Любовь безумцев - Amor insanissimae

Коул

Нервно постукивая по двери машины, Коул наконец повернулся к Лилии: - Напомни, какой ты там язык общий с Феликсом нашла? - Коул! - не отвлекаясь от дороги, возмущённо воскликнула девушка. - Интересное выражение какое ты подобрала, я же просто спросил. - Просто спрашивай молча. И не строй из себя старшего брата, тут я босс. Довезя всех до дома, Лилия почти насильно втолкнула Коула в дом, настолько у того будто ноги одеревенели. Не менее трудным оказался подъем по лестнице, но наконец он снова оказался в этой маленькой клетке, отрезанный от шума за ней. Давно такого не было. Именно жизни в родительском доме, эти ощущения пустоты и одиночества... Доминировали не только они, но именно эти выделялись на контрасте обычной жизни. Казалось бы, все лучше некуда. Мир с Алекси, разговор с Феликсом и Лиззи... Но даже наговорившись, душа хотела выговориться. Даже после всего сегодняшнего, осталось слишком много несказанного. Глотая дозу, накидывая на себя толстовку, Коул соорудил на кровати лежачее тело, имитировавшее спящего, и открыл окно. Перекинув ноги и ловко выйдя на улицу, он накинул на себя капюшон, привычным путем сбегая из дома. Медленно развернувшись в кресле, Алан уставился на силуэт в окне, медленно расползаясь в улыбке. - Добрый вечер, малыш Коули, - поднявшись, он элегантно сложил руки на груди, облокотившись бедром о стол, - Выпить, поговорить или за лекарствами? - Поговорить, - пробурчав ответ, Коул спрыгнул в комнату квартиры, снимая обувь, раскидывая по полу, и проходя в гостиную. Проследив за Коулом, Алан подошёл, аккуратно поставив и перенеся ботинки в прихожую, решив налить им обоим по чашке кофе. - Я рад твоему визиту, - услышал Коул, полулежа на диване, - Жаль только, - рядом с ним опустилась розовая чашка, - дверь так с тобой и не познакомилась, а ещё часы. Улыбчивые карие глаза освещались стоящей у дивана лампой, разгоняя темноту ночи. Поправив футболку - ещё одну нелепую с обезьяной и авокадо - Алан потянулся, присаживаясь на кресло поодаль. - Тяжёлые деньки были, да? Может что-то новенькое случилось? - не реагируя уже на изучающие его глаза, Коул принял напиток, отпивая сладкую жидкость. - После заказа порвал с парнем, напился до беспамятства, стрелял в Ди, сбежал от Эрика, угнал полицейскую машину, врезался в отбойник, хотел полетать с моста, вернулся в семью из-за ебнутой кукухи, помирился с парнем и недавно выкурил сигарету, - серпнув кофе, он подтянул к себе ноги, откидываясь, чтобы видеть нейтральное и слегка улыбчивое лицо Алана. - Насыщенные дни были. - Все, кроме последних двух, случилось в один день. - Тогда давай начнём по порядку. То, что с тобой произошло, все же не в первый раз, помнишь? Ты сказал, что вы расстались с Алекси. Довольно неожиданно. Можешь как-то оценить эту ситуацию? - Довольно сложно после того, как мы сегодня помирились... - призадумавшись, Коул все равно вычерчивал расслабленно сидящую фигуру Алана взглядом. - В двух словах обрисуем ситуацию. Мы с тобой уже разбирали, почему ты впадаешь в апатию и депрессию после заказов, как сам считаешь, это наложилось на ваш разговор с Алекси? - Это... Было несвязно, - снова погружаясь в ту ситуацию, Коул чувствовал накатывающий холод и ком в горле, - Я... Даже не думал о совершенном. Был расстроен, да, - Коул неосознанно при перечислении загибал пальцы, - Был в ярости, да. Но я даже и не думал... Ни об убийствах, ни о трупах, ни о крови, я лишь был погружен в ситуацию с Алекси. Это...- не вязалось с типичным поведением, - Так не должно было быть. - Человеческое сознание - удивительное место, - поправив очки на лбу, Алан сел убоднее в кресле, выключив вибрирующий телефон, - Для тебя случившееся между тобой и Алекси превалировало над работой, поэтому ты и не думал. Отчего же? Я не замечал раньше за тобой безрассудства или отрешенности. Ты даже в сложные моменты мог думать обо всем и сразу. - Это было важнее, - губы сильнее сжались. - Развей мысль, пожалуйста. Для начала можешь попробовать использовать метафоры. - Словно мне отрезали крылья. - Чувство незащищенности некой, уязвимости..? - Коул кивнул, - Это редко происходит, я согласен, вполне может выбросить из колеи. - А потом он меня видел, - снова перед глазами напуганные и полные ужаса на глаза, так невыносимо дико смотрящиеся на контрасте с недавно увиденными, полными раскаяния и любви, - И следом мы снова увиделись тем же вечером дома. Он...