Любовь безумцев - Amor insanissimae

День устало клонился к закату, предвещая некую... радость? грядущей встречи. Они не виделись... 13 лет? С слишком быстрыми и совершенно лишними мыслями Диди проводил в одиночестве, сидя в кабинете. Он не хотел этого признавать, но и глупо ведь и отрицать, что Гордон его чем-то манит. А это настолько бесило, что хотелось вырвать из себя все чувства. Стоило ему чуть ли не зарычать от злости, как дверь скрипрула, впуская гостя, а на лицо снова была натянута мрачная маска. - Босс, к вам посетитель. - Имя. - приказной тон, а вместе с этим Диди медленно встал из-за стола. - Гордон Фидель, господин. - Пропустить. - легко махнув рукой, он подождал пока за дверью скроется силуэт, прежде чем вальяжно раскинуться на диване, выжидая, словно хищник ждёт свою добычу. Знакомые черты лица сразу бросились в глаза вместе с высокомерным взглядом и несгибаемой гордостью падшего человека. - Гордон. - в имени сошлись все непонятные тональности, а рука указала на место рядом или напротив, говоря присаживаться. Не пуская взгляд бродить по комнате, Гордон с горечью сжал губы до белого цвета. Он даже не посмотрел на места, куда ему предлагали присесть, впиваясь холодными глазами в лицо человека напротив. - Что ты хотел? - без какого-либо приветствия сразу прозвучал главный вопрос. - А сам не знаешь? - яркий взгляд заставлял приблизиться, ясно читаемый приказ вырезали на коже гостя. - Фактически, ты мой должник, Ваша Честь. - обращение было явно и намеренно искажено, а в воздухе ощущалась бархатные вибрации низкого голоса. - Пришло время все вернуть. Гордон скрипнул зубами, мурашки непрятно пробежались вдоль спины. - Не припоминаю, чтобы хоть как-то был должен тебе... Да даже если и так, как же ты мне предлагаешь отдавать долг? Уверен, такой всесильный и всемогущий, - прозвучало с явным сарказмом, - ты в курсе моей ситуации. - Ну почему же сразу ты считаешь себя бесполезным. - он опустошил стакан и поднялся с дивана, с медленным стуком трости о пол приблизился к Гордону. Пальцы стиснули его подбородок и задрали голову вверх. - Ты способен очень на многое. - Не надо перевирать мои слова, - процедил Гордон, холодно вглядываясь в фиолетовые глаза, - Просто скажи, чего ты хочешь, и мы разойдемся. Это будут уже мои проблемы, как это достать. Такой яростный и завораживающий взгляд серых глаз, Диди был готов выгрызть из него больше чувств, которые так надёжно скрыты под этим льдом. - Раздевайся. - прозвучал резко, твёрдо и выжидающе. Глаза Гордона на секунду пораженно распахнулись, но он быстро совладал с собой, пытаясь выдернуть свое лицо из чужой хватки. - Закажи себе проститутку, пусть она перед тобой раздевается. - А мне кажется, я её и вызывал. - рука расслабилась, отпуская сопротивляющееся лицо, но тут же вжалась в горло, заставляя Гордона не отводить взгляда. - Я её вызвал, а она пришла, преисполненная верностью, готовая сделать все, чего бы я не хотел. - Не вижу этой самоотверженной особы, но я с радостья покину это место, чтобы вы остались наедине, - Гордон медленно сглотнул, - А на меня ее обязанности, будь добр, не перекладывай. Я не собираюсь как либо тебя ублажать. - Нам тогда было так весело. - голова наклонилась в сторону, ведомая внутренним зовом, горячий язык прошелся по бледной коже, а зубы наконец сомкнулись на шее, оставив чёткий след укуса. - Хочешь повторить? - с боку в Гордона впивались горящие фиолетовые аметисты, полные ярого желания обладать эти телом полностью, безвозвратно, беспрекословно. Под этим взглядом Гордон крупно вздрогнул, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство. Он предпочитал считать, что это неприязнь. - У нас разные понятия о веселье... Перестань трогать мою шею. - Что мне ещё перестать делать, ваша Честь? - самодовольно улыбаясь, Диди наклонился над Гордоном, будучи невероятно близко, но не приближаясь, не пересекая черту. - Может я сейчас нарушаю Ваш закон? Думаешь, меня это волнует? - А чего ты ждешь от меня? Добровольного согласия? Никогда! Слышишь? - Гордон слегка повысил голос, - Никогда я под тебя добровольно не лягу! Я знаю, что тебя ничего не волнует, ты лишь хочешь получить свое, но пока я могу, я буду противиться этому. - Именно это мне