этот разговор опять уходит не в ту степь. Но если решитесь проводить свое сексуальное просвещение, не удивляйтесь, когда увидите видео с собой в топе Pornohub'а. Я же должен извлечь из всего этого выгоду для себя.       - Как жестоко. Зато я стану звездой порно-индустрии. Брошу все и уйду в актёры. Притащу с собой Алекси, будем изгонять из него стеснительность, а потом и тебе эксклюзивные ролики отправлять. Как раз и невесте его материал в общей доступности, и тебе процент за помощь, что скажешь? - хоть и хотелось никотина незаконченной сигареты, оставалось лишь прикусывать себе обожженные губы и отвлекать себя другими мыслями.       - Его невеста по таким сайтам не лазит. Изабель - приличная девушка, - "так её зовут Изабель", - пронеслось в голове. - Алекси не столько стеснительный, как заботливый о комфорте других. Хм, сомневаюсь, что мой лебедь согласится сверкать попкой на экранах похотливых людей. Так что, увы и ах, но все это только в наших мечтах.       - М-м-м, мой лебедь, красиво звучит. Это что-то типа его прозвища, и только Агнесс его использует в сексуальном подтексте? А то, раскинувшись на диване, протянув руку ему навстречу, она томным голосом позвала Алекси:" Мой лебедь...", - стараясь спародировать её позу в тот день, он чуть ли не упал, схватившись за край подоконника и засмеявшись.       - Да, мы его так иногда называем. Это пошло еще из детства, - на лицо Феликса сложилось странное выражение, будто бы ностальгично-счастливое и при этом грустное и даже несчастное. - Думаю, сложно не заметить, что его волосы блондинистые, почти белые. Моя мама часто говорила, что "они белы как снег зимой, как пух у лебедей", - на этом моменте, он шумно втянул воздух и быстро продолжил. - Кроме того, в совсем ранние годы он, когда ходил, забавно тянулся подбородком вверх, из-за чего тетя Мишель постоянно ругалась на него, говоря, что растянет он себе шею и будет она как у жирафа. Мама лишь смеялась и говорила, что он будет не несуразным жирафом, а грациозным лебедем, красиво плывущим по волнам. Вот и прозвала она его "мой лебедь". Мы тогда не так плотно общались с ним, но мне казалось это забавным. Поэтому, позже, когда мы уже выросли, я начал его этим подкалывать. Мамы... уже не было, никто меня не упрекал, а сестра подхватила это, подстроив под себя и свои намерения, - Феликс нервно поправил рукава рубашки. - Да и скажем прямо, разве он сам по себе не похож на лебедя?       - Похож, - честно ответил, Коул, вспоминая, как эти птицы орут и гогочут, что слишком напоминало Алекси в стрессе. Усмехнувшись, он решался, сказать или нет, но выбрал промолчать. - Алекси такой забавный, похоже это было хорошее детство, - Коул тихо прокашлял из-за пересохшего горла. Мысли унеслись далеко, к этим не самым счастливым... Нет, думаю, это были самые счастливые времена. Он размял пальцы и кисти рук, прежде чем снова спросить:       - Ваши семьи были близки? - Феликс называет маму Алекси "тетушкой", скорее всего они были довольно близки, но все же узнать хотелось больше. У него с Эриком все было до абсурда точно да наоборот, его мать никогда не любила Коула, упрёкая сына в общении с "трущобным отродьем", запрещая встречи, запирая Эрика дома, но это нисколько не помешало их дружбе. Разве что-то может остановить 6-ти летнего ребёнка? Хорошо, что она не знала ещё, что они все время бегали по арматуре заброшки, иначе бы её хватил приступ. Он был старше Эрика, эти несколько месяцев делали из него лидера в детском мире Эрика, поэтому тот его слушался беспрекословно, внимал каждому слову. Многое уже изменилось. Коул улыбнулся своим же воспоминаниям, но глаза все же ждали ответа от Феликса.       - Да, довольно близки, - Феликс задумчиво скользнул по стене взглядом, размышляя, стоит ли рассказывать более подробно. - Наши отцы дружили еще со времен совместной учебы. Мамы были очень разными по характеру, по крайней мере, это все, что я помню из их общения. Наша с Агнесс мама умерла очень рано, а со следующей женой отца я почти не пересекался, - пальцы в нервном жесте теребили края рукавов. Лицо Феликса то озарялось, то обратно становилось хмурым. - Алекси все любили, а мой отец так особенно. Он буквально был помешан на идее объединения семей через брак детей, - Феликс неопределенно усмехнулся. - Думаю, у Агни это от него.       