- напрягая глаза, чтобы не заплакать, Коул прерывисто дышал, - рисовал, он так много рисовал, он приготовил мне кофе, он хотел все обсудить... - наконец выдавив из себя то, чего с того момента он никогда и никому не говорил, Коул чувствовал, будто его выворачивает наизнанку на живую, - Думал, переживал... - А тебе это доставило невыносимую боль, - чуть наклонив голову в бок, Алан облокотился локтями о колени, - Настолько невыносимо, что из-за этого ты и хотел забыться. Но, ты же тогда был на таблетках, да? - Сначала я не был на таблетках и выпил все запасы виски в баре, потом уже, это было спустя пару дней, наверное, или меньше... Я уже был на таблетках и пить не стал, - пояснив временную линию, Коул снова обнял руками колени, пряча начинающее краснеть от напряжения лицо. - Ты поступил разумно, приняв таблетки и отказавшись от алкоголя, но это же не сделало тебе лучше. Зачем ты сел в ту полицейскую машину? - Чтобы уехать... Я не знаю, - Коул всплестнул руками, - все как в тумане... - Ты хотел скрыться. - Зачем мне привод в полицию, конечно. - Не от полиции. Тебя уже кто-то искал? - застыв, но спустя мгновение медленно кивнув, Коул назвал имя: - Эрик. - Твой лучший друг решил тебя "спасти", прости за эту метафору, - жестикулируя, Алан медленно пробрался вглубь, отчего Коула пробила дрожь. Будто бы сколопендра ползает по телу... - Твой побег - ответ на его импульс. - Я не просил меня спасать, - грубо отрезал Коул, будто защищаясь нападками. - Эта помощь расценивается тобой так агрессивно, потому что она плохая в твоём понимании? Коул смотрел на вазу напротив и не знал, как ответить. Сердце шумно билось в груди, рассредотачивая. - Возможно, ты по другому это видишь для самого себя, - продолжил Алан, давая Коулу время на обдумывание, - Был у меня один приятель, - начал Алан историю, облокотившись на спинку кресла, - который помогал всем без причины и с ней, даже тем, с кем минуту назад познакомился. Вот только удивительно потом для него было узнать, что его многие недолюбливают. Спрашивается, с чего вдруг? Такой отзывчивый же парень... А на самом деле своей помощью он подпитывал свой эгоизм. - То есть их ненужная помощь в мою сторону лишь их собственный эгоизм? - Коул снова отпил кофе, просыпаясь и начиная обдумывать сказанное ему. - Вполне возможно, но подумай, кто эти люди тебе. Я бы назвал их кругом близких и друзей, правда в какой из них Алексис ты мне ещё не обозначил. - Эрик, Феликс, Алекси - они близкие, - добавление новой фигуры заинтересовало Алана. - Феликс? Я раньше о нем не слышал. - Потому что я раньше о нем и не знал. - Я рад, что у тебя появляются новые знакомства, - будто бы мило улыбнувшись, Алан опустил руки вдоль тела, а Коул отвёл взгляд к вазе напротив, чтобы отвлечься от резкого взгляда. - Он друг Алекси. Теперь и мой, походу, - устало вздохнув, Коул вытащил из кармана пачку сигарету, немного долго смотря на неё и вспоминая, незначительно брошенный, но важный для него факт, который оказался таким же жизненно необходимым для Алекси, - Помогает, типо оберегает. Ну... - Решил помочь Эрику, - заулыбавшись, прочти пропел Алан, перекрещивая ноги и откидываясь на диване, - Но отчего-то эта помощь тебя снова в тягость, - голос вернулся в формальный тон, но не скрывал толики любопытства. - Прям вспомнилось... - Коул усмехнулся. В голове крутились мысли, а перед глазами стоял определённый образ, и все время ощущался тот же запах, - Он так настойчиво всегда хотел мне помочь. - Он... Это Феликс? - на секунду перебил его Алан, уточняя. - Нет, я про Алекси... Хотя, Феликс тоже в общем похож. Правда, гораздо меньше, не стал лезть дальше, когда я сказал остановиться. С Алекси другое, но... Я уже не знаю, как он ведёт себя по настоящему, - Поджав к себе ноги, Коул обхватил их руками, - И как вести себя с ним тоже не знаю. - Но разве нужны специальные правила или инструкции? Ты всегда идеально справлялся с ролью любимого и любящего человека. Посмотри на свои отношения с матерью, Эриком, боссом... - заметив, как