Любовь безумцев - Amor insanissimae

- Мне кажется, не у меня ты должен спрашивать, - улыбка, что освещала его лицо, застыла, вроде как внешне ничего не меняя, разве что от напряжения дернулись уголки. Сова откинул голову на бок, чтобы смотреть прямо в лицо Алекси, выжидающе молча. Если тот хотел говорить, пусть говорит. Но принципиально или, ведомый внутренними прикрикиваниями Коула, он молчал. - Это всё довольно неловко... Надо привыкнуть... Я хочу привыкнуть обращаться к вам обоим, - Алекси немного бегал глазами, его будто прошибало током, стоило стоило пересечься их взглядам. - Я редко об этом спрашивал, но ты ведь тоже находишься в этом теле... Тебе нравится? Ты получаешь удовольствие? Я хочу знать, хочу сделать секс комфортным для вас обоих. Сова долго смотрел на Алекси, сохраняя гробовое молчание, смиряя того угрожающим взглядом. - Не припомню, когда давал тебе право... - голова резко дернулась в сторону будто от невидимой пощечины. Сова глубоко вздохнул, принимая абсолютно спокойное состояние. Когда тот снова открыл глаза, те выражали ту же обыденную пустоту, - Я запрещаю общаться со мной по столь незначительным вещам. Мне нет дела до того, что ты делаешь с Нами, пока не пытаешься убить. Один раз я тебе и так уже простил пару часами ранее. - он ребром ладони изобразил попытку удушения, ладонь опустилась, лицо выражало скуку. - Не жди повторений. - Практика с удушьем не для нас... я понял, - немного заторможенно отреагировал Алекси, удивлённо округляя глаза на столь резкое и неестественное движение Совы. Вариантов было немного, это скорее всего вмешался Коул, обрывая свою вторую личность на половине фразы. - Всё в порядке, ты можешь говорить, что хочешь. Это часть отношений... Что-то вроде своих рамок, я полагаю, - Алекси улыбнулся и легкомысленно махнул рукой... слегка дернуто, ведь всё таки были темы, которые он не хотел бы поднимать. - Просить тебя о разговоре только ради этих двух вопросов и правда было бы странно... Хотя вся ситуация довольно сюрреалистична, только подумать, я говорю со второй личностью... Это правда поражает меня каждый раз, - он начинал говорить всё быстрее и больше, пока просто не выдохся. - ...ха, я сильно волнуюсь. И я хотел попросить завтра быть тебя... вас обоих более снисходительными к людям на встрече... Некоторые могут вас бесить. Сова в какой-то момент прикрыл глаза, подкладывая руку за голову. Тем не менее нельзя сказать, что он игнорировал поток речи: тот молчал, но при этом внимательно все слушал. - Мы заметили. - произнёс тот, припоминая только что случившееся, - Значит, нам будет ещё больше, за кого молиться. Их души попадут в рай, мы уверены. - А я бы не был так уверен... Это будут самые приставучие и пакостливые приведения, каких только видел этот и загробный миры, - возможно, это не было шуткой, но Алекси воспринял это именно так, и ему стало чуточку легче. - Это всё, как я понял, из-за имени, да? "Коули"... - тихо произнёс он, будто пробуя имя на вкус, нежно перекатывая звучание на языке. - Могу я так тебя называть? - Нет, - отрезал Сова, даже не открывая глаз, - С меня хватает идиотских прозвищ и Коулетты. Наше имя Коул Габриэль Фендер. - разговор шел тихо и нейтрально, будто Коул и правда погрузился в восстановительный сон, а ответ генерировал безэмоционально или без глубокой мысли, - Мне казалось, я достаточно ясно выразил свою нелюбовь к сокращениям и изменениям, Алексис. Алекси нежно улыбнулся, убирая медленным движением волосы со лба Коула и не сильно нажимая на его милый кончик носа. Коул фыркнул. Комната будто замерла, воздух снова стал тягучим, но не из-за их влажных тел, как было ранее, а из-за лености и спокойствия момента. Создавался эффект вакуума, ощущения, что мира за дверью не существует. Алекси почти прельстила эта мысль. Он мечтательно вздохнул и облокотился на спинку дивана, ложась на ноги Коула и тоже закрывая глаза. - Скажи, когда захочешь в ванну... Или когда у тебя затекут ноги, - его рука нащупала свободную руку Коула и решительно сплелась с ней пальцами, что было дороже любых слов. Сова никак не отреагировал. Позволив им полежать так с несколько минут, он и вовсе ушёл, погрузившись в лёгкий сон. В итоге подняв ногу, по мышцам которой прокатилась неприятная волна от переутомления, Коул упер её в Алекси, скрывая дрожащую улыбку на губах. - Отнеси меня в ванну... Я совсем без сил... - вытащив руку из-под головы, он потянулся, подергав Алекси ещё и за соединенную с ним ладонь. Алекси тихо фыркнул и немного проморгался, также отгоняя лёгкий наплыв дремы. Встав со своего места, он немного потянулся из стороны в сторону, разминая тело, в особенности затекшую шею. Подняв Коула на руки, Алекси