Семейное счастье

Продолжительный голод с жаждой — удивительное состояние, наполняющее жизнь красочными ощущениями. Во время ходьбы возникает непреодолимое желание слегка согнуться, чтобы скручивающийся изнутри желудок не оборвался. Идти, да и вообще шевелится, невероятно тяжело, что, однако, наоборот, препятствует частым остановкам. Ведь если хоть на минуту успокоишься, замрёшь, то со следующим шагом мир покачнётся, а ты, скорее всего, упадёшь в обморок. Где-то на третий день возникает привыкание ко всем этим трудностям и приходят совершенно иные чувства — блаженство, лёгкость, чистота и, прости господи, святость. Кажется, что если не поешь ещё сутки, то воспаришь над землёй и начнёшь видеть будущее. Либо просто сойдёшь с ума, заглотнёшь песок, запьёшь своей кровью, а потом, радостный, так как всё закончилось, умрёшь. Искатель не сдавался, продолжал двигаться (не идти, нет), а интересные мысли о том, насколько съедобна ткань тюрбана, настойчиво сбивали концентрацию. К полудню, самому пику зноя, вдалеке показался дом. Частота сердцебиения превысила границы допустимого, а слёзы полились из глаз. Мужчина, спотыкаясь, засеменил к спасению. Слёзы собирал грязными руками и слизывал. Были они концентрированно солёными. На пороге его встретил кот с изумрудными глазами хитреца, а также шум в одной из комнат. Дом Елены, как же повезло, её дом! В нём пахло сигаретками и цветущим миртом. Искатель, не разувшись, добрался до кухни, повернул шарик смесителя с синей наклейкой. Неведомо откуда взявшаяся вода из неведомо откуда взявшегося водопровода потекла из крана. Мужчина глотал её, обмачивал лицо, волосы, грудь, руки. Вздыхал, охал. Не выключив, стал шариться по холодильнику, полкам, отпихнул кота — больше встревоженного, чем ластящегося. Что-то съел. Как оказалось, гораздо больше, чем следовало. В живот как будто вонзили ножи. Но такой ужас можно вытерпеть, ведь он жив! В себя помогло прийти зеркало на одном из шкафчиков. Искатель увидел не человека, а истощённое животное с обезумевшим взглядом. Перевёл дух, обернулся к порогу и позвал: — Елена! Всё тот же отдалённый жуткий шум. Мужчина вышел в коридор. Шум после резкого скрипа и удара, скорее даже шлепка, прекратился. Дом задрожал. Мебель качнулась, отлепившись от стен; всё, что могло упасть и разбиться, упало и разбилось. Искатель ускорил шаг, чтобы как можно быстрее найти Елену в той пустой светлой комнате, где висела картина бескрайнего океана с китом, что на деле китом-то и не был. Женщина лежала у порога. Обмотанный вокруг шеи шнурок крепился к дверной ручке. Взглянуть в лицо Елены, разгадать её последние слова не представилось возможным, так как потолок вместе с крышей тут же обвалился.