Коул напрягся, Алан затормозил, выжидая, - Но а в Алекси лишь открылись новые черты. Теперь уже окончательно. - Он мне не врет, - будто повторяя себе это в сотый раз, успокаивая и убеждая, словно безоговорочно в это веря, Коул неосознанно прижал твёрдости голосу, - Он не может мне врать, когда так открыто теперь говорит обо всем, что случилось. Сейчас все иначе. - Иначе в каком плане? - тише спросил Алан, подпирая подбородок. - Он иначе на меня смотрит. Иначе разговаривает, - видя перед собой эти эмоции, Коул дотронулся до внутренней стороны руки, - Иначе касается. Даже думает обо мне иначе. Он переживает... - Но он и раньше переживал, - снова подавшись вперед, Алан уложил локти на колени, - Помню, как рвался на 12 этаж с тобой помириться, как безрассудно смотрел Диди в глаза. - Не настолько в беспамятстве, я просто чувствую... - Коул, давай добавим нюансов, - тот резко обратился к Алану взглядом, - Измерь по шкале от 1 до 10 его изменения, как тебе кажется. Мы выделили изменения в поведении, во взгляде, в отношении, - Алан поочерёдно загибал пальцы, - Ещё я тебя попрошу измерить твои к нему чувства и комфорт при общении. От 1 до 10, ничего такого сложного, - лёгкая усмешка. - Поведение изменилось до 8 из 10. - А было? - отпив кофе, Алан молча наблюдал за тем, как Коул монотонно закуривает, - Давай для сравнения ещё и предыдущую версию оценивать. - Было 9 из 10. Слишком идеально, но не до конца. Были косяки, где он палился... - Так, это интересно. Давай дальше. - Взгляд на 7 из 10. Было на 5. - Ты можешь оценить взгляд? - послышалось небольшое удивление. - Я не вижу. Но я чувствую. Что-то странное... Не знаю, просто что-то идёт изнутри. Сейчас во взгляде гораздо больше эмоций, чем было. Алекси словно был мёртвым в начале. - Какая у тебя красивая метафора подобрана. Мертвый в начале... Будто ты его оживил, - и Алан сразу улыбнулся, но Коул не перенял тут же улыбку, все ещё сидя со своей лёгкой, привычной, но напускной. - Прикосновения. Сейчас... 3 из 10. Было все 10... - Что-то случилось, что ты так резко сократил цифру? - Меньше тактильности. Да и я не хочу. Не могу больше позволить всему быть также, как и было. Рядом с ним я становлюсь слишком нежным. - Это напрягает в твоём случае, но я бы не сказал, что требует таких отчаянных решений, - снова проступившая зажатость. Тема "силы", самостоятельности... - Знаешь, - начал он, привлекая внимание Коула на себя, - говорят, лишённые любви дети, вырастая, становятся маленькими беззащитными взрослыми, - тут же что-то больно кольнуло в груди, а глаза начали активнее моргать, выдавая аритмичным ритмом либо усталость, либо накатывающие эмоции, - Ну, ну, вижу задело. - Неправда. - Коул, - мягко позвал его Алан, вставая и присаживаясь рядом, элегантно складывая руки на груди, - Знаешь, что за упражнение? - Какое? - выдохнув в сторону от Алана, Коул снова затянулся. - Оценка всего цифрами. Я пытался отвлечь тебя от эмоций, - он показал на одну часть мозга, - в другую - в логику. Это часто помогает оценить происходящее разумно и спокойно. - Сильно помогло, заметно, - огрызнувшись, Коул дернув бровями, но Алан все продолжал улыбаться. - Дай ему время. Вам обоим оно надо. Разобраться во всем, снова принять многое... Прежде чем понять, что вы друг в друге нуждаетесь сильнее остальных. Словно два светила друг для друга. - Я потерян, - толика признания, что с благодарностью принята кивком и полным вниманием, - Одно время я постоянно сомневаюсь, другое уверен, что все идёт, как и надо. Я совсем запутался... - Мы ходим по лабиринту всю нашу жизнь, пытаясь распутаться от плена наших эмоций, преодолеть препятствия, что порождается нашими действиями каждый день. Путаница лишь одно из них, знак, что надо притормозить, обдумать. Не спеши, тебя не торопят, - Алан полулег на подушки, нога легко качалась, свисая, - Прости... Ночью тяжело сохранять официальный настрой. - Расслабься, я не работать тебя заставлять пришёл, - листая телефон, Коул только закрыл все вкладки, как снова открылось приложение, а экран показывал входящий звонок. Алекси? Что-то случилось? Быстро ответив, Коул с недоверием и неким беспокойством произнёс "Алло", сразу ожидая объяснения, чтобы унять тревогу.