слегка усмехнулся, припоминая недавний случай из парка. - Теперь ты не можешь отрицать, - стойко остающееся нейтральным лицо склонилось вниз, скрывая ехидное выражение, но не хитрые нотки голоса, - что я точно более устойчив в ногах. - Сука, - констатировав факт, Коул насупился, снова давая заметить морщинку, что залегла между двух сведенных бровей, - Если не пырну, то точно сломаю тебе ноги. - сложив руки на груди, Коул отвернул голову от Алекси, даже если это было неудобно - держать её напряжённой на весу. Алекси был уверен, что Коул этого не сделает. Он поцеловал свою насупившуюся булочку в её милую макушку и понёс дальше, чувствуя, как его руки немного покалывает от излишней нагрузки. Ванная комната, к счастью, была оснащена непосредственно ванной, а не просто душем. Погрузив свою ношу на блестящее дно, Алекси открыл кран, под руководством Коула настраивая нужную температуру. - Здесь нет всех твоих бомбочек, масел и солей, но и мы не на часовый заплыв пришли, - Алекси присел на краешек, задорно подмигивая. Коул сполз по бортику вниз, смиряя Алекси скептическим взглядом. От ощущений тёплой воды по коже прошлась волна мурашек, что потревожили давно успокоившиеся синяки любви и укусы, заставляя чувствовать покалывание на коже. Взяв шланг, пока ванна наполнялась, Коул быстро сполоснулся, смывая все с торса и волос. Зачесав кудряшки, он снова лёг к бортику, но уже выставляя руки для объятий: - Иди ко мне, - позвал Коул Алекси. - Это опасно для твоего уставшего тела, - предупредил тот, не спеша принимать предложение, но и не отказываясь. - Я же могу и не стерпеть, глядя на разнеженного, распаренного тебя... В случае чего, вся ответственность за потерю моего разума от твоей красоты на тебе, - Алекси любовно придвинулся ближе, потираясь своим носом о нос Коула и чмокая его во влажные губы. Сверкнув глазами, Коул воспользовался положением и резко схватил Алекси за плечи, утягивая вниз на себя, расплескивая воду. Засмеявшись от вида Алекси с намокшими волосами на всем лице, Коул отодвинул пальцем часть, создавая щелку для глаз. - В случае чего, я готов взять ответственность. - не переставал смеяться Коул, - Но только... - он прижал ладонь ко рту, пряча в ней смешки, - когда перестану смеяться… С громким шумом воды Алекси вынырнул обратно, слегка кашляя и подключаясь к смеху Коула. Потянувшись к его лицу, Алекси накрутил блестящую кудряшку на свой палец и слегка потянул в назидание, при этом резко вспоминая о недавнем разговоре. - Мы хотели обменяться прядями, помнишь? - рука мягко высвободилась из липких волос, помогая опереться на край ванны и подняться. - Я возьму ножницы и вернусь. Резко опомнившись, Коул смотрел вслед удаляющемуся Алекси, обдумывая все сказанное и случившееся. Они... правда это сделают? Рука потянулась к макушке, отмеряя волосы и пытаясь выделить самую длинную прядь. Когда вернулся Алекси, Коул остановил свое занятие, сосредоточенно смотря на белые волосы. - Дашь? - уже держа между пальцами отмеренные чёрные волосы, Коул вытянул раскрытую ладонь, требуя ножницы. Передав инструмент, Алекси с отчего-то замирающим сердцем смотрел, как тонкая тёмная прядь отстринается от основной массы волос и ложиться в руку Коула. Он поспешил также выделить локон и наклониться к ванне, чтобы дать Коулу комфортно его отсечь. Этот обмен по ощущениям, как предполагал Алекси, напоминал обмен клятвами и кольцами. Он был даже более сокровенным, неофициальным, душевным и глубоко личным. Алекси считал себя вполне уверенным человеком в делах любовных, но с Коулом в который раз чувствовал, как становится слишком восприимчивым и даже неопытным, будто он срывал с него всё установки, обнажая хрупкое ядро со всеми его трещинами и недостатками. Держа в несвойственно ему дрожащих руках две пряди, Коул внезапно опомнился, что ему нечем было их перевязать... - Держи! - передав все Алекси в обе руки, выдирая его их фантазий, Коул вылез из ванны и, оставляя за собой мокрые лужи, исчез в дверном проёме, рыская по своим вещам. Маленькая баночка с резиночками оказалась на месте, откуда тот вытащил пару штук и вернулся в ванну, чтобы аккуратно и надёжно перевязать кончик каждой тонкой и короткой пряди. - Ну... как-то так... - осмотрев результат, Коул на ощупь проверил ровность концов и надёжность закрепленой резинки, - На этом... все? - что делать дальше, он не знал да и не думал об этом, чтобы сейчас в голову лезли адекватные и хорошие варианты. - Пока, думаю, да. Возможно, ты поможешь мне утром вплести свою прядь, - Алекси отложил пряди на раковину и вернулся к Коулу, обхватывая его щеки и глубоко целуя. - Как чудно, что ты можешь ходить, значит, отдохнул. Как насчёт следующего