Коул и не знал, что стоит ответить. Он очень умело и эстетично разрушил планы отца семьи Моро. Было приятно, что Феликс ему это рассказал, все же таким не с каждым первым встречным готовы поделиться. "Алекси все любили" - фраза так и крутилась в голове, навевая собственные воспоминания. Алекси явно был из того типа людей, что всем нравился, привлекал и очаровывал обаянием. Настолько простой, открытый и добрый. В голове закрались чёрные мысли, полные отвращения к себе, так и кричащие: "ты его не достоин." Проигнорировав все эти мысли, он потёр затекшую шею, поморщившись от внезапной пульсирующей боли в голове. Не показав ни намёка на боль, он спрыгнул с подоконника, перекинув вес тела на здоровую ногу.       - Спасибо, что рассказал, - сказал Коул, держа руку на шее.       - Не стоит благодарить, - Феликс, зажмурив глаза, потер пальцами переносицу. - Ты бы и так узнал это от Алекси... рано или поздно, - хотелось расспросить в Коула в ответ, но он сомневался, что тот ответит, но интересующие вопросы вырвались раньше, чем Феликс успел подавить желание. - А ты у нас какого поля ягода? Родители? Семья? - он осекся и неуверенно поджал губы. - ...можешь, конечно, не отвечать. Я не... заставляю.       - Я с юга города, - начал Коул, он запнулся, решив уточнить. Всё же здесь этот район не так называют. - Из трущоб, - он облокотился о стену, оказавшись напротив Феликса. - Рос там до 10-ти лет с мамой, а потом меня усыновила семья из центра. Отец свалил ещё до моего рождения, поэтому я его никогда и не знал, - он пожал плечами, а лицо было настолько безразличным, словно он ничего не испытывал к этому человеку. - Есть приёмные родители, мама, 3 брата и сестра. На этом, на самом деле, моё семейное положение заканчивается, - он ухмыльнулся, хмыкнув.       - ...не лучшая биография, - Феликс отвернулся, тихо буркнув. - Родственников не выбирают, в конце концов. По крайней мере, кажется, в итоге ты попал к хорошим людям. Наверное, - Феликс неуверенно поглядывал в сторону Коула, не зная, как реагировать. - Твоя мама все еще жива? Тебя забрали от нее из-за неподходящих для жизни условий?       - Жива. Меня забрали из-за того, что я... - формулируя, он проглотил накопившуюся слюну. - Я бросил школу, чтобы работать, а в один из дней в магазине привлёк внимание клиента, который оказался из органов опеки. Я не ходил в школу, работал в 10 лет, моя мама не могла обеспечить мне достойное детство, и много чего другого они ей предъявили... Так меня и забрали в приют, а спустя месяц, или около того, усыновили. Скажем так, это было против моей воли, я не хотел этого, но эти люди делали все, чтобы я не чувствовал себя подавленным. Даже согласились привозить меня каждые выходные к Эрику и маме. Они правда хорошие, - он опустил голову, не зная, что же ещё добавить. Но, кажется, он никогда ещё не говорил о своей семье никому. Это было необычно, но и легко. Словно исповедь.       Феликс вслушивался в каждое слово. Понимание того, что ребенок в 10 лет взваливает на себя работу взрослого, сам себя обеспечивает, холодило сердце. Феликс закусил губу. Он так негативно относился к этому человеку, за плечами которого оказалась трудная жизнь. В Коуле оказалось намного больше человечного, чем он ожидал. Феликс тихо выдохнул.       - Ты поделился очень сокровенными сведениями... Я ценю это. Я не знаю, как все сложится дальше, но... - Феликс подошел к Коулу поближе и осторожно положил руку на его плечо, - ты и Алекси, вы сможете исцелить друг друга. Если все и в самом деле так, то я могу лишь пожелать вам счастья, вы оба его заслужили. А я всегда буду рад видеть вас и помогать вам.       Подняв глаза, чтобы посмотреть на Феликса, он чуть их округлил, удивившись. Рука поддержки приятно чувствовалась сквозь тонкую больничную рубашку.       - Это благословение? - спросил он с привычной улыбкой. – Спасибо, - искренне добавил он. - Я правда тебе благодарен, - пару раз моргнув, он не убирал улыбки, что всегда озаряла его лицо, но теперь в ней отражались благодарные нотки с теплотой холодной души.       