Алексис

Сумерки сгущались над городом, а вместе с ними темнело лицо Феликса. Прежде всего ему пришлось убеждать Алекси, что тому ещё рано перебираться в отдельную комнату, на что тот пробубнил и скрылся на первом этаже. И там он слушал. В сотый раз уже слушал аудиосообщение, что оставил тогда Коул на мосту. Грустил, рефлексировал и всячески пытался оттянуть звонок бабушке. После той утренней ситуации, его вряд ли оставят в покое и скоро вновь позвонят, так что было бы лучше позвонить первым. Дверь тихо закрылась. Феликс оглядел тело, расположившееся в кресле. Непонятная судорога то и дело проходила по расслабленным конечностям, голова была запрокинута. При свете ламп были видны уже высохшие дорожки слез на щеках и висках и новые маленькие царапины на внешней стороне ладони. Глаза Алекси медленно открылись, светясь тем же цветом, что и огромная луна за окном. - Ал... - "А я ведь любил тебя... Все это время. Даже если ты меня нет... " - голос немного сипел. - Оставь это в прошлом, вы уже всё решили... Сейчас уже поздно и бессмысленно погружаться в то же болото, - Феликс присел перед креслом на корточки, вынуждая Алекси пошевелиться и поднять закинуть голову, чтобы смотреть на собеседника, - Идём. Тебе необходимо хотя бы звучать чуть лучше, чтобы позвонить бабушке. Алекси невнятно махнул головой. Каждый раз засыпая в одной кровати с Феликсом, Алекси чувствовал себя даже не ребёнком, а совсем малышом. В раннем детстве не редко так с ним спал кто-то из родителей, чаще, конечно, мама. А у Феликса всегда была аура старшего и мудрого, совсем как у папы или мамы. Спать с ним было комфортно, он дарил чувство защищённости, надёжного укрытия... но не спокойствия, завершенности и полноценности, что приходили с Коулом. Необъяснимо и странно. Хотя, может и объяснимо. Тогда Алекси отдавался в полное удовлетворение Коула через собственное самовнушение. Вероятно, оно было настолько сильным, что перекрывало любую другую деятельность мозга. Интересно, А сейчас рядом с ним будет так же?.. В любом случае, здесь и сейчас кошмарам удавалось просочиться в сознание. Иногда лишь мутной дымкой, а иной раз полноценно разворачивая удушающие сцены перед глазами. Вынырнув из темноты, Алекси брёл по уютной тропинке в обрамлении цветущих яблонь. Знакомый и любимый маршрут. Эту тропку не задумывали дизайнеры и хозяева сада, но Алекси сам протоптал ее среди теней ветвистых деревьев. Она вела в сердце сада, к большой беседке, по стенам которой цвели нежные розовые бутоны вьюнка. Бабушка любила это место, его любила мама, любил его и Алекси. Он остановился и поднял глаза к лучистому солнцу, такому холодному в чертогах тёмных сновидений, искусственному. Это всё так... неправильно. Усилием воли он сморгнул любимый пейзаж, наблюдая, как всё теряет цвет и краски. Сочная зелень, душистый ветер, пение птиц с каждым шагом менялись, и вот зелёные листья сменились рядом холодных тёмных изумрудов, вместо ветра повеяло могильной сыростью, а пение заменилось звоном капель. Он не даст кошмарам изворотить дорогие своему сердцу места, больше не даст. Ожидаемо, его любимая тропа вывела вовсе не к увитой плющом беседке, а к кладбищу. Над хрустальными надгробиями, такими же искусственными, как и всё вокруг, склонилась в рыданиях женщина, беспомощно скребя по тяжёлым немым стекляшкам, за которыми прозрачной тенью стояли те, кто были здесь погребёны. Конечно, первой мысль было броситься и обнять женщину, которая являлась бабушкой Алекси, оттащить её от холодных надгробий, успокоить, но он удержал себя, но вина внутри него не собиралась быть такой безучастной. Его любимая бабушка пережила столько смертей, столько боли, но продолжила его поддерживать... А что Алекси... Он отвернулся, стиснув зубы. Это лишь кошмар, только очередной сон, рождённый "его" сознанием... Этих людей здесь нет, их не коснуться. Они расплывутся дымкой, распадутся на кусочки, а отчаяние в твоей груди не пропадёт, а лишь... - ...