в тебе и нравится. - ответ больно резанул по ушам. - Никогда не сдаешься. - рука проскользнула к дверной ручке за Гордоном, после чего тело было откинуто назад, на кровать, что находилась в соседней комнате. Ключ повернулся пару раз. Оказавшись на кровати, Гордон сразу вскинулся, поджимая свое тело, чтобы перекрыть доступ к... самым важным частям, и впиваясь напряженным взглядом в Диди, наблюдая за его движениями. Насладившись видом Гордона и хмыкнув, Диди медленно прошёл внутрь комнаты по пути оставляя трость и спуская с плеч пальто. Белая рубашка ярко контрастировала с чёрным жилетом, что ярким пятном выделялась на всем образе. Диди аккуратными, даже несколько гипнотическими движениями расстегнул манжеты и закатал рукава, обнажив крепкие мышцы рук. - Твой взгляд... Нравится? - поддразнивая Гордона, Диди косо смотрел на свою жертву, которая от чего-то не спешила сбегать. Смутившись от открывшегося вида и слов Диди, Гордон чуть отвел взгляд. Так как сам он был менее массивного телосложения, обладая стройной и изящной фигурой, видеть крепкие мышцы было непривычно. Да и эти руки он запомнил надолго еще с первого раза. Кроме того, присутствующая до этого мысль о побеге еще сильнее затерялась в голове. С этим человеком он точно не справится. Был вариант с побегом через окно, но Гордон сомневался, что он удастся. Смущение Гордона было самым лучшим началом их прекрасного вечера. Двигаясь плавно, Диди не переставал смотреть на Гордона, рука на ходу задела лёгкий узел, развязав шторы и закрыв единственный источник света. Разве что слабый огонёк теплелся у кровати в виде небольшого ночника. Уперев колено в матрац, Диди наклонился вперёд над Гордоном, держа руку у его головы, а второй цепляя застежки одежды. В слабом освещении Гордон сжался еще больше, неуверенно вглядываясь в полутьму чужого лица. Почувствовав движения около своего тела, он наугад схватил чужую руку за запястье, пытаясь остановить ее от посягательст на свою одежду. Притянув схваченную ладонь к своему лицу, Диди языком прошелся по чувствительной коже, оставляя влажные поцелуи для непослушного мальчика под ним. Свободной рукой он скинул обувь, не успел Гордон опомниться, как Диди завел руку под его одежду и активно принялся ласкать грудь. - Прекрати... - Гордон отдернул руку и резко начал отталкивать Диди ногами, пытаясь на руках подтянуться в другую от него сторону. Постель под ним мялась и не была хорошей опорой, поэтому, работая одновременно ногими и руками, он лишь проезжался по ее поверхности. Безвольной куклой перед ним лежал беспомощный человек, который явно пытался как-то противостоять всему, но тщетно. Властно сжав его тело и вернув на место, Диди перевернул Гордона на живот, вжав сверху за голову в кровать, а также прекращая сопротивления мощным телом. Казалось, что Диди что-то достал из ящик, а затем это что-то упало рядом с Гордоном, готовое быть активно пущенным в ход. Руки грубо сведены вместе и закованы в наручники, ощущения были не самыми приятными, даже ноющими. Гордон широко округлил глаза, когда его за волосы оттянули назад, но тут же погрузился в темноту, так как плотный атлас ткани плотно закрыл обзор чёрной повязкой. Задохнувшись от тревожного ощущения, он начал немного загнанно дышать. На каждое движение запястья, скованные в металл, неприятно ныли, а сами наручники своим звуком вгоняли в отчаяние. Темнота перед глазами пугала. Быть слепым в одной комнате с Диди было страшно. Из груди ненароком вырывались задушенные полустоны, что, проходя через зубы, приобретали свистящие нотки. В полной темноте Гордон терялся в ощущениях, неизвестно было, где окажутся чужие руки в следующий момент. Почувствовав, как Гордон вздрогнул от соприкосновения с его шеей, Диди скользнул чуть выше, надавливая на челюсть и заставляя её открыться, чтобы тут же закрепить ярко красный шарик и не дать зубам сойтись вместе. - Вот так... - послышалось слабые мычания, очевидно Гордон хотел что-то сказать, но слабо получалось. - Чш-ш-ш, хороший мальчик~. Притягательный бас звучал рядом, но все время то приближался, то отдалялся. Подтянув бедра Гордона к себе, он поставил его на колени, массажными движениями проходясь по спине, надавливая на позвоночник и