раунда? Обречённо вздыхая, Коул потянулся спустить ванну, когда его уже обхватили со спины, покрывая ранее не тронутые плечи и спину поцелуями и укусами по краям широких крыльев. Схватившись за руку на своём животе, Коул прижал к себе голову, смотря и ощущая, как Алекси хватался за его тело, с упоением и обожанием оглаживал каждый сантиметр. Как снова тело погружалось в возбуждение и в тяжёлую дымку их любви в глазах. Как он упирался о ванну, а в него тут же вторгались внутрь, вырывая тихий голос удовольствия. Как снова уже от этого он кончил на холодную плитку ванны. Как тихий голос опускался вуалью на уши, крепко держа, возбуждая, выводя, провоцируя и любя. Продолжая любить снова и снова. Вся кровь, которая могла, давно отлила от головы вниз, с каждым разом вызывая головокружение уже от невозможного удовольствия. Когда тело снова почувствовало кровать, на которую его отнёс Алекси, оно было готово распасться на кусочки. Всклохи гордости вынуждали продолжать и продолжать, но с каждым разом все меньше эмоций выходило наружу, все меньше сил оставалось даже на то, чтобы отвечать Алекси на какие-то фразы. Загнанное тело на пределе своих сил ещё взвивалось, пока наконец не сдалось. Коул хотел поднять руку и предупредить Алекси, но не было сил даже на такое простое действие: тело совершенно не слушалось. Глаза резко заморгали, пытаясь привести себя в чувство, но не справились, погружая тело в беспамятство на грани обморока и сна от перенапряжения. Коул оключился, разжимая объятия с Алекси и недвижимо падая на кровать. Алекси испугался. Он сразу тревожно замер, прекращая терзать обмякшее тело и поспешно из него выходя. В сердце закралась сильная тревога. Он, конечно, говорил Коулу, что доведёт его до бессознательности, но когда он и в правду в неё впал, всё возбуждение схлынуло, оставив только беспокойство. Послушав грудь Коула, где исправно билось сердце, Алекси немного выдохнул и похлопал его по белым щекам, предполагая, что сможет привести в сознание, но тот был слишком вымотан. Оставив это дело, Алекси переложил любимого в более удобную позу на подушки, протёр его тело от остатков секса, тихо извиняясь, что переусердствовал и довёл до этого, поцеловал в чистый лоб и закрытые трепетные глаза, а затем прикрыл одеялом. Прибрав немного оставшийся беспорядок, он почувствовал, что сам в шаге ото сна. И успев только поставить будильник, он упал рядом с Коулом и заснул, прижав того к себе. Тело не хотело выходить из неги сна, отчего когда зазвонил будильник, Коул даже не двинулся, пропуская этот навязчивый звон мимо ушей. Вокруг было тепло и спокойно, даже несмотря на тупую боль по всему телу и звенящую голову, что свинцом приковывалась к подушке - внезапно это самое тепло его покинуло. Очевидно, то были руки Алекси, а когда он поднялся, чтобы выключить телефон, в миг полный комфорт был потерян. "Ты куда?" хотел спросить Коул, но губы не произнесли ничего внятного, лишь скомканную речь с отголосками какого-то смысла. Плюнув на это дело, юноша отвернулся от солнца, не подтягивая на себя одеяла: ветер от открытого балкона дул на голую спину, заставляя крылья размахнуться словно перед полетом от сгорбившихся плеч. Ночь не прошла бесследно и для Алекси: всё его тело так же болело, будто после очень интенсивной тренировки в зале. Ныла каждая мышца, но будильник безжалостно напоминал о встрече. Идти куда-то, а следовательно, отпускать Коула из своих объятий не хотелось, тем более после очаровательного бессвязного лепета, что вылетел из его губ, стоило разомкнуть тёплый обруч рук. - Я на встречу с ребятами, а ты отдыхай, mon amour, - язык немного заплетался, а зевок так и намеревался вырваться вместо слов, поэтому речь получилась не слишком внятной, но нежной и полной любви. Алекси на последок поцеловал Коула в обнажённую шею и тяжко встал с кровати, чтобы привести себя в порядок. Слушая тихий шум по комнате, пока Алекси собирался, Коул снова погрузился в сон, обнимая скомканное одеяло. О встрече он подумает потом, тем более что он там и лишний, и хоть и званный, но незнакомый гость, оттого прийти позже в порядке нормы. А может вообще не прийти... Снова голова наполнялась мыслями, мешая уйти в долгожданный сон. Всё тело неприятно ныло - даже если такая боль была привычной, боль напряжённых мышц, Коул так давно её не ощущал, что ужаснулся. Неужели он совсем запустил себя..? Второй раз он уже ловил себя на мысли, что Диди его своими же руками бы придушил, если бы узнал. Ах он и узнает, когда они встанут на мат и Коул позорно проиграет в первую минуту. Решив сегодня же вечером пойти на пробежку, Коул отмахнулся от мыслей, как и от звуков вокруг, оставаясь в кровати и радуясь хотя бы