больше погрузит в безысходность и понимание того, - темнота из-за спины прозрачных фигур рассеялась, являя человека, что посмеивался и растягивал гласные, - что я прав, мы правы, а ты не прав. Одним движением он развеил всё вокруг, создавая привычную тьму, оставляя лишь луч света будто от прожектора, нацеленный на них двоих. Мимолетным взглядом, Алекси зацепил, что эта "тень его сознания" теперь и одета в точности, как он сам. - Что за грусть, за смятение на лице? Казалось, с Коулом всё наладилось, что же ты не рад? - мужчина принял самый вдохновлённый вид, не без черт ехидства. - Мне незачем делиться своей радостью с тобой... - Сам-то себе не ври. Всё ведь не будет, как прежде, верно? Вы так близки, но в то же время будто снова стали незнакомцами. А ещё, ох как не вовремя, существуют люди помимо Коула... - Это не твоё дело!.. - ...которым ты врешь. Продолжаешь врать, продолжаешь пользоваться, - на лице мелькнул оскал, - Браво! Так искусно пользоваться столькими людьми и всё еще строишь из себя светлейшего человека. - Я не... - Что ты не? Я - часть тебя, я - то, что обеспечило тебе эту поддержку, то, почему ты не один сейчас. Уж мне ли не знать, что ты делал, а что нет. - Зачем? Зачем ты делаешь меня таким? - Алекси кинулся вперёд, рыча в лицо напротив. - Ты слаб без меня, ты слаб, пока врешь сам себе, ты слаб, чтобы принять меня, как свою часть. Но я сделаю тебя сильным, заставлю увидеть и понять. Даже насильно, - тень всё так же усмехалась, - Ты отверг себя, создал себе образ зла. Так расплачивайся за свою слабость, за свою вину перед всеми этими людьми! Ты погубил их! Ты и твоя слабость! С последней фразой подул резкий ветер, будто кто-то распахнул окно в шторм. Холодный порыв воздуха, заставил зажмуриться и прикрыть лицо. Тень рассеялась во мраке, но леденящий голос всё звучал в ушах: - Придет день, и я разобью твою скорлупу, достану сердцевину и научу жить, а не существовать. Хотя, - щеку обожгло жаром, - может ты и сам, - другую, - придёшь наконец... -...в себя! Алекси! Открывая глаза, он чувствовал, как не хватает воздуха вопреки открытой настежь двери балкона. Как он оказался возле неё?.. Частое мелкое дыхание говорило, что он, наконец, очнулся. Феликс вздохнул, переставая его хлестать, теперь же пытаясь привлечь внимание. Глаза бездумно смотрели сквозь него на потолок, стены, интерьер... Пусто, холодно, одиноко... - Алекси... Я... Если ты не возьмёшь себя в руки, я всё им расскажу, слышишь? Прямо сейчас, Алексис, твоему отцу, бабушке... - его оборвал резкий толчок и руки на шее. Феликс содрогнулся. Это что... Страх? Видел бы Алекси, как сейчас его лицо напоминало ту тень из кошмаров… - Блефуешь... - прошипел он, глотая кашель от резко заполнившихся воздухом легких, - Ты не посмеешь... - плечи опустились, а руки дрогнули, разжимая шею, - Не надо, Феликс... Во все глаза смотря на смиренно сидящего Алекси, он не сразу заметил, что с него слезли, но после осознания немного отполз назад. Голова Алекси опустилась ниже, спина сильнее сгорбилась, а руки сжались на коленях. Поза выражала полное раскаяние и смирение. - Не скажу... - зачем-то всё таки пообещал Феликс, хоть оба сейчас понимали, что он и не собирался, - Ты... ходил во сне, а затем упал и начал задыхаться... - ...