Феликс удовлетворенно хмыкнул.       - Ну что ж, теперь, когда вы оба получили мое благословение, моя миссия окончена, - он уже хотел убрать руку, но тут, будто что-то вспомнив, остановился. - Уже давно перевалило за полночь, а значит, ты у нас сегодня именинник, - Феликс положил руки уже на оба плеча. - Жаль, что ты вынужден встречать день рождения в больнице, все же это не самое подходящее место. Что ж, поздравляю тебя! - язык заплел и по привычке чуть не перескочил на французский язык, - Joyeux anniversaire... - тихо пропел Феликс, но смущенно осекся и отдалился от Коула.       Вскинув брови выразительнее, чем это было раньше, и застыв, он пару раз проморгался, будто бы приходя в себя.       - Д-день рождения??? - Коул правда выглядел шокированным. - Сегодня уже 8??? - он чуть ли не за голову хватался, вспоминая, что на этот день у него был запланирован семейный ужин. Ему еще как-то надо объясняться с семьёй, почему он не сможет приехать. Изумленно протянув, он ответил Феликсу.       - Прости, прости... Что-то я потерял счёт времени. Спасибо за поздравления, - его уже совсем не смущал внезапный французский. - Тебе Эрик сказал?       - Нет, не он, - Феликс оказался в замешательстве, увидев шок на лице Коула. - Алекси очень волновался, что не сможет тебя как следует поздравить, - на автомате проговорил он, вспомнив разговор с Алекси в коридоре. - Что-то случилось? Кажется, у тебя есть какие-то проблемы.       - Огромные, - также на автомате выдавил Коул, пытаясь придумать, как помягче им сформулировать то, что он не сможет приехать из-за двух свежих дырок в теле. - Алекси? Он знает? И сколько этот придурок успел рассказать, пока я был в отключке... - схватив телефон, он взглянул на время, а затем пролистал контакты до нужного номера. Помедлив, он откинул телефон, сев на кровать и тяжело выдохнув. - Завтра разберусь. Точнее сегодня, но уже утром, - поправился он, бегая взглядом, пока он не зацепился за бинты на ноге.       Феликс внимательно следил взглядом за метаниями Коула и пытался совладать с сонливостью. Этот разговор выжал все оставшиеся силы. Желание прилечь на пару часиков становилось все желаннее с каждой секундой, но нужно удостовериться, что с пациентом все хорошо, а потом уже думать о своих потребностях.       - Разберешься, а сейчас нужно поспать, - проследив за чужим взглядом, он беспокойно осведомился. - Что-то болит?       - Швы зудят, голова раскалывается, демоны пока не гоняются - все, как обычно, и все правда в порядке. Уже поздно, тебе стоит отдохнуть. Сегодня был тяжёлый день, - он снова встал, чтобы проводить Феликса. - Тебя довести до кабинета? А то свалишься от усталости где-то в коридоре, - сна не было ни в одном глазу, поэтому, в отличии от явно уставшего Феликса, Коул позволял себе время от времени шуточки.       - Не волнуйся, по коридорам должны ходить патрули. Если они позволят мне свалиться, то лишатся солидной части зарплаты. Не отнимай у людей их работу, - тихо усмехнулся Феликс. - И все же постарайся отдохнуть. Если что-то понадобится, то вот тут, - он указал на две небольшие кнопки, - вызов медсестры и врача. Желтая для медсестер, красная для врача. Станет плохо - сразу вызывай меня, хорошо?       - Хорошо, - он удовлетворительно кивнул. - Спокойного остатка ночи.       - Спокойной.       Когда Феликс скрылся за дверью, Коул снова опустился на кровать, откинувшись на спину. Надо было попытаться заснуть. Завернувшись в одеяло, он уткнулся в подушку, тихо смотря замутненным взглядом на стену, чтобы, не зная, сколько уже прошло времени, провалиться в сон от морального истощения.       Дорога до кабинета казалась бесконечно долгой. В итоге, чуть не вписавшись прямо в одного из охранников, Феликс достиг желанной комнаты. Наспех скинув обувь и верхнюю одежду, он залез под теплое одеяло. Там его встретила сонная тушка Алекси, что немного вынырнула из сна, почувствовав приближение чужого тела.       - Что?.. Кто?..       - Смерть твоя пришла, спи давай.       Только тяжелая голова коснулась подушки, как сознание провалилось в крепкий сон.