этому, потому что Алекси, в отличие от него, уже приходилось собираться. Алекси без задней мысли открыл чемодан Коула, вытаскивая оттуда одежду, раскладывая в шкаф: то, до чего вчера они так и не добрались. Наконец руки вытащили сложенный лонгслив с принтом дракона на рукавах - чем-то он так ему понравился, что он снова осмотрел его сверху до низу. Он тут же повернулся к Коулу, но застал того обворожительно и глубоко спящим, оттого решил не нарушать его сон вопросами, а просто надел его на себя вместо привычной рубашки - его любовь любила оверсайз, так что та села идеально, и даже на нем смотрелась на пару размеров больше. Также из сумки Алекси достал тональный крем Коула, радуясь его привычке краситься и возить с собой косметику. Ему нравились все эти засосы на его шее, но все же стоило их спрятать от глаз других людей, особенно Агнесс и Изабель. Он не хотел ранить чувства девушек и выглядеть некультурно. Тональный крем был немного темнее его собственного оттенка кожи, потому Алекси пытался нанести его тонким слоем для незаметности, но достаточно толстым, чтобы скрыть темные пятна. Получилось не слишком хорошо, но приемлемо.Он со вздохом подумал, что ему потребуется помощь. Наконец расчесывая волосы перед зеркалом и аккуратно их укладывая, Алекси зацепился за обрезанную прядь, что выделялась из общего ряда. На той же раковине лежали две обрезанные пряди волос - он взял чёрную, примеряя к той короткой. Закрепив ее у основания, он несильно надавил, распределяя волосы на три части, чтобы вплести в косичку уже со своими волосами. Будучи не слишком уверенным в надёжности, Алекси ещё раз проверил резинку, но решил, что о практичности они подумают с Коулом позже. Захватив телефон с зарядки, Алекси чуть задержался у кровати, накрывая Коула сверху ещё и пледом, прежде чем покинуть номер и щёлкнуть замком на двери. Было уже не столь ранее утро – фойе полнился людьми, новоприбывшими и старыми постояльцами, работниками стойки и швейцарами, один из которых приветливо открыл дверь перед Алекси и пожелал удачного дня. Такси уже ожидало рядом с отелем, все же Феликс отличался пунктуальностью. Он же выразительно выгнул бровь, осматривая Алекси и его наряд, зацепляясь взглядом и за прядь чужих волос: - Ты где успел подкоптиться за ночь? - придирчивый взгляд почти осязаемо дернул маленькую косичку. - Доброе утро тебе, Феликс. Сарказм это обязательное его составляющее, да? - Алекси сладко зевнул, здороваясь и покручивая прядку между пальцами, явно ей гордясь. - Это романтика, как ты не понимаешь… - Я слишком стар для этого дерьма, - Феликс фыркнул и закатил глаза, замечая, что Алекси пришел один. - И где же романтик номер два? - Он мирно спит в отеле, - усаживаясь в машину, Алекси приветливо улыбнулся сонной малышке, мило дремавшей на коленях своего папы, – очень мило, что ты интересуешься. Мы можем ехать. Стоило дать отмашку, таксис развернул машину, увозя их с территории Диснейленда в центр Парижа. Феликс некоторое время что-то обдумывал, то и дело бросая взгляды на обнаженные участки кожи Алекси, где из-под отливающего другим цветом крема слабо виднелись метки, и маленькую косичку, контрастом своих цветов так и притягивающую взгляд. - Приятно видеть, что у вас все хорошо, - завершил он свой анализ, расслабляясь и откидываясь на спинку сидения, не забывая вставить свой комментарий: - Эти волки загрызут тебя как кролика за то, что ты не принес им новое развлечение~ - И пусть. Я ничего не обещал, а Коул, если захочет и будет в состоянии, сам к нам приедет. - Не лучший план и оправдание, - Феликс хмыкнул, забавляясь этой ситуацией. – Все же именно ты загнал его так, что он без сил, не так ли? Твоя одежда и милый аксессуар в волосах говорят вместо тебя. - Феликс... - Надеюсь, у тебя готовы слова для Изабель. Машина снова погрузилась в молчание. Возможно, Феликс и прозвучал грубо, вернув Алекси с небес на землю, но он был прав. Какая бы эйфория не была между ним и Коулом, прежде стоило разъяснить все с ней. Лиззи проснулась как раз к тому моменту, когда они подъехали к уютному большому кафе на правом побережье Сены. Она даже не успела побурчать на то, что Коул ее обманул и не приехал, - ее почти из машины подхватили две пары загорелых рук и начали тискать, во весь голос поздравляя с прошедшим днем рождения. Малышка и забыла обижаться, радуясь и веселясь, пока ее на манер батута подбрасывали вверх четыре руки. До тех пор, пока у нее не начала кружиться голова. - Вы ломаете мне ребенка, - резонно заметил Феликс, наблюдавший за всем этим со стороны. Впрочем, он не слишком беспокоился. Какими бы сумасбродными не были эти двое, они скорее расшибут себе головы, чем позволят упасть его дочери. - Мы дарим радость! – в последний раз подбросив девочку, они вернули ее отцу, успевая еще и пожать Феликсу руку в честь встречи. - А твоя задача ее чинить после этой радости... - ...