ты помог, спасибо... - так слаб был этот голос... Феликс скрипнул ногтями по полу, а затем вернулся к Алекси, прижимая его к себе и обнимая. Поддев ногой дверь, он захлопнул выход на балкон. Дом снова погрузился в тишину, но не на долго. - Феликс... Мне нужно позвонить. Я... Я не могу без него... - Да, сейчас. Но я... побуду рядом, хорошо? - Алекси помедлил, но кивнул, почти сразу получая телефон в руки. - Коул... - Алекси почувствовал резкую волну жара по телу, его сразу будто сморило. Он заулыбался и мягко продолжил, - Я поздновато, верно? Прости... кошмар, я не мог сам с ним справиться... Ты всё ещё единственный, кто может мне помочь. Ты далеко, но теперь я слышу твой голос... И ты не сонный. А почему ты не спишь? Что-то случилось? - Как много сразу вопросов, - улыбнувшись, Коул потушил сигарету, перехватив телефон в другую руку и игнорируя заинтересовавшегося Алана, - Я обычно не сплю по ночам... Да и это не поздно, - У Алекси снова кошмар... - Сам как ты? Феликс рядом? - Рядом, - недовольно буркнули на фоне. - Рядом... - вторил Алекси, сильнее сжимая руку Феликса, - Я... ходил во сне. Это было... страшно, - он притих. Они же договорились, что больше ничего не скрывают, верно? Но как тяжело говорить, - Там было сыро, темно, холодно... Он меня пугает, и он часть меня. Я не хочу быть таким… - Ваааааау, - послышался шёпот на фоне, будто кто-то восстал из мёртвых от жгучего интереса. Коул отпихнул Алана ногой, откидывая голову на подлокотник, отдаляясь от Алана. - Он? Алекси ты не можешь стать кем-то ещё. Ты это ты, а страх лишь усиливает его, кем бы он ни был. Мой малыш сильный и храбрый, правда? И, пожалуйста, не пугай больше ни Феликса, ни меня походами во сне, это опасно. Ты мог пораниться. - Я не хочу, - Алекси закусил губу, - Он... Из-за него я виновен... Виновен... Я их погубил, - перешёл он в шепот, когда на голову легла тёплая рука, отрезвляя, - Но ты же тут сейчас? Со мной?.. И ты там не один, кажется?.. - Я тут, - заверил его Коул, - И хотя бы сейчас ты можешь отпустить себя, забыть о вине, которую не исправить, - резкий шлепок опустился на руку Алана, а тот получил в догонку пинок в живот, - Не переживай, все ок. - За что ты меня ударил... - жалобно заскулил Алан, переходя на женский тембр. Отведя трубку от лица, Коул злобно глянул на Алана: - Заткнись. - Ты меня не любишь... - всплакнув, Алан притиснулся ближе, - Попользовался и теперь бьёшь... Я совсем тебе не нужна... Что забыл уже эту ночь..? - Да слезь ты с меня. - Алекси, золотце, как ты? Все хорошо? Хочешь приехать? Мы тебя ждём~ - снова прислонив динамик к себе, Коул устало вздохнул. - Это Ал, если помнишь... Прости за это. Я тут, я не ухожу. Просто беспокоюсь... Ты не ранен? Всё обошлось? - А... Да, в порядке, - немного заторможенно ответил он, уже предчувствуя ироничный взгляд Феликса и вопрос, - Только сам чуть не навредил, увы... - Коул там с проституткой? И она... он... Оно знает тебя? - Не уверен... Но она помогла мне один раз... Если я вспомнил правильного человека. - Всмысле оно?! - перекатившись с дивана, Коул вскочил на ноги, уходя на балкон от разгоряченного Алана. - Не знаю, кем он подрабатывает, но вообще это мой психиатр, Феликс. Нежная душа, ну что ты так резко, - сев в соломенное подвешанное кресло, Коул попытался вернуться к диалогу, смотря, как Алан, что-то причитая, начал прибираться, чтобы чем-то себя занять. С той стороны телефона громко фыркнули, саркастично подначивая. - Какой психиатр - такая и психика. - Она и правда своеобразная особа... Стоп. Он? Мне не послышалось? - Алекси, тебе много слышится, - вдруг показалось, что путать его и дальше, невероятная забава, тем более Алан очень не любил, когда его так глупо разоблачали, - Она просто Ал, не