поясницу. Слух и осязание обострились. Каждое прикосновение будто огнем проходилось по коже. Из-под кляпа вырывалось тихое мычание. Грудь и нос начали работать с двойной силой, гоняя воздух через паникующее тело. Осознав, в какой позе он сейчас находится, Гордон уткнулся красным лицом в постель, мысленно взвывая и надеясь, что скоро этот позор закончится. Комнату прорезал тихий смех Диди, когда Гордон пытался скрыться от вездесущего взгляда. Штаны с нижним бельем были грубо сняты и откинуты в сторону, тогда как Гордона повернули на бок и обхватили упругий живот рукой со спины. Его лицо было прямо рядом с головой Гордона, чем он, не прекращая, пользовался, терзая нежную кожу и оставляя метки и поцелуи, пока ему на уши постанывал ведомый желанием Гордон. Рука блуждала по телу, оглаживая такие прекрасные бедра, живот, намеренно задевали начинавший возбуждаться орган, медленно расслабляя и раскрывая Гордона. Чувствуя, как тело сдается под горячими интенсивными ласками, Гордон взбрыкнулся. В душе, вопреки его положению, поднималась злоба. Так просто, под действием возбуждения, сдаваться не хотелось. Сейчас их тела были близки друг к другу, поэтому, используя последние незакованные конечности, ноги, Гордон со всей силы, насколько могло позволить расстояние между ними, ударил Диди в пах. Движения резко прекратились, а рука на теле пальцами вжалась в месте, где она и находилась во время удара. Диди тихо взвыл, сжав зубы, даже, казалось, поджал к себе ноги. - Брыкаться вздумал? - полный злобы и ненависти голос прозвучал, обращаясь к Гордону. Резко схватив железо наручников, Диди оттянул их вниз, заставив боль волнами пройтись по телу. Пальцы намотали волосы на кулак, чуть ли не выдирая их целым клоком. Этого было недостаточно. Терзая до крови и ран спину, Диди посадил Гордона к себе на колени, резко входя пока пальцами в неподготовленное тело, желая доставить как можно больше боли. - Ты у меня и без рук кончишь, сука. - грубые толчки беспрепятственно проталкивались глубже, хоть и не утратили толики нежности, крови не было. Боль стала нескончаемым потоком распространяться по телу, но самый пик наступил, когда пальцы резко ворвались в тело. Неконтролируемый крик застрял в горле, вырываясь лишь особо громким мычанием через кляп. Все тело напряглось, желая вытолкнуть инородный предмет, но, естественно, ничего не получалось. Глаза под повязкой наполнились влагой. Единственное, что грело душу, что помогало терпеть эту боль, так это факт, что ему удалось пошатнуть и разозлить своего мучителя. Ощущать, как Гордон весь сжался, было желаннее всего. Пальцы грубо проталкивались все глубже и глубже, тревожа стенки и раздвигая их в стороны. Резко выйдя из все ещё подрагивающего тела, Диди властно сжал бедра и сделал один мощный толчок, вырывая ещё один громкий стон боли. "Злишься?" - сквозь боль прорывались отрывки мыслей, - "Животное, идущее на поводу у своих низменных отвратительных желаний. Хоть всю душу из меня вытрахай, это ничего не изменит." Содрагаясь от боли, он уже не чувствавол безысходности, что была в первые минуты их соития. Если бы на нем не было повязки и кляпа, Диди бы мог видеть, как занимались новым блеском глаза Гордона, а его губы, вопреки всему, образуют высокомерную улыбку. Раз за разом насаживая Гордона все глубже под весом собственного тела, Диди лишь ускорялся, явно не намеренный прекращать. Секунда и Гордон почувствовал, как из его тела выходят. Облегчения за этим не проследовало, ведь его тут же одернули вверх за волосы, а Диди снова заполнил его собой до краёв. Быстрые толчки смешивали мысли в один большой клубок. Перед глазами мелькали яркие вспышки, сопровождая каждую волну боли. Хрипы и стоны еле слышно вырывались из-под кляпа, из уголков рта тонкими струйками стекала слюна. Член вторгался до конца, кажется, перемешивая органы в кашу. Область живота и таза представляла из себя один большой эпицентр боли. Руки безвольно дергались в плене наручников и уже слегка кровоточили, так как нежная кожа стерлась о грубый металл. Диди было глубоко плевать на все потуги и страдания Гордона. Да, все, что сейчас играло роль, - это лишь стонущее под ним тело, которое так болезненно, но открыто принимало твёрдый член до конца, сопровождая каждый толчок влажным, хлюпающим и невероятно развратным звуком. Рука держала тело неподвижным обхватив руки и заставив согнуться в локтях, чтобы было удобнее прижимать к себе и грубо иметь, не думая о лишнем. - Чувствуешь его в себе? - застыв так на мгновение, Диди снова приложился к уху Гордона, изводя его ещё больше. - Ты замечал, что громче стонешь каждый раз, как я достаю до твоего любимого местечка? - мощный толчок, специально надавивший на простату, который быстро потерялся в очередной яростной атаке лишь для того, чтобы наконец выместить свой гнев. Очень вежливо послав Диди далеко и надолго, что, к сожалению, вылетело изо рта лишь неразборчивым мычанием, Гордон задохнулся в новом стоне. Воздуха уже не хватало, тело болело, а его мучитель, кажется, не собирался останавливаться. Тело мелко дрожало, прогибаясь под чужим напором, ресницы на глазах склеились от слез. Черная повязка немножко сползла, открывая небольшой обзор на окружающий мир. Гордон машинально обернулся, ловя краем глаза выражение лица Диди, на которое падало немного света от ночника. Чистое удовольствие читалось на этом дьявольски улыбающемся лице в купе с наслаждением от бессилия Гордона. Яркий цвет глаз прожигал кожу, любуясь и сохраняя в памяти каждый изгиб, каждый рельеф его тела, жадно, властно, до боли в суставах сжимая пальцы на теле Гордона, Диди готов был дойти до конца не раз, не два, больше тысячи, только бы увидеть и насладиться Гордоном ещё, но это ненасытное желание лишь распаляло зверский аппетит. С каждым яростным толчком узел на повязке становился все слабее, пока наконец не развязался полностью, спадая с глаз. Мутный от чувств серый взгляд бессвязно блуждал по комнате, с каждой фрикцией приобретая все более темный оттенок от накатывающей похоти. Вопреки желанию хозяина, его тело с радостью отзывалось на чужое проникновение, член прижимался к животу, истекая предэякулятом, и готовился излиться в любой момент. Заметив упавшую рядом ткань, Диди легко её поднял, погладив между пальцами. Рука легла на подбородок Гордона и резко повернула его голову в сторону, являя похотливое лицо во всей красе. Пальцами Диди прошелся по кляпу во рту, мягко массируя влажные губы и мокрую от слез и слюней кожу. Двигаясь медленно вдоль волос, он мягко очертил уши, наконец найдя чуть дальше застежку и легко расслабил ремень, позволив плотно сжатому зубами шарику наконец выпасть изо рта, отчего Гордон несколько раз глубоко вдохнул и даже зашёлся кашлем, но ему не дали на это времени безостановочно принося мнимое удовольствие. Казалось, Диди колебался, снимать наручники или нет, но на спину Гордон был перевернут, удостоенный секундой передышки, прежде чем в него резко вошли, распирая изнутри. Все происходило как в тумане. Тело и организм действовали сами по себе, полностью отдаваясь наслаждению. Рот, привыкший к открытому положению, все так же не смыкался, а язык, больше не сдерживаемый кляпом, немного выпал изо рта. С новым мощным толчком из глаз посыпались искры, зрачок закатился под верхнее веко, из груди вырвался громкий пошлый вскрик. Картину дополняли щеки, давно уже залившееся ярким румянцем. Содрогнувшись пару раз, тело взвилось как пружина, извергая из члена обильные порции спермы. Стоило увидеть такое безумно развратное и полное наслаждением лицо Гордона, как Диди, чуть округлив глаза, остановился, лишь чуть скривившись от сильной стимуляции внутри кончающего тела, отчего сам, не сдерживаясь, наполнил Гордона своей спермой, тяжело дыша. Придерживая за голову, Диди аккуратно поднял Гордона и притянул к себе, устроив на своей груди, пока руки, что обхватили Гордона в кольцо, справлялись с наручниками. Металл был откинут в сторону, а Диди взглянул на эти излишне покрасневшие с красными и фиолетовыми кровоподтеками запястья. В душе родилась частичка злобы в перемешку с захлестнувшей негой, отчего Диди, все ещё держа Гордона за запястья, отвернул голову в поисках чего-то. Вдогонку волны оргазма последовало ощущение полной заполненности. Пока Диди разбирался с наручниками, Гордон пытался прийти в себя и отдышаться, все еще испытывая послеоргазменную негу. Его замыленный взгляд случайно скользнул по телу вниз и остановился на небольшой округлости на плоском животе. Крупный член, что все еще находился внутри него, прочно закупорил сперму, отчего и образовалась небольшая выпуклость. Это ужасно смущало, поэтому Гордон поспешил отвести взгляд и спрятать лицо. Его голову не покидала мысль, что он выглядит... беременным. Не найдя нужного поблизости, Диди вернул внимание к Гордону, заметив его смущение и быстрые взгляды. Увидев причину, мужчина лишь сильнее улыбнулся, наклоняясь ближе к Гордону. Ладонь легла на живот, немного надавив на выпуклость. - Нравится на себя такого смотреть? - Он навис над Гордоном, входя до основания. Гордон крупно вздрогнул, чувствуя движение члена, а выпуклость, кажется, еще чуть-чуть увеличилась. - Это странно...ах, - тихим срывающимся голосом проговорил он, - и неправильно... я просто беспокоюсь, чтобы это не испортило мое здоровье. - Странно? - бровь поползла вверх вместе с уголками рта. - В твоём взгляде читается явно все, кроме слова "странно". - не успевая следить за интонацией, Гордон ловил дразнящие и пошлые фразы из уст Диди. - Ты же подумал о моем ребенке внутри себя? - глаза выжидающе смотрели прямо перед собой, не мигая, мягко обволакивая своим фиолетовым свечением. - Твой ребенок... - задумчиво протянул Гордон, - внутри меня... В его глазах мелькнула странная искра, после чего он, мягко, но требовательно отстранил чужие руки. На секунду смутившись, Гордон все же осуществил задуманное: приподнявшись, но не полностью соскользая с члена, он перевернулся, оказываясь лицом к лицу с Диди. Приподнявшись на руках, Гордон томно прикрыл глаза и выгнулся. - А ты бы хотел? Оплодотворить меня... видеть, как день за днем во мне растет твоей ребенок... - ресницы трепетали, скрывая темный взгляд, язык быстро скользнул по губами, - И, конечно, нам бы потребовался не один раз... сотни совместных ночей, наполненных стонами и наслаждением... Последнюю фразу он влажно выдохнул в чужие губы, но после этого лицо Гордона ожесточилось и резко заледенело. Фыркнув, он отпрянул от чужого тела и соскользнул с члена, перекатываясь к краю кровати с намерением уйти. В совершенно шоке сидя на месте и не до конца поняв слова Гордона, Диди опомнился лишь когда рядом с ним исчезло тело, а сам Гордон собирался уже уходить. - Эй. - окликнул он его в нетерпеливом ожидании, но ответа так и не получил, как и какой либо реакции на его выкрик. Резко соскочив с кровати, Диди подошёл к Гордону, схватив за локоть, за что был откинут, а сам Гордон вырвался из крепкого захвата, одернув руку в сторону. В глазах промелькнула частичка гнева, отчего Диди сжал чужое плечо и со всей силы оттолкнул к стене, удерживая на месте. - Ты хоть сам понимаешь, что сейчас сказал? - лицо исказил оскал, а глаза намертво приковывали на месте. - Я что-то говорил? - наигранно улыбнулся тот в ответ, - Ох уж этот старческий склероз... Аккуратнее, последнюю память мне отобьешь. Гордон тихо шикнул, окидывая Диди нечитаемым взглядом. - Ну и что же ты так завелся?.. В любом случае, от меня же больше ничего не требуется. Я пойду. - Какая вы хитрая лисица, Ваша Честь. - наигранно уважительным тоном протянул Диди, отпуская его плечо. - Иди. - оставив Гордона в лёгком замешательстве, Диди оправил свой внешний вид, наклоняясь к трости у стены. - Всё равно ещё встретимся. - окинув того взглядом с боку, Диди лишь улыбнулся. Гордон облегченно вздохнул, не упуская шанса поскорее уйти отсюда. Несмотря на дискомфорт двигался он довольно быстро, стараясь не обращать внимание на жидкость между ягодиц. - На том свете я видел такие встречи, - буркнул он прежде, чем с гордым видом покинуть комнату, а потом и здание. Стоило бредящему фантазиями сознанию проснуться, как Диди резко вскочил, глубоко и загнанно дыша, то ли от гнева на самого себя, то ли от возбуждения, потому что эти нотки сильного оргазма ещё отдавались волнами по организму. Рукой проведя по шее, он все ещё в лёгком замешательстве ощущал влажную кожу и тупо смотрел перед собой, собираясь с мыслями. Не зная, сколько прошло времени, но спустя несколько мгновений его пробило на мелкий грудной смех. - Ты меня так убьёшь, Гордон Фидель... - лукаво прошептал Диди, зарываясь лицом в ладони, массируя чуть покрасневшую кожу лица.