не мы же здесь врачи. И они синхронно расплылись в широких улыбках, которые, кажется, совмещали всю святость рая и пламя озорства Сатаны. Феликс фыркнул и прошел мимо них к дверям кафе, а вот Алекси так проскочить не удалось. Близнецы, выпрямившись во весь своей рост, слегка превосходящий рост самого Алекси, загородили проход недвижимой стеной. Налитые силой и интересом золотые глаза, казалось сейчас испепелят человека перед собой, так они на него пялились. Не то, чтобы это было чем-то необычным для них. - Привет, ребята... – махнул рукой Алекси, не подавая виду, что видит их замешательство, восторженность, любопытство и ищущие взгляды. - Приве-етик, красавчик, - Каспар, отличавшийся от брата только более короткой стрижкой своих волнистых кедровых волос, крепко обнял Алекси, параллельно заглядывая ему за спину, а после быстро осматривая со всех сторон. - Привет, Алекси. Милые вещички, - второй брат, Кристиан, все продолжал окидывать взглядом чужой наряд и тонкую вплетенную прядь. – Неужели ты изменил своим секси-рубашкам и таким облигающе непристойным водолазкам? - Так а зачем они ему теперь? – Каспар вынырнул со спины Алекси из-за плеча и манерно накрутил косичку на палец. – У него уже есть своя зазноба, кого ему соблазнять. А про на-ас, бедных фанатов, он и забы-ыл, - казалось, он сейчас расплачется, но затем опять также быстро сменил эмоции. – И где же Коули-бой? - Неужели он так мал, что ты его спрятал в кармане... - ...под подмышкой... - ...а может в кулаке? - Стоп! Подождите, - даже вскрикнул Алекси, зажатый между двумя телами и уже сходящий с ума от потока речи. – ...д-дайте минутку... Близнецы вновь выстроились перед ним стеной, выжидая, но терпения у них было не много. - Мы обиделись? – спросил Каспар брата, складывая руки на груди. - Мы обиделись, - тот повторил жест, и они оба развернулись к Алекси спиной. - Не обижа... - Хорошо, - не успел он договорить, как братья снова развернулись и расплылись в фирменных улыбках, - но ты прямо сейчас набираешь его номер и зовешь его приехать сюда. Тот сочувственно улыбнулся на эти капризы, развел руки в стороны в жесте «ничего не могу поделать» и покачал головой. Близнецы немного надулись, но все еще источали решимость сломить этот оплот сопротивления, но и Алекси не собирался отступать от своего слова. - Ничем не могу помочь, ребята, - он собирался уже скользнуть влево и обойти импровизированный заслон, который, к сожалению, быстро среагировал и не дал даже шанса на маневр - Можешь!.. - А может я могу помочь? – в щели между близнецами мелькнули тонкие женские руки в секунду раздвигая крепкую стену из двух тел. – Ваша настойчивость, мальчики, не знает границ. - О! Доброго денечка, прекрасная Есения, - близнецы хитро подмигнули ей, по-джентельменски целуя руки. Выпрямившись обратно. Кристиан обвел взглядом девушку, все больше расплываясь в улыбке. – Ты сегодня такая... французская. Ния с гордость поправила берет и отправила мужчине воздушный поцелуй ярко-красными губами. - Решила побыть сегодня немного стереотипной, - она кокетливо накрутила темную прядь своего двуцветного каре на палец и подмигнула Алекси. - Что думаешь? - Тебе очень идет, прекрасно выглядишь, как и всегда, - он подтвердил это как само собой разумеющееся, с благодарностью подмигивая в ответ. - До конца образа не хватает только тонких закрученных усиков, - было сказано Каспаром в шутку, но девушка прищелкнула пальцами и достала из сумочки подводку, рисуя себе над губой недостающую деталь. Близнецы переглянулись и похлопали, выражая свое уважение. – Браво, ты неотразима, детка. - Я знаю. А теперь может зайдем уже в кафе? Нас ох как заждались, - и не терпя возражений, затолкала всех внутрь. Но зайдя в дверь чуть притормозила Алекси. - Тебе стоит лучше подбирать косметику, ты желтеешь, как одуванчик, - ноготок точно и слегка с нажимом ткнул в один из многочисленных проглядывающихся засосов. - Все так плохо? – он чувствовал себя до ужаса неловко. – Ния, мне нужна помощь. - Идем, - она схватила его за руку, уводя через общий зал. - Моя тоналка должна быть достаточно светлая, чтобы исправить этот ужас. Девушка вела его в сторону туалетов и, к большому удивлению, свернула в мужской. - Ния, сюда нельзя девушкам... - Посмотри на мои усы и попробуй сказать, что я не мужик, - она буквально втолкнула его в дверной проём и поволокла ближе к зеркалу и свету. - Хватит это терпеть, - восклицала она как лозунг, пока старательно замазывала все следы на шее. - Решили тут