забивай свою напуганную голову лишним, Алекси. Если вдруг решишь прийти к ней на встречу, все сразу поймёшь. И Феликса можешь захватить, он ей, видно, понравился, - оттолкнувшись от холодного пола, Коул сел глубже, легко качаясь, - Луна сегодня красивая... - случайно обронил Коул, всматриваясь в ночное небо. - М... Да, наверняка. Только жаль, что в городе ночное небо такое тусклое, - Алекси понизил голос и прижал теснее телефон, создавая интимную атмосферу. Феликс, заметив это, потрепал его по голове и оставил одного, ненадолго выходя из комнаты, - Представь, тихий стрекот сверчков, ночные мотыльки и светлячки кружат над огромным полем, цветы качаются от тихого ветра, а сверху всё это освещает огромная луна и тысячи звёзд… - Ай, думать заставляешь... - усмехнувшись, Коул прикрыл глаза представляя то, что говорил ему Алекси, - Ты там есть или мне просто поле представить? - Мы оба там. Среди молодых лавандовых стеблей. После долгой прогулки по цветущему саду или после конной прогулки по угодьям... Тогда где-то недалеко отдыхают благородные лошади, - Алекси перечислял всё так, будто не воображал, а вспоминал хорошо знакомое место, - всё благоухает, кроме нас двоих больше ни следа человека, даже далёких огней из окон нет. Только ты, я и чарующее таинство ночи… - В какой лес ты меня завёл? - смеющийся голос техно вибрировал в трубке, пока Коул в расплывчатых деталях представлял настолько точные описания, - А какого цвета лошади? Это важно знать! Для полноты картины... А ещё опиши, во что ты одет. - Думаю, в темноте ночи эти детали не так хорошо видно... Лошадок представляй на свой вкус. Может гнедая и королевски белая, а может рыжая или серая в яблочко. Если мы на лошадках, то одежда жокея, либо просто плотные штаны и, допустим, свободная рубашка, знаешь, такая на средневековый манер. - Любишь же ты эти рубашки, - устремившись открывшимся взглядом снова на ночной город, Коул подпер лицо кулаком, - Ты точно в порядке? - в сердце зародилось ясное и странно знакомое чувство. Точно... Также он себя чувствовал, переживая за близких, каждый раз будучи далеко, - Мне приехать? - осознание зачем это было произнёсено придёт потом, сейчас Коул мог думать только о самой банальной помощи и беспокоится о состоянии Алекси. Он говорил.. Говорил, что не может без него… - После этого разговора мне намного лучше, правда... Даже как-то в сон клонит немного, - тихо зевнув, он прикрыл уставшие глаза, - А ты... ты ведь не дома, да? - Не-а, - намотав на палец веревочку от капюшона толстовки, Коул задумчиво опустил голову, - Если хочешь спать - лучше иди. Надеюсь, я смог хотя бы немного тебя отвлечь, чтобы не было снова кошмаров... Хоть и сомневаюсь, - он снова легко улыбнулся, - Толком ничего и не сказал же. - Смысл не в словах, а в тебе самом... Ты помог, сильно помог. Я пойду спать, а ты будь аккуратнее, возвращаясь домой, тоже отдохни. Люблю тебя. Губы дернулись произнести обычную фраза, но та так и не сорвалась с языка. Что-то все ещё неправильно ощущалась. Наверное, и правда нужно больше времени... Времени в здравом уме, времени на обдумать и взвесить все. - Спокойной ночи, малыш, - прошелестел Коул, поднимаясь, чтобы зайти в квартиру, пока облокачиваясь о стену, заканчивая звонок, - Пусть снятся переулки, но не карнизы, нам несчастных случаев хватает. Отложив телефон, Алекси снова зевнул, направляясь в спальню, где ранее исчез Феликс. Сейчас он сидел, прислонившись к спинке кровати и листал что-то в телефоне, пытаясь не заснуть. - Вы всё? - оторвался он от экрана. - Да... Я думаю, остаток ночи пройдёт спокойно. - Хорошо бы. Залезай под одеяло, я оставил окно на проветривании.