хвастаться своими сексуальными похождениями? Ан, нет, не позволим такое в приличном обществе, близнецы туда не входят, если что. - Мне становится еще более неловко, Ния, - Алекси постоянно дергался и оглядывался, не зашёл ли кто. - Почему это нельзя было сделать в коридоре? - Там плохое освещение. Ещё и люди ходят. Представь, как на нас бы смотрели. - А сейчас на нас как будто будут смотреть лучше... - Здесь меньше свидетелей, если меня вынудят вырубить очевидца. Не крутись! - Алекси сразу стал по стойке смирно, дожидаясь конца процедуры. - Хороший мальчик. Теперь можно идти. К этому времени собралась уже вся компания. Вокруг большого стола они сидели на комфортабельных стульях, за исключением Феликса, он каким-то образом смог раздобыть себе кресло, в котором теперь, покачивая ногой и попивая кофе, слушал возбужденно что-то рассказывающего Сэма. Его эмоции как всегда лились через край, а голос был слышен еще на подходе, что сразу погрузило Алекси в знакомую дружескую атмосферу, помогая потеплеть и выйти из позиции обороны. Рядом с Сэмом неизменно сидела Саманта, успевающая и тихо беседовать с Агнесс и Изабель, и удерживать руку мужа от слишком резких движений в направлении стола. Девушки задорно посмеивались, явно наслаждаясь компанией друг друга, что изрядно порадовало Алекси, ведь те же Агнесс довольно скептически относилась к Изабель. Вероятно, из-за связывающего их «любовного треугольника». Что ж, было приятно видеть, что она не стала зацикливаться, вместо этого начав налаживать отношения с другими людьми. На коленях Агнесс в нежных объятиях сидела Лиззи. Она не вслушивалась в скучные взрослые разговоры и разглядывала милую плюшевую пчёлку в своих руках, иногда касаясь руки Изабель и что-то ей говоря. Наверняка, именно она и подарила малышке эту игрушку. Столкнувшись с ее чистым, как родниковая вода, и синим, как волны океана, радостными от их встречи глазами, Алекси ощутил, как рука почти дернулась сама по себе, чтобы прикрыть и без того задекорированную шею. Она продолжала смотреть на него с теплотой и нежностью, что, конечно было приятно для сердца, ведь эта замечательная девушка занимала в нем место близкой подруги. Оттого становилось только сложнее. Остальные были тоже рады новой встрече. У них у всех было не так много возможностей собраться хотя бы вчетвером-впятером, чего уж говорить обо всей компании, так что такие моменты были на вес золота. - Ну наконец-то, мы заждались! - Алекси не заметил, как оказался в крепком кольце приветственных объятий Сэма. Дышать сразу стало в несколько раз труднее. – Один? - Один, - он хмыкнул, вполне догадываясь к чему этот вопрос. – И второй пока не планируется. - Ай-я, Каспар, Крис, я что же, зря в вас верил, зря ставил? - Еще не вечер! – невнятно крикнул в ответ Каспар, прожевывая утащенный со стола ломтик бекона. Наблюдая за их перебранкой, Алекси выпутался из цепких рук и быстро прошмыгнул к Саманте, как к своему спасительному кругу. Та привычно и с нежностью его обняла и поцеловала в щеку, но он успел уцепить момент, как она смерила его строгим взглядом, очевидно, понимая, что в своих разъяснениях с Изабель он не продвинулся. - Очень свежо выглядишь, - Алекси слегка коснулся ее живота, чувствуя легкий трепет от осознания, что там зарождается новая жизнь, - я переживал, что тебе в твоем положении может быть трудно приехать. - Алекси, я беременная, а не инвалид, - Саманта развернулась полностью к нему и взяла его руки в свои достаточно сильно сжимая. – И я не могла позволить, чтобы какие-либо обстоятельства помешали нашим планам. - Аккуратнее, мальчики, - пропавшие до этого где-то в глубине кафе Ния и близнецы наконец вернулись. Каспар и Кристиан несли второе, такое же как у Феликса, кресло, а Ния спокойно шла за ними, раздавая указания и попивая ароматный молочный улун. Как только кресло встало на свое место, они с Феликсом отсалютовали друг другу и синхронно отпили из чашек. - Ты худший работодатель... - ...что у нас когда-либо был! – близнецы оперлись на спинку кресла сзади и недовольно забурчали. - Обращайтесь, люблю показывать людям, что их жизнь до встречи со мной была лучше, чем они думали. - Оу, Ния, - Сэм широко улыбнулся и поиграл бровями, проводя пальцем под носом, - посоветуешь хорошего барбера? Усы просто шикарны. - О да, я знаю, - она самодовольно вздернула подбородок и потерла между пальцев импровизированный невидимый ус. – Но ничем помочь не могу, это мое личное мастерство. Могу, конечно, предложить свои услуги, но ты понимаешь... - Я в жизнь с тобой не расплачусь. - Ты абсолютно прав. Вот, были бы вы, - обратилась она к близнецам, что успели уже покинуть место за ее спиной и опереться на свои стулья, которые сейчас занимали Изабель и Агнесс, - столь же сообразительными, я бы скостила вам половину долга. - Они бы его и не заработали, - резонно заметил Феликс, допивая кофе и подбирая со стола меню. - Мы уже усвоили урок! – Каспар сокрушенно вскинул руки. - Кто ж знал, что это разные вещи, твои эти настойка и кам... - Компот, - подсказала Ния с громким «сюп» пряча смех в чашке под нечитаемые лица близнецов. - Сука. - Кобели. - Давайте что-нибудь закажем, - предложила Саманта, притягивая к себе Сэма за одежду, чтобы он не упал от смеха, а сел за стол. Алекси с мягкой улыбкой смотрел на все эти “разборки”, погружаясь в приятную атмосферу их компании, однако это не смогло перекрыть давящей ответственности, что висела на его плечах и накатывала все сильнее, пока он приветственно обнимал тонкую и нежную шею Изабель, чувствуя ее мягкое ответное тепло, и гордые, развернутые в уверенной и дерзкой осанке плечи Агнесс. В последней ощущалось слабое напряжение, связанное с Алекси, его внешним видом, ведь в отличии от Изабель, она понимала, что за одежда на нем, и чей локон чернильным пятном “ляпал” светлые волосы. И при этом сейчас мужчина, чувства к которому у нее еще не угасли, снова выглядел таким ярким, уютным и доступным, что внутри поднималась волна злости. - Изабель, - Агнесс начала радостным и звонким тоном, с неким оттенком кокетливости, будто обращаясь к подруге, которую поймала на чем-то пикантном. Агнесс и Изабель подругами не были, - почему ты не сказала, что уже виделась с Алекси? - О чем ты? - та немного стушевалась, в растерянности следуя рукам Алекси, что мягко отстранил ее от своей щеки. - Такая проказница, - Агнесс улыбнулась еще ярче, делая вид, что не замечает обескураженный взгляд другой девушки. - Рассказывала, как скучаешь в долгой разлуке… - Агнесс, пожалуйста… - трудно было определить, кто это произнес, поскольку возглас был достаточно тихий, будто произнесенный сквозь зубы, и слился из нескольких голосов. - Не понимаю… - ...а сама пробралась к нему и подарила свою прядь. Как смело для такой нежной девушки, и романтично для такой прекрасной пары. Изабель замерла в легком шоке, неосознанно сжав руку Алекси, будто ища подтверждение в чем-то для самой себя. Конечно, она видела эту прядь, но разве она могла подумать о ней в таком ключе, уверенная в их с Алекси связи?.. На лице Агнесс все еще была явная заинтересованность, идеально сыгранные чувства, скрывающие ее собственный ураган в душе. Она смотрела четко на Изабель, ограничив весь свой спектр внимания на ней, чтобы не видеть взгляда окружающих, чтобы не слышать их осуждающие вздохи. Сама Изабель смущенно прикрыла глаза, чувствуя неловкость, при этом не теряя своего света и мягкости, не отталкивая Алекси и не зачиная ссору. Ведь… эта прядь могла значить что угодно. Она вежливо улыбнулась Агнесс, трогая этим что-то внутри нее, заставляя все таки ощутить некоторую неправильность своих действий, и деликатно ответила: - Это не моя прядь, - Агнесс приоткрыла губы в удивлении, все еще владея своим лицом и продолжая играть. - Возможно, я тебя запутала своими словами. Все хорошо, не думай, что ты сказала что-то не то. Но, полагаю, теперь всем интересно, в честь кого или чего ты вплел себе эту прядь, Алекси. Тот мягко отстранился, полностью выпуская девушку из своих объятий, но ни лицом, ни движениями не выдавая своего напряжения и роящихся мыслей, что все равно не смогло обмануть Изабель, и та робко, но уже с прямым и настойчивым вопросом во взгляде приподнялась вслед за ним. Алекси сделал приглашающий взмах рукой, указывая на выход, и девушка, тихонько кивнув и извинившись перед остальными, вышла в указанном направлении вместе с ним. - Скажи мне сейчас, - стоило им скрыться из поля зрения друзей, как румянец и нетерпение захлестнуло Изабель. Чувственная она быстро доходила до пика эмоций и не переносила таких затянутых пауз на чем-то важном. - Скажи мне сейчас, это то, что Агнесс имела в виду. Ты… в самом деле?.. Есть… кто-то…? Алекси знал, что должен подтвердить. Он был не уверен, что справится с объяснениями, что сможет не ранить близкую подругу, единственное, на что он мог опираться, - это честность, она заслуживала того, чтобы с ней были честны. Его кивок будто набатом ударил по ушам. Изабель не стала кричать или плакать. Все с тем же мягким встревоженным выражением лица она прижала руки к груди и неслышно скрылась за дверью на улицу. Алекси пусто смотрел ей вслед, давая время и передышку, она всегда предпочитала взять минуту спокойствия в стрессовых ситуация, и Алекси уважал это, хоть нервничал и не меньше, перебирая между пальцами косичку. Изабель тихо сидела на краешке скамейки, она грустно смотрела на носки своих туфелек, сжав белые коленки руками. Тонкие плечи чуть подрагивали, но плача не было, лишь все то же непонимание. Услышав звон от двери и знакомые шаги, Изабель поднялась и встала лицом к Алекси, никак не закрываясь и не прячась. Поравнявшись, они с минуту стояли в тишине, никто не мог начать диалог, пока замерший воздух не прорезала оглушительная пощёчина. Она была не столько сильной, сколь хлёсткой и звучной... отпечаток будет держаться еще долго. Девушка вскрикнула и отпрыгнула в сторону, сама испугавшись своего действия. Она раскрытыми в шоке глазами наблюдала, как заливается красным цветом мраморная кожа щеки, и недоверчиво опустила взгляд на руку. - Ты... ты это заслужил, - она сжала пальцы в кулак и спрятала его за спину, повторяя эту фразу несколько раз, будто убеждая саму себя. - Заслужил, - Изабель дернулась от внезапного звука чужого голоса, вскидывая голову и поджимая губы. - М-может ты хочешь... можешь мне это все как-то объяснить?.. - Я... Не могу, - щека горела, и Алекси не мог понять, от чего – пощечины или огромного чувства вины и стыда. - Вот как... - Я пытался что-то придумать, пока ехал и шел... но... Ничего, в голове пусто. - А если сказать, как есть? – большие лунные глаза смотрели с надеждой, делая ее молодое лицо совсем юным, но пауза затягивалась, а ответа все не было. – Я... хочу, чтобы ты понимал, я знаю, что люди расстаются, в этом нет... ничего ужасного. У многих дороги сходятся и расходятся. Я бы не стала держать тебя насильно, скандалить или делать что-то более ужасное в отношении тебя или твоей новой любви... Но я всегда считала, что достойна человеческого отношения к себе... – мелодичный голос дрогнул, выдавая корень обиды. – Ты мог бы рассказать мне до того, как из...менить. - Послушай! – Алекси оборвал ее и резко начал говорить сам, боясь, что потеряет момент и смелость. – Я никогда не испытывал к тебе ответных чувств. Ты моя близкая подруга, милая и очаровательная девушка, но не любимая. Я не отвечал тебе взаимностью... - Но и не осаждал меня! – Изабель резко вскинулась, слезы застелили кристальную радужку. – Ты знал, не мог не знать о моих чувствах и просто... Что? Думал, что само пройдет? Ты никогда мне не говорил, что против. Вел всегда себя тепло, нежно, влюбленно, как мне казалось. И родители... Ты не мог не знать о намечающейся свадьбе между нами, - черные волосы взметнулись вороньим крылом, застилая весь вид Алекси, пока девушка в безумстве била его по груди. – Если я твоя близкая подруга, почему ты позволил мне обманываться?! Почему мои чувства для тебя это просто звук, который можно оставить на фоне? Почему ты даже не подумал, что я испытаю, узнав обо всем… так... – ее голос от крика постепенно затихал к шепоту, пока она не оттолкнулась от Алекси и не осела поломанной куклой на скамейку. - ...я в смятении, никогда не думала, что со мной такое случится... и я не знаю даже, что чувствовать. - У меня... нет ответов на эти вопросы. Я думал... я не думал, мне просто было удобно, - Алекси обошел скамью и сел на другой край, закрывая лицо руками, это помогало и успокоиться, и не видеть капли крови на асфальте. – Я мудак. - Если этот термин вмещает все то, что ты натворил... Да, ты мудак. Сколько вы уже вместе? - Чуть больше месяца... и там все тоже не было так уж гладко... – Алекси откинулся на спинку, болезненно усмехаясь. Он не мог в одиночку это вытерпеть. – Я мудак вдвой... втройне. - Не хочу уточнять, почему, - она повторила движение за Алексии повернула к нему голову. – У Нии есть сигареты. - Не курю. - Я тоже... Это Коул, да? – Алекси сразу вскинулся, удивленно таращась на Изабель. – Ну, я слышала от ребят... И для него как бы место есть за столом. Ты не привез его из-за...? - Обстоятельства, - он обнял себя руками, будто бы это могло помочь скрыться от рассматривающего взгляда. - Обстоятельства, - девушка проводила глазами тонкую косичку и одежду Алекси. – Знаешь, ты бы мог его позвать. Я имею в виду, - поспешно прибавила она, видя удивленный взгляд, - ты обещал ребятам, и они определенно его ждут. Это не может быть плохой парень, верно? А в отношения между нами он попал не по своей воле, я так полагаю. - Ты слишком милосердна, - Алекси аккуратно коснулся ее руки, спрашивая разрешения, и Изабель позволила себя обнять. - Знаю... Я даже на тебя злиться толком не могу. Ненависть не принесет ничего хорошего в мою жизнь... Но мне было больно, понимаешь? – она крепко прижалась к чужой груди, но не более... не так, как позволяла себе раньше. – Я пойду к ребятам... а ты? - Позвоню Коулу. Я очень в нем нуждаюсь сейчас, - Изабель кивнула и, покинув объятия, скрылась в